Глава 32. Пепел на цветущем поле

Сначала было тепло. Музыка, кружево фонариков, летняя трава под босыми ступнями. Мы смеялись. Флер танцевала с Биллом, чья рубашка была уже наполовину расстёгнута. Миссис Уизли подносила очередной поднос с лимонадом, и где-то сбоку кто-то запустил миниатюрного дракончика из фейерверков. Он плясал над головами, осыпая искрами. Фред держал меня за талию. Мы говорили о глупостях. Я чувствовала, как в его голосе звучит жизнь. Настоящая. А потом... Мрак. В один миг музыка оборвалась, и свет фейерверков сменился зелёным всполохом в небе. Метка. Летучий череп и змея расплывчатая, но угрожающе ясная. Проклятие разнесло стол у танцплощадки в щепки. Кто-то закричал. — В дом! ВСЕ В ДОМ! — заорала Молли. Толпа рванулась в разные стороны. Гости, дети, волшебники все в панике, кто-то уже трансгрессировал с хлопком, кто-то спотыкался на месте, в страхе теряя палочки и головы. — Эстель! — голос Фреда прорезал шум, как лезвие. — Сюда! Он схватил меня за запястье, и мы рванули прочь от потока тел, к краю сада, где росли старые вишни. Снаружи всё уже полыхало: кто-то вызвал щит, кто-то огненное кольцо. — Фред, где Джордж? — выдохнула я. — Уже в доме. Всё будет хорошо, слышишь? Я всё предусмотрел. Он резко разжал кулак , в его ладони лежал маленький резной ключ с рунами. Как мои. Только другие. — Порт-ключ, — коротко сказал он. — Только на тебя. Сразу домой. — Нет! Я остаюсь. Я могу... — Ты должна быть в безопасности. Эстель, ты нужна нам. Не как жертва. Как огонь, что не сгорает. Его пальцы сжали мои. — Я не прощаюсь, — сказал он тихо, — но... если что-то пойдёт не так... знай: ты все для меня. Его губы скользнули по моим. Жадно, коротко. Словно на прощание. Словно он пытался запомнить. — Фред... — я не успела договорить. Он вложил порт-ключ в мою ладонь. — Прости. И тут он щёлкнул пальцами. Мир дернулся. Вышел из под ног. Пространство изогнулось, меня вывернуло наизнанку. Я кричала. Но тишина уже была в ушах. И только цветы запястье остались напоминанием, что я была в Норе. Несколько секунд я не могла дышать. Просто сидела, уставившись в старинный ковёр, и пыталась понять, что сейчас произошло. А потом... — Нет. — выдохнула я. — Нет. Нет. Нет. Я вскочила. Бросилась к входу, уже поднимая палочку — но барьеры были активны. Ритуал, запущенный моей матерью, замыкал пространство. Пока я не разорву печати — не выбраться. А если разорву, мать узнает. Я бродила по дому до утра. Потом весь день. Искала лазейки, способы отправить письмо, но всё глохло в пустоте. Мать оставила только одну записку: «Ты жива. Это главное.» Слова, будто вырезанные ножом. --- Прошла неделя. Потом вторая. Я не считала дни просто запоминала смену света за окнами. Каждое утро я просыпалась с болью в груди будто что-то забываю. Или теряю снова. Я садилась у окна, держала чашку в руках и смотрела, как внизу клубится туман над травами. Иногда рисовала руны на коже. Просто чтобы не чувствовать себя пустой. ᚨ — Ансуз. Для ясности. ᚾ — Наутиз. Преодоление. ᛇ — Эйваз. Переход, корень, тьма. Но магия не отзывалась. Будто замолчала со всем остальным. Я пыталась читать. Писать. Летать. Собирала травы. Мешала зелья. Разговаривала с портретами. Но самое тяжёлое было ждать. Еда каждый день появлялась сама собой, мама даже эльфам запретила контактировать со мной Каждое