Глава тридцать третья. Страшная слава о Джаспере Уитлоке

      Они спорили и кричали друг на друга, преподнося всё более нелепые аргументы в свою пользу. Казалось, с каждой минутой их голоса становились все громче, а лица ещё злее. В воздухе висела плотная завеса напряжения, готовая взорваться в любой момент. Но я не вмешивался. Со стороны их спор выглядел комично и нелепо. Эдвард со своей страстью к истерикам заразил ею Элис. Карлайл пытался повлиять на них своим авторитетом. Розали в целом бесилась из-за повышенных тонов, а Эмметт предпочитал молчать, впрочем, как обычно при серьёзных разговорах. Эсми же посматривала на меня с сожалением, видимо, она единственная, кто безмолвно меня поддерживала. Только жалость мне была не по нраву.       Наблюдал и думал. Сколько ещё им потребуется времени, чтобы переварить случившиеся. — Я не оставлю тут Беллу с ней! Вы не видели того, что видели мы. Это была не Айлин! — Эдвард, успокойся. Во-первых, она сейчас человек, во-вторых, она не причинила же вам вред, кем бы не являлась в тот момент… — Карлайл всё ещё пытался говорить спокойно. — А, то есть смерть Джаспера и его чудесное воскрешение ни в счёт? Он с дыркой в груди был! Я был в её голове… Это было… — Эдвард осёкся наткнувшись на мой взгляд. — Это была не она, Джаспер. И это был далеко не Люциан.       Снова они начали перекрикивать друг друга. Я вздохнул, чувствуя, как раздражение от бессмысленной болтовни волной накатывает на меня. Их страх был понятен, но совершенно иррационален. В который раз я отвлёкся от «разговора», прислушиваясь к размеренному стуку единственного живого сердца в доме. Айлин всё ещё спит. Безумно сильно хотелось её разбудить, обнять и просто поговорить. Однако я был рад, что она не присутствует здесь и не выслушивает весь этот бред. — Брось, Эдвард, как будто ты не знал, что в Айлин или кто, не знаю, как правильно, — вступилась Розали. — Знал, но не предполагал, что в ней это совершенно бесконтрольно. Это другая личность! Я слышал её мысли, она не вернула бы тебя к жизни, Джас, если бы не ваше наречение. — Господи, Эдвард! — вскипела Розали. — И что ты предлагаешь? Ну, говори, мне смерть как любопытно! — Предлагаю успокоиться и перестать демонизировать Айлин, — наконец, сказал Карлайл. — Она часть нашей семьи, и мы должны поддерживать её, а не бояться. Эдвард, ты слышишь её мысли, ты должен понимать, что она чувствует. И уверен, когда она очнётся, то не будет рада твоему настрою.       Розали кивнула, соглашаясь с Карлайлом, Эмметт и Эсми так же поддержали его. А вот чувства Элис я прочесть не смог или, вернее, не хотел. Эдвард хмуро смотрел Карлайла словно он был наивным идиотом, не понимающим всей серьёзности ситуации. Я закатил глаза. Эта дискуссия никуда не вела, лишь разжигала ненужную панику. — Вы наговорились? — произнёс я после короткой паузы. — Если нет, то я лучше подымусь наверх. — Джас, она убила тебя. Это тебя никак не цепляет? — голос Элис показался мне неожиданно писклявым. — Она спасла меня, Элис. А убил меня Люциан в моём доме, в моей постели и руками моей наречённой! — мне с трудом удалось удержать гортанный рык. — Всё. Хватит. Это была Айлин. Другая её часть, но она. Я раньше уже с этим встречался, не лично, конечно, и не так близко. Но… Это была она.       Я встал с кресла и подошёл к окну, думая, что так меня быстрее отпустит, не тут-то было. — Думаю, вам всем станет легче, если я скажу, что сам спровоцировал это пробуждение. Я не был уверен, что Элис могла получить видение и не был уверен в вашем скором приходе. Поэтому, прежде чем утерял контроль над эмоциями, я успел спроецировать злость и гнев на Айлин. Это и вызвало пробуждение. Её ярость. — Ты был уверен, что она тебя спасёт? — Элис мялась на месте. — Что-то же должно было быть полезного в наречении, я и рискнул, как оказалось, удачно, — раскинув руки и демонстрируя себя целёхонького, парировал я. — А теперь к вашим спорам. Не знаю, что тебя так напугало Эдвард, но Айлин никогда не причиняла и не причинит нам вреда намерено. К сожалению, она, не раздумывая пожертвует собой, если кому-то из вас будет грозить опасность. А если вы всерьёз думаете, что и на этот раз вы меня остановите своими спорами и грёбанным семейным голосованием, то вы, верно, чокнулись!       