Последний шаг к хате

Дождь лил, как из ведра. Лес шептал на ухо то ли молитвы, то ли проклятия. Хома шёл молча — по глинистой тропе, что вела к её хате. К Ульяне. К той, кого сам называл ведьмой, чьё имя шептали в панике, когда в селе пропадал скот или младенец рождался без души. Он знал: не надо. Никогда не надо переступать её порог. Но ноги не слушались — влекло что-то сильнее страха. Может, зелье, может