Затишье перед...

Наши дни

Коричневые следы от крови на светлом паркетном полу и когда-то белой столешнице трюмо; глубокая насечка на участке пола, где была расположена шея Киры; одиноко покоящаяся чайная пара со снятыми ранее отпечатками пальцев; блюдце с присохшим слоем крема от съеденного убитой пирожного и запах роз — ненавязчивый, но постепенно раздражающий обоняние Лэйн. — Занятно, — расхаживая по комнатам, она то и дело замирала напротив каждого предмета мебели. — Складывается впечатление, что Кира кого-то ждала. Поправка — не сестру. Неужели любовный интерес? Изучающим взглядом пройдясь по идеально застеленной кровати, Эрнест подошла к встроенному шифоньеру и, подтянув на запястьях перчатки, отодвинула в сторону створку. — А вот это уже больше похоже на малышку Кади. Скомканное месиво одежды на полках, беспорядочно висящие на вешалках куртки, жакеты с редкими платьями и разбросанная по полу обувь как нельзя лучше напомнили об истинной натуре капитана Кадоган. Порядок в голове, но не в вещах. Ллойд, что столь же тщательно изучал обстановку в столовой, отвлекся на комментарий. — Согласен. Кира, при всем моем уважении к ней, особой педантичностью не отличалась. Во всяком случае, ее рабочий стол всегда был подвержен творческому хаосу, — сделав пару заметок в ежедневнике, он приблизился к Лэйн. — Однозначно, она кого-то ждала. — Глянь, она сюда даже мягкие игрушки утрамбовала. Видно, не хотела кому-то показывать свою зависимость от плюшевых ангелов и медведей. — А еще этот кто-то наливал Кире чай, — Дмитрий мягко увлек за собой Эрнест, подтолкнув ту в сторону стола. — Иди, взгляни. Девушка послушно выполнила просьбу. — И в самом деле, — рассматривая дно чашки с остатками напитка, она заинтересованно хмыкнула. — Заваривай она сама себе чай, в заварке не плавало бы ни листочка. Помню ее этот пунктик. А еще то несчастное ситечко. — Покосившись на заварник, Лэйн усмехнулась. — Теперь понятно, как тетродоксин попал к ней в организм. Ллойд солидарно угукнул. — Утренний чай с гостем. При условии, что визитер ничего не ел и не пил. — Это раз. Что насчет цветов? Чувствуешь? Как будто где-то неподалеку стоит целая охапка роз. Возможно, у Кади было свидание со всеми вытекающими. Она ведь, согласно снимкам, была раздета. У нее был любовник? — Не знаю. Мы хоть и не прекращали общения, в подробности личной жизни никто из нас не вдавался. — Что насчет хобби? — Эрнест приблизилась к стеллажу, наполненному разными статуэтками ручной работы. Дмитрий повел плечом. — Кадоган жила работой. Но, насколько я помню, она весьма неплохо рисовала, — подойдя к девушке, Ллойд глубоко вздохнул: — А Бо увлекалась лепкой. У всего отдела кружки в ее исполнении. Лэйн наигранно присвистнула: — Какие творческие сестры. Даже немного завидую. Пройдясь по залу, она вернулась в спальню и присела на корточки возле очерченного мелом силуэта тела. Пальцы прошлись по впитавшему кровь росчерку на паркете. — Насечка весьма тонкая и глубокая. Возле нее присели: — Однозначно оставлена предметом, у которого имелся дополнительный рычаг давления. Даже будь убийца крепким мужчиной — самостоятельно вонзить такой предмет с подобной силой он не смог бы. — Гильотина, — выпалив, Лэйн метнула взгляд на Ллойда, чье внимание было приковано к ее профилю. — В миниатюре. Во всяком случае следы напоминают именно ее. — Тоже подумал об этом. Отнюдь не тривиальное орудие. — Как и само убийство. Будем честны. Диалог прервал короткий сигнал входящего вызова. Дмитрий, взглянув на экран смартфона, скривился. — Что, только мне с первым гудком отвечаешь, профессор? — Лэйн