Часть 6

Заснуть на лавочке не было никакой возможности. Её пришлось прислонить к печной стенке, чтоб не свалиться. И всё равно расслабиться не удавалось. Бок, обращенный к лавке, быстро затекал, а ногам не хватало места. Промучавшись так с добрый час, встал, прошелся по комнате, выпил воды. Насти было совершено не слышно. Значит, уснула хорошо. Тарас наощупь нашёл свечу и зажёг. Даже с зажженой свечой Настю было едва видно на печке. Она спала у самой стенки. На печи оставалось ещё очень много свободного места. ______________ Настя чихнула и проснулась. Всё та же неуютная лежанка на печи. Только в голове нет уже вечернего тумана. Тесно почему-то. Причина тесноты сопела совсем рядом. Тарас Петрович, который планировал охранять её сон на лавочке, мирно спал тут же на печи. “Не сахарный, значит!” Но по-настоящему ни злости, ни обиды за несдержанное обещание, да и вообще крайне неприличное ночное соседство она не испытывала. Сказать по правде, осознание подобной близости оказалось неожиданно приятным. Глаза постепенно привыкали к темноте. Однако Анастасия сожалела, что в маленькое окошко пробивалось совсем немного лунного света. Ей очень хотелось хорошенько рассмотреть лицо спящего Тараса. Его нос, брови, ресницы. Но сейчас были едва различимы лишь очертания. Она очень давно не просыпалась рядом с кем-то. Разве что много лет назад, когда прибегала под одеяло к мама после страшного сна. Те воспоминания были теплыми. И сейчас она ощущала то же чувство тепла и защищенности… И не только. Было что-то ещё. Непреодолимо хотелось прикоснуться к нему, потрогать усы, запустить пальцы в волосы. А если проснётся? Как же будет неловко. С другой стороны, пусть сам тогда объясняется, как он тут оказался. Рука мужчины, лежавшая поверх шинели, была совершенно обнажена. Конечно, ведь его нижняя рубаха на ней. Но ведь подштанники должны быть там, где им положено? Настя чувствовала, что краснеет при мыслях о подштанниках пристава. На мгновение даже появилась озорная мысль проверить, но была отвергнута, темно, да и глупо. Немного собравшись с духом, Настя решилась и провела кончиками пальцев по усам, легонько, едва касаясь, а потом погладила волосы Тараса. Перед тем как снова уснуть, она всё же укрыла его одеялом, благо оно было большим, а колючая, но теплая шинель легла сверху. _________________ “Кажется не проснулась.” Помотав головой и сбросив сонный морок окончательно, Тарас недоумевал, как он пробрался под одеяло. Вроде бы такой наглости не планировал. Зато теперь он был так близко к Насте, как никогда прежде. Чуть-чуть повернуться и можно вдохнуть её запах. Он и раньше это делал украдкой, когда она не должна была заметить. Вот и сейчас он почувствовал знакомый пряный аромат её кожи и даже едва уловимый её любимого парфюма. До чего же стойкие духи. Их лёгкий флёр ещё ощущался, несмотря на прошедшие сутки и купание в проруби. Было очень страшно,что Настя проснётся неожиданно, но лежать вот так рядом было чертовски приятно. Стало немного светлее, или его глаза так быстро привыкли к темноте? Нет, светает. Теперь можно рассмотреть и разметавшиеся по подушке кудри, и ушко с изящной серёжкой, и длинную шею с влажными завитками волос на ней, и, кажется даже контур ключицы, который прятался куда-то под ворот рубашки, его рубашки. Почему этот факт так волнует? Его рубаха на её обнажённом теле как будто делает их очень близкими. Но об этом лучше не думать. Не здесь, не сейчас. Он может видеть как слегка приподнимается её грудь при дыхании, чувствовать её запах. Эти воспоминания определенно стоит сохранить для долгих холостяцких вечеров. Девушка зашевелилась и перевернулась на другой бок, её лицо оказалось совсем близко, а рука легла на живот Тараса, совершенно обнажённый живот. Его тело среагировало неожиданно остро, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Оставаться рядом далее нельзя. Так недалеко и до конфуза. Очень медленно и осторожно, чтобы не усугубить ситуацию и не разбудить Настю, он выбирается из-под её руки и спрыгивает с печки. Самое время нарубить дров и принести воды.