Часть 3

Рассвет был холодным и тусклым. Мутный свет пробивался сквозь клубы пыли и тумана, стелющегося по улицам, словно сама Земля пыталась спрятать следы своего разрушения. Группа молча двигалась вперёд, вглубь города, пробираясь через оплавленные машины, полу обвалившиеся здания и следы старых боёв. Никто не говорил. Даже Джей хранил молчание, будто воздух между ними стал слишком густым для слов. Коул шёл впереди, время от времени окидывая взглядом улицы, выбирая маршрут. Ллойд и Зейн замыкали строй. Ния время от времени оборачивалась на Элизабет, будто пытаясь понять, насколько та готова к дальнейшему пути. Кай держался чуть поодаль, но его взгляд не отпускал Элизабет ни на секунду. Напряжение между ними стало осязаемым, как натянутая струна. Когда солнце поднялось выше, Коул поднял руку — сигнал остановиться. Они оказались у входа в старое подземное укрытие, возможно, прежнюю техническую станцию или логово другой выжившей группы. С виду — пусто. Коул отправил Зейна и Кая на разведку. Те вернулись через десять минут, кивнув: безопасно. Внутри было прохладно и темно. Треснувшие стены, остатки былой мебели, разбросанные патроны и потемневшие следы крови — всё напоминало, что здесь кто-то жил… и, возможно, погиб. Они разложили вещи, разожгли слабый огонь. Было решено передохнуть. Молчание нарушил Ллойд. Он тихо подошёл к Элизабет, сел рядом, соблюдая почтительную дистанцию. — Всё ещё думаешь, что мы тебе не союзники? — спросил он, глядя в пламя. Она не сразу ответила. Сжала руки в кулаки, потом разжала. — Я не думаю. Я просто знаю, как быстро союзники становятся врагами. Достаточно одной искры. — А может, одной искры достаточно, чтобы из врагов получились союзники? Она усмехнулась. — Красиво звучит. Как из старой книжки. Но в жизни чаще наоборот. Их разговор прервало резкое движение: Кай вскочил, бросив на Элизабет испепеляющий взгляд. — Я знал, что ты из тех, кто строит из себя жертву, а потом вонзает нож в спину, — процедил он. — Сидит, размышляет о доверии, а сама, наверное, уже планирует, как нас продать. Ния вскочила. — Кай! — Нет, пусть скажет, — спокойно ответила Элизабет, медленно вставая. — Потому что, когда ты боишься кого-то — ты либо бежишь, либо нападаешь. А ты боишься. И это видно. — Я тебя не боюсь! — рявкнул Кай. — Боишься. Потому что не можешь контролировать. Я не вписываюсь в твои схемы. Я не один из вас, и ты не знаешь, что с этим делать. В воздухе снова повисла тишина. Остальные замерли. Даже Джей. Даже Коул. — Хватит, — тихо, но твёрдо сказал Ллойд. — Мы не обязаны любить друг друга. Но пока идём вместе — у нас есть цель. И умирать поодиночке в этом мире слишком просто. Кай отвернулся. Элизабет осталась стоять. И в этот момент Зейн, который стоял у одного из проходов, поднял руку. — Кто-то снаружи, — сказал он тихо. — Не зомби. Люди. Они следят. Все сразу замерли. Коул подошёл к нему, осторожно выглянул наружу. И увидел — на другом конце улицы мелькнули силуэты. Быстро. Тихо. Слишком слаженно. — У нас гости, — сказал он. — Слишком хорошо двигаются. Это не просто выжившие. Это охотники. — За нами? — спросила Ния. Коул кивнул. — Похоже на то. И снова напряжение внутри укрытия вспыхнуло — только теперь его причина была снаружи. Элизабет вглядывалась в полумрак тоннеля. Она не знала, кто эти люди. Но знала точно — теперь выбора всё меньше. Или она держится с ними. Или погибнет. Как и они. И, может быть, именно это их и объединяет. Ночь выдалась тягучей, с тишиной, будто специально созданной для того, чтобы в ней слышались только свои мысли. Группа устроилась на ночлег в развалинах старого магазина. Окна — заколочены, двери — подпёрты. Холод пробирает даже сквозь стены, но это лучше, чем быть снаружи. Все уже почти спят — кто-то свернулся калачиком, кто-то подремывает с оружием в руках. Только Ния не может сомкнуть глаз. Она встаёт, выходит в тёмный угол, где на коробках сидит Элизабет, как всегда одна. Взгляд у неё отрешённый, будто она в другом месте. Или в другой жизни. — Не спишь? — спрашивает Ния, подходя ближе. Элизабет не поднимает глаз. — Не твоё дело. — Может, и не моё, — тихо отвечает Ния. — Но всё равно спрашиваю. Повисает пауза. Элизабет вздыхает, устало. — Хочешь спросить, зачем я тут? Или, может, что на самом деле задумала? — Хочу понять, что у тебя в голове, — говорит Ния честно. — Кай тебя явно не переварил. Остальные — наблюдают. Коул вроде бы верит тебе. А я... Я просто не люблю пустоты. Особенно между теми, с кем могу умереть в любой день. Элизабет усмехается, но в этом нет веселья. — Значит, хочешь узнать мою трагичную историю? Чтобы потом решить, стоит ли доверять? Или, может, просто хочешь, чтобы я расплакалась и рассказала, как всё потеряла? — Нет, — качает головой Ния. — Хочу услышать хоть что-то, кроме колючек и уколов. Не обязательно всю правду. Просто... что-то настоящее. Элизабет долго молчит. Потом, не глядя на Нию, говорит: — Моя семья погибла. Друзья — либо мертвы, либо предали. Вы — просто новое напоминание о том, как всё может снова закончиться. — Понимаю. — Нет, не понимаешь, — резко обрывает Элизабет. — Ты — вся из света. Из команды. Из принадлежности. Я всю жизнь — одна. Я не умею быть частью чего-то. Я либо дерусь, либо бегу. Ния медленно опускается рядом с ней, прислонившись к стене. — А если ты попробуешь не бежать? — Тогда мне придётся доверять. А это... опаснее, чем зомби. Ния усмехается. — Мы тоже не идеальны. Кай — вспыльчивый. Джей постоянно врёт себе, что ему не страшно. Зейн... ну, ты сама видела. А Ллойд... слишком старается быть правильным. Даже Коул — он просто держит всё в себе, чтобы никто не заметил, как ему тяжело. Мы не супергерои, Элизабет. Мы просто держимся вместе. Это всё, что у нас осталось. Тишина. Город снаружи — мёртв. А тут, среди руин, две женщины делят один угол темноты. — Не проси меня быть вашей, — говорит Элизабет. — Я пока не могу. — Я и не прошу, — мягко отвечает Ния. — Просто... не отталкивай совсем. Элизабет переводит взгляд на неё впервые за весь разговор. И — чуть кивает. Это не примирение. Это не принятие. Но... это шаг. Маленький, почти незаметный, но всё же — шаг к тому, чтобы перестать быть совсем одна.