вытянулась во весь рост. — Миллер. Что за тип? — оценив имя входящего абонента, она в напускной заинтересованности вскинула брови. — Это не тип. Это геморрой. Еще секунду поразмыслив о правильности выбора принять вызов, Ллойд смахнул зеленый ползунок. — Добрый день, Елена. — Значит, Елена, — склонив в любопытстве голову на бок, Эрнест хмыкнула. — Это все меняет. Будто утратив к мужчине интерес, она предпочла отойти подальше от фальцетных отголосков динамика чужого смартфона. Прямиком к окну. Единственному в просторной комнате, но тянущемуся практически вдоль всей стены. — … Да, верно. Я решил отгулять весь накопившийся отпуск. Вместо меня занятия будет проводить профессор Лайтфулл, — заметив, как Эрнест принялась что-то высматривать на улице, Дмитрий отчего-то ухмыльнулся. Сновь сократив между ними расстояние, он как бы между делом задел пальцами ее бедро, и устремил взгляд в окно. — Если понадобится методологическая помощь, то, разумеется, направляйте материал на почту. Но в остальном, миссис Миллер, дождитесь моего выхода. И без того унылый вид на угол высотки и, выглядывающего из-за него парк, дополнялся зигзагами противопожарной лестницы, вот-вот готовой развеяться ржавой пылью. Кивнув своим мыслям и намеренно избежав прямого взгляда Ллойда, Лэйн направилась к выходу. В гордом одиночестве, не дожидаясь его. Риск увеличения дистанции между ними ее не смущал. Как и всегда. Будь это не Эрнест, Дмитрий мог бы допустить, что его приревновали. Сарказм, игнорирование, отстранённость — были типичной реакцией его прошлых пассий на малейший намек на соперничество. Стоило чужому женскому духу замаячить на горизонте, как ненавистный Ллойдом коктейль эмоций захватывал любовниц. Откуда что бралось, Дмитрий не мог сказать, ведь ни одной из них он в верности не клялся. И становиться чьей-то собственностью он тем более не планировал. Тихий хлопок входной двери и от Лэйн остался лишь легкий шлейф миндального масла. Черт возьми, а вот ее ревность была бы ему приятна. Сумасшествие, но факт. Напоследок окинув взором апартаменты и внеся еще несколько заметок, Дмитрий также поспешил к входной двери. Как ни крути, теперь в его жизни осталась одна женщина, чья компания ему была приятна. Хотя в случае с мисс Эрнест слово «приятно» было крайне неуместно.

***

Сухость глаз от редкого моргания и тусклого освещения рабочего стола, затекшая воротниковая зона шеи и уже четвертый зевок, от которого вдобавок заныла челюсть. Глухая ночь. Обитель профессора Ллойда по-прежнему была окутана рабочей атмосферой, а тело уже всячески намекало на прекращение самоистязания. Ранее завешанная университетскими расписаниями пробковая доска теперь была украшена цветными стикерами с заметками, фотографиями с места преступления и новыми данными расследования. Аналогичная участь настигла и напольный пятачок, где Лэйн раскидала листы из личного дела семьи Кадоган. Практически ни на что не отвлекаясь, пара с головой погрузилась в нюансы убийства Киры. Взвешивая полученные сведения с тем, к чему они могли привести, что Ллойд, что Эрнест натыкались лишь на вопросы. — Кого ты ждала в столь ранний час? — глядя на архивную фотографию девушки, Дмитрий не заметил, как начал мыслить вслух. — Ты ведь этому человеку доверяла, не так ли? И Бонни… Опять вы с ней повз… — Руки, — из раздумий вывел уставший голос Лэйн. — Подними. Даже не уточняя зачем, Дмитрий послушно выполнил назидание. Подобная внезапность сулила ему лишь одно. — Какой покладистый, — ухо обожгло горячее дыхание, в то время как прохладные пальцы по-хозяйски начали задирать