Святой отец

Утро в избе было тихим, только петух закричал во дворе. Сквозь занавеску пробивался мягкий свет, и Ульяна первой открыла глаза. Рядом, под одеялом, мирно спал её муж. Она наклонилась, поцеловала его в висок и тихо прошептала: — Хомушка мой… просыпайся. Хома медленно открыл глаза. Он сразу почувствовал, что жена не спит. Будто чувствовал её взгляд. Он повернул голову и увидел её нежный взгляд. - Доброе утро, дорогая... - ответил он тихо, сонно. Она рассмеялась тихо, уткнулась носом в его плечо и погладила его ладонь: — С тобой каждое утро доброе. Он ответил на это коротким, но нежным поцелуем. Потом неохотно сел на кровати. Он знал, что день будет сложным. - Мне пора браться за работу. - пробурчал он и потянулся за своей одеждой. Ульяна схватила его за руку и мягко толкнула обратно в постель. — Нет, Хомушка, — улыбнулась она, укрывая его одеялом. — Ещё полежим… не убегай от меня. Он усмехнулся и позволил ей утянуть себя обратно в постель. Он знал, что сопротивляться её чарам бесполезно. - Ладно, ещё немного. - ответил он, улегшись на кровать и притягивая её к себе. Ульяна притянула его к себе и, смеясь, легонько поцеловала в грудь. — Хомушка… Хомушка мой Он тихо рассмеялся и положил руки на её талию, крепко прижимая её к себе. - Ты слишком уж нежная утром. - пробурчал он, проводя кончиками пальцев по её спине Ульяна подняла голову с его груди, посмотрела в глаза и улыбнулась чуть хитро — Знаешь что, Хома?.. Он заметил её хитрые нотки в голосе. - Что, дорогая? - ответил он с лёгкой усмешкой, легонько поглаживая её по спине. — Стоит верба над водой, — тихо начала Ульяна, глядя в глаза мужу. — Ветки клонит к камушкам… Приди ко мне, Хомушка, будь рядышком. Она провела пальцами по его груди и улыбнулась: — Твои глаза чёрные, а мои зелёные. Полюби меня, Хомушка, пока ночи тёмные… полюби меня, Хомушка… Она повторяла эти слова, будто заклинание, и прижималась к нему всё крепче, не желая отпускать. Он слушал её тихие слова, чувствуя, как сердце заполняется теплом от её нежных слов. Он зарылся пальцами в её волосы, крепко обнимая жену и уткнувшись лицом в её шею. - Я уже люблю тебя, дорогая моя... - прошептал он тихо, целуя её тонкую кожу.Он крепче прижимал её к себе, стараясь выразить всю глубину своих чувств одним одним крепким объятием. Слова её нежного шёпота пробирали до самой души, заставляя сердце биться сильнее. - Я всегда буду любить тебя, дорогая, - прошептал он, целуя её в висок, - до последнего своего дыхания. — Черноглазый мой, сердцу любый, полюби меня, пожалей… — шептала Ульяна, склонившись к нему. — Подаруют святые губы жизнь холодной душе моей. Ульяна прижалась к Хоме ближе, прошептала ему на ухо: — Подойди поближе, обними пониже… Он наклонился, и она улыбнулась, глядя в его глаза: — Подарю тебе, Хомушка, казачек поцелуев горячих… Он почувствовал, как кровь в жилах мгновенно начала кипеть от этих слов. Он не смог удержать небольшую усмешку, глядя на её хитрые глаза. - А сколько этих горячих казачков? - тихо поинтересовался Хома, проводя рукой по её колену. Ульяна отстранилась чуть, всё ещё прижимаясь к нему: — Всё, Хомушка… иди на службу, — сказала она с лёгкой улыбкой, но глаза её были полны нежности. Он вздохнул, с сожалением откинул одеяло и встал с постели. — Ну что ж… коли церковь зовёт — не спорят даже казачки любви. Обернулся к ней, погладил по щеке: — А я вернусь... и тогда получишь все свои обещания вдвойне, хитрюга. Хома переступил порог церкви и склонил голову перед священником. Свет от витражей падал на его лицо, и тихо эхом разносился запах ладана. — Здравствуйте, святой отец, — сказал он, стараясь скрыть волнение. — Это я… Хома. Вы нас с Ульяной венчали, помните? — Хома… — протянул я, и голос мой дрогнул, будто струна от колокола. — Как же, как же, помню! Венчали в самый разгар лилового дождя... Небеса тогда пели за вас! А Ульяна... о, глаза её светились, как звёзды над рекой. Я медленно сошёл с амвона и коснулся его плеча. — Дитя моё... что привело тебя в храм один? Где твой свет?.. Хома осмотрел пустую церковь, тихо ступая по деревянному полу. Свет от свечей играл на стенах, и он улыбнулся: — Свет со мной, святой отец… — начал он, — да, так вы же один в церкви работаете. Вот и я к вам на работу… учился я в бурсе на священика. Отец Варфоломей медленно кивнул, внимательно посмотрев на молодого человека: — Понимаю… Трудное и святое дело выбрал ты, Хома. Господь ведёт каждого своим путём. Хома глубоко вдохнул, чувствуя одновременно трепет и решимость. Я посмотрел на него с пониманием. Он пришёл в церковь спустя столько времени… значит, путь его действительно был нелегок. Я медленно приблизился к алтарю, жестом пригласил его следовать за мной. — Ты выбрал правильный путь, мальчик, — произнёс я тихо, — путь к Богу и свету. Но путь этот тернист, как и все правильные пути в жизни. И не всегда ты будешь идти по нему легко. После долгого дня, проведённого в церкви, Хома тихо переступил порог своей избы. В воздухе ещё держался запах утреннего тёплого хлеба и лесной свежести. Ульяна, услышав шаги, выглянула из-за занавески и улыбнулась: — Вот и ты, Хомушка… усталый, да? Он устало кивнул и прислонился спиной к двери. День выдался долгим и сложным, и усталость давала о себе знать. - Да, дорогая, устал, - ответил он тихо, рассматривая жену взглядом. - Но я дома, и это главное. — Шесть часов ночи, Хомушка… — сказала Ульяна, улыбаясь, — кушай немного, а потом иди в баню. Он кивнул и, стянув обувь, медленно прошёл в глубь избы. В воздухе ещё витал запах свежего хлеба, и он вдруг почувствовал голод. - Да, горячую баньку не помешало бы... - пробормотал он и уселся за стол, устало потирая лицо рукой. Хома вышел из бани, волосы ещё влажные, а пар от воды ещё держался на коже. Он подошёл к кровати, где Ульяна лежала, слегка приподнявшись на локте и наблюдая за ним с мягкой улыбкой. — Ну что, Хомушка… — сказала она тихо, — готов к завтраку или к ещё одному моему вниманию? Он заметил её хитрую улыбку и тоже немного усмехнулся в ответ, медленно подходя ближе к кровати. - Завтрак подождёт, милая... - ответил он негромко, - Я голоден уже совсем не по хлебу. Она поднялась и слегка дотронулась до его плеча: — Ах, как ты горячий… Сразу видно, кто только что из бани Он усмехнулся и сжал её ладонь, прижав к себе. - Но не так горячий, как станет — шепнул он ей на ухо, целуя за ухом.