Над пропастью во лжи

3 года назад

— Детективы, правильно ли я Вас поняла, — не выражая не единой эмоции Лэйн, нарочито медленно помешивала то, что Кира представила, как кофе. — Десять дней тщательного расследования привели Вас не к убийце, — постучав ложкой о картонный край стаканчика, длинные пальцы в полупрозрачной материи отложили ее в сторону, — не к новым уликам, — Чарльз Кокс, проследив за манипуляцией девушки, едва слышно вздохнул, — а к закрытию дела? Лопасти вентилятора издали жалобный скрип. Так происходило при каждом повороте рабочего колеса влево. На пятом напоминании механизма о своей изношенности, Кокс прочистил горло: — Мисс Эрнест, — для большей авторитетности он сложил пальцы в замок, — пусть то, что я произнесу, не покажется Вам отговоркой, но мы сделали все, что могли. Улик по делу Ника Эрнеста крайне мало, свидетелей его гибели нет. Наш регламент по расследованию гласит, что если за десять дней дело не сдвигается с места мы его закрываем. — Заученная фраза тревожным набатом аукнулась в груди. — Мне действительно очень жаль и… — Спенсер Урилих — вы его проверяли? — проигнорировав повинную тираду, Лэйн отхлебнула кофе. Пойло, что было получено из дешевого пакетика с громким названием «Кофе три в одном», оценилось брезгливым сморщиванием носа. Едва заметно, но крайне красноречиво. — На момент убийства мистер Урилих находился за пределами города. Кира, чувствуя напряжение своего начальника, переключила внимание посетительницы на себя: — Мисс Эрнест, мы допросили всех участников банды, в которой состоял Ваш брат. Но у всех есть алиби, — слегка откатившись от заваленного папками стола, она встретилась с пронзительным взглядом Лэйн. Тело неосознанно напряглось. По хребту пробежали липкие мурашки. Прямо как в детстве, когда соседский ротвейлер Бук опалил своим дыханием щиколотку, прежде, чем вцепиться в нее зубами. Несмотря на миловидный образ, собранный из светлого пальто и шифонового комбинезона цвета шампань, аура у мисс Эрнест была гнетуще темная. Не удивительно, что всегда апатично-спокойный Кокс сидел словно на иголках. Оба следователя на уровне первобытных инстинктов ощущали себя неуютно и загнанно. — Вот как, — Лэйн оценивающе прошлась по лицу Кадоган. Неумело замазанные консилером синяки под нижними веками, небрежно собранные в пучок волосы и, кажется, след от губной помады на основании челюсти — типичный трудоголик-альтруист. — Детектив Ллойд тоже поддержал закрытие дела? Заметив, как бледные щеки Киры вспыхнули румянцем, Лэйн легко склонила голову набок, заставляя следовательницу нервно закусить нижнюю губу. Вот-вот, и из мелких трещинок проявится сукровица. — Дмитрий Ллойд по моему поручению был приставлен к другому делу, — прочистив горло, Кокс что-то размашисто подписал. Скорее, то был способ сгладить напряжение, чем порыв завизировать важный документ. — Даже если и его мнение бы разнилось с нашим — регламент есть регламент, и против него пойти мы не можем. Разговор все больше уходил в тернистые дебри, в которых совесть подневольного служащего начинала переходить на фальцет. Супруга и та устроила взбучку за принятое решение обособить Ллойда от дела, а теперь еще и от этой демонессы приходиться огребать. — Причина перевода? — плавно закинув одну ногу на другую, Лэйн подтянула на запястьях тесемки ажурных перчаток. — Мы с детективом пару дней назад разговаривали. О данных пертурбациях он меня не предупреждал. Задавание вопросов ответы на которые уже знала доставляло Эрнест особое удовольствие. Оседающее приятной сладостью на кончика языка. Хоть что-то могло перебить вкус дерьмового кофе. Ощущения от нарастающей неловкости собеседников подкармливали ее интерес к Коксу