футболку. — Это так на тебя повлияла преподавательская стезя? — нарочито медленно Лэйн потянула за хлопковый край, заставив обнажиться крепкий торс. — Так гораздо лучше. Натянув отвоеванную без боя футболку на оголенное и еще немного влажное от душа тело, девушка обогнула кресло профессора. — Тебе мало купленных футболок? — расслабленно откинувшись на спинку, Дмитрий лукаво сощурился. Холодные блики от настольной лампы лениво лизнули его рельефные изгибы плеч, грудной клетки, живота, и затерялись в узкой полоске темных волос, что обрывалась у резинки домашних штанов. Оценив соблазнительный вид, Лэйн надменно улыбнулась: — Ни одна из них еще не пахнет тобой. Мужчина едва заметно улыбнулся: — Это так важно? — Как выяснилось — да. Бесцеремонно установив стопу на сидушке между его ног, Эрнест с легкого толчка уселась на столе. Документы, ноутбук и прочая атрибутика в данный момент никого не волновали. — Удобно? — проследив за тем, как длинные ноги медленно разместились на подлокотниках, а его же футболка задралась до критически высокой точки, Дмитрий сдавленно сглотнул вязкую слюну. — Удобно, — Лэйн слегка отклонилась назад. — Но холодно. Прилипая к влажному телу, материя вкупе с искусственным освещением, как нельзя лучше подчеркивала округлость налитой груди и темные заострившиеся ареолы. — Хочешь, чтобы я тебя согрел? — коснувшись левой щиколотки, Дмитрий медитативно медленно принялся растирать косточку свода, чуть отодвинув чертов металлический браслет. — А ты сможешь? Возбуждение насыщало адреналином кровь, и та буквально закипала в сосудах. — Уверен, я что-нибудь придумаю, — массирующие движения постепенно перешли к стопе. Приподняв ее, Дмитрий под неразрывный зрительный контакт подул теплым воздухом на пальчики. Мягкое давление губ до мизинца. — Какая ледяная. Мисс Эрнест, ноги нужно всегда держать в тепле. — Отметив все пальчики поцелуем, мужчина разместил ее ногу у себя на плече и следом придвинулся вперед. — Впрочем, не только их. Дыхание Лэйн заметно потяжелело. Наблюдать, как миллиметр за миллиметром изучают ее голень, как выводят подушечками пальцев узоры на бедрах и жадно внемлют ее реакции было не так просто, как хотелось. И еще сложней было игнорировать наваждение, отзывающееся приятной истомой в области, где обрывалась футболка. — От тебя пахнет моим гелем для душа, — низкий грудной рокот, и Дмитрий коснулся кончиком носа нежного участка кожи чуть выше колена. Сорвался первый томный вздох. — Ты против? — принимая правила игры, которую сама же начала, Лэйн запустила пальцы в густой смоляной волос профессора. Было приятно снова вот так гладить и перебирать эти жесткие пряди. — Чем больше «меня» на тебе — тем лучше, — хищно улыбнувшись, Ллойд вновь припал к разгоряченной коже ног и по заданной траектории стал подниматься все выше и выше. Хмельная эйфория заставляла усомниться в реальности происходящего. Но ноты ментоловой свежести, сплетенные с истинным ароматом женского тела явственно намекали, что это не сон. Он вправду касался ее. Вправду ощущал на языке приятный вкус чистоты и порочности. Вправду улавливал ее пряное возбуждение, от которого начинали отказывать тормоза. — Я не должен был так поступать с тобой, — хриплый шепот и Дмитрий запустил руку под влажный хлопок. — Не должен был идти на поводу этой чертовой системы, — блуждая по изгибу тонкой талии, он позволил обеим ногам разместиться на его плечах, тогда как сам зарылся лицом в плоский живот, пряча голову под материей футболки. — Я не… — Ты все сделал верно, —девушка огладила его поверх ткани. — И сокрушаться о прошлом как минимум