Когда тебя не было, научилась отказываться от тебя

Он осмотрел валиде, после чего спокойно сжал её руку. Не говорил. Накажет тишиной родную валиде, что по ней соскучилась. И правда ведь так считал. - Ни один из моих сыновей не убьёт свою любовь собственными стараниями, не то чтобы руками. - строго произнесла. - Тогда они просто не будут вместе. Так, как обычно бывает у тех людей. Тех, за которыми так рвутся некоторые из наших подданых. - Послушай, оступлюсь, буду рада упасть не в твои руки. - молвила, обнимая подушку, с которой иногда спала за рабочим столом. Баязид прикрыл глаза, не желая портить отношения с братом-повелителем, а драться с ним на глазах валиде и не думал. - Тогда не упадёте. - холодно произнёс султан Мурад. Будто она всегда должна была подчиняться только ему. Падишаху, которого проголосила сама. То есть собственный выбор не могла как-либо осудить либо изменить. Поздно. Не упадёт когда, тогда и ему стоило дать задание подобного рода. Но не сразу. Хотела сейчас только остаться с сыном, к которому осталась нежность. Нежность, что не перерастала в страсть. Как бы не хватало её султану Мураду, чтобы поверить в тёплые их отношения. Настолько тёплые. - Баязид, твоя валиде... - Забудьте, той просьбы уже нет ценности. - легкой улыбкой успокоил более чем словами. Хоть они согрели куда сильнее. - Твоя ценность одна осталась. Это не может быть случайностью. - тише кинула, отходя от шехзаде. Его это зацепило. Прижал к себе подушку, которую женщина оставила на диванчике около него. Скучал по ней, вдыхал аромат любимой Валиде, уважение к которой стало настолько большим. Больше даже той самой любви, за которой не пряталась надобность в соревновании. Лишь повелитель жил ею, на самом деле ничего не делая собственной империи без вызова валиде. Словно не мог ничего сделать как другие правители, во имя государства. Хоть и женщины каждому мужчине становились музами. Только матери не настолько часто и женственно... - Это лишь маленькая радость, которой Вы заслуживаете... - Маленькие радости мне и большие отныне, помнишь ведь. - голос её дрогнул, жестокость сына-льва осознать непросто оказалось. Ещё и воспитывала лично. Не позволяла другим, не любила видеть других около него, но не от ревности. Так полагала до недавнего времени. Пока не увидела мужчину в том, которого не воспринимала падишахом. Настолько властным, каким он стал. Совсем недавно. В голубых глазах цвета глубокого океана, почти не плачущих за последнии годы. Нелёгкие годы споров с Мурадом. И тёплых воспоминаний, за которыми несколько тёплых взоров его. Но так много трепета шехзаде Баязида. - Обнимать тебя - тонуть в счастье, что после обрушается на нас его гневом. - Яростью, валиде. Лишь глупая ярость это. - кинул, отходя к двери. Уйти он думал, правда не хотел. Вовсе не думал даже о возможности жизни вне её присутствия. Устало выдохнула, закрыв глаза. Научилась жить без его постоянного тепла, отказываться только так и осталось невозможным. Дети и Мурад... всегда их делила, но делала это не со злости. Так получалось само собой. Баязида тоже отделила от других, но любви братьев и сестёр оттого не лишила. Давно тянулась к нему, обнимая Мурада, в один день не сдержалась и взяла его руку в свои на глаах у всех. - Не уходи, души моей покой. - протянула, поглаживая по щеке.