и Кадоган. Ей было интересно лицезреть, как вынужденная ложь притупляла честные умы следователей и как заставляла меняться их лица. Особенно у малышки Киры. Кажется, каждый год, проведенный среди трупов и гор документов, для позитивного мышления новоиспеченного капитана становился последним. Суровая реальность с процветающим бюрократизмом, несправедливостью и тошнотворным строгим регламентом убивала внутри Киры веру в силы Фемиды. Власть, связи и деньги — с этими тремя всадниками было невозможно справиться, владея лишь тупым мечом правосудия, сколь бы умело не приходилось им махать. — Дмитрий срочно отбыл на Манхэттен, — Кира вновь решила взять на себя удар. — Сложное дело потребовало профессионального взгляда и заключения старшего детектива Ллойда. Но несмотря на это, я, как его напарник, продолжила вести расследование убийства Вашего брата, мисс Эрнест, и… — И Вам, следователь Кадоган, как и всем прочим прикусила горло административная гиена? — венка на височной доле Кокса стала активнее пульсировать. — Кира, вероломность вашей системы мне известна. Это как в шахматах, — откинув локоть на спинку стула, Лэйн мечтательно вздохнула, — на протяжении всей партии ты думаешь, что ферзь, а по факту обычная пешка. Не так ли, начальник? — Мисс Эрнест, — Чарли потянулся к лежащей на углу стола смятой пачке «Marlboro». — Ничего уже не изменить. На сегодняшний день мы не можем продолжить расследование. У нас связаны руки. Но, уверен, рано или поздно убийце Ника воздастся за его деяние. Поверьте, кара настигнет того, кто это заслужил. — Усомнившись в своем решении, Кокс все же выудил сигарету, морально готовясь к нагоняю от благоверной. — Аминь, — от улыбки Лэйн вновь пробежал холодок. — И передавайте привет Дмитрию. Надеюсь, новое дело он завершит более удачно, чем вы. Не желая больше задерживаться в мерзком темном помещении, Эрнест поднялась с места. Одарив присутствующих многозначительным взглядом, она удалилась, оставляя позади себя приятный, но тяжелый ягодный флер. — Сэр, — после минутной паузы и состояния прострации, Кира покосилась на Кокса. — Лучше я первая уведомлю Диму о закрытии дела. Будет хреново, если эту новость он узнает от нее. Чарли, вперив взгляд в пустоту, подпалил конец сигареты и выполнил глубокую затяжку. Живительный табак немного расслабил тело, а перебитый терпким дымом шлейф от духов Эрнест наконец-то перестал раздражать обоняние. В целом, все не так уж и плохо. Скандала не возникло, а значит геморроя от мэра ждать не придется. Осталось разобраться с совестью. Но с ней он потолкует ночью. — Ты права. Свяжись с ним. И заодно уточни, что с Эрнест проблем не возникло и она все поняла. Кира коротко кивнула. — Схожу за кофе. Вам взять? — предстоящий разговор с Ллойдом не внушал оптимизма, а потому требовалось много кофеина. Кокс отмахнулся: — Эта дамочка уже перебила интерес к нему. — К слову, я думала ее реакция будет несколько иной. Узнай я о подобном — честно, разнесла бы здесь все к чертовой матери. Без обид, шеф, — закусив заусенец на нижней губе, Кира хмыкнула. — Ее терпению и спокойствию можно только позавидовать. Решив больше не докучать, она покинула кабинет. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь затяжками и облаками забористого дыма. — Терпение и спокойствие… Это и настораживает, — Кокс закашлялся, наскоро потушив сигарету. Настораживает…

Наши дни

