Часть 21

      Кирилл сидел за столом, тяжело дыша, его пальцы нервно сжимались вокруг стакана. Он уже давно ничего хорошего не ожидал от своих старших детей. Его дочь Аида, хоть и поступила в педагогический, как он хотел, сейчас работала во Франции. Все его коллеги завидовали ему, но вместо гордости он испытывал раздражение. Ему казалось, что она давно вышла за пределы его контроля.       — Сначала выскочила замуж за первого встречного, — мысленно повторял он себе, — без моего благословения. А потом — развелась, не объяснив причин, а через месяц снова с ним сошлась. А теперь, что хуже всего, завела роман с очередным криминальным элементом!       Его мысли вернулись к сыну. Вова, его надежда, стал криминальным авторитетом. Это был удар в самое сердце.       Когда Аида подсела к нему, пытаясь поговорить, Кирилл был непреклонен:       — Я не удивлён, — холодно произнёс он. — Ты всегда была не нетребовательная к мужчинах. Как твоя мать.       Её сердце болезненно сжалось, но она знала, что это было неизбежно. Отец никогда не примет её выбор.       — Ты слишком плохого мнения о себе, — с лёгкой усмешкой ответила Аида, понимая, что разговор был бесполезен. Кирилл никогда не поймёт, что она искренне любит Костю, никогда не примет её трепетных чувств, не почувствует её "бабочек" в животе. Между ними стояла невидимая стена, которая не падёт, как недавно пала Берлинская.       Аида уселась на ступеньках ресторана — укромное место среди шума свадьбы. Рядом были её братья, Марат и Вова. Она знала, что разговор не будет лёгким, но ей было важно услышать их мнение.       — Ну, скажите уже что-то, — наконец выдохнула она, чувствуя, как её сердце стучит в груди. — Только не оскорбляйте моего парня!       Девушка легонько улыбнулась, обхватив их руки. Её просьба прозвучала как отчаянная попытка защитить то, что было для неё столь важным.       Марат, младший из братьев, тяжело вздохнул:       — Ну ты, конечно, вообще… Кащей! Моя сестра встречается с Кащеем! — Он недоверчиво качал головой. — Сказать, что я аху… в шоке — ничего не сказать.       — Я, если честно, сама в шоке, — тихо призналась Аида, убирая тёмные пряди волос за ухо.        — Но я сейчас по-настоящему счастлива, — её голос стал тише, как будто она боялась, что счастье может развеяться, если скажет это слишком громко. — Мне сейчас словно снова шестнадцать, и я впервые влюблена.       Марат внимательно посмотрел на неё. Он не уважал Кащея, не доверял ему, но любил свою сестру. Ради её счастья и блеска в глазах он готов был принять её выбор.       — Если он тебя обидит, я его своими руками, — твёрдо сказал он, не оставляя места для сомнений.       Аида слегка улыбнулась, обняла его, почувствовав, как на её плечах стало чуть легче. Младший брат был на её стороне. Теперь осталось убедить старшего.       Вова молчал, глядя в пустоту, пока, наконец, не произнёс:       — У тебя всегда был ужасный вкус на мужиков.       И, несмотря на грубость его слов, Аида увидела, как в уголках его рта появилась понимающая улыбка.       — Я всегда выбирала мужчин, похожих на тебя, — с лукавым смешком ответила она.       — Ну и что ты в нём нашла? — тяжело вздохнул Вова, всё ещё не веря, что его сестра связалась с таким человеком.       — Ты же всё равно мне не поверишь, если я начну перечислять его хорошие качества? — Аида приподняла бровь, её голос прозвучал с лёгкой иронией.       Вова раздражённо цокнул языком. Он сомневался, что у Кащея было хоть одно достоинство.       — Хватит обо мне, — решительно сказала Аида, поднимаясь на ноги. — Это ведь твоя свадьба. Тебя, наверное, уже невеста потеряла.       Когда они возвращались в зал, Вова всё ещё был сосредоточен на своих мыслях.       — Ты уверена, что делаешь это не назло Желтому? — вдруг спросил он строго, останавливаясь у двери.       Аида бросила на него быстрый взгляд, её лицо на миг застыло, но затем она уверенно кивнула:       — Уверена.

