Глава 3: “Только не трогай меня”

— Ты шутишь? — Лиз стояла, уперев руки в бока, и смотрела на единственную кровать в комнате так, будто собиралась арестовать её за оскорбление личности. — Одна кровать? Серьёзно? — А что? — Реддингтон медленно снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. — Это не первый случай, когда двум людям приходится делить спальное место. Хемингуэй как-то говорил… — Если ты сейчас начнёшь цитировать Хемингуэя, чтобы оправдать, почему я должна делить с тобой этот древний, подозрительно поскрипывающий матрас, — я просто лягу в ванну. — В ванне нет воды. — Прекрасно. Значит, буду лежать в сухой ванне. По крайней мере, она не пахнет как дедов шкаф. Ред подошёл к кровати, опустился на край и хлопнул ладонью по матрасу. — Посмотри на это как на испытание доверия. — О, прекрасно. Только вместо “лови меня, я падаю” — “давай-ка поспим рядом, но не трогай друг друга”. Он кивнул, как будто она согласилась. — Именно. Итак: моя сторона — справа. Твоя — слева. Подушки поровну. Одеяло делим пополам. Ни шагу за демаркационную линию. Ни прикосновений. Ни хрюканья, сопения, или обнимашек в полусне. Согласна? — Согласна, — Лиз закатила глаза. — Только знай: если ты даже случайно упрёшься коленкой мне в спину — я отправлю тебя на пол. Лицом вниз. Навсегда. — Очарован твоей нежностью. Минут через двадцать они лежали в постели. Между ними — ровно двадцать сантиметров пространства, одна старая подушка, и один затаённый вопрос: «Как, чёрт побери, мы до этого дошли?» Лиз лежала на левом боку, отвернувшись, укутанная в свою половину одеяла с таким видом, будто собиралась защищать его до последнего вздоха. Реддингтон — на правом боку, руки по швам, глаза в потолок. Он выглядел как человек, которого жизнь внезапно поставила в весьма абсурдную, но… не самую неприятную ситуацию. Молчание длилось. — Спишь? — раздался шёпот Лиз. — Нет. Но уже боюсь засыпать. — Почему? — Потому что ты объявила мне маленькую локальную войну. И потому что я чувствую, как ты излучаешь пассивную агрессию с интенсивностью микроволновки. — Ничего личного. Просто я не люблю делить пространство с... ну, с тобой. — Очаровательно. — Хотя, честно, — она вздохнула, — я ожидала хуже. — Правда? — Да. Я думала, ты будешь храпеть. Или разговаривать во сне о золоте ацтеков. — Это было один раз. И это был кошмар. Я упал в ловушку. Было много копий. И один попугай. Она прыснула в подушку. — Ладно… одна шутка тебе засчитана. Только не привыкай. Час спустя. Снаружи лил дождь. Ветер выл. А внутри хижины была тишина. До определённого момента. Лиз повернулась на другой бок. Потом снова. И ещё раз. Одеяло перекрутилось. Ред замер. — Ты в порядке? — прошептал он. — Я пытаюсь устроиться, но, чёрт побери, тут всё скрипит. Матрас, пол, моё терпение… — Это ведь ты сама выбрала эту сторону. — Ну извини, что не зарезервировала себе люкс с видом на океан. Она села, поправила подушку, снова легла. Ещё пару минут она ворочалась, пока не прямо-таки влетела спиной в него. — Извини! — прошептала она, почти подпрыгнув. — Нет-нет, всё в порядке. Только… чуть не перестал дышать. — Я не специально. — Очевидно. Потому что если бы ты делала это специально — ты бы делала это элегантнее. Она закатила глаза, но её губы дрогнули. — Всё. Я лежу. Не двигаюсь. Клянусь. Как камень. — Прекрасно. А я попробую заснуть рядом с камнем, который ругается и крутится как миксер. Полтора часа спустя. Где-то между сном и бессонницей. Что-то изменилось. Лиз, не осознавая, как, уже лежала ближе. Намного ближе. Так, что плечо касалось его руки. Её нога — его бедра. Она уткнулась носом в его шею, дыша мягко и ровно. Реддингтон не двигался. Ни на миллиметр. — О, чёрт, — прошептал он себе. — Официально. Мы пересекли линию. Он осторожно, очень осторожно, попытался сдвинуться назад. Но она только сильнее прижалась, не просыпаясь. Он тихо застонал. — Это ловушка, Рэй. Не двигайся. Не дыши. И, ради всего святого, не думай об этом. Но его мозг, конечно же, уже думал. Её волосы пахли мятой. Её дыхание касалось его кожи. Это было… невыносимо. И — неожиданно — приятно. — Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя, — пробормотал он сквозь зубы. — Это был наш уговор. Чёрт возьми. Секунда. Другая. — Ну, может быть, чуть-чуть… — прошептал он, не двигаясь. Утром она проснулась первой. И первое, что она увидела — это его рука на своей талии. — …Что за… — она приподнялась, как можно медленнее. Он всё ещё спал. Ровно, спокойно, совершенно невинно. — Реддингтон! — прошипела она. Он зашевелился, промурлыкал что-то бессвязное, зевнул и приоткрыл один глаз. — Доброе утро, Лиззи… — Ты меня обнимал! — Я? Нет. Это была… система безопасности. — Что? — Ну… ты же сама говорила, что тебе холодно. Я просто… среагировал. Подсознательно. Инстинкт выживания. Она встала с кровати, накинула куртку, при этом глядя на него с выражением “ты серьёзно?”. — Ещё одна ночь, и я тебя придушу. Он сел, потянулся. — Обними — придушишь… Всё как в лучших романах. Лиз молча швырнула в него подушку.