На дворе вновь стояла полночь, а свет на втором этаже не желал отключаться. — Завтра в восемь нас ждут в морге, — отложив в сторону телефон, Дмитрий устало размял шею, заставляя прилить кровь к затекшим мышцам. — Сначала туда, а после на место происшествия. Я попросил, чтобы там ничего не трогали. Завершив легкую разминку, Ллойд облокотился на перила и выжидающе уставился на Эрнест. — Скоро у нас появится более плодородная почва для размышления. Черт, тебе дурно от третьего косяка не будет? Сидя в позе лотоса напротив разложенных фотокарточек с приклеенными стикерами-заметками, Лэйн потягивала самокрутку, что так бережно дожидалась ее, прячась в напольном вазоне. Она знала, что Дмитрий ни за что бы не тронул ее подарок, а потому в преддверии приговора, решила припасти для лучших времен небольшой запас марихуаны. У всех же должны быть маленькие слабости? У нее — травка, у Ллойда — она. Все честно. — Тебе не грустно, что Кира погибла? — вопрос оказался неожиданным. Но Ллойд был к нему готов. — Грустно. И даже очень. — По тебе не скажешь, — струсив в банку пепел, Эрнест предложила косяк профессору, — или это профдеформация? Дмитрий молча приблизился. Переняв у Лэйн самокрутку, опустился рядом на пол. — Слезы не помогут найти убийцу Киры, не успокоят и не залатают дыры в сердцах ее близких. Единственное, что я могу сделать — это разыскать того, кто оборвал ее жизнь, — втянув едкий концентрат, он выдохнул его в сторону. — Уверен, на моем месте она бы сделала то же самое. Внимательно изучая лицо Дмитрия, Лэйн на мгновение захотелось коснуться его щеки. Наверняка такой же колючей, как и раньше, но уже подернутой серебром. Едва заметно, но уловимо для глаза. — Отруби тебе голову, она бы плакала и не скрывала бы за маской равнодушия свою печаль. Кира никогда не умела лгать. Ее выдавал взгляд. Особенно в твой адрес. Скажи, Ллойд, ты ведь знал, что она тебя любила? Видел, как она героически подавляла ревность, видя нас с тобой вместе? — отсутствие перчаток пока еще претило Эрнест расщедриться на прямые касания. Два года без взаимной тактильности вновь выстроили барьер. Впрочем, есть предположения, что она опять сделает исключение. Как тогда. Для него. Дмитрий выполнил очередной затяг. Он не был любителем травки, но временами позволял себе расслабить нервную систему этим, не самым законным способом. А с учетом поднятой темы — косячок был очень кстати. Он развязывал язык, ведь выражение эмоций не было его сильной стороной. — Я знал про ее чувства. Но ответить на них не мог. Однажды мы с ней эту тему поднимали, и, как мне кажется, расставили нужные акценты. — Как думаешь, это тяжело, когда твои чувства не взаимны? — плавно сменив позу, Лэйн присела на колени, аккурат напротив Дмитрия. Тот все также наблюдал за ней. За игрой теней на красивом лице, за глубокой ночью глаз, впалыми щеками с заострившимися скулами и за губами, что однажды касались его. — Не знаю, — на дно задымленной банки упал остаток папироски и ладони обхватили обтянутое серым хлопком собственное колено. Тепло от рядом сидящего женского тела осязалось даже сквозь ткань домашних штанов. — Неразделенной любви у меня не было. Сквозь чужую белую футболку просвечивали темные ареолы груди, а затвердевающие от сквозняка соски уже отчетливо топорщились, что впрочем никого не смущало. — Не было? — Лэйн склонила голову на бок. — Не было, — Дмитрий вторил. — Замерзла? — зная всю степень риска, он коснулся полуобнаженного плеча, и прохлада нежной кожи стала немым ответом на вопрос. — Если что вас с Кадоган и объединяло — так это твердолобость и принципиальность. От своего вы никогда не отказывались. Не отказываешься, — контрастно горячие пальцы спровоцировали легкую дрожь. — Мне нравилась Кира. И я из-под земли достану того, кто на нее покусился, — подавшись вперед, Эрнест тихо прошептала: — И постараюсь, чтобы твои руки были по итогу чистыми. Опалив своим дыханием мужской нос, она встала на ноги: — Ты ведь помнишь, я приемлю касание только этих незамаранных