ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

      Сколь хорошей не была поездка, она быстро закончилась. Несмотря на небольшую ссору с Гюреном, всё прошло довольно хорошо. Успевшие покрасоваться своими подарками перед друг-другом, дети были счастливы провести время наедине с семьёй. Родители их не проявляли такого энтузиазма внешне, но от совместных шуток и развлечений не отказывались, определено наслаждаясь спокойствием окружающим их. Пение птиц радовало, а весенний ветерок развлекал своим спокойствием.        Даже Йонас оценил такую поездку, пытаясь влиться в коллектив, по мере своих знаний и возможностей. Обратная дорога заняла чуть меньше времени, то ли потому, что груз стал легче, то ли потому, что все присутствующие в карете были искренне вовлечены в общение и разговор. Хмурый гвардеец постепенно вернулся в общий коллектив. Несколько часов, проведенных вместе, вовсе не казались тяжестью, что часто могло произойти, когда Гюрен был в одном с семьёй помещении. Грубое общение воспринималось спокойно, но не поощрялось. Зрителю было все равно. Он не собирался менять себя ради родственной семьи.       — Мам, можно мы пойдём в город погуляем? — спросил мальчик, выскакивая из кареты. Заметив согласный кивок, быстро схватил сестру и шмыгнул к выходу, — Спасибо! — крикнули на прощание малыши и быстро скрылись. Чем раньше они исчезнут, тем меньше шанс, что их привлекут к какой-нибудь работе.       — Стойте! — возмутился Реншу, недовольно кивая головой. — Сбежали, ну? Как это называется?       — Скотское поведение? — усмехнулся брат, после вылазя. — Тебе стоит лучше следить за этими засранцами.       — Детство. В этот период им стоит давать хоть какую-то свободу, иначе вырастут беспомощными. — пожав плечами, знахарь закатила глаза. Реншу лишь кивнул ей в ответ, и они вместе выбрались из тесного помещения. — Так, я тогда возьму сумки и...       — Нет. — супруг перебил её в ту же секунду. — Ты иди лучше к Ру-Ши. Он будет рад увидеть тебя, заодно расскажешь, как все прошло. Тебе он в этом вопросе доверяет больше, хоть и говорит об обратном. — на младшего глянули. — А я с братом отнесём вещи. Да, Гюрен?       — Буду я ещё с тобой тряпки таскать. — фыркнул тот.       — Не веди себя как ребёнок. — сложив руки на груди, на мужчину глянули.       

«— Мне нужно поговорить с тобой.

      

— Со мной? О чём это? — Скажу, когда занесём вещи. Это личный разговор, и я не хочу выставлять ни тебя, ни себя придурком.»

       Подобное общение было секундным и выглядело скорее, как молчаливое переосмысление своих слов перед мессией. Никто не слышал этого диалога, что было к лучшему.       — Ладно. — кивнув в воздух, оруженосец подошёл и тоже взял несколько сумок. Наблюдавшая за этим Гроулин лишь улыбнулась после кивая Йонасу в сторону конюшен. Тот усмехнулся и повёл верных помощников в стойло.        Небольшое путешествие мужчин из точки А в точку Б, закончилось тем, что гвардеец бухнул сумки на пол и ушёл к кровати, садясь на неё. Реншу вздохнул, начав раскладывать вещи. Он был и рад заниматься этим, если бы только брат не издевался над ним совершенно бесполезными высказываниями.       — Выполняешь бабскую работу? — смеясь, отсел ближе к стене. — Не мог своей «жёнушке» сказать этим заняться?       — Не мог. Она занята объяснениями наших с тобой похождений.       — Пф. Ты и сам мог это ему сказать. Почему бы не дать женщине заниматься её делом? — слыша молчание в ответ, решил дополнить свое высказывание. — Ты каблук, Реншу. Самый настоящий КАБЛУ-АЙ-! ТЦ.       — Карма. — рассмеявшись, господин обернулся к сидящему. Тот потирал своё бедро, обозлённо смотря на место, где было получено ранение. — Что там? — Твоя же кровать, ты мне и скажи. — зло зыркнув, младший откинул одеяло и подушку, на которую и сел. — И ведьме своей передай, что ножи под подушкой хранить – идиотский поступок.       — Ножи? — подойдя, мессия удивлённо посмотрел на брата. — Она не хранит ножи под подушкой.       — А тебе откуда знать? — пытаясь как-то ухватить предмет, оруженосец яростно рылся в постели.       — Я застилал постель перед выходом. Гроу занималась вещами, так что она уж точно не могла их туда положить. — и тут перед глазами предстал кинжал. Жутко интересной формы, словно сделан специально для подобных манипуляций. Работа красивая, явно новая. Необычное, зелёное окрашивание на конце говорило о яде, а проткнутая ткань одежды свидетельствовала о высокой остроте вещицы. Ляг на такую во сне – не проснёшься на утро.       Хочешь сказать, что ты ещё и кровать застилаешь вместо неё? А стирать она тебя часом не заставляет? — поставив руки в бока, Гюрен посмотрел на брата, как тут же получил сильнейший подзатыльник. — ЭЙ, ЗА ЧТО?!       — Придурок, тебя сейчас КРОВАТЬ волнует?! —показав на оружие, на гвардейца глянули. — Куда смотрят твои гвардейцы? Как тут оказался кинжал? Ты что, серьёзно думаешь, что Гроу положит нож под свою же подушку?!       — Ну, может она любительница острых ощущений? — неудачно попятился собеседник, пожав плечами и шутя, в попытке скрасить немую злобу на лице собеседника.       — Я тебе самолично голову проткну этим же кинжалом. — к смеющемуся подошли.       — РЕНШУ! Реншу, не горячись! — выставив руки, тот оскалился в неловком извинении. — Я обязательно проверю всё, что только в моих полномочиях! Ха-ха. Боже ты мой, эта женщина буквально сводит тебя с ума, уже и пошутить нормально не могу!       — Эта «женщина» прежде всего моя жена. — нахмурившись, добавил. — Спешу напомнить так же, она – «жена мессии». Если она умрёт, то обвиню тебя не только я, но, и весь народ, и твои схемы быстро перестанут иметь свой вес, если ты понимаешь, о чём я. Не забывай, что её существование — это не только наследие для храма, но и тот клей, что помогает лично тебе наживать свои деньги.       — Ты сошёл с ума. — холодно ответили ему.       — Это говорит мне человек, который продаёт морфий бездомным. — видя молчаливое несогласие, добавил. — Ты хочешь, что бы об этом случайно узнали граждане? — рассмеявшись на молчание, закончил. — Тот факт, что ты мой брат – не освобождает тебя от исполнения твоих же обязательств как главы гвардии. А ты об этом, кажется, забыл. Более того, сегодня это была Гроу. Но какова гарантия, что завтра это не будешь ты?        Молча кивнув на кинжал, Реншу ядовито улыбнулся. Гюрен лишь нахмурился. Он мог начать пререкаться, но это не приведёт ни к чему хорошему. Стоило действительно проверить слуг на вопрос преданности. Сегодня оружие оказалось у неё. Вдруг завтра и правда будет у него?        Сад благоухал. Бабочки парили в воздухе, то и дело пересекаясь со своими сородичами в невидимом вальсе.       — Как съездили, Гроу? — Жу-Мин улыбалась, аккуратно поливая цветы. — РуШи очень возмущался?       Нет, всё было очень даже неплохо. Он, конечно, пожаловался на тяготы старой жизни и управления всеми вокруг, но кто бы так не сделал. — хихикнув, девушки продолжили своё радостное общение «ни о чём». С советником уже всё обсудили и за неимением дел дама отправилась в приятное для неё место – сад.       — А Реншу где? Он решил с тобой не прогуливаться сегодня? — вспоминая привычку господина гулять со своей супругой, как только у него появляется такая возможность, красавица уточнила интересующий её вопрос.       — Нет, он решил, что ему лучше заняться вещами. Кажется, хотел поговорить с Гюреном о чем-то. Ах, мужские разговоры, ты же знаешь, меня к ним не привлекают. — небрежно махнув кистью, закатила глаза.       — Ну ты ведь мне расскажешь, когда он тебе сообщит? — глянули на собеседницу кокетливо.       — Конечно, что за глупые вопросы! — рассмеявшись, девушки продолжили подобное общение, небрежно затрагивая самые разные темы жизни.       — Дамы! — голос Нура был неожиданным, болтающие обернулись на него. Тот стоял с букетом цветов. — Могу ли я попросить вас, госпожа, отойти на секунду? — У-у, Нур, кому цветы? — Мин рассмеялась, — Опять Фуми решил подарить? Думаешь какие слова подобрать в этот раз, м? — под закатанные глаза, продолжала смеяться, вскоре кивнув и продолжив своё милое занятие.        Знахарь же, отошла за преподавателем. Они вошли в помещение, коридоры которого закрывали их от улицы, но любой проходящий мимо двери человек легко мог заметить их общение.       — Это вам. — цветы были очень вежливо протянуты женщине. Та удивилась. — Мне? Но зачем? — несмотря на вежливость, букет был предоставлен настойчиво, так что его неловко взяли. — Это очень мило, однако не очень правильно. Не забывайте, пожалуйста, у меня есть муж и такой жест будет неправильно воспринят общественностью.       — Неужели подарить цветы красивой женщине – такая уж проблема? — недовольно поморщившись, Нур наклонил голову. Жёлтые глазницы блеснули в темноте, отражаясь в зелёных зеркальцах.       — Красивой женщине – нет, но вот замужней – да. — букет попытались вернуть, но стоящий скрестил руки на груди. — Я не хочу обижать вас, это очень милый жест, тем не менее, я не могу его принять.       — Подвинется. — спокойно ответил адепт, закатывая глаза. — Ему в принципе жена не положена.       Мм... — цветы положили на пол. — Этот разговор не приведет ни к чему хорошему. Простите, но я не согласна крутить с вами романы. Я замужняя женщина и, как минимум, мои дети не одобрят такие действия.       — А если дети передумают? — наклонив голову, мужчина обернулся на настоятельницу.       — А если мои дети передумают, я обвиню в этом лично вас, господин Нур. — сложив руки на груди, отвернулась и ушла, так и оставив прелестные цветы на полу. Кажется, ей самой было за них обидно: прелестные лепестки были ни в чём не виноваты.       — Всё удачно? — защебетала подруга. — Нет? Ох, а что случилось? Душенька моя, ну не расстраивайся ты так! — вежливо похлопав по плечу, ведьмочку взяли под руку и повели в помещение. — У меня вот для тебя новый отвар есть, посмотришь?        Дама ей даже словом не обмолвилась, Жу-Мин, то ли по лицу, то ли по воспоминаниям того, как её отец реагировал на подобные происшествия – догадалась, что произошло. Лишнего не спрашивала, просто решила занять знакомую хоть чем-то.       — И не стыдно тебе, Нур? Замужняя женщина, а ты к ней с букетами приходишь. — неодобрительно кивнув, старик глянул на молодого.       — А тебе какое дело, Хокус? — фыркнув на поливающего куст, мужчина грубо поднял лежащие бутоны. — Ты вообще не лезь, цветами вон занимайся, завяли уже. Садовник недоношенный.       — Мне вообще никакого дела. Смотрю на тебя и думаю, куда это всё может привести. — полив рукой верхнюю часть растений, маг сел, начав управляться с клумбами под кустами. — А букет тебе лучше в воду поставить. Цветы красивые, может кто и возьмёт. Тебе всё равно уже не нужны, а кому-то приятно.        