Часть 35

      — Маратка, ты спишь? — вкрадчиво поинтересовалась Аида, едва слышно, словно боялась разбудить спящего младшего брата.       Парень тихо спал, укутавшись в одеяло с головой, едва показывая макушку.       — Маратка... — она осторожно присела на край кровати и провела пальцами по его спине, словно поглаживая.  Её короткие ногти мягко царапнули, и Марат сонно повернулся, буркнув что-то невнятное. Аида вдруг ощутила волну нежности: как же быстро он вырос. Этот взрослый мужчина, а в её памяти всё ещё мальчик, с которым она учила стихи и шила костюм Чиполлино на детский праздник.       — Аида? Что ты здесь делаешь? — Марат чуть приоткрыл глаза, глядя на сестру, словно та явилась из другого мира.       — Ну... не спится, — девушка обворожительно улыбнулась, хлопая длинными ресницами. — Думаю, может, посекретничаем как в старые добрые времена?       — Мы с тобой когда вообще секретничали? Ты меня только учиться заставляла, — темноволосый сонно протёр глаза и, на всякий случай, ущипнул себя за руку.       — Зато ты поступил в московский вуз, — тоном, не терпящим возражений, напомнила Аида.       Марат вздохнул и взялся за наручные часы на тумбочке, удивлённо уставившись на цифры:       — Четыре утра?!        А потом перевел настороженный взгляд на сестру будто стараясь понять, что её так взволновало, что она разбудила его в такую рань.       — Как у тебя с девочками? — словно невзначай спросила Аида, чуть улыбнувшись.       — А с чего это тебя вдруг интересует? — парень нахмурился и снова насторожился. — Кто тебе рассказал?       — Что рассказал? — Аида фальшиво изобразила удивление, глядя по сторонам, словно даже не подозревала о его жизни.  Она заметила, как он замер, раздумывая, делиться ли с ней правдой.        Младший Суворов вдруг подумал о том, как любовь меняет человека: он вспоминал Кащея, который казался стеной, а теперь постоянно делился всем с Аидой.       — Мне двадцать один, захочу — женюсь хоть завтра, — упрямо выпалил он, скрестив руки на груди и отворачиваясь.       Аида засмеялась, глядя на его серьёзный вид.       — Хорошо, женись. Никто не собирается забирать у тебя паспорт и закрывать в подвале у тёти в Чебоксарах, — с улыбкой отозвалась она, подмигнув ему. — Просто хочу узнать больше о твоей избраннице.       — Да уж, чтобы отговорить меня, — фыркнул Марат, бросив на неё недовольный взгляд.       — Брак — это серьёзно, — нахмурилась Аида, пытаясь удержать серьёзный тон, хотя ей трудно было не рассмеяться. Муж, братья — все они с характером, порой упрямее детей.       — Ну, всегда можно развестись и найти своего Кащея, — перебил её Марат, насмешливо вспоминая её историю с мужем.       Аида вздохнула, вонзив ногти в ладонь, чтобы не показать эмоций. Это всегда помогало ей держаться — и когда босоножки испортила собака, и когда дети устроили хаос с овсянкой на кухне.       — Всё равно я поддержу твой выбор, — тихо сказала она, вставая, чувствуя, что разговор зашёл в тупик.       Марат молчал несколько секунд, и, когда она уже почти дошла до двери, неожиданно спросил:       — Почему вы с Вадиком развелись?       Этот вопрос застал её врасплох.  Она замерла у порога, словно наткнувшись на невидимую преграду.       — Почему ты об этом спрашиваешь? —  Аида вопросительно выгнула бровь, пытаясь скрыть охватившую её неловкость.       — Просто... я помню, как Вадик к тебе относился, — медленно произнёс парень, и в его голосе звучала удивлённая искренность. — Я видел, как он смотрел на тебя, а ты на него. Вы ведь любили друг друга, правда? Так куда же девается любовь? Что её убивает?       — Иногда так бывает: люди любят друг друга, но не могут построить семью, — ответила она сдержанно, откашлявшись.  Сколько у них с Вадиком было попыток? Две? Три? И каждая раз заканчивалась одинаково.       Суворов младший молчал, он будто искал, как впитать каждое её слово, стараясь найти в них смысл. Он был уверен, что в отличии от Желтого, смог бы удержать любовь.       — Просто, в какой-то момент, становится понятно, что лучше отпустить друг друга, — едва слышно добавила девушка. — Иногда это единственный способ сохранить хоть что-то от той любви, что была. Лучше расстаться, чем наблюдать, как всё постепенно разрушается до самых оснований.       — А с Кащеем почему получилось? — спросил Марат, глядя на неё с лёгким восхищением. Его сестра и её семья были для него примером.  