Глава 14: Эхо Предательства

Прошла неделя после нападения. Замок жил в напряжении, словно натянутая струна, готовая лопнуть от любого неверного движения. Король Уэнделл не появлялся на публике. Двери тронного зала были закрыты на массивные засовы. Советники шептались в коридорах, боясь поднять голос выше шепота, словно стены могли впитать их слова и донести их до трона. Нападение на кортеж Принцессы было не просто покушением. Это было объявление войны. Кто-то посмел поднять руку на кровь Грейнджеров. И Уэнделл собирался ответить так, чтобы память об этом передавалась внукам. Драко лежал в отдельной палате при казармах. Это была привилегия, которую Король выделил лично. Раненый Воин был слишком ценным активом, чтобы оставлять его в общей больнице, где инфекции кишели, как мухи на мясе. Он был бледным. Кожа натянулась на скулах, под глазами залегли глубокие тени, цвета синяков. Рана на спине, куда вошел клинок наемника, была зашита магическими нитями, которые светились тусклым фиолетовым светом под бинтами. Но боль не уходила. Магия Гермионы спасла ему жизнь, заставив сердце биться сквозь смерть, но цена была высокой. Его тело восстанавливалось медленно, словно каждая клетка сопротивлялась возвращению в этот мир, помня вкус небытия. Руны на спине светились тускло, нестабильно. Дверь открылась без стука. Вошел Король. Уэнделл выглядел уставшим. Его мантия была безупречной, складка к складке, но взгляд лихорадочным, бегающим по углам комнаты. — Как ты? — спросил Король. Не как хозяин. Как человек, потерявший часть себя. Как владелец уникального оружия, которое чуть не сломалось. — Жив, сэр, — голос Драко был хриплым. Глотать было больно. — Гринграссы под домашним арестом, — сказал Король, подходя к кровати. Его сапоги не издавали звука на каменном полу. — Их стража допрошена. Никто не признался. Но я знаю, что это их рук дело. Зеленые повязки... слишком явно. Они хотели, чтобы мы знали. — Они хотели спровоцировать вас, — сказал Драко, глядя в потолок. — Убить меня. Оставить Принцессу без защиты. Думали, получится. — Они хотели занять трон, — поправил Король. — Через хаос. Смерть Защитника сеет панику. Смерть Принцессы начинает войну. Он положил руку на плечо Драко. Тяжелую, давящую. Через ткань рубахи Драко почувствовал холод кольца на пальце Короля. — Ты не имеешь права умирать, Драко. Пока она жива, ты не можешь покинуть этот мир. Понимаешь? Твоя жизнь не принадлежит тебе. Драко встретился с ним взглядом. В серых глазах Воина не было страха. Только усталость. — Понимаю. — Хорошо. Отдыхай. Лекари говорят, что скоро сможешь стоять. Король вышел, плотно закрыв дверь. Драко закрыл глаза. Её беспокойство передавалось ему как зуд под кожей. Гермиона не искала легких путей. Она понимала: если бы ответ лежал на поверхности, кто-то уже нашел бы его. Кто-то другой уже попытался бы разорвать эту цепь и погиб бы в подземельях. Она провела в архиве три дня. Спала урывками на жестком диване в углу читального зала, подложив под голову том древних законов. Её пальцы были черными от пыли, глаза болели от напряжения при тусклом свете магических кристаллов. Она искала не магию. Магию нельзя найти в книгах, её можно только почувствовать. Она искала людей. Списки рода Малфоев были странными. Никаких личных достижений. Никаких земель. Только служба. Как будто они перестали быть людьми и стали функциями. Но чем глубже она копала, в более старые свитки, тем больше находила несоответствий. Некоторых Малфоев словно и не существовало. Бумага становилась тоньше, чернила выцветали, но слова были яснее. — Этого не может быть, — прошептала она, разглаживая хрупкий пергамент костяным ножом. Это был реестр придворных служащих времен Первого Короля. Пыль взметнулась облаком, заставив её чихнуть. Она нашла имя. Абраксас Малфой. Но статус был указан не «Воин» и не «Защитник». «Лекарь. Советник. Доверенное лицо.» Гермиона перечитала строку трижды. Водя пальцем по буквам, словно боясь, что они исчезнут. В прилагаемом комментарии говорилось: «Отличился в лечении наследника. Награжден землями в долине. Автор трактата о целебных свойствах рун.» — Он был свободным, — выдохнула она. Воздух в архиве казался спертым. Никакого упоминания о рабстве. Никакого упоминания о связи крови. Гермиона лихорадочно перебирала следующие документы. Следующий Малфой в списке, его сын, уже значился как «Хранитель Печати». А внук — «Воин Крови». Переход произошел за одно поколение. Всего тридцать лет разделяли свободного лекаря и раба крови. Что за нарисованный список она листала? — Что случилось с тобой? — спросила она гравюру на стене, где был изображен мужчина с посохом, а не мечом. Абраксас Малфой не был рабом. Он был уважаемым человеком. У него были работы, земли, титул. Он помогал королевской семье добровольно.Тогда почему связь стала оковами? Гермиона откинулась на спинку стула. Дерево скрипнуло в тишине. В голове складывался пазл, но не хватало центрального элемента. Если первый Малфой был свободным... значит, проклятие не было изначальным условием рода. Оно было наложено. И наложено оно было именно на него. Или через него. — Все началось с него, — внезапно озарило её. Не с его рождения. А с какого-то события в его жизни. Встреча с Королем? Ритуал? Болезнь Короля? Любовь? В архивах дальше была пустота. Страницы были вырваны. Хроники обрывались на моменте, когда Абраксас получил земли в долине. Гермиона закрыла книгу. Информации было мало. Слишком мало для доказательства. Но достаточно для направления. Ей нужно было найти место, где они работали вместе. Где свободный человек стал связанным. Архивы молчали. Но люди... Люди помнят дольше, чем бумага. Она знала, где находился старый дом лекаря. В нижнем городе, районе, который еще не успели перестроить при нынешнем Короле. — Мне нужно уйти, — сказала она в пустоту. Это было безумие. Король удвоил стражу после нападения. Выход из замка без разрешения карался строго. Но Гермиона была Принцессой. Она знала замочные скважины лучше, чем стражники знали графики обходов. Она надела темную мантию с капюшоном, скрывающую лицо. Под ней было простое платье служанки. — Вы куда, миледи? — спросил стражник у боковой калитки. — Поручение Короля, — отрезала она, стараясь звучать грубо. — Срочная доставка в аптекарский квартал. Не задерживай. Стражник колебался. Но печать на пергаменте, который она показала (украденный из стола отца), была подлинной. — Проходите. Ветер бил в лицо, когда она вышла за стены. Нижний город спал. Только фонари качались на цепях, отбрасывая длинные тени. Гермиона шла быстро, прижимаясь к стенам. Она чувствовала себя уязвимой. Без Драко рядом каждый шорох казался шагом убийцы. Связь тянула её назад, в замок, где он спал беспокойным сном. Прости, — подумала она. Это ради тебя. Дом стоял на окраине, там, где начинались старые кварталы. Камень был потемневшим от времени, крыша местами обвалилась. Но дверь была целой