Эсми зажала рот, удерживая возглас. Но я не считал, что переборщил. Напротив, меня выводила трата времени и чрезмерная мягкость сказанного. — Я не так часто о чём-то вас просил, — поддев занавеску пальцами, я посмотрел на мирно колыхающиеся ветки деревьев. — Единственное, что мне нужно, это чтобы Белла осталась тут с Айлин. Вы все можете остаться в доме. Будет легче поддержать легенду моей длительной охоты, если всё не решится сегодня. Там вы мне навряд ли понадобитесь. — Ну нет, братишка. Я с тобой, — ударив своими кулаками, воскликнул Эмметт. — Да что с тобой?! — да, Элис не нравилось, как я начал разговаривать с семьёй. Она потратила много времени, чтобы привить мне манеры Калленов. Но я как часа два назад умер и воскрес, думаю, мне простительна моя грубость.        Я повернулся к ним, ощущая, как ко мне медленно подступает злость. Злость на них, мою семью, которые, как мне казалось, должны были понимать меня лучше, чем кто-либо другой. Они попросили меня подождать, и я ждал неделю, и вот что вышло. — Со мной всё в порядке, Элис, — прорычал я. — Хотя, нет, не так. Со мной всё было бы в порядке, если бы я сразу отправился на поиски Люциана ещё в Форксе. Я знаю, что делаю. И я не собираюсь сидеть сложа руки, пока он в очередной раз не захочет залезть в голову Айлин. И в нашу постель заодно.       Я снова повернулся к окну, не желая видеть их лица. Я чувствовал их беспокойство, их страх перед неизвестным. Но сейчас мне было наплевать, точка невозврата пройдена. Тушить эти эмоции я был не намерен. — Я ухожу на закате, — сказал я, не оборачиваясь, но уже спокойнее. — Если хотите помочь, оставайтесь здесь и присмотрите за ней, если нет, то говорите сразу, я найду с кем её оставить, пока не убью Люциана.       Тишина повисла в комнате, казалось, даже ветер за окном затих, прислушиваясь к нашему спору. Я чувствовал, как на меня смотрят, изучают, как Эдвард пытается проникнуть в мои мысли. Но сейчас я был закрыт для них, как старая, заброшенная крепость. Мои чувства были слишком сильны, слишком болезненны, чтобы делиться ими с кем-либо.       Наконец, Карлайл нарушил молчание. Его голос был тих и спокоен, как всегда, но в нём чувствовалась сталь. — Я повторюсь. Айлин часть нашей семьи. Мы понимаем твои чувства и готовы помочь. Но один ты не пойдёшь, даже если очень хочется. Эдвард, Белла и Эсми останутся здесь, присмотрят за Айлин. Остальные выбор за вами.       Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев волной поднимается изнутри. Я не хотел, чтобы они шли со мной. Лишние переживания и утрата концентрации в попытках уследить за всеми. Карлайл всегда умел подобрать нужные слова, чтобы успокоить, направить. Но сейчас его спокойствие лишь раздражало. — Я уже обозначил своё решение. У меня уже давно руки чешутся надрать ему зад, — поднимаясь, сказал Эмметт. — Я останусь тут. Врать тут мало кто умеет. А в твою «длительную охоту» она не поверит тем более, если об этом скажет та же Белла, например, — брякнула Розали, и я чувствовал её желание остаться с Айлин не только по этой причине. Она за неё искренне переживала. — Я пойду с тобой, — сказала Элис и посмотрев на Карлайла, добавила. — Карлайл тоже идёт с нами. — Там вы мне действительно будете не нужны. С этим ублюдком я справлюсь сам, — пробурчал я, всё ещё не поворачиваясь. — Но, если вам так будет спокойнее — условия мои. Я решаю, что мы будем делать, как и когда. Никаких споров, никаких возражений. Если вы согласны, отлично. Если нет, я ухожу один.       Я ждал ответа, затаив дыхание. Секунды тянулись мучительно долго, казалось, прошла целая вечность, прежде чем Карлайл снова заговорил. — Хорошо, Джаспер. Но помни, мы делаем это ради Айлин, ради тебя и нашей семьи.       Я кивнул, не говоря ни слова. Слова были излишни, особенно после получасовой перепалки ни о чём. Однако я был им благодарен. Сейчас, всё, что я хотел — это поскорее покинуть этот дом и отправиться на поиски Люциана. Закат приближался, и вместе с ним наступало время действовать.