бессмысленно. От колючей щетины и горячего дыхания Лэйн улыбнулась. — Профессор, если из-за самобичевания вы не заметили уровень моей влажности, напомню — даже после обильных дождей может наступить засуха, — уловив встречный смешок, она незаметно повела бедрами. — А с вами мне предпочтительны исключительно субтропики. Откинувшись на предплечья, она прикрыла веки. — Как ты умело завуалировала фразу «Ллойд, ты отличный любовник», — отстранившись, Дмитрий, не скрывая довольной ухмылки, поддел край уже ненужной футболки. — Не хотела подкармливать твое эго, — не оказывая сопротивления, Эрнест подняла руки. — Ты уже его подкормила, — Дмитрий медленно проскользил взглядом вниз по обнаженному телу. — Я начинаю замерзать, — несдержанный упрек, и в мужскую грудь уперлась холодная стопа.— Еще чуть-чуть и… — влажное касание выбили всю почву из-под ног. Дмитрий медленно провёл языком по внутренней поверхности её бедра, чувствуя, как то под его губами покрылось мурашками. Чувственно, до сумасбродства приятно он прихватывал нежную и уже липкую кожу, нарочно минуя наиболее чувствительную точку. Гибкий язык, как и пальцы его свободной руки, умело вспоминали уязвимые до ласки места, действуя единым тандемом. Несдержанный всхлип, и напряженный сосок груди трепетно потеребили, чтобы спустя мгновение захватить в болезненные, но столь нужные тиски. И ровно та же участь настигла клитор, угодившего в плен проворного языка. — Ты так… методичен, — Лэйн впилась пальцами в его волосы. Зажмурившись на мгновение от яркого ощущения, она в хищном зрительном захвате стала наблюдать за ним.— Решил снова составить список моих слабостей? Ей не ответили. Лишь прильнув тесней, Дмитрий широким, развязным мазком языка проводил снизу-вверх, едва слышным звуком показывая свое довольство. Неспешная ласка вместо тысячи слов. Потрясающий вид. — Язык тебе, профессор, был явно дарован не для разговоров, — ягодицы непроизвольно дёрнулись и Лэйн от сладкого спазма резко вдохнула, когда ощутила изнутри распирающее давление двух пальцев. Разводя и открывая ее еще больше для своего рта, Ллойд добавил круговые движения вокруг клитора, сменяя их резкими вертикальными штрихами и ритмичным посасыванием. — Тебе идет быть между моих ног, — перебирая набрякшие пряди, и не позволяя тем падать на его глаза, Эрнест любовалась игрой теней на красивом лице профессора. Особенно с этого ракурса. — Я скучала. Мягкое прикусывание чувствительной плоти. Издав шипение, Лэйн поджала пальцы ног от новой гаммы ощущений, когда мужские пальцы добрались до груди и сжали сосок именно так, как она любила — сначала нежно, потом с нарастающей силой, пока боль не начала переходить в удовольствие. Её тело стремительно содрогнулось, заполняясь колкой вибрацией от копчика до самой шеи. — Еще, — голос сорвался на хриплый стон, когда вновь добавили палец и уже ртом накрыли ее измученную грудь. Оргазм пронзил сшибающим сознание разрядом. Затаив дыхание и в бесшумном возгласе открыв рот, Лэйн болезненно зажмурилась. Несмотря на реакцию ее тела, профессор продолжая вылизывать её перевозбуждённый клитор, продлевая спазмы, до тех пор, пока Лэйн не оттолкнула его голову, спасаясь от слишком чувствительной кульминации. — Дмитрий… — в ушах стучала кровь, а из-за сбившегося дыхания слова комкались в шепоте, — а ты по-прежнему… Ллойд сжал ее бедра, пальцы впились в нежную кожу с такой силой, что засулили обязательные синяки. Лэйн едва успела среагировать, как оказалась в воздухе — крепкие руки подхватили ее с такой легкостью, будто тело ничего не весило. — Животное… — смешок оборвался, когда