ладоней. Резко развернувшись, позволив краю футболки на мгновение подняться, Лэйн подметила, как Дмитрий даже не повел взгляда на открывшийся обзор ее нижнего белья. Он лишь следом поднялся и, сдавленно зевнув, указал на лестницу. — Иди, залезай под одеяло, а то еще больше скукожишься. — А ты где будешь спать? — Лэйн шагнула вниз на ступеньку. Разумеется она знала ответ. Они оба знали. — Позади тебя. Или в лечебнице ты перестала быть мерзлявой? — Забыл, что я говорила на этот счет ранее? — У меня отличная память, мисс Эрнест. Сейчас ты спросила про сон, а не про секс, — беззаботно пожав плечами, Дмитрий сложил в замок предплечья. — Тебя что-то не устраивает? Лэйн недовольно фыркнула: — С годами все коты, вроде тебя, становятся хитрей, — не дожидаясь мужчину, она продолжила спуск. — Это раздражает. Ллойд усмехнулся: — Как я и сказал, третий косяк был лишним. Тебе уже коты мерещатся. — Кира бы оценила твою шутку. Гордись собой. — Кстати, одеяло у меня одно. И жертвовать его тебе я не стану. Взрослые коты — страшные собственники. Не видя лица Лэйн, Дмитрий уже догадывался, как та закатила глаза. — Но в порядке исключения я готов с тобой делиться, мисс Эрнест. — Ллойд, — очутившись на первом этаже, девушка обернулась, — играешь с огнем. И они снова сработались.

***

Трель будильника. Сквозь густую пелену сна Дмитрий слышал, как надрывался его бессменный спутник жизни. С самого детства и до нынешнего солидного возраста будильник исправно напоминал о начале нового дня. Однако последние несколько лет Ллойд успевал пробуждаться раньше этого ржавого сатрапа. Рваный и чуткий сон стал в его жизни константой, как и утро в абсолютной тишине. Очередное пронзительное пиликанье, и Ллойд, не открывая век, попробовал дотянуться рукой до будильника. Однако его конечность не отозвалась на посыл. Она вообще ничего не чувствовала. — Затекла? — возле уха лениво прошептали, опаляя мочку горячим дыханием. — Выключишь? — причина онемения руки стала ясной. Дмитрий едва заметно улыбнулся. — Он долго будет так орать? — не выпуская из своих объятий мужской торс, Лэйн приглушила зев о чужое плечо. — Еще полминуты. — Тогда терпим. — Я думал, ты ненавидишь этот будильник, — Дмитрий тихо усмехнулся. — Не хочу растерять тепло. Как бы Эрнест не протестовала насчет тактильности, ночью крепость ее принципов пала. Делить одно пуховое одеяло с Ллойдом было неудобно будучи на разных сторонах кровати, а бывший детектив являлся отличным источником жара. Лэйн никогда не отказывала себе в комфорте, а потому мысль прижаться к ее личной печке, окутав их обоих одеялом, показалась весьма сносной. Да и его близость была весьма приятна. Пусть и несколько забыта. — Ты стала еще мерзлявей, — игнорируя трезвон, Дмитрий гулко вздохнул и собрал в охапку скукожившуюся девушку. Зарывшись носом в ее волосы и, неторопливо поглаживая острые лопатки, он допускал, что еще пятнадцать минут они могут позволить себе поваляться. — А ты горячей. И, кажется, тверже. Я о животе если что. Утренний стояк, разумеется, Эрнест также явственно осязала. Но с плотскими утехами они разберутся попозже. — Вернулся к боксу? — ловко повернувшись спиной к мужчине, Лэйн тесней прижалась к нему холодными ягодицами. Будильник наконец сдался. — Скажем так, сейчас его в моей жизни стало больше, — смена позы пришлась Дмитрию по вкусу. Незамедлительно его горячая ладонь обвела грудь, приятно задевая острые соски, и замерла на уровне ребер. Ллойд всегда чувствовал нужный баланс. — Некуда было девать энергию? Эрнест умела задавать коварные вопросы. — Завуалировала вопрос о количестве моих любовниц? — Истолковывай, как хочешь, — Лэйн разместила ладонь на мужской и передвинула ту