***

             Я стоял на пороге нашей с Айлин комнаты и, не моргая, смотрел на спящую девушку. В полумраке комнаты, проникавшем сквозь неплотно задёрнутые шторы, лицо Айлин казалось особенно безмятежным. Длинные тёмные ресницы покоились на бледных щеках, а слегка приоткрытые губы выдавали ровное, спокойное дыхание. Она красива. Во всём и всегда.       Медленно, стараясь не шуметь, я вошёл в комнату и подошёл к кровати. На тумбочку взгромоздил увесистую цепь. Опустился на колени перед кроватью, ощущая, как внутри мечется зверь. В этом хрупком, спящем существе я видел не только свою наречённую, друга, союзника, но и ту самую женщину, ради которой готов был свернуть все горы в этом мире разом.       Лёгким движением руки я убрал непослушную прядь волос с её лица. Кожа была прохладной и бархатистой на ощупь. В этот момент я отчётливо осознал, что больше никто не посмеет причинить ей боли. Тихо прошептав её имя, я прикоснулся к её губам. Одному фокусу она меня недавно научила. Я решил проверить его, слегка надавив языком. Её рот немного приоткрылся, и я вдохнул в неё жар, пока моя грудь не опустела. Жар, который я вдохнул, казался мне эликсиром жизни, глотком свежего воздуха после долгого заточения. Зверь внутри немного успокоился. Я отстранился, боясь нарушить её сон, но вместо этого увидел, как её веки дрогнули. Тут же нежно прикоснулся к её щеке, укутывая волной спокойствия и усталости: «Ещё рано, моя девочка». — Неплохо, — я слышал, как в комнату вошла Розали, но не стал отвлекаться в целях экономии времени. — Извини, если помешала. Белла прощается с Эдвардом. Я сделаю то, что ты попросил, но я не в восторге. — Спасибо. — А что это было? Мне кажется, или в комнате даже жарче стало. — Не знаю, думаю эта та связь, о которой говорится в наречении. Эдвард сказал, что так она меня пробуждала. — Может, дождёшься, когда она придёт в себя? — тихо спросила Розали. — А то в прошлый раз, когда ты ушёл не предупредив её, вы знатно поругались.       Всего на мгновение я задумался, вспоминая, какое обещание давал Айлин в аэропорту. Всё же нельзя отрицать, что мы оба до жути упрямы. Сомнения грызли меня, но я отмахнулся. Просто изолировался от этих мыслей. — Нет, нас ждёт Ванесса, — подымаясь на ноги, ответил. — Джас, я понимаю твои страхи, но когда она узнает правду — благодарности не жди. Я с трудом представляю, как её сдержать. Она же ринется к тебе сразу же, как глаза откроет на так называемую охоту. — На этот случай используй цепь, если она будет неугомонной, а она будет, — я бросил взгляд на тумбу, и у Розали округлились глаза.       Розали молча смотрела на меня, и в её взгляде читалось недовольство. Я знал, что мои слова прозвучали резко, может быть, даже жестоко, но времени на объяснения не было. Нужно следовать моему плану чётко и без отклонений. — Буду рад, если справишься без них, — невесело ухмыльнулся. — Поверь мне, Розали, я делаю это ради неё, ради нас всех. Будь у меня чуть больше времени, я бы поступил мягче.       Розали нехотя кивнула, хотя я видел, что она всё ещё сомневается. Она всегда была голосом разума в нашей безумной компании, и сейчас её предостережения были как никогда кстати. Но иногда, чтобы спасти самое ценное, приходилось идти на риск, переступать через собственные принципы, нарушая обещания. — Я тебе доверяю, Джас. И только поэтому сделаю то, что ты просишь. Хотя кого я обманываю, — она выдохнула свою усталость. — Когда вы с Элис объединяетесь становится действительно страшно — эмпат и ясновидящая, бр-р. — Спасибо, Розали.       Я ещё раз взглянул на спящую Айлин. Её лицо по-прежнему выражало безмятежность, словно она видела самые прекрасные сны. Я представил, что она сейчас думает обо мне, верит в меня, любит так же сильно, как люблю её я. Эта мысль дала мне сил отвернуться и выйти из комнаты, плотно закрыв за собой двери.       