Дмитрий прижал ее к своей груди, зарываясь носом в макушку. — Все как ты любишь. Он нес ее через гостиную, не обращая внимания на то, как его шею принялись покусывать. От предвосхищения новой волны удовольствием, Лэйн с еще большим рвением ластилась, сжимая и очерчивая ноготками его плечи. Ее дыхание стало прерывистым, когда они пересекли порог спальни — темной, пахнущей дорогим бельем и чем-то еще, что нельзя было купить ни в одном магазине. Ллойд нежно уложил ее на простыни, но тут же накрыл своим телом, зажав между матрасом и собой. Его руки заковали ее запястья над головой в нерушимые тиски. — Прекрасно, — Эрнест лихорадочно облизнула губы, выгибаясь всем телом, чтобы почувствовать его возбуждение сквозь одежду. — Теперь ты именно там, где я тебя хочу. Еще пара мгновений и она ощутит его внутри. Спустя семьсот сорок семь дней разлуки. Она, действительно, по нему скучала. Безумно. Приятная тяжесть тела Дмитрия создала тянущее томление. То и дело потираясь о его пах, раззадоривая доходчивое напряжение, Лэйн вмиг затаила дыхание от теплого дыхания у самого ее уха: — Мисс Эрнест, — его голос звучал как шепот лезвия по коже, — сегодня ты играешь по моим правилам. И прежде чем она успела возразить, его рот накрыл ее губы в поцелуе, который не оставил места для слов — только для стонов, которые она так ненавидела и так обожала. За окном погас последний луч уличного фонаря, оставив их наедине с этой странной войной, где поражение было слаще любой победы. — Ты ведь этого хочешь… — задыхаясь, Лэйн рвано переводила дыхание сквозь поцелуй, и опрометчиво пыталась выбраться из тесных объятий Ллойда. Она хотела его. Вчера, сегодня, или каждый день запертой в четырех стенах. Хотела этого мужчину даже сидя на той лавке у утиного пруда. Факт того, что он принадлежал только ей, буквально сводил с ума. Как и перспектива остаться без него внутри себя. — Очень хочу, — повернувшись на бок, Дмитрий запустил между ее бедер свое колено, растирая им скопившееся вязкое желание. — Тогда в чем проблема? Войди в меня, — найдя его предплечье, девушка прикусила его, выражая свое негодование. Ллойд довольно ощерился, жадно смяв ее ягодицу. — Войду. Но позже. Боюсь, мне не хватит времени, чтобы насытиться тобой перед отъездом. — Отъездом? — Лэйн стушевалась, резко прекратив свою борьбу. — Скорей всего — да, — профессор перевернулся на спину, укладывая Эрнест к себе на грудь. — Все зависит от тебя. — Как это понимать? — Как то, что я тебе слишком хорошо знаю. Дмитрий зевнул в ее макушку. — Если бы знал, уже бы вколачивал меня в эту кровать, — Лэйн сощурилась, обдумывая деморализующую загадку. Тело вопреки всем желаниям постепенно начинало остывать. Успокаиваться в объятиях другого.— Мне нравится твое сердце. То, как оно ровно бьется, — закинув ногу на мужское бедро, Эрнест намеренно задела пах, — при любых переменных. Шелест занавески от сквозняка и тиканье будильника дополнились тихим шиканьем хозяина квартиры. Накрыв своей ладонью женскую, Дмитрий блаженно прикрыл веки: — При любых переменных, кроме одной… мисс Эрнест. Придерживая одну руку Лэйн на своей груди, вторую он медленно поднес к губам. Мягким касанием дотронувшись до тонкого запястья, профессор влажной дорожкой добрался до сплетения линий жизни. — Чувствуешь? Поочередно отметив каждую подушечку пальцев, он под общим настроем нежности, потерся щекой о ладонь. Лэйн зажмурилась, осязая учащенную пульсацию под своими и чужими ребрами. — Чувствую, — подавшись вперед, она прижалась к торсу, зарываясь носом в шейный изгиб. Глубокий вздох и легкие вобрали аромат мускуса и