***

      Кащей почти каждые пять минут смотрел на наручные часы, как будто их стрелки были врагами, неумолимо отмеряющими его время с ней. Время ускользало, и он отчаянно хотел, чтобы оно остановилось хотя бы на миг.       15:35. Четыре часа. Целых четыре часа ещё оставалось, чтобы сидеть рядом с ней, вдыхать её нежные цветочные духи, слушать её мелодичный смех, наблюдать, как солнечный свет ласково отражается в её глазах. С каждым её движением он чувствовал, как теряет её немного больше.       16:35. Ещё три часа — 180 минут. Он пытался убедить себя, что это не так уж мало, но тревога нарастала с каждой минутой.       17:35. Внутри него что-то начало ломаться. Оставалось всего два часа. Он сжимал её руку так крепко, будто она могла раствориться, как дым, и остаться только в его воспоминаниях.       18:35. Через час она сядет на самолёт, и мир вокруг него снова станет холодным и пустым. Когда она снова вернётся? Через месяц? Может быть, через два? Мысль о том, что придётся ждать так долго, была невыносима. Он не знал, как жить без неё рядом.       Кащей никогда не думал, что ему нужно чьё-то постоянное присутствие. Девушка на одну ночь — этого всегда было достаточно. Но с Аидой всё было иначе. Он нуждался в ней, как в воздухе, хотел видеть её каждое утро рядом. Он хотел, чтобы она будила его нежным поцелуем, читала ему вслух на французском, даже если он не понимал и слова. Он хотел, чтобы её разноцветные баночки с косметикой заполнили каждую полку в его ванной. Он привык к её присутствию, к её теплу. Теперь ему не представлялась жизнь без неё.       — Я постараюсь прилететь через месяц, — сказала Аида, крепко прижимаясь к нему. Она прильнула так близко, как будто знала, что этот момент мог стать последним перед долгой разлукой. Они стояли посреди переполненного аэропорта, но для них не существовало никого, кроме друг друга.       — А раньше никак? — мрачно спросил Кащей, пряча лицо в её волосах. Он знал ответ, но не мог удержаться от этого вопроса, пытаясь ухватиться за любую возможность быть с ней немного дольше.       — У нас встречи, конференции, форумы, каждый день расписан с утра до вечера, — уныло возразила Аида.       — Ещё полгода, и мы будем просыпаться вместе каждое утро, — сказала она, мечтательно закатив глаза. Она искренне верила в это, но для Кащея полгода казались вечностью.       И вот объявляют её рейс. Парень почувствовал, как мир вокруг них начал рушиться. Его сердце сжалось, когда их губы слились в жадном поцелуе — он хотел впитать в себя этот момент, запомнить каждое прикосновение, каждый вздох. Но она первая отстранилась, её взгляд был полон грусти и одновременно решимости.       Аида взяла свой чемодан и медленно пошла к выходу на посадку. Каждый её шаг отзывался в его груди болью, как будто её уход лишал его части души. Она ещё несколько раз оглянулась, помахала рукой, а затем исчезла за поворотом, оставив его стоять в опустевшем мире, один на один с бесконечностью минут до их следующей встречи.

Прошла неделя

      — И что, твой бывший и теперешний на свадьбе даже не подрались? — с удивлением спросила Зина, её глаза загорелись любопытством.       Девушки уединились в уборной посольства, закрывшись от посторонних глаз. На двери висела табличка «Sorry, cleaning in progress», а внутри царила напряжённая тишина, нарушаемая только болтовней Зины.       — Нет, — ответила Аида, сидя за закрытой дверцей кабинки.  В её руках был тест на беременность, и она не могла оторвать взгляд от полосок, которые показывали будущее, которого она даже не ожидала. Раньше ей и в голову не приходило, что можно определить беременность по двум полоскам на пластике. Но Зина, с ехидной усмешкой, назвала её деревенщиной, схватила за руку и отвела в аптеку, показывая на полку с разноцветными коробочками.        — А ты хоть поговорила с ним? — продолжала допытываться Зина, её голос звучал, как постоянное жужжание пчелы, жадной до чужих секретов.       — Вежливо поздравила с рождением сына, и всё. Честно говоря, я вообще забыла, что мы были на свадьбе. Среди всей этой толпы шумных гостей мне казалось, что там были только я и Костя, — ответила Аида с лёгкой улыбкой, вспоминая тот момент. Воспоминание о его прикосновении, об их танце в круговороте людей, наполнило её тёплым чувством. Всё вокруг казалось несущественным, кроме их маленького мира.       — Слушай, а две полоски — это что значит? — растерянно спросила девушка, выходя из кабинки и держа тест перед собой.       Зина посмотрела на тест, и, не сдержав эмоций, кинулась обнимать подругу.       — Поздравляю! Ты беременна! — её голос был полон искренней радости.       Аида, однако, стояла неподвижно, её сердце будто замерло. Она с трудом вырвалась из объятий и снова посмотрела на тест, как будто не могла поверить в то, что видит.       — Ошибается твой тест, — отрезала она, с силой прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. — Я никак не могу быть беременной.       Зина недоверчиво покачала головой.       — Как это не можешь? Любимый мужчина есть, секс регулярный тоже, — она ухмыльнулась, будто считала, что проблема была надуманной. Для неё всё выглядело так просто, как в школьном учебнике биологии.       — Нет, ты не понимаешь… — Аида покачала головой, её голос дрожал. Она чувствовала, как сердце начинало колотиться в груди, и всё внутри переворачивалось. —Я не могу иметь детей.