Часть 15

      Аида тяжело вздохнула, поднимаясь на стул. Потянувшись к самой верхней полке шкафа, она нащупала пакеты, наполненные мелочами — подарками от учеников, полученными на День учителя, 8 марта и 1 сентября.  Небрежно бросив их на кровать, она устало обратилась к старшему брату.       — Бери, что хочешь, — мрачно пробормотала девушка.        Вова, заглянув в пакеты, моментально оживился. Его лицо озарилось широкой улыбкой, и он с интересом принялся перебирать содержимое.       — Вот это да! Ты на этом целое состояние могла бы сколотить: капроновые колготки, французские духи, пудра... — он взял духи и чуть принюхался, усмехнувшись. — Наташка точно растает.        В его голосе было неподдельное восхищение, словно он нашёл сокровище. Эти вещи, роскошь для любой советской женщины, были особенно ценными.       Бледное лицо темноволосой не выражало никаких эмоций, тусклые глаза гипнотизировали одинокий уличный фонарь, освещающий пустынную улицу.       — На что только не пойдут родители, чтобы их дети закончили семестр с пятёрками, — саркастично заметила она, укоризненно качая головой.       Вова, уловив что-то в тоне младшей сестры, бросил быстрый, внимательный взгляд на неё.        — Ты чего такая? — его голос стал подозрительным, а брови нахмурились. Он чувствовал, что что-то было не так.       Темноволосая пожала плечами, попыталась сохранить непроницаемое выражение лица, чтобы не выдать своего разочарования.       — Какая? — её ответ прозвучал напряжённо, она безуспешно пыталась скрыть свои чувства, но не очень удачно.       — Чернее тучи, — проговорил Суворов, не отводя от сестры взгляда.  В его глазах было видно беспокойство. Он слишком хорошо её знал, чтобы не заметить, что она что-то скрывает.       — Он тебе обидел? — Вова приподняв пальцами подбородок темноволосой, заглянул в её серо-зелёные глаза.       Аида отвернулась, смотря в окно, словно пытаясь уйти от разговора.       — Ты не поймёшь, — тихо сказала она, её голос внезапно утратил ту уверенность, с которой она обычно разговаривала со старшим братом.       — Пойму, — тоном, не терпящим возражений, заявил Адидас.       Аида замерла на мгновение, будто решая, стоит ли говорить дальше. Наконец, она тяжело вздохнула, собравшись с духом.       — Я... бесплодная, — прошептала девушка, с трудом произнося эти слова. Её голос дрожал, словно она вот-вот могла разбиться на тысячу мелких осколков, как хрустальная ваза при контакте с футбольным мячом.       Суворов нахмурился, его лицо выражало полное непонимание.       — С чего ты это решила? — спросил он, немного раздражённо. — Вы женщины как что-то себе вобьёте в голову, и всё.        Аида печально покачала головой.       — Я ходила к врачу, — сглотнув комок в горле, проговорила она. — Вадик не знает. Я опять ему вру.       — Он ждёт... Он думает, что я вот-вот скажу ему, что беременна. А я не могу. Никогда не смогу родить ему ребёнка, — девушка сделала паузу, а затем продолжила.       Она не могла больше сдерживать свою боль и, прижавшись к плечу брата, заплакала, заливаясь от горьких слов. Адидас, растерявшись на секунду, обнял её, осторожно поглаживая её по спине.       — Всё будет хорошо, — тихо произнёс он, хотя сам не знал, что сказать.       — Мы к Ванге съездим. Она там, где надо тебе рукой поводит, и родишь своему Желтому сразу двойню, — твердо отчеканил Вова.       — Не в этой жизни, — девушка заплакала с новой силой.