чайного дерева. — В клинику недавно устроилась медсестра. Зовут Дэйзи. Девица, чей интеллект сравним с инфузорией туфелькой, а рот вместо утреннего тоста регулярно набивается членом доктора Бернара. Ленивое бормотание отозвалось в затылке, приподнимая волосы Дмитрия от мурашек. Тот, не размыкая век, усмехнулся: — Не эта ли Дэйзи стала причиной твоей вчерашней обнажённости при нашей встрече? — Верно. Только не сама девчонка, а ее духи. — Настолько омерзительные? Разместив пятерню на узкой спине, Ллойд неспешно принялся вырисовывать на ней узоры. — Концентрат амброзии и дикой лилии. — Звучит не так плохо. — Помнишь квартиру миссис Ла-Манш? — Оу. — Теперь добавь горькость от самых дешевых сигарет и привкус химозной детской жвачки. Дмитрий сморщился: — И что тебя побудило вернуться к этому «прелестному» аромату? Стало казаться, что сон в их ближайшем будущем не намечался. — Розы. Без самих источников запахов, в квартире Кадоган не могло так сильно пахнуть цветами. Вот про это он и говорил. Секс подождет. Знакомое чувство давления в черепной коробке, вынудило открыть глаза: — Аромамасла? — Как вариант. — Но в квартире не было ни диффузоров, ни свечей. Следуя за ходом собственных мыслей, Ллойд принял положение сидя. Лэйн молча наблюдала. — Когда мы приехали за тобой. Та камера. Бернар говорил что-то про ароматерапию, — воспоминания ускоренно прокручивались как кинопленка.— Но если туда запахи поступали через систему трубопроводов, то в квартиру Кадоган… Поднявшись с кровати, Дмитрий на мгновение замер. — Бони живет на последнем этаже, — произнеся одними губами, он свел к переносице брови. Пара глубоких росчерков морщин пронзила уже не гладкий лоб. — Кира как-то жаловалась, что из-за нашествия голубей, Бо сходила с ума от запаха помета, тянущегося с мансардной крыши. Прямой зрительный контакт. — Думаешь на крыше нас ждет послание? Лэйн подмяла под себя чужую подушку и с хитрым прищуром уставилась на озадаченного профессора: — Бутоньерки в глазницах мог оставить только самовлюбленный позер. Одну часть его творения мы лицезрели, а вот вторую… Ллойд чертыхнулся. — Мисс Эрнест, смотрю, в вас пробудился ночной хищник? Подначивание и провоцирование было эффективней любого кофеина. — Благодаря вам, профессор, — расправив хлопковую материю, Лэйн лениво зевнула.— Одним хороший оргазм дает крепкий сон, другим — прилив энергии и шевеление извилин. Потянувшись, она встала на матрас и подошла к краю кровати: — Я тебя еще тогда раскусила, Ллойд, — руки в призывном жесте потянулись вперед. — Тебя и твою любвеобильность с садомазохистским замашкам. Обхватив ногами мужской торс, Лэйн тесней прижалась к спине Дмитрия, уже знаючи подошедшего для ее транспортировки в гардеробную. Неприязнь Эрнест к холодным полам, тапочкам и носками создали условия для интимной альтернативы ее передвижения по квартире. Впрочем, собственное эго Ллойда подкармливал убеждениями, что так девушка выражала свои истинные эмоции. Свою симпатию и доверие. — Раскусила? — вздрогнув от прохлады металлического браслета на женской щиколотке, Ллойд направился в соседнюю комнату, придерживая свою ношу за ягодицы. — Оральные ласки и секс для тебя, как и для многих мужчин, являются допингом. В частности, с ним активней раскрывается твой дедуктивный потенциал, — уткнувшись подбородком в его плечо, Эрнест едва подавила зевок: — Впрочем как и от воздержания. Но это исключительно твоя особенность. А для Киры таким допингом служили ее детские обиды. — Тебе не кажется, что ты сейчас озвучила не столько разоблачение, сколько ... отмазку? — Дмитрий ухмыльнулся и бедром задел включатель света.