Волейбол

Анита. Я проснулась от света. Тонкие белые шторы пропускали утренние лучи солнца, и всё в комнате будто светилось. Я не сразу поняла, где нахожусь. Несколько секунд в голове царила тишина, а потом… Дом Пьеро. Болонья. Италия. Реальность. Я медленно провела рукой по постели — нежное, дорогое покрывало, мягкая, глубокая подушка, в которой можно утонуть. Всё было по-другому. И постель. И воздух. И даже я. Во мне словно что-то переломилось ночью — и на месте испуганной женщины, убегающей из Нью-Йорка, появилась другая Анита. Та, у которой ещё всё впереди. Спускаясь по лестнице босиком, я услышала, как кто-то смеётся. Знакомый, заразительный смех. На кухне я застала Сару и Иньяцио. Она в его рубашке поверх топа, он — с повязкой на голове и лопаткой в руке, переворачивающей блин. — Ты сжёг второй! — сказала она, отнимая у него сковородку. — Это был арт. Уникальный экспрессионизм! — важно произнёс Иньяцио. — Но если тебе не нравится моё искусство — я уйду. — Куда? — На балкон. Размышлять о предательстве. Я рассмеялась. Сара кинула на меня взгляд и кивнула на Иньяцио: — Кажется, у меня проблема. — Большая, — прошептала я, включая чайник. Они смотрелись… красиво. Как будто друг друга знали всю жизнь. А я… я чувствовала себя странно счастливой свидетельницей чего-то нового, что начинало расти на моих глазах.Как они успели за несколько дней так быстро сойтись? Они невероятно подходят друг другу. Помогая сервировать стол, я краем уха услышала, как Иньяцио шепчет Саре: — Ты знаешь, что блины вкуснее, если ты готовишь в моих обнимашках? — Боже, Инья, заткнись, — засмеялась она. И в этот момент вошёл он. Пьеро. Выспавшийся. С взъерошенными волосами. В серых спортивных шортах и белоснежной футболке. Выглядел так просто… но так красиво. У меня внутри будто что-то опрокинулось. В груди — глухой треск, будто сердце, запертое в ящике последние годы, начало стучать. Наши взгляды пересеклись, и он… Он улыбнулся. Я — тоже. Мы выглядели, наверное, как два подростка на перемене, которым хочется друг друга коснуться, но они не знают, как. Он подошёл, чуть наклонился и ущипнул меня за щёку. — Buongiorno, bella, — сказал он мягко. И этот момент — как вспышка. Никакого Роберто, никакой боли. Только я, Италия и Пьеро. Позже, когда я переодевалась в своей комнате, передо мной лежал фисташкового цвета купальник. Я встала перед зеркалом и вздохнула. Живот чуть напряжён, бедра чуть шире, чем раньше… — Всё нормально. Ты красивая, — прошептала я себе. Впервые — искренне. И тут в комнату влетели Сара и Эшли. — Ужас! Я не могу выйти так! — воскликнула Эшли. — У меня целлюлит! — в панике Сара. — У меня бедра, — пожаловалась я. — У тебя ноги мечты, Анита! — крикнули они в унисон. Мы посмеялись. Было так по-девичьи тепло. Простой момент, но бесценный. Пляж был великолепен. Ветерок не позволил выйти в море на катере, но это даже к лучшему. Солнце слепило, песок обжигал босые ступни, море ласкало берег с мягким шумом. Я вышла на берег в парео и солнечных очках, но всё ещё чувствовала себя немного скованно. И тут… Пьеро снял футболку. Медленно, как будто знал, что я смотрю. Я смотрела. У него была не просто фигура. У него было тело, в котором чувствовалась сила и забота. Ни грамма показушности. Только уверенность. Он остался в тёмно-синих плавках, и мне пришлось быстро надеть очки, чтобы скрыть, как округлились мои глаза. Боже. Он оглянулся — я отвела взгляд. Но уголком губ не сдержала улыбку. Я — взрослая женщина, а веду себя как влюблённая школьница. Мы все играли в волейбол. Песок летел, мячи скакали, Иньяцио постоянно лез на сторону девочек, якобы «вдохновить». — Я помогаю вам выиграть! — кричал он, когда мяч влетел в его голову. — Ты мешаешь нам даже проиграть! — отрезала Сара. Пьеро подавал, и каждый его удар был точным. Он крикнул мне: — Pronta? — ты готова? Я кивнула. Он подал мяч — я промахнулась. Все засмеялись. Он подошёл ко мне, положил руку на плечо: — Кажется ты где - то летаешь, одуванчик.- сказал он играя при этом бровями . Я криво улыбнулась ему , завязала волосы в пучок , собрала девочек и сказала им что если мы попытаемся выиграть у этих самодовольных итальянцев, я им по очереди сделаю массаж . А мой массаж они просто обожали . Спустя час , мы счастливые запрыгнули в воду и смеялись над проигравшими парнями . Когда солнце стало садиться, я села в шезлонг, завернувшись в полотенце. Волосы были влажными, сердце — тёплым. Я посмотрела на Пьеро. Он разговаривал с Джанлукой, потом кинул взгляд в мою сторону. Мы снова встретились глазами. Только на долю секунды. Но в этом мгновении было всё. История, которую только мы знали. Пауза. Начало. Надежда.