Она и Кащей не были образцовой парой, но у них была живая, честная семья. Там хватало и скандалов, и любви.       — Нам обоим было по двадцать пять, когда мы начали встречаться, и мы оба уже понимали, кто нам нужен, — девушка чуть улыбнулась, вспоминая, что скоро будет шесть лет, как они муж и жена. Они были полными противоположностями, и всё же как-то нашли гармонию — он стал мягче, она — терпимее.       — Может, мне тогда пригласить Луизу к нам на дачу на выходные? — неуверенно предложил Марат, чувствуя, что это решение не обойдётся без сюрпризов. Аида со своей чрезмерной заботой и Вова со своими шутками могли спугнуть кого угодно, так что девушка побежит через лес к ближайшей электричке.       — Конечно, приглашай, — спокойно ответила Аида, хотя внутри бушевали эмоции. Ей не терпелось узнать, кто сумел заполучить сердце её младшего брата.       — Спокойной ночи, зайка, — довольно проговорила она, поправляя одеяло и оставляя поцелуй на щеке брата.       — Я с десяти лет прошу тебя так меня не называть, — ворчливо пробормотал парень, закатывая глаза.       Она лишь усмехнулась и, как только оказалась в своей спальне, радостно упала на кровать, предвкушая предстоящие выходные.       — Ну, Аида, — сонно возмутился Кащей, сонно ворочаясь под одеялом, — у тебя ноги ледяные!        — Угадай, что мы будем делать на выходных? — с кокетливым огоньком в глазах она повернулась к мужу, подложив ладонь под щеку.       — Ночь любви? — лениво улыбнулся он, медленно спуская тонкую бретельку её шёлковой ночной рубашки.       — Лучше, — Аида покачала головой, в глазах засветился озорной блеск.       — Две ночи любви? — он выгнул бровь, подыгрывая ей, но с лёгкой надеждой.       — Марат приведёт свою девушку на дачу, — выпалила она, чуть ли не взвизгнув от предвкушения.       Парень закатил глаза и вздохнул, направив на жену укоризненный взгляд.        — Бедная девочка, — усмехнулся он, — даже не представляет, во что вляпалась. Ты же её измотаешь своими расспросами и проверками.        Аида возмущённо толкнула его локтем.       — Не придумывай, я просто хочу познакомиться, — невинно протянула она, хотя в её взгляде мелькнуло что-то не совсем невинное.       Кащей только покачал головой, не веря ни одному её слову.       — Конечно, просто познакомиться, — протянул он с усмешкой. — А комнаты им раздельные приготовишь?— он бросил на жену шутливый, но слегка испытующий взгляд.       — Я хочу убедиться, что никакая девица ему голову не закружит, — цокнула Аида, поджала губы и уставилась в потолок, словно он был виноват в её тревогах.       Кащей усмехнулся.       — Ты — точная копия мамаши Желтого, — сказал он, укладываясь поудобнее, — каково это, оказаться по другую сторону баррикад?       Аида метнула в него обиженный взгляд.       — Спокойной ночи, — с досадой бросила она.       Кащей лишь усмехнулся и притянул её к себе, крепко обняв, словно извиняясь своим теплом.       — Ну, я всё равно тебя люблю, занозочка моя, — тихо произнёс он, целуя её в макушку.       — Никакого здоровья не хватит, — проворчал он, когда она уже прикрыла глаза. — В марте у Адидаса первенец родится, у Борьки день рождения, восьмое марта… и ещё свадьба у нашего Марата.        — Не будет никакой свадьбы, пускай сначала университет закончит! — воскликнула Аида, уткнувшись ему в плечо.       Повисла тишина, и в её полумраке она неожиданно прошептала:       — Представляешь… а мне Вадик ведь никогда не изменял, — вдруг сказала она, словно выпуская давно сдерживаемую мысль.       Кащей моментально проснулся, его взгляд стал острым, как клинок.  Он знал, что у неё не было секретов от него, но эта новость выбила его из колеи.       — Как это? — осторожно спросил он, внимательно наблюдая за её лицом.       Аида отвернулась, нервно теребя край одеяла.        — Его мама через Наташу терроризировала меня неделю, — глухо произнесла она. — Умоляла встретиться. В итоге я согласилась… И она вывалила мне правду. Всё выдумала — и про его измены, и про моё бесплодие. Это всё её извращённый план был.        Она снова замолчала, её лицо затенилось горькой усмешкой, а голос дрогнул от боли.       Парень покачал головой, укладываясь рядом и обнимая её.       — Это тебе урок, Аида, — тихо проговорил он. — Такую судьбу хочешь для Марата?       Она молчала, погружённая в свои мысли, и, наконец, тяжело вздохнула.