утро я открывала «Ежедневный пророк», читала и выбрасывала в камин. Нельзя было верить ни одному слову. Всё писалось под диктовку страха. «Торжество семейства Уизли потерпело крах, налетел торнадо, только пара пропавших гостей...» «Орден Феникса официально не признан...» «Разыскивается Гарри Поттер нежелательное лицо номер один...» Ни слова о Фреде. Ни слова о Джордже. Ни одной весточки. Я гладила кончиками пальцев свою ленту ту, что он развязывал. Пахнущую дымом и летом. И не могла больше сдерживаться. В один из вечеров я рухнула на каменный пол кухни и заплакала. Горько. Без звука. Огонь в камине потрескивал, и на секунду мне показалось, что где-то в нём я слышу его смех. Тот, что дрожал в груди. Тот, что обжигал. — Вернись, — прошептала я в огонь. — Скажи, что ты жив. Просто... скажи. Я сидела, прижав колени к груди, в тени камина, когда он вдруг зашептал. Не треском дров. Не ветром в дымоходе. — Эс... Я замерла. — Эс... тель... ты. Я откинулась на спинку кресла, опустив голову, закрыла глаза и вдруг услышала: — …Эстель. Я вздрогнула, сердце ухнуло вниз. Может, показалось? Я не спала толком несколько ночей. — Эстель… ты меня слышишь? — Голос был хриплым, будто сорванным, и глухим, как если бы пробивался сквозь воду. Я резко подалась вперёд. — Кто здесь?! Пламя качнулось, взвилось выше, и я почти увидела: мимолётный силуэт, очертания лица, которое знала до боли но огонь снова захлопнулся. — …дь… ры… нала… Слова терялись, звук прорывался через слои чар. Поместье защищало меня слишком хорошо слишком наглухо, даже от тех, кто звал из любви. Я приложила ладони к каменному обрамлению, чувствуя вибрацию в костяшках пальцев. — Фред? — выдохнула я. — Джордж?.. Ответа не последовало. Только сухой треск, будто кто-то пытался пробиться через завесу из ветра и пепла. Мешал защитный контур, я знала. Поместье не пускало магические потоки извне. Так велела мать. Я медленно коснулась нижнего угла портала, там, где была высечена руна ᛉ — Эльхаз, защита. Под ней — ᛝ, Ингваз, покой. Невозможно было. Опасно. И всё же… — Одно окно… — шепнула я. — Одно крошечное окно, на пять минут. Если это ошибка сожгёт только меня. Я провела пальцем по старому узору, стирая ингваз, шепча замену: ᚨ — Ансуз. Связь. Голос. Ветер. Руна дрожала на коже, я чувствовала её магию всем телом. Огонь снова вспыхнул. И через секунду я услышала его ясно. — Эстель? Слава Мерлину… Это был Джордж. Усталый, напряжённый, но живой. Я прижала ладони к лицу. Слёзы вышли сами собой. — Где ты?.. Где Фред?.. — спросила я, хрипло, торопливо, боясь, что связь пропадёт снова. — Он… Он жив. Мы все. Почти. Мы в укрытии. Фред пытается найти способ тебя вытащить. Он… сходит с ума, что не может добраться. — Я здесь по его приказу, — выдохнула я. — Он сам отправил меня. — И жалеет об этом с каждой минутой. Я сжала зубы. Хотелось кричать. Хотелось бросить всё. — Скажи ему… — прошептала я. — Что я не сержусь. Что я поняла. Но если он не придёт за мной… я сама приду. — Обещаю, он услышит. Пламя снова качнулось. — Подожди… — Я потянулась к камню. — Джордж, подожди, не уходи! Скажи ещё что-нибудь! Кто пострадал? Но было уже поздно. Камин стих. Чары снова встали на место, как стальная дверь. Магия дома зашептала упрёками. Но внутри у меня стало светлее, хоть и на миг. Он жив. Они оба живы. И они всё ещё ждут.