Часть 14

      — Может, ты никуда не пойдёшь? — Аида лукаво прищурилась, её глаза блестели от озорства.       Она медленно приподнялась с кровати, позволив одеялу соскользнуть чуть ниже, небрежно прикрывая свою небольшую грудь. Поцелуй, которым она прильнула к губам возлюбленного, был жадным и полным желания.  Она прижалась к нему всем телом, словно пытаясь удержать его, не давая шанса вырваться.       — Останься со мной, — прошептала она, её голос прозвучал мягко, но с ноткой соблазнительной настойчивости.  Она наклонилась к уху Желтухина, горячо выдохнула, после чего нежно прикусила мочку уха, заставив его слегка вздрогнуть от неожиданности.       — Я не принимаю отказ, — промурлыкала девушка, не позволяя Желтому сказать ни слова, притягивая его ближе.       Вадик слегка отстранился, но его взгляд оставался прикован к её глазам, а потом опустился ниже — на её оголённые плечи и изящную линию ключиц. Он почти поддался, но сумел взять себя в руки.       — Я бы с радостью, — начал Желтый, пытаясь скрыть нерешительность в голосе, — но у меня сегодня дела, и я не могу оставить детей без их любимой учительницы, — добавил он с лёгкой улыбкой, пытаясь сохранить спокойствие.       Аида хмыкнула, её губы изогнулись в саркастичной усмешке.       — Они будут только рады, — заметила она, слегка раздвигая ноги, словно ненароком, проверяя возлюбленного на стойкость, — Точно-точно не останешься?       — Ты же учитель, Аида, — Вадик укоризненно покачал головой, собираясь с мыслями. Он нехотя поднялся с кровати, словно пытаясь убежать от обжигающего взгляда возлюбленной. Ему было сложно уйти — искушение было слишком велико.       Аида прищурилась, внимательно наблюдая за его движениями. Она быстро накинула свитер, который едва прикрыл её бедра, и вопросительно выгнула бровь.       — Ты куда так спешишь, что отвергаешь любимую женщину? — в её голосе было больше вызова, чем обиды. Она слегка скрестила руки на груди, глядя на него с лёгким прищуром.       Вадик усмехнулся, не сводя с неё взгляда. Он натянул брюки и застегнул ширинку с какой-то нервной поспешностью.       — В силу обстоятельств и только до вечера, — сказал он, одарив её широкой, почти извиняющейся улыбкой.       Аида подошла к нему сзади, на носочках обняла за талию, прижавшись к его спине.       — У тебя какие-то дела с Вовой? — спросила она, немного изменив тон, став более серьезной.       Желтый обернулся, нежно взял возлюбленную за подбородок и посмотрел в её глаза.       — Не сунь свой прекрасный носик в мои дела, — сказал он, на этот раз тоном, не терпящим возражений. Он поцеловал её на прощание — быстро, но тепло.       — Не дуйся, я не хочу, чтобы ты волновалась, — добавил он мягче, закрывая за собой дверь.       Аида осталась стоять на месте, проводив его задумчивым взглядом. Её мысли роились, но на лице оставалась лёгкая улыбка.