***

      — Папа дома, — объявил Кащей, бросив ключи на столик в прихожей. Его голос отозвался эхом в пустой квартире, и тишина показалась ему подозрительно сладкой.       — Мама тоже, — сладко протянула Аида.       Она вышла навстречу из полумрака, словно воплощение его мечты, облаченная в красное кружевное белье, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры. Её черные волосы спадали мягкими волнами на плечи, а алые губы были такими сочными, что он тут же забыл обо всем на свете.       Парень замер, удивлённо приподняв брови и не в силах отвести взгляд. Он знал, что реальность редко дарит такие моменты, тем более когда в доме трое маленьких сорванцов.       — Дети снова перепачкали твою одежду? — с долей недоверия произнёс Кащей, пока его взгляд скользил по её силуэту, пытаясь осознать, что это не сон. Всё казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой — у них трое детей, а дома вдруг тишина. Сейчас он уже готов был ждать, что вот-вот в дверь постучится Адидас или кто-то из детей.       Но жена, как будто читая его мысли, обвила его шею руками и прижалась к нему.       — У нас всего два часа, — прошептала она, её губы медленно коснулись его уха, вызывая по телу легкие мурашки, — а потом наша квартира снова станет прежней.       — Два часа? — хрипло поинтересовался Кащей. — Близнецы на дне рождения, а Марат с Борей в бассейне. Ты спланировала всё это, не так ли?       Аида чуть улыбнулась, её губы приоткрылись в ответ на его шепот, она мягко провела пальцами по его лицу и, приближаясь, с требовательностью, которой он не мог сопротивляться, прижалась к его губам. Её поцелуй был глубоким, жгучим, сдерживаемой страстью, которая переполняла её уже давно. Это было не просто желание — это была любовь, забота, нежность и огонь, который между ними никогда не угасал, несмотря на детей и всю суету жизни.       — Не слова больше, — произнёс парень с дрожью в голосе, подхватив её на руки, прижимая к себе так, словно не хотел её отпускать никогда.       Он перенёс жену в спальню, где нежно опустил на кровать, медленно проводя пальцами по её телу, смакуя каждый момент, как будто весь мир за пределами этой комнаты просто перестал существовать. Он не мог оторваться от её губ, её шеи, от её взгляда, который горел с такой же страстью, как в первый день их любви.       — Я его убью, — выдохнула Аида, злясь на каждую внезапно прерванную секунду. В её голосе смешались раздражение и жажда закончить то, что они с мужем начали. Нехотя отстранившись, она поднялась с кровати, натянула халат, его ткань холодила кожу, прикасаясь к её телу после жара их объятий.       — А я его спущу с лестницы, — пробормотал Кащей, с сожалением проводив взглядом жену. Даже с халатом, едва прикрывающим её формы, Аида выглядела невероятно соблазнительно, и это зрелище только усиливало его нетерпение.       Звонок в дверь разрывался по всей квартире, словно кто-то намеренно решил нарушить их покой.        — Ну попросила же, как человека, не приходить до вечера! — возмущенно ворчала девушка, шаг за шагом приближаясь к двери, её босые ноги сердито стучали по паркету.       — Вова, да что ж такое, я же просила..., — пробурчала она, открывая дверь с решимостью обматерить брата за нарушенное обещание.       Но вместо брата на пороге стоял её бывший муж, Вадик.        Аида замерла, замотавшись в халат крепче. Он задержал взгляд на её лице, на горящем румянце и сбившемся дыхании, и по его глазам стало ясно, что он понял, что прервал.       — Аида... — Желтый поднял взгляд, и на мгновение между ними повисло тяжёлое молчание.       Кащей, стоя за её спиной, быстро оценил ситуацию, и в его глазах мелькнула тень ревности. Он приподнял бровь и хмуро посмотрел на Вадика, обвив Аиду рукой за плечи, словно подчеркнув, что здесь она принадлежит ему.       — Сегодня вечер встречи твоих бывших? Профессор будет, ой, он же откинулся, — произнес темноволосый с лёгкой насмешкой, но взгляд его оставался пристальным и холодным.       — Мама умерла, — на одном дыхании выпалил Желтухин.