Давно мои мозги не работали так холодно. Я стиснул челюсти и подошёл к комнате, которая когда-то была нашей с Элис. Заходить не стал, просто постучал. Думаю, этого ей хватит для понимания, чтобы поторопиться, а не разрываться от выбора какую куртку надеть. Эмметт и Карлайл уже были внизу. — Жесть, Джас, ты проецируешь, или я вдруг стал чувствителен к холоду? — Эмметт затоптал на месте, словно ему действительно было холодно. — Ты накручиваешь, что-то при встрече с Вольтури ты был посмелее, а тут всего лишь какая-то выскочка, — пролепетала Элис, перегоняя меня на лестнице. — Могу подсобить, подкинув дозу смелости, надо? — ответил я, покосившись на наручные часы. — Ты такси ждёшь? — вместо ответа на мой вопрос Эмметт задал свой.       Карлайл и Эмметт посмотрели на дверь, в которую через пять секунд постучали. Элис уже знала, кто там, но была недовольна этим фактом. Все с удивлением посмотрели на меня. Что ж, эта вампирша пунктуальна. Я поспешил открыть двери, и наш порог довольно пафосно перешагнула Ванесса. — Где она? — Спит, и мне бы хотелось, чтобы так и было, пока мы не уйдём, — ответил я. — Ты позвонил и сказал, что она ранена и не может обратиться, — она говорила спокойно, но я чувствовал её злость. Не могу сказать, что это не принесло мне мимолётного удовольствия. — Прости, а ты, что, бежала? — Джаспер, — как обычно, меня попытался остудить Карлайл, но уже не в этой жизни. — Айлин, действительно ранена, — передёрнул плечами, раздражаясь. — Ещё как неделю назад была. Просто подумал, что пора тебя поторопить.       Ванесса посмотрела наверх, видимо, улавливая сердцебиение Айлин. У неё не было жажды, но был крайний интерес и любопытство, которые меня выводили. — Я могу её увидеть? — неожиданно спросила она. — Зачем? — цепляясь за взгляд её помутневших бордовых глаз. — Хочу убедиться, что с ней всё нормально, — медленно опуская свой взгляд на меня, произнесла Ванесса, но чуть помедля добавив. — После полного обращения.       Я никак не мог понять, почему Айлин так её интересует. Уж, если она так жаждет смерти, я сам мог с лёгкостью это ей устроить. Стоит ей лишь дать мне нужную информацию, как я порву её на части и сожгу на заднем дворе. Но тут явно было что-то ещё, что-то, что она старательно скрывала. — Ванесса, она сейчас в стабильном состоянии. Но нам важно найти Люциана, — вступая в разговор, Карлайл вышел немного вперёд.       Вампирша для вида вздохнула. — Как и обещала, я устрою вам встречу. Но будет два условия, — промолвила она. — Ты говорила об одном, — я перевёл взгляд на Карлайла, который ничего не говорил ранее ни о каких, мать его, условиях! — Теперь два. — Какие? — уточнила Элис. — Вы убьёте Люциана, — о, это даже не условие, но словно почувствовав моё облегчение, она добавила. — Это будет не так просто, Джаспер. Я понимаю, что у тебя будет соблазн придать его пыткам и прочим издевательствам, к которым ты с довольствием прибегал в прошлом, но делать этого нельзя. — Почему это? — мой вопрос решил задать на удивление Эмметт. — Как вы успели заметить у него довольно развит его дар. На секунду отвлечётесь, и для вас всё кончено. А мне бы не хотелось потом страдать от его мести. — Какое твоё второе условие? — накидывая на себя куртку, уточнял как бы между прочим. — Вы дадите мне поговорить с Айлин наедине. Без посторонних, — я замер и прищурился. Вот это мне не нравилось совсем. — Договорились?       Я молчал. Своё согласие давать я был не намерен. Образы проносились в голове, рисуя картины возможной опасности. Нет, я не мог допустить этого. — Хорошо, — прежде чем я сказал «нет», ответил Карлайл.       Противиться я не стал, потому что знал, что всё равно этого не допущу. Мне было легче убить эту ветхость, стоящую передо мной, чем раскапывать после её завал из проблем, которые она может создать. — Прости, кровью расписаться не смогу — утром закончилась. Нам пора идти, — поправив воротник куртки, бросил я, открывая дверь снова. — Где, говоришь, назначила ему встречу?