***

      Аида аккуратно натягивала капронвые колготки, стоя перед зеркалом. Она действовала с предельной осторожностью, чтобы не порвать тонкую ткань. Вадик лениво развалился на кровати, наблюдая за её движениями. Его взгляд был задумчивым, будто он готовился задать давно назревший вопрос.       — Если ты забеременеешь, я же первый узнаю? — наконец спросил он, не отводя взгляда.       Девушка замерла на мгновение. Внутри всё сжалось, но она старалась удержать маску спокойствия. Она до сих пор не решилась рассказать ему правду о своём бесплодии.       — Ключевое слово — "если", — тихо заметила она. Её голос был едва слышен, но в нём проскользнула нотка горечи.       Желтухин, не уловив её настроения, улыбнулся.       — А с чего вдруг ты спрашиваешь? — Аида старалась перевести разговор в более безопасное русло, глядя на него через плечо.       — Ты поправилась, — произнёс парень, совершенно спокойно, как будто это был самый обычный комментарий. — Вдруг ты уже...       Девушка застыла, услышав его слова, а затем фыркнула с явным раздражением.       — Спасибо за комплимент, любимый. Твоя мама гордилась бы тобой.       Желтый рассмеялся и резко протянул возлюбленную к себе.        — Да ладно тебе, не обижайся, — проговорил он, крепко обнимая её.       Аида вздохнула, пытаясь вырваться, но Вадик удерживал её с нежностью.       — Я только что причесалась, и аккуратно, не прорви колготки, — проворчала она, но без настоящего сопротивления.  Её раздражение постепенно утихало, хотя внутреннее напряжение всё ещё оставалось.       Желтухин, не обращая внимания на ворчание темноволосой, положил руку на её плоский живот.       — Знаешь, если родится девочка, назовём её Варей? Варвара Вадимовна, — задумчиво предложил он. — Что скажешь? Звучит же круто.       Аида натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть боль, которая снова всплыла на поверхность. Она молча кивнула.       — А если мальчик — Влад, — продолжил парень, его глаза блестели от восторга. — Ты же знаешь, у нас может родиться двойня! В нашем роду это было.       — Может быть... — тихо подтвердила девушка, стараясь не выдать своих истинных эмоций. Она знала, что их мечты о детях были призраками, которые никогда не воплотятся в реальность.       — Мы опаздываем, — наконец пробормотала Аида, поднимаясь с кровати. Узкая кожаная юбка затрудняла движение, но это не останавливало её.       Вадик нахмурился, смотря на неё.       — Ты же говорила, что больше никогда не наденешь эту юбку, — заметил он с лёгким укором.       — Твоя мама её просто "обожает". Хочу сделать ей подарок, — с лукавой улыбкой ответила Аида, придавая своему тону невинный оттенок, хотя внутри неё бурлили совершенно другие чувства.       Она знала, что сегодняшний вечер будет нелёгким — мать Вадика всегда умела подливать масла в огонь своими вопросами о детях, а сегодня это будет звучать как никогда жестоко.

***

      Аида стояла на улице, кутаясь в свою длинную шубу, которая едва защищала её от пронизывающего ветра. В руке она держала сигарету — непривычный для неё атрибут, ведь раньше она никогда не курила, бережно хранила голос и заботилась о здоровье, думая о будущем ребёнке. Но сейчас это казалось бессмысленным. Она сделала глубокую затяжку, выпуская дым в холодный воздух, когда за её спиной раздался притворно сладкий голос:       — Ты такая сильная женщина...       Девушка медленно обернулась, узнав голос.       — Мы на «ты» не переходили, — проворчала она, глядя на Иру с явным раздражением.        Ира, слегка смутившись, но не сдаваясь, приблизилась.  Она выглядела иначе, чем на их прошлой встрече — заметно прибавила в весе и, казалось, чувствовала себя более уверенно.        — Ну, говорите, что хотели, — продолжила Аида, сделав ещё одну затяжку и бросив на девушку изучающий взгляд. — Вижу, что вас прям распирает желание, в прямом и переносном смысле, — её тон был ледяным, глаза холодно блестели.       Ира с наигранным удивлением всплеснула руками:       — А разве Вадик тебе не рассказывал? — её голос звучал издевательски-нежно, как будто она наслаждалась моментом.       Темноволосая посмотрела на неё, медленно приподняв бровь.       — Ты от него беременна? — спросила она с абсолютным спокойствием, будто это был самый обыденный вопрос.       Ира кивнула, будто стараясь продемонстрировать своё преимущество. Её лицо было исполнено самодовольства.       — Представляю, как он счастлив, — тихо проговорила Аида, стряхивая пепел с сигареты и бросая окурок в снег. Она встретила новость с полной хладнокровностью, не подавая виду, что это хоть как-то её задело.       Ира выглядела разочарованной. Она явно ожидала другого — бурной реакции, может, крика или слёз. Но Аида оставалась непроницаемой.       — Вы остались неудовлетворённой? — продолжила девушка, глядя на девушку с насмешкой. — Хотели увидеть, как я буду плакать, кричать? Устрою сцену? — она прищурилась, её голос звучал сдержанно, но угрожающе.       — У вас, судя по всему, второй-третий месяц. Как раз тогда, когда мы с Вадиком развелись и жили отдельно. Так что он мне не изменял.       Аида пожала плечами, словно это не имело для неё значения.       Ира открыла рот, чтобы что-то сказать, но темноволосая не дала ей этого сделать.       — Я не отдам тебе его, — твёрдо и безапелляционно произнесла девушка, похлопав Иру по плечу, словно утешая. Её слова прозвучали как окончательный приговор. Она развернулась и уверенно направилась обратно в дом, оставив девушку стоять на улице.       Вернувшись внутрь, Аида сразу же села рядом с Вадиком. Он был занят разговором с Наташей, но, заметив её, обнял за плечи. Девушка, не говоря ни слова, положила голову ему на плечо, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, в глубины её собственных мыслей.       — Поздравляю, — прошептала она ему на ухо с горькой улыбкой, её голос был почти неслышен в шуме праздника.       Вадик нахмурился, слегка повернув голову к ней.       — Что? — тихо переспросил он, не понимая, о чём она говорит.       Аида подняла глаза на него, но её лицо оставалось непроницаемым.        — Ничего, — она лишь пожала плечами, касаясь губами его шеи.