— Для всех мужчин имею ввиду. Это же так занятно, — пара сощурилась от яркого света, — не жигало, а интеллектуал, нуждающийся в особенной пище для серого вещества. По сути неплохое оправдание для измен. В суде все присяжные примут сторону несчастного, чей умственный потенциал в прямой зависимости от либидо. Как говорится, все для светлых умов. Аккуратно опустив девушку на тумбу, Ллойд не глядя подцепил с вешалки две рубашки. Черную и белую. Как любил он. Как любила она. — Речь не о всех мужчинах, — Эрнест лениво опустила стопы на мягкую ковровую дорожку, — а конкретно о тебе. Встав посреди небольшой комнаты, она озарилась вокруг. О человеке может многое сказать. Его жесты, манеры, чувство стиля и, конечно, жилье. — В том переулке, первое, что я о тебе подумала — профессиональный бабник. Знающий о своем влиянии на женщин, и нашедший в моем лице свою новую жертву, — бровь приподнялась в напускной укоризне, — иными словами… Отделанное массивом дуба пространство в сочетании со сложной системой хранения и витающими в воздухе древесно-мускусными нотами, как нельзя лучше характеризовало хозяина квартиры. Классика, веющая дороговизной и харизмой, спорила с неожиданной перчинкой и легкостью. Увлекающей и с каждым разом все больше интригующей. — Мужчина твоей мечты? От наглого заключения Лэйн закатила глаза. — Мужчиной мечты ты был для Киры, — равнодушно пожав плечами, она накинула предложенную рубашку, — а для меня ты по-началу был не более, чем объектом для изучения. Дмитрий прыснул. Сражать наотмашь словами могла только она. — Даже так? — А разве могло быть иначе? Дмитрий, прервав ненавистное вдевание манжетных пуговиц в отверстия, порывистыми движениями закатал рукава до локтевых сгибов. Эрнест на подобный жест ухмыльнулась: — Не проще было надеть футболку? — Проще. Но так было бы слишком очевидно. — Пытаешься произвести на меня впечатление? — Мне это не требуется. Из шлевок его брюк бесцеремонно вынули ремень. Подпоясав им свою талию, Лэйн прошлась взглядом по мужской фигуре. Снизу-вверх. Медленно и оценивающе. — Ллойд, — указательный палец девушки костяшкой уперся в его лоб, — я утка. При любых переменных и обстоятельствах, — невесомое прикосновение к переносице и уголку верхней губы, — была ею, есть и буду. Над головами дрогнул свет. — И тебе этого не изменить. Однажды она ему это говорила. И как ей казалось, Дмитрий тогда ее понял. Однако… — Знаю, — он гулко выдохнул. — Но меня это не волнует. Дышать становилось сложней. Воздух буквально разряжался. Не то из-за плотного хлопка на теле и отсутствия в помещении открытых окон, не то от давления гнетущих мыслей. Протянув ладонь, чтобы накрыть девичью щеку, Дмитрий мгновенно одернул себя, заняв пальцы отнятым ремнем: — Это мой выбор, — убедившись, что пряжка была размещена аккурат посередине живота девушки, он взглядом указал на выход. — И твои предостережения, мисс Эрнест, выстрелили вхолостую. Четыре утра. Не самое подходящее время для выяснения отношений, но самое оптимальное, чтобы еще раз наведаться в квартиру погибшей. — К тому же, если ты забыла, я тебе тоже уже озвучивал, что нуждаюсь в утке. Той, что под покровом ночи начинают активно выходить на охоту. Особенно после качественных оргазмов. — Вздор, — по подъездному карману разнеслось разочарованное эхо. — Какой же это вздор, мистер наглый кот. — Наглый кот и принципиальная утка — весьма колоритная парочка, не находишь? Звяк подброшенной связки ключей и пара двинула вниз по лестнице. — Нахожу, что в конце кот будет разочарован. — Утка еще так плохо знает своего кота.