Учитель закатил глаза и бросил подарок в сидящего.       — Тебе надо, ты и ставь. — бурча, господин развернулся и ушёл. Не стоит даже говорить, сколь сильную неприязнь питал он к садовнику. Старый человек раздражал юнца, советы казались лишними.       — Поставлю, поставлю. — хрипло посмеявшись, обладатель голубых глаз аккуратно взял прилетевшие в него лепесточки. В центре лежали синие цветы, прелестно украшая общую композицию. Такие и на свадьбу дарить не грех. Жаль, что она их не взяла. — Руми! Руми, друг мой! — проходящий мимо пухляш быстро подошёл к зовущему.       Да, Хокус? Всё хорошо? Тебе помочь встать? — уже подставив руки для помощи, лекарь быстро обнаружил, что дело не в этом.       — Нет-нет, спасибо тебе большое. Ты не мог бы пустить меня к вам в здание? — поправляя ленту на стеблях, встал, невинно улыбаясь знакомому.       — Ой, да, конечно! Для тебя – всё, что угодно! — улыбаясь, продолжил небольшую тираду, провожая в нужную сторону. — Могу ещё отвара тебе попросить, для горла! О, или тебе мазь подобрать для суставов? Ты только скажи, тебе ничего не жалко!       — Ох, спасибо, что старика жалуете. — почесав подзатыльник, тот снял шляпу, как только вошёл в помещение. Сидящие мило кивнули ему, махая в приветствии. Они были рады его видеть, всё-таки близкий друг. — Гроу! Гроулин, здравствуйте. — та глянула на него с удивлением. Не удивительно, у него в руках был букет, который она недавно положила на пол.       — Хокус, друг мой, — знахарю не хотелось обижать его тоже. Садовник не заслужил отказа, ведь он наверняка не слышал всего разговора и даже не знал в чём дело!       — Я знаю, что вы не хотите видеть человека, который подарил вам их изначально. Нур неправильно поступил. — положив цветы на стол, сложил руки вместе. — Человек, который собирал этот букет, будет очень расстроен, если узнает какое воспоминание было к нему привязано. Я ему не скажу. — улыбнувшись, дополнил. — Почему бы нам не сделать с этими цветами что-то приятное? Носить в себе злобу плохо, а эти прелестные бутоны уж точно не заслужили такого к себе отношения.        Слушающие посмеялись. Но согласились. Очень скоро из вежливой композиции сложили несколько венков. Пышные, они действительно принесли куда больше радости в небольшую общину. Старику налили чаю. Смотрящая за всем происходящим Жу-Мин лишь с интересом кивнула на Хокуса.       — А разве в букете не было чего-то синего? — она не была уверена, но припоминала какие-то детали.       — Были, но зачем нам расстраивать её? — улыбнулись лекарю в ответ. Та пожала плечами. На том и забыли.        Постепенно и вечер спустился на горизонт. Сегодняшний день был очень уж суетливый. Никто и не заметил, как прошло время. К ужину позвали поздно. Лекари даже расстроились, когда детвора пришла забирать маму. Но помахали ручкой и отпустили.       Приятного аппетита. — сообщили всем присутствующим, садясь за накрытый стол. Многие кивнули, часть уже почти всё съела. Реншу лишь улыбнулся и продолжил трапезу. Дети сели подальше от дядюшки. Тот лишь недовольно фыркнул. Он так и не понял, за что они обижаются; точно то же самое и с Реншу. Злобы он до конца не понял. Спорить, правда, тоже не стал.       — Как прошёл ваш день вчера? — всё же уточнили через какое-то время. Один из адептов долго думал над этим вопросом, лишь после спрашивая.       — Это была очень полезная поездка! — господин ответил раньше супруги. — Мы чудно провели время, даже Шанг с Лин выучили пару новых вещей. — под неловкую улыбку слуги дополнил. — С женой мы не ругались. Только с Гюреном немного повздорили, но это не страшно. Не волнуйтесь.        Слушающий улыбнулся. Кажется, именно это он и хотел услышать. Кто знал про поездку в настоящем варианте, не переживали вовсе. Те же, кто слушали рассказы о ней – успели знатно понервничать.       — Мы очень рады слышать, что все чувствуют себя лучше! В особенности вы, господин Реншу! Как нам известно, вы болели недавно, и мы были очень этим обеспокоены. — Му-Шанг закатил глаза. Никто из них ни о чём таком не спрашивал. Им всем было всё равно.       — Тогда вам стоило сказать об этом раньше. Сейчас это выглядит очень наигранно. — безразлично пожав плечами Лин глянула на говорящего. Тот отвёл взгляд. Ру-Ши глянул на Гроу. Последняя не знала, как и реагировать. Все понимали, что девочка была права, но в тоже время, стоило ли ей говорить об этом сейчас? — Не волнуйтесь, мы очень благодарны за заботу.       — Но, в этом конкретном случае это звучало странно. — кивнув сестре, Муши поддержал её. Даже мессия согласно улыбнулся адепту. Никто из упрекнувших не злился. Это было больше похоже на неловкое замечание, хоть и очень правдивое, никто не обижался.        Тем временем в двери постучали. Глухое дерево не всегда передавало звук, что могло значить – это не первая попытка. Становится понятно, почему звук уж очень напряжён. Стучащему разрешили войти и в проёме возникла маленькая, хрупкая девушка.       — Простите пожалуйста, что я отвлекаю вас, но, — выдержав беспокойную паузу, дополнила. — Пока я убиралась в вашей комнате я... Я нашла нож. — судя по взгляду, неловко направленному на мессию, стало понятно к кому она обращается.       Часть слуг переглянулась. Другие глянули на Реншу.       Смотря на ваше лицо, смею предположить, что вы хотите обвинить в этом кого-то здесь присутствующего, верно? — спокойствие посланника, кажется, даже адептку поставило в тупик. Но она согласно кивнула. — Что ж. В таком случае, предлагаю нам пойти с вами и проверить. Так будет меньше вопросов к вам лично. — поднявшись с места, супругу взяли за руку, поведя с собой. Пару приближённых, включая Ру-Ши, тоже направились за идущими. Детей попросили подождать. Гюрен пошёл со всеми.        Тихие шептания затихли, коридоры вновь опустели. К комнате приблизились и вошли внутрь. Настроение у идущих было подавленное и жутко недовольное. Както неправильно было то, что чуть ли не каждый день на семью совершают покушение. Конечно, не всем нравилась те же Гроу или Реншу, но это уже казалось жестоким.       — Вот, он тут. — брезгливо подняв подушку, служанка напугано увидела, что орудия нет. Она даже проверила соседнюю подушку, но ничего там не нашла.       — Это ищешь? — под всеобщий вздох, зритель ловко вытянул из-под пояса тот самый кинжал. Девушка побледнела, разделяя этот испуг вместе с ведьмой. — В следующий раз ложи нож под правильную подушку. К твоему вниманию, на этом месте спит моя жена, а не я.       — Но я не ложила туда нож! — взвизгнула русая девица.       — А кто же тогда сделал это? — спокойно уточнил у неё Ру-Ши. — Нам было бы очень интересно узнать.       — Я, ... Я не могу сказать. — икнув от испуга, виновница происшествия наклонила голову.       — Интересно. — усмехнулся зритель. — Милая, раз уж нож был под твоей подушкой – скажи мне, какое наказание нам стоит ей выдать? — положив руку на плечо супруги, он вернул её в реальность, вынуждая неловко махнуть головой в воздухе.       — Пусть пока посидит в тюрьме, — на опустевшую голову глянули. — а потом... А потом, я думаю, мы найдем решение этого вопроса.       — Что ж. Твой выбор учтён. Гюрен, пожалуйста, отведи пленницу в её положенное место. — тот кивнул. Ни слова ни сказав, подошёл и грубо заламывая увёл из комнаты. — А вы, господа, можете быть свободны. Ру-Ши, пожалуйста, скажите детям прийти к нам сейчас. Ужин можно считать оконченным.       — А чай? — как-то неожиданно ляпнул тот, после прикрывая рот ладонью.       — И чай, если можно, пусть тоже возьмут.       Хорошо, господин Реншу. Как пожелаете. — поклонившись, на бледную как смерть женщину глянули, хмуро качая головой. — Вам не стоит так переживать, Гроу. Хотя, наверное, не мне вас судить.        Двадцать минут спустя суд всё ещё не состоялся. Только дети пришли вместе с чаем и, хотя разговорить маму у них тоже не вышло, отец их, на это лишь покачал головой. Он же попытался объяснить детям, что случилось и как именно этого стоило избежать, на что слушатели внимательно кивали и всячески поддерживали разговор. Ближе к концу, даже знахарь присоединилась к общему обсуждению! Так прошёл остаток вечера, ночь была спокойной и прохладной. Утро же, суетливым.       — Куда ты идёшь? — не получив ответа, супруг тихо посмеялся, перекладывая руку на бедро женщины. — Куда же ты идёшь, ну? — видя, что она всё ещё решительно настроена уходить, но не собирается ничего ему объяснять, фыркнул и подвинулся ближе. — Ой, что за мерзкий способ побега? То тебя громом не разбудишь, а то сбегаешь, ни свет ни заря.       — Я просто очень переживаю. — как-то нервно ответили ему.       — В чём причина?       — Я не могу объяснить. — икнув на первом слоге, знахарь вновь хотела встать, но была быстро остановлена спокойным ответом.       — Если ты не способна рассказать мне причину своего беспокойства, то и идти тебе туда не стоит. Ты ведь сама не знаешь, что говорить. — ощутив послабление мышц собеседницы, господин усмехнулся сам про себя и сел рядом.       — Наверное, ты прав. — кивнула, виновато наклонив голову.       — В этом случае, наверное, да. — сонно улыбнувшись, в окно глянули. Звёзды ещё блестели на небе. Наверное, ещё не было и пяти часов утра. — И куда ты только собираешься в такую-то рань? Тебя туда даже никто не пустит! — Куда меня не пустят? — непонятливо обернулись на него.       — В тюрьму, куда ещё? — пожав плечами мессия увидел, как ведьмочка хмурится. Зелёные глазки вновь начали набирать синеву.       — Ты, что, мои мысли опять читаешь? — надув губы, она совсем не ожидала, что её тыкнут в них. От неожиданности, зеркальца резко блеснули и вернулись в обыкновенный лесной оттенок.       — И вовсе нет, твоя голова чиста, как новый свиток без печати, я просто знаю тебя слишком хорошо. — видя бегающие глазницы, широко улыбнулся. — Ты очень переживаешь из-за той девушки, и ты знаешь, что её отправили в тюрьму. Ты хочешь узнать, что случилось и решила не будить меня, что бы я не переживал, что ты ушла, верно?        Слушающая молчала пару минут, потом лишь продолжила.       — Порой я начинаю забывать, что ты тоже умеешь думать наперёд.       — Идиотов ты никогда не любила, вот мне и пришлось учиться. — высунув язык, говорящий был ожидаемо треснут по макушке. Не сильно, шутливо, он этого и ждал.       — Идиот. — бурча врезали ему.       — Главное, чтобы тебе нравился. — потерев место ушиба, зритель кивнул и обнял собеседницу. Та лишь закатила глаза и обняла его в ответ.       — Не можешь ты без нежностей, да?       — Не хочу. — уверенно проконстатировали ей.        Спустя несколько минут разговора «ни о чём» пара вновь легла в постель. Никто из них ещё не переодевался в «рабочую» одежду, лечь обратно даже не было желанием отдыха – скорее рассуждением здравого смысла. В такую рань никто и ничего не откроет. Более того, сама пленница наверняка ещё спит, всё же рабочий день слуг начинался где-то к восьми часам утра, а вот проповедникам не грешно вставать и в шесть. Реншу же, был счастлив заметить, что теперь он мог позволить себе поспать лишний часик, хотя с таким поведением и не заигрывал.        Когда небо наконец-то посветлело, птицы запели, а храм проснулся, посланник дракона и его супруга направились к тюремным камерам. Реншу не собирался заходить туда вместе с Гроу, но провести её нужным посчитал.       — Может вы пустите девушку внутрь? — вежливо улыбнулись гвардейцам, которые неловко кивнули, при виде господина. От Гюрена его уже давно отличала манера одежды и небольшой загар. Палач же, был бледен как снег.       — А вот и катись отсюда, да подальше. — хриплый голос вышеупомянутого был легко узнаваем даже несмотря на эхо.       — Да буду я тебя слушать, кого волнует твоё мнение! — а это уже женский голос.       — Тебя оно и волнует, раз ты просишь у меня разрешения! — сложив руки на груди, русак горделиво поднял голову, будучи через секунду осажденным ярким смехом дамы.       — Пф, — поставив руки в бока, Жу-Мин смеялась ему в лицо. — если бы меня тревожило твоё мнение, я бы давно в брюнетку перекрасилась! Ой, привет Гроу. — она кивнула ей в приветствии, быстро принимая добродетельное выражение лица. Настоятельница лишь усмехнулась.       — Так вот почему Гюрен вас так не любит. — глянув на него, женщина заметила неодобрение во взгляде.       А ты то сюда зачем припёрлась? — уже хотел возмутиться тот, но был резко прерван Реншу.       — Слова выбирай. Она сюда по делу пришла и коль ты настолько резкий – попрошу тебя покинуть помещение. — у оппонента глаза кровью налились.       — Ты вообще в своем уме?! Я – глава гвардии! Я обязан здесь присутствовать! Тебе, что, власть совсем голову вскружила?! Ты не имеешь права мне приказывать! — к брату подошли, тот лишь пожал плечами в ответ.       — Имею. Более того, это был не приказ, а просьба. — кивнув, на плечо гвардейца положили руку. — А тебе стоит выпить лекарства от нервов, ты вымещаешь свою злобу на ком попало, это может и к дурному привести. — но голубоглазый лишь отмахнулся.       — Ой, да пошёл ты! — фыркнув, злобно зашаркал к выходу, громко захлопывая дверь по дороге.       — Вы поругались? — спокойно уточнила лекарь.       — Типа того. — монотонно отчеканили ей. — Я, правда, так и не поняла в чём было дело, но обижается он серьёзно.       — Не правда. — уверено заявил зритель. — Через пару дней успокоится. Главное не трогать его в это время. — кивнув Жу-Мин и стражникам, добавил. — Я оставлю вас, дамы. Занимайтесь своими делами. Удачи. — уже желая уходить, тот резко что-то вспомнил, развернулся назад и аккуратно поцеловал жену в щёку. Та неловко улыбнулась и сделала тоже самое. — Иду я, иду. — смеясь на беззвучные бурчание, довольный как кот, проповедник ушёл восвояси, стоящая в том же помещении подруга мило хихикнула.       — Ой как романтично. — хлопнув в ладошки, она саркастически добавила, оглядываясь. — И место-то какое восхитительное! Прямо под медовый месяц, ну? — Ой ладно тебе, — отмахнулась от неё Гроу. — пусть понежничает. Ему надо. — Как скажешь. — усмехнулась в ответ, переводя тему. — А ты сюда за кем пришла? Я вот, за подругой! — видя вопросительно поднятые брови, добавила. — Так вы же вчера мою подругу в тюрьму посадили! Я вот и пришла разобраться в произошедшем. Нельзя же так! Не говорю, что вы неправильно поступили, но всё же, как-то это вовсе неправильно. — несмотря на тавтологию, возмущение белокурой красавицы было понятно.       — Я пришла ровно за тем же. — уверенно кивнули булочке, проходя вперёд к закрытой камере. — Можем ли мы войти?       — Простите, госпожа, я не могу вас пустить. — виновато ответил ей стражник. — Вдруг с вами что-то случится? Это противоречит правилам. Могу впустить вашу подругу, но не вас.       Пожалуйста? — вежливо переспросила та. — Вы можете наблюдать за всем процессом со стороны и в случае чего вмешаться! Жу-Мин придержит её, если что. Прошу вас, это очень важно!       — Простите, я-       — Ты не имеешь право отказывать ей в просьбе. — резко отметила лекарь. Хмуро сверля стражника взглядом, продолжала наблюдать за тем, как он думает, кивает, соглашается и молча открывает металлическую дверь. — Тебе стоит меньше боятся заявлять о себе, Гроу. Меньше страха!       — Не могу. — чётко ответили ей. Девушка фыркнула.       — Ну тебя. — закатив глаза, махнула стражнику и вошла внутрь.       — Всё хорошо, — улыбнулись ведьмочке, кивая внутрь. — я не обижаюсь, не волнуйтесь. Проходите. Постараюсь всё проконтролировать.       — Спасибо. – поклонились тому, заходя.       — Минси! Минси, моя милая! — хлопнув в ладошки, подбежала к сидящей девушке. — Что у тебя случилось? Как ты сюда попала?        Но адептка неловко молчала, искоса поглядывая на Гроу. Жу-Мин заметила это довольно быстро, кивая сама себе и уточняя, что настоятельница пришла просто поговорить. Конечно, ей не поверили сразу, а потому пришлось очень долго объяснять, что ведьмочка не собиралась делать ничего плохого и сама была заинтересована разобраться во всём произошедшем.       — То есть вы не собираетесь запирать меня в медной бочке? — кивнула та, глядя на настоятельницу, — Не собираетесь привязывать меня к бамбуку? Не собираетесь заживо сжигать? — стоящая в помещении неловко улыбнулась и кивнула отрицательно. — Странно, мне говорили, что вы будете это делать, если поймаете меня. А ещё говорили, что снимете с меня кожу и заморите голодом. — лицо Гроулин было, мягко скажем, недовольным. Медленно повернув голову в сторону, она уставилась на проходящего мимо гвардейца, он напугано выставил руки, говоря «я этого не делал.» — Не будете этого делать?       — Нет. — холодный тон выказал сам себя, словно демонстрируя недовольство. Служанка удивилась.       — И даже не выкинете меня к теневым животным? — подняв бровки, Минси сменила положение тела. Теперь она выглядела заинтересованно.       — Нет. Кто сказал тебе такие глупости? — всё ещё поглядывая на шаркающих вокруг гвардейцев, которые то и дело пытались спрятаться от строгих глаз, дама хмуро качнула головой. — Никто не собирался делать с тобой подобного. Это не гуманно.       — Нур говорил мне иначе! — хмыкнула та.       Нур? — Жу-Мин нахмурилась, — Что этому нахалу от тебя нужно было? Он же невежество! — ожидая ответа от постепенно краснеющей девушки, возмутилась в голос. — Да и вообще, странно, что он распространяет эти слухи! Я была уверена, что таким занимается только Гюрен.       — Ну, вообще у этого была чуть другая причина... — икнув, адептка съежилась, постепенно замолкая и смотря в холодную, синюю от мха пустоту.