обратно на свою грудь. Пальцы встречно сжали приятную мягкость. — Женщины были. — И в этой кровати? — Эрнест как всегда знала ответ. И будь он иным, она бы не согласилась переезжать. — Нет. Ни в кровати, ни в этой квартире. Ни с одной из них я не спал. Буквально. Лэйн вновь зевнула, заразив этим Ллойда. — Не спал, а просто трахал, — резюмировав, она осторожно высунула из жаркого кокона ногу. — Именно так. — Твоя честность меня всегда подкупала, — прикрыв веки, Эрнест довольно улыбнулась. — У тебя презервативы есть? Ллойд чертыхнулся: — А меня всегда подкупала твоя прямолинейность. — Так есть? — В тумбочке, мисс Эрнест. В той, что позади меня, — разместив подбородок на светлом затылке, Дмитрий усмехнулся: — Адаптация проходит быстрее, чем я думал. Настолько по мне соскучилась? Минутная стрелка приблизилась к цифре два, тогда как часовая колебалась возле семерки. Увы, сейчас у них времени на более глубокую близость не было. Вернее на ту, какую хотелось. — Я соскучилась по сексу. А с учетом того, что через полтора месяца озвучат мой итоговый вердикт — важно поскорей заполнить некоторые пробелы. Ирония, а вернее сказать усмешка судьбы — чтобы вновь обрести любимую женщину, он потерял другую, не менее важную. А его зыбкому счастью выделили пятьдесят два дня. Вероятно, поэтому он сокрушался по гибели Киры не так, как нужно. Было больно, но пока рядом Лэйн, организм и душа насыщались сильным анестетиком. Но вот когда не станет и Эрнест… — И заполнять их ты планируешь со мной? Хотелось как можно дольше вдыхать ноты миндального шампуня и особенные отзвуки аромата женского тела. Чтобы тот впитался в мозг и память. Чтобы его никогда не забывать. — Не с тобой, а тобой. Мы же друг другу дали обещание, — дотронувшись до обнимающего предплечья, Лэйн интуитивно обвела набитый на нем орнамент двух японских иероглифов. В отличие от ее татуировки, у Дмитрия она символизировала вызов. Обществу, устоям, семье. — Я от своих слов не отказываюсь. — Как и я, — встречный шепот и пара погрузилась в пятиминутное затишье.

3 года назад

Ллойд рвал и метал. Перевели хрен знает зачем на другое, непростительно пустяковое дело, завалили бумажной волокитой и в качестве премиального бонуса — закрыли дело Эрнест. Ему изначально показалось подозрительным, что после того, как он выявил родственную связь между Спенсером Урилихом — главарем банды «Rox» и экс-мэром Нью-Йорка, его тут же командировали на Манхэттен. Судача об острой необходимости объединить усилия двух соседствующих бюро расследований в деле какой-то начинающей поп-дивы, Кокс, не отводя глаз от столешницы, протянул ему подписанный Приказ о переводе. Чуя неладное, Ллойд доверил Кире разматывать следственный клубок по младшему Эрнест с ежедневным отчетом о достигнутых результатах. Лэйн же о своем перераспределении он ничего не сказал. Даже из другого города было возможно выявлять необходимые факты гибели ее брата, а потому настропалять обстановку смысла не было. Он докопается до истины. Вне всякого сомнения. Вне всякого. — Дьявол, — Кира подавленно окликнула напарника. Он выдерживал паузу уже около минуты, — ты ведь понимаешь, что мы подневольны в этом вопросе. Утром позвонил президент Бруклина и дал отмашку прикрывать лавочку. А ранее упраздненный регламент с десятью активными днями для расследования снова актуализировали. При том задним числом. Сообщать Ллойду эту скотскую информацию по телефону Кадоган хотела меньше всего. Несмотря на то, что ее вины в официальном обнулении дела не было, капитан чувствовала себя паршиво. И ей было стыдно перед лицом товарища. И если бы для нее он был просто товарищем… — Дим … — Ты сделала все, что надо, — ее мягко прервали и Кира закусила