***

      Сегодня я ненавидел солнце по-особенному. Приходилось двигаться медленно. По-человечески. К девятнадцати часам мне пришло сообщение от Розали: «Проснулась. Цепи не понадобились. Но твои старания она оценила».       Я прикрыл глаза на мгновение, сдерживая мимолётный порыв повернуть обратно, только чтобы обнять свою Айлин и убедиться, что с ней всё в порядке. — Чур я за рулём, — бросила Элис, подкинув в руках ключи от мустанга. — Остальных направила в объездную. — Ничего не имею против, — открывая дверь машины, я уселся на переднее сиденье. — Помнишь, я просил тебя ездить медленнее? Можешь забыть. — Почему ты так спешишь? Он всё равно умрёт сегодня, — промолвила она.       Мне стало интересно, она это уже видела или просто обозначила как факт? Хотя какая разница. — Ты знаешь почему. В салоне запахло обидой. Элис молча завела машину и, не жалея, нажала на газ. Нам надо было пересечь центр города, чтобы попасть к Люциану. Солнце почти коснулось горизонта. Можно было и наплевать на просьбу Карлайла поехать на машинах, но Элис настояла, огласив весь список рисков. — Слушай, мы так с тобой и не поговорили после всего… — начала Элис, ловко маневрируя в потоке машин. — И начинать не стоит. По крайней мере, сейчас, — не хотел говорить о наших отношениях и не мог, по правде. — А потом я тебя не выловлю, Джаспер, — с капризным тоном Элис я знаком очень хорошо, начинаю догадываться, что она специально настояла на поездке в машине, чтобы поговорить.       Я вздохнул, отворачиваясь к окну. Город проплывал мимо калейдоскопом зажигающихся огней и теней. Возможно, она была права, потом будет не до разговоров точно. — Ладно, говори, — сдался я, не отрывая взгляда от уличного пейзажа. — Мне действительно жаль, что я много чего утаивала и подвергала Айлин опасности.       Она взглянула на меня, и я почувствовал её искренность. Но одного сожаления было недостаточно, чтобы залатать наши уже дружеские отношения. Я молчал, ожидая продолжения. Элис, казалось, собиралась с мыслями, её обычно оживлённое лицо сейчас было серьёзным и задумчивым. — Я знаю, что мои видения не всегда полные, и иногда я вижу только то, что хочу увидеть, — призналась она, прикусив губу. — Я так хотела, чтобы Айлин быстрее раскрылась, что, возможно, игнорировала некоторые предупреждающие знаки. Может, я бы смогла уберечь её от Люциана или от того, что произошло с вами сегодня утром. Элис всегда была оптимисткой, и эта её черта часто помогала нам, но иногда и ослепляла. Сейчас же она душила меня виной. И раздражала. Но сейчас не время для упреков. Нам нужно было двигаться дальше, как семья. Тем более, если бы не она, мой план бы провалился ещё в задатке. — Всё в прошлом, Элис, — сказал я, поворачиваясь к ней. — Я не могу тебе сказать, что всё забыл и проглотил. Но я над этим работаю. Сейчас важно, что мы будем делать дальше. Мы должны защитить друг друга. Твои видения насчёт Вольтури не изменились?       Элис вздохнула с облегчением, услышав мои слова. На мгновение её глаза вновь заискрились надеждой, но быстро вернулись к тревожному выражению. — К сожалению, нет. Они придут, — тихо произнесла она, глядя на дорогу и сквозь неё одновременно. — Есть моменты, которые меняются, но итог остаётся прежним. Сейчас я даже не уверена, когда именно они придут. Я вижу их и в нашем доме, и на поле, вижу нас в Вольтерре. Всё перемешалось.       Я нахмурился. Неопределенность всегда была самым худшим врагом. Зная дату, мы могли бы подготовиться, разработать хотя бы план. А так мы просто ждали удара, как олени перед фарами несущегося автомобиля. — Покончим с Люцианом и возьмёмся за Вольтури, не переживай.       Элис кивнула, её глаза вновь обрели решимость. — Я попытаюсь увидеть больше, — пообещала она. — Я буду копаться в своих видениях, пока не найду хоть какую-то стоящую зацепку. Может быть, я смогу увидеть их слабое место, их уязвимость. — Разве ты не думала использовать Айлин, как их слабое место? — Сначала только так и думала, — честность меня удивила. — И что же изменилось?       Элис помрачнела, зная, что я сейчас её сканирую как никогда, так как она лишилась моего доверия. — Я видела множество вариантов развития событий, связанных с Айлин. В одних она становилась нашей победой, в других — причиной нашей гибели. Использовать её как оружие стало слишком рискованно. Да и говорить о ней в контексте оружия уже проблематично. Она действительно часть нашей семьи. Я полюбила эту девочку. Меня ослепила боль из увиденного в видениях, и я перегнула с ней палку.       