***

      Аида не успела даже толком открыть дверь, как над ней нависли две фигуры. Одну из них она узнала сразу — это была мама Вадика, всегда строгая и придирчивая. Вторая, молчаливая девушка с холодным взглядом, была ей незнакома, но сразу вызывала настороженность.       — Ирочка, я ведь говорила, что она тебе не соперница, — начала мать Вадика, взглянув на Аиду сверху вниз. — Мой сын не собака, чтобы бросаться на кости.       Её слова прозвучали холодно, как ледяной удар, и взгляд, который она бросила на бывшую невестку, был полон презрения. Девушка, не смутившись, лишь слегка улыбнулась уголками губ, внутренне собираясь с силами.       — И я вас рада видеть, — спокойно ответила она, стараясь не поддаваться на провокацию. — Чем обязана вашему визиту?       Мама Вадика, сверкая глазами, шагнула ближе.       — Это квартира моего сына, пиявка, — процедила она сквозь зубы, не отрывая взгляда от темноволосой. — И я буду приходить сюда, когда захочу.       Аида продолжала улыбаться, но в её глазах появился холодный блеск.  Она знала, что отвечать в такой ситуации — это как подливать масла в огонь, но не могла удержаться.       — Пиявка? Не "стервозина" и не "лярва"? — она вздохнула и саркастически усмехнулась. — Вижу, прогресс в нашем общении.       Мать Вадика напряглась и, повернувшись к девушке рядом с собой, сказала:       — Ты видишь, как она со мной разговаривает?        Вместо того чтобы продолжать разговор, Аида резко развернулась и направилась в сторону спальни, проигнорировав всех.       — Ты куда пошла? — возмущённо нахмурилась женщина. — Я ещё с тобой не договорила!       — Вы ведь пришли в квартиру своего сына, — с лёгкой насмешкой заметила девушка, поправляя волосы. — Делайте что хотите. А я пойду, у меня завтра открытый урок, надо подготовиться.       — Ирочка, пойдём на кухню, приготовим Вадюше борщ, — фыркнула женщина, поворачиваясь к девушке. — Хотя бы накормлю своего сыночка нормально, а то что эта... — она сделала презрительный жест в сторону Аиды. — ...может приготовить?       Вечером Вадик вернулся домой и застал весьма необычную картину. В кухне за столом сидела его мать и Ирина, дочь её подруги, обсуждая Аиду. В спальне же тихо играла классическая музыка, которую темноволосая так любила, в отличие от него.       — Я даже боюсь спросить, что здесь происходило, пока меня не было, — мягко проговорил Желтухин, устало опустив голову на плечо темноволосой.       Аида, даже не поднимая взгляда от книги, ответила так же спокойно, как будто говорила о чём-то повседневном.       — Твоя мать несколько раз назвала меня «недоженщиной», потому что я не могу тебе родить ребёнка.  А Ирина прижала меня к стене в коридоре, требуя, чтобы я оставила тебя в покое, ничего нового.       Её слова прозвучали сдержанно, но в них была скрытая горечь. Желтый почувствовал, как внутри него начинает закипать злость. Его лицо резко напряглось, и он, не сдерживая эмоций, схватил Аиду за руку.       — Пойдём, — пробормотал он, направляясь к кухне.       Когда они вошли на кухню, Вадик резко остановился, взглянув на свою мать и Ирину. Он медленно отпустил руку возлюбленной, но его голос прозвучал твёрдо, почти властно.       — Это моя любимая женщина, — отчеканил он, глядя прямо на мать. — И я не позволю никому её оскорблять. Ни тебе, ни кому-то ещё. Я её люблю.       Мама Вадика сжала губы, её взгляд был полон возмущения, но она молчала, понимая, что сын не собирается отступать. Ирина лишь отвела глаза в сторону, пытаясь сохранить лицо, но чувствовалось, что ситуация вышла из-под контроля.       — Мы еще поборемся, — пообещала женщина девушке, когда они, потерпев поражение, выходили из подъезда.       — Вы видели, как Вадик её защищал?Мне, кажется, что все зря, — горько проворчала Ира.       — Я выгоню эту девку из жизни своего сынули поганой метлой , чего бы мне этого не стоило, — заявила женщина.       Тем временем, в квартире, Вадик, заметив напряжение на лице Аиды, попытался как-то смягчить ситуацию.       — Мама ведь преувеличивает, правда? — вкрадчиво спросил. Он знал свою мать и её привычку раздувать проблемы, но ему было важно услышать это от Аиды.       Аида взглянула на него с лёгкой усмешкой, в её глазах мелькнула тень усталости.       — Она так часто преувеличивает, что я уже не знаю, о чём ты говоришь, — хмыкнула она, стараясь не придать вопросу значения.       Но Желтухин всё равно чувствовал напряжение. Он подошёл ближе, обнял её за плечи, нежно прижав к себе.       — То, что ты не сможешь больше родить детей, — вдруг осторожно заговорил он, его голос стал тише, словно он боялся услышать ответ.       Аида на секунду замерла. В её горле встал комок, и она почувствовала, как её сердце на мгновение замедлило ход.       — Конечно смогу, — солгала она, проглотив горечь вместе с комком в горле и опустив глаза, надеясь, что её слова прозвучали достаточно убедительно.       Вадик, ободрённый её ответом, мягко улыбнулся, не замечая её внутренней борьбы. Аида отвела взгляд, стараясь скрыть слёзы, подступающие к глазам. Её сердце сжималось от боли — не столько из-за вопроса, сколько от осознания того, как сильно Вадику важно это знать, и как тяжело ей было врать ему.