нижнюю губу. — То что произошло — этого следовало ожидать, еще когда мы вышли на Уирилиха, — через телефонную трубку было слышно, как Дмитрий что-то параллельно писал. — С Чарльзом я еще переговорю по этому поводу. И мисс Эрнест о данном факте сообщу лично. «Фак!» Мысленно чертыхнувшись, Кадоган неловко заелозила по креслу. И без того тесный кабинет стал еще меньше. И, кажется, кислород куда-то запропастился. — Она уже все знает. Собственно, я потому и звоню. Лэйн вышла от нас несколько минут назад, и, как мне кажется, ее реакция могла быть намного хуже. Очередная пауза. — Она что-нибудь сказала? — абсолютно бесцветно. «Фак! Фак! Фак!» — Она уточнила, был ли ты согласен с закрытием этого дела. — Что ответили? Кира стушевалась: — Скажем так, намекнули, что ты был против. Раздался ироничный смешок, от которого Кадоган болезненно сощурилась: — Прости. Как-то все это слишком дерьмово. Хоть вой от безнадеги, — сжав в руке картонный стаканчик, она, не прицеливаясь, запустила тот в урну. Мимо. — Ты когда возвращаешься? У Кокса уже нервный тик начинается. Особенно после разговора с Эрнест. Она, — стараясь подобрать нужное слово, Кадоган вымученно откинула голову на обшарпанную временем спинку кресла, — жуткая немного. Боже… Что я несу? Дим, обнадёжь чем-нибудь меня, иначе мозг совсем скиснет от уныния. — Через два часа мой рейс. Завтра выхожу. Обнадежил? Девушка довольно угукнула: — Пончики на завтрак будешь? Бо лично стряпает. В комнату отдыха зашел Кокс. Прислонившись боком к дверному косяку, он кивком головы уточнил результат переговоров с Ллойдом. Кира выставила большой палец вверх. — О таком могла и не спрашивать, — приободряющая интонация Дмитрия подействовала на нее нужным образом. Она облегченно выдохнула: — Тогда до завтра? — До завтра. …

***

Дом на третьей улице ничем не выделялся. Типичная пятиэтажка с острой крышей. В Бруклине подобные жилые постройки называли «Колпачками». Красные, желтые, зеленые — целая россыпь колпачков. Словно кто-то просыпал драже «M&M’s». Мисс Лэйн Эрнест проживала в синем колпачке. Квартира на последнем этаже с выходом на мансарду, французским балконом и с окнами на парк. Окинув взглядом темное полотно безымянной двери, Дмитрий еще раз озарился вокруг. Квартира семьдесят семь, по его подсчетам должна была быть именно здесь. Заправив одну руку в карман брючины, он нажал на кнопку звонка. Классический английский перезвон, и Ллойд на короткое мгновение мысли унесли в прошлое. Когда-то и в его родовом поместье так о себе заявляли гости. Прислушавшись и протянув руку для повторного звонка, он уловил по ту сторону какой-то шорох. — Лэйн? — прочистив горло, Дмитрий сделала шаг назад, чтобы в глазок было лучше его видно. — Это детектив Ллойд. Моментальный двойной щелчок и дверь бесшумно отворилась. — Детектив? Спасибо строгому воспитанию и легкому налету чопорности, благодаря которым у Ллойда не дрогнула ни одна мышца на лице. Спасибо. — Я думала, Вы прибудете несколько позже. Белая футболка-оверсайз и… Все. Это единственное, во что была облачена Лэйн. — Разуваться на коврике. Ванная — первая дверь справа. Обыденно отчеканив, Эрнест последовала вглубь комнаты. Дмитрий тоже не стал задерживаться в подъезде. Шагнув в прихожую, он успел коснуться взглядом стройных ног девушки и подметить, что кроме заманчивых «танга» на ней более не было белья. Судя по-всему хозяйку квартиры это не беспокоило. Как и его. Выполнив назидания и оставив натертые до блеска оксфорды на ворсистом половичке, Дмитрий завернул к нужной двери. Надо было отметить, квартира Эрнест полностью отражала свою хозяйку. Матовая плитка стального оттенка в ванной, беленый дуб в паркетной доске и внутренней