Я понимающе кивнул. Слова Элис звучали искренне, и я готов был дать ей шанс вернуть доверие. В конце концов, мы все делали ошибки, особенно, когда речь шла о защите тех, кто нам дорог. — Я рад, что ты создала условия для этого разговора, — ответил я, рассматривая впереди нужное нам здание. — И что, совсем не сердишься? — ловко выкручивая руль вправо, спросила она. — Мы были с тобой вместе около шестидесяти лет. Я просто привык, что ты такой же манипулятор, как и я. Только в твоём рукаве не эмоции, а будущее, с которым глупо соревноваться, ты разве так не считаешь?       Ответа не требовалось. Мне не терпелось выйти поскорее из машины, чтобы не позволить червю уползти из здания раньше положенного. Но Элис за секунду до того, как заглушить мотор замерла, уперев взгляд в одну точку. Я, улавливая резко сменяющиеся эмоции от неё, попытался на основе их предположить, что такого страшного она увидела. И из нарастающего страха я выудил чувство острой потери. — Элис, — тихо, чтобы не сбить поток позвал её. — Джаспер… Как я раньше этого не увидела?! — она заглушила мотор, и в салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем остывающего двигателя. — Пошли! Надо срочно вмешаться!       Элис вылетела из машины и побежала к музею Анкориджа. Я чертыхнулся пару раз, случилось то, чего я боялся! Мне ничего не оставалось сделать, как последовать за ней и постараться остановить. Я выскочил из машины, ощущая, как шестое чувство неприятно давит на виски. Что бы ни увидела Элис, это явно что-то, что заставило её позабыть о безопасности напрочь и обо всём, что я ей старательно объяснял! Я успел оттащить её от двери и крепко схватился за предплечья. Её глаза всё ещё блуждали в видении. Мне пришлось её встряхнуть, чтобы наваждение спало. — Что ты видела? — Он убьёт Карлайла! Отпусти! — в её голосе не было ни капли сомнений. Элис вырвалась из моих рук и влетела в пустующий музей. Через секунду я поступил так же, ещё не до конца переварив сказанное. Следуя за ней, мы оказались на втором этаже, где и была выставка Кларо Браена. Только сейчас она была мутной. Я почувствовал запах другого вампира, он был везде и как будто переливался разными нотками, мешаясь и изменяясь каждую секунду. Радость, безумие и нетерпение — витало в пропитанном воздухе. Меня передёрнуло от этих эмоций. Элис встряла на месте и застыла снова. Вокруг неё витало смятение и недопонимание. Хотя насчёт последнего я начал сомневаться — возможно, недопонимание было моим. — О господи, — прохрипела она, поднимая на меня свой взгляд полного ужаса. — Мы уже в его иллюзии. Мои мысли заметались, пытаясь понять, что происходит. Иллюзия? Я огляделся. Вокруг снова были картины Браена, реалистичные пейзажи, горы, реки, леса и те ужасающие отголоски его набросков, когда он уже стал вампиром. Всё казалось обычным, пока я не присмотрелся к деталям. В одной из картин отражение в реке было искажено, словно наблюдало за нами, а в другой тени от деревьев тянулись неестественно длинно, складываясь в причудливые фигуры. Я ожидал подобного от Люциана. Но меня беспокоил Карлайл: — А твоё видение? — Пустышка, — промолвила она, — но такое реалистичное. Первое, что пришло на ум позвонить ему и Эмметту, но быстро понял, насколько это будет бессмысленно, пока мы в иллюзии Люциана. Мы стали осматриваться. Вампир был здесь, только где? Его меняющийся запах кружил по всюду. В моменте мне показалось он стоит позади. А обернулся — пустота. — Насколько же ты труслив, — процедил я полушёпотом, зная что он прекрасно услышит.       Я ощутил, как гнев закипает внутри. Чертова театральщина уже в конец достала. Я сжал кулаки, чувствуя, как когти слегка прорезают мраморную кожу. Нужно было взять себя в руки. Поддаться гневу — значит проиграть. Чьи-то аплодисменты разорвали шум в моей голове. Из дальнего зала выплыл Люциан. Его серебряный костюм, казался, размазанной кляксой в полутьме. Он двигался с грацией пантеры, хищно сканируя обстановку. Его взгляд, холодный и пронзительный, затянутый в багровую пелену ненадолго задержался на мне, прежде чем скользнуть по Элис. Он улыбнулся, довольствуясь увиденным эффектом. И поправив свои чёрные волосы стянутые на затылке, начал аплодировать. — Браво, браво! — воскликнул Люциан, его голос эхом разнёсся по залу, застряв в моей голове. — Какой великолепный спектакль у нас получается! Кидаться на него было не лучшей моей идеей, но я должен был проверить. Я ринулся на него и, лишь достигнув, он растворился в моём захвате. В полуобороте заметил, как Элис вновь застыла, её глаза наполнились стеклом. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. — Майор Джаспер Уитлок, — Люциан появился за спиной Элис. — Прекраснейшая Мэри Элис Брэндон. Он коснулся её плеча, и я еле подавил очередной порыв сорваться с места. Люциан заметил моё рвение, его улыбка стала ещё шире. Он словно ждал этого момента, предвкушая очередное столкновение. В его взгляде читалось превосходство, знание того, что он контролирует ситуацию. В этот момент я осознал, что моя импульсивность только сыграет ему на руку. — Но давайте не будем задерживаться на достигнутом. Времени у нас мало, а дел ещё много. Надеюсь, все готовы к следующему акту? Дорогая Элис, загляни в ближайшее будущее нашей Айлин. Мои кулаки невольно сжались снова, но я старался сохранять видимое спокойствие. Люциан играл с нами, словно с марионетками, дёргая за ниточки наших связей. Элис, парализованная, не могла вымолвить ни слова, а я чувствовал, как внутри меня закипает. — Вольтури? — тихо промолвила она. — У нашего дома? — Тут я не вмешивался в твои видения, — подняв руки, Люциан довольно заулыбался. — Джаспер, там Джейн. Они ищут Деметрия! — она резко обернулась к нему. — Это ты их натравил? — Возможно. Но давайте не будем задерживаться на достигнутом. Я пошатнулся, словно получил пощёчину. Я прекрасно знал, что значит встреча с Джейн, особенно, когда та служит орудием мести Вольтури. Мы всё знали. Прикрыв на секунду глаза, остудил себя: «ещё не время». — Я тебя прикончу, — сжимая челюсти до хруста, процедил я. — Не стоит драматизировать, майор. Всего лишь небольшая проверка на прочность. Разве вы не хотите узнать, на что способна наша Айлин ради защиты своих близких? К сожалению, я не учёл вашего наречения утром. Досадно вышло. Каково это умирать от рук любимой?       Люциан обошёл Элис и встал, между нами, наблюдая за моей реакцией с нескрываемым удовольствием. Его слова, словно яд, проникали в самую душу, отравляя каждый мой вдох. Я чувствовал, как внутри меня нарастает гнев, готовый вырваться наружу и смести всё на своем пути. Но я понимал, что поддаваться эмоциям сейчас — значит, играть по его правилам.       Я перевёл взгляд на Элис, она просматривала свои видения, не двигаясь с места. Нужно было потянуть время. — Где остальные? — О, ты о своём названном отце, брате и о Ванессе? О них не переживай пока. Они заняты вечной дорогой сюда, петляя по городу. Кстати, странного вы союзника себе взяли, — он нахмурился, продолжив. — Ванессы в машине нет, уверен несётся к твоей наречённой. — Зачем? — Ты такой наивный, майор. О тебе страшная слава ходила в наших кругах какое-то время, а ты меня так разочаровываешь.       Люциан усмехнулся, демонстрируя ряд идеально ровных зубов. Его взгляд, словно лазерный луч, прожигал меня насквозь, пытаясь выявить мои слабости и вывести из себя. — Неужели ты действительно думаешь, что всё так просто? Ванесса преследует свои цели, и поверь мне, они далеки от альтруизма. Она лишь пешка в большой игре, как и ты, впрочем.       Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. Я медленно вдыхал, отравляющие запахи. — Ты думаешь, почему я здесь? Почему я трачу на тебя своё драгоценное время? Ты нужен мне, майор. Убить я тебя не смогу, будь проклято ваше наречение. Даже дитя луны и света не в силах его разорвать. Придётся терпеть тебя подле себя.       Зверь внутри меня заметался. Я хотел прислушаться к нему. Наша связь с Айлин… Что-то происходило, и я посмотрел на Элис. Её стеклянные глаза говорили мне, что она всё ещё в видениях. Я старался сохранить невозмутимое выражение лица, но страх всё равно проскальзывал. «Время, мне ещё нужно немного времени». Люциан остановился в дюйме от меня, его дыхание опалило мою щёку. Запах старой кожи, тмина и ещё чего-то неуловимо металлического щекотал ноздри. — Признаться, я удивлён твоей выдержке. И считаю, что ты не заслуживаешь Айлин. Там во снах она была прекрасна. Тёплая. Страстная. И… Влажная.       Он разорвал последнюю нить моего терпения. Зверь внутри взревел от ярости, требуя разорвать это ничтожество. Я схватил его за шею в микросекунду. Шея со свистом раскрошилась у меня в ладони. — Вот чего я жду! — ожидаемо он появился у стены, подпирая её своим телом. Очередная иллюзия. — Больше страсти, больше драмы! С той девчонкой было куда интересней развлекаться!       Я бросился на него, словно дикий зверь, ведомый лишь жаждой уничтожения. Люциан уклонялся от моих ударов с дьявольской ловкостью, его смех эхом отдавался в зале. Он был словно тень, ускользающая и неуловимая. Но я не сдавался, моя ярость лишь усиливалась с каждой секундой. Я чувствовал, как трансформация берёт надо мной верх, кости ломит, глаза щипало от яда. — Джаспер! — вскрик Элис иглой вошёл в мой мозг, побуждая остановиться месить несуществующие тени.       Люциан уже стоял подле неё, крепко вцепившись за её горло. — Кого выбираешь, майор? С кем мне поиграть сначала с ней или снова с наречённой?       Я держался столько сколько смог. Пару секунд прожигал его взглядом. А потом передёрнул плечами и встал спокойно и ровно. Ухмылка на моём лице так и засияла. Элис улыбнулась мне в ответ. Хотелось запечатлеть замешательство на лице Люциана на вечно в своей памяти, чтобы каждый раз вспоминать насколько он был глуп. — Чисто для заметки: у тебя настолько маленький член, что ты каждый раз провоцируешь меня женщиной? Видимо, так и есть, раз даже во снах с Айлин притворился мной.       Полной грудью я вдохнул его недопонимание, злость и воистину истерический диссонанс в его сознании. Теперь я знаю запах этого мусора и могу безошибочно определить его реальное местоположение. Элис ловко вывернулась из его ослабшего захвата. Я метнулся в противоположную сторону, уловив его перемещение. Оттолкнув его к стене он впечатался в неё шикарно — пробив её насквозь. Встать, естественно, ему никто позволил. Надломил волю, хрустнув ею в его сознании.       Всё это время я искусно проникал в его голову. Осторожно и медленно, чтобы он ничего не заподозрил и не успел отреагировать. Настолько он был ослеплён, что даже не заметил, как стал показывать истинного себя. А сейчас мне всего лишь нужно подпитывать его страхом, поскольку он всего лишь жалкий трус и ничтожество. Запах его позора и отчаяния заполнил зал моментально, перебивая даже дорогой одеколон, которым он щедро надушился. Полнейший идиот. Он был уверен в своей силе, в своей власти, но я чуть ли не с первой минуты его поймал. Это было даже подозрительно легко, но сомнений не осталось. Элис стояла в стороне, прижавшись к стене, с ужасом наблюдая за происходящим. Я проецировал, вполне понимал её страх, но не мог её изолировать, к сожалению. По нашему плану она должна была уйти и встретить остальных. — Не приятно, правда? — подступив к нему, спросил я, наступив на его ногу и раскрошив под собой. — Ой, прошу меня простить, я не заметил. Давай-ка я помогу тебе привстать.              Поднимая его за грудки, я встряхнул его, как старый пыльный плащ. Его багровые глаза метались из стороны в сторону от бессилия. Чтобы управлять его даром нужна полная концентрация. А он сейчас не способен и слова вымолвить. Я чувствовал, как внутри него поднимается волна отчаяния и усилил её в тысячу раз. Я стал играл с ним, словно кошка с мышью, позволяя ему думать, что у него есть шанс, чтобы потом с наслаждением раздавить его надежды. Так, как он делал с Айлин. Из раза в раз. — Я тебя пугаю? Или у тебя с рождения такие огромные трусливые глаза? — пробивая им ещё одну стену, зарычал я.       Внутри всё клокотало. Однако мой зверь внутри только размялся. — Ты хотел власти? — пиная на своём пути куски бетона, я медленно подходил к нему. — Хотел править, серьёзно? Чёрт, ты же ответить-то не сможешь.       Я склонился над ним и, подтянув к себе содрогающиеся тело, впился в его шею ровно на точно таком же месте, где красовался когда-то засос у Айлин. Люциан взвыл песней для моих ушей.       Его агония была моей симфонией, его боль — моим наслаждением. Руки Люциана судорожно сжали мои плечи, пытаясь оттолкнуть, но я держал его крепко. Оторвавшись от его мерзкой шеи, я позволил ему закричать, а в следующею секунду вырвал его поганый язык. Откинув его тело на пол, я встал, щёлкнув своей шеей пару раз, разминаясь. — А, чуть не забыл, — наступая на его бедро до хруста, я хорошенько потоптался на нём. — Отзеркалить надо всё.       Я чувствовал, как пульсирует ненависть в каждой клетке моего тела, требуя ещё большего. Я слишком долго ждал, слишком сильно себя сдерживал. Непростительно. В голове замаячили картины, где Айлин задыхалась от боли, страха и страданий. Моменты, где она была полностью сломлена в моих руках. Я отчаянно пытался воспроизвести их сейчас в памяти. Каждая деталь, каждый звук, каждый оттенок страха на её лице пронзал меня оглушающим ударом. Я чувствовал её боль, как свою собственную, и это сводило с ума.       Меня затрясло волнами этих чувств, которые я направил на него. — Тебе стоило слушать рассказы обо мне более внимательней, — скидывая куртку и закатывая свои рукава, промолвил я, упиваясь его нарастающей паникой. — Но я с превеликой радостью тебе о них напомню.