отделке входной двери. Ничего лишнего. Исключительная стерильность, создающая иллюзию простоты. Вымыв руки и отметив блеск смесителя, Ллойд покинул одну комнату и очутился в другой. Просторная гостевая и отделяемая от нее барной стойкой небольшая кухня. Неизменное цветовое предпочтение и достаточно уютная атмосфера. Живая. — Чай? — не отвлекаясь на гостя, девушка заправляла пузатый заварник кипятком. — Да, пожалуйста, — понимая, что ему дают свободу выбора, куда можно присесть, детектив выбрал высокий барный стул. — Не против небольшой контрабанды? — развернувшись вполоборота, Лэйн приподняла невзрачную банку и слегка помотала ею. — Уханьский. Доставили только вчера. После знакомства с мисс Эрнест, Дмитрий про себя создал термин «Эрнест-эффект». Что-то вроде «отвага плюс слабоумие», но только в уважительном ключе. — Оригинальный чай из этой провинции, насколько мне известно, вызывает галлюциногенный эффект, — обаятельно улыбнувшись, Ллойд подтянул кверху рукава водолазки. На сей раз взгляд Лэйн дольше нужного задержался на крепких, подернутых легким загаром предплечьях. Работа на палящем солнце Манхэттена дала свои плоды. — В чае, как и везде, главное выдерживать нужные пропорции. Не волнуйтесь, детектив, я знаю, что Вы при исполнении. Плавно передвигаясь по небольшому кухонному пространству, Лэйн достала фарфоровую чайную пару, большую кружку с надписью «Любимой сестре», высвободила из холодильника эклеры и, разместив стеклянный разнос с лакомством напротив Дмитрия, коротким взмахом руки нажала на кнопку включения кофемашины. Шумный агрегат наполнил помещение жужжанием и кряхтением. Ллойд молча наблюдал за тем, как хозяйничала девушка. Гармонично вписываясь в окружающий антураж, она в отличие от предыдущих их встреч выглядела более свободной и непринужденной. Впрочем, это вполне логично. Она ведь была на своей территории. — Сахар не предлагаю, — наполнив одну чашку ароматным отваром, а другую кофе, Лэйн придвинула их к детективу и свободному возле него месту. — Эклеры с шоколадным кремом. Попробуйте. Обогнув барную стойку, она заняла соседствующий стул. Футболка вмиг стала короче, едва прикрывая хлопком линию промежности: — Я слушаю Вас. Тонкие пальцы подтянули со стороны десертные блюдца. — Лэйн, я хотел с Вами поговорить о деле, — Дмитрий задумчиво огладил шелковистую поверхность фарфора. — Отрицать не буду, все пошло не так, как я хотел. И то решение, что приняло руководство — отчасти моя ответственность. Поднеся к себе чайную пару, он уловил приятные ноты жасмина. Слегка пригубив, Ллойд одобрительно вскинул брови: — Расследование убийства Вашего брата замяли, но, даю слово, я лично отыщу убийцу и приложу усилия, чтобы тот понес наказание, — встретившись с изучающим взглядом девушки, Дмитрий со всей строгостью своего вида кивнул ей. — Считайте этот жест — делом принципа доводить все до конца. Говоря о принципе, Ллойд не кривил душой. В коде его ДНК было прописано не бросать на полпути начатое. Дотошность и скрупулёзность, неуемное стремление докопаться до истины и жажда выявить важное зерно — это отличало лучшего сотрудника бруклинского бюро расследований от многих коллег. И это же способствовало его стремительному карьерному росту. Поговаривали, что Кокс на свое место начальника после выхода на пенсию планировал выдвинуть именно Ллойда. Но как известно, время покажет. — Весьма лестно, что эту новость Вы решили сообщить в личном порядке, — выполнив глоток и слизнув с верхней губы след от напитка, Лэйн ухмыльнулась. — Словно просите таким образом у меня прощение. Не разрывая зрительного контакта, она надкусила эклер. Но не осторожно, под страхом смазать помаду или испачкаться. Нет. Лэйн расправилась с десертом бесцеремонно, буквально заглотив тот в два присеста. Будь вместо эклера отборный кусок вырезки, однозначно его настигла бы подобная участь. И это будоражило. Заинтересованность в мисс Эрнест росла в геометрической прогрессии. С самой первой минуты их знакомства Дмитрий ощущал непреодолимую тягу к ней. Ее проницательность и животный магнетизм — Ллойд словно встретил женскую версию самого себя. — Я прекрасно понимаю с чем связано списывание дела моего брата в утиль, поэтому не Вас, не ваш отдел не виню. В целом такой исход меня даже не удивил, с учетом некоторых обстоятельств. Издревле известно, что подкрепленный зеленью статус сильней любого правосудия. Приставив к губам край кружки, Лэйн исподлобья посмотрела на мужчину. — Могу в заключении лишь неудачно отшутиться в духе — авось повезет в следующий раз. В подобном исполнении шутка показалась не такой уж и… шуткой. — За статусом скрывается обычный человек, мисс Эрнест. А каждому человеку свойственно оступаться и допускать ошибки. Я найду за что уцепиться, Лэйн, и подберу нужную струну совести. Спенсер Уриллих, как и вся его банда понесут наказание. Разумеется, если они вправду причастны к гибели Ника. Диалог прервался на дегустацию эклеров. Шоколадная начинка как нельзя лучше разбавила послевкусие от сказанного. Погрузившись каждый в свои мысли, пара сосредоточенно уставилась в одну точку. Дмитрий в приставленную к кухонному фартуку картину с изображением серого фона и красной точкой по центру, а Лэйн на свою кружку, которую брат ей сделал в подтверждение того, что руки у него росли из того места. Она любила его подначивать. — Понесут наказание, — тихое жевание прервало вторение фразы. — Ровно в этом же меня заверил и Ваш начальник. Только его посыл был наполнен абстрактностью. Кто-то и когда-то покарает преступников. Ллойд не удержался от хмыканья. Кокс всегда бросал эту фразу, когда чувствовал собственное бессилие. — На каждое зло найдется свое зло, — довольно расплывшись в улыбке, Лэйн отсалютовала эклером. — Не так ли, детектив?

***

Полночь. Дмитрия вновь донимала бессонница. Неделя как он вернулся с Манхэттена и начал самостоятельно копать по делу Эрнест. Ему удалось выйти на одного из участников банды, которого видели ночью возле места преступления. В планах было приехать пораньше на рабочее место, чтобы к десяти освободить окно для проведывания некого Салли Монро. С ним на одном потоке учился Эрнест-младший. Лениво обведя ручкой адрес прописки потенциального подозреваемого, Дмитрий вскинул в сторону руку. Условный рефлекс на входящий вызов рабочего телефона был его неотъемлемой частью. — Ллойд, слушаю. — Дмитрий, — хриплый голос Кокса ничего хорошего не предвещал. — Срочно в бюро. — Гудение факса на заднем фоне доходчиво дало понять, что начальство уже было на месте. — Пятнадцать минут, — брюки оперативно подпоясались ремнем. — Что на сей раз? Тяжелый вздох и чертыхание кого-то на заднем фоне. Судя по манере изречения — дежурного. — К нам пришла посылка. Скажу сразу… Она весьма занятная. С перевода на нормальный язык — не посылка, а полный пиздец. — Поконкретней, — завуалированность шефа вопила об очередном геморрое. — Заботливо упакованная в крафтовую бумагу и коробку отрубленная рука. С запиской. На мгновение замерев, Ллойд бросил взгляд на выведенное имя участника банды, с которым планировал встретиться. Интуиция похлопала его по плечу. «Дерьмо» — «Этой рукой я убил Ника Эрнеста. Жду вашего правосудия», — уставший голос Чарльза сошел в полную апатию. — Ллойд, тебе имя Салли Монро знакомо? Детектив бесшумно прыснул: — Это его рука? — Да. Во всяком случае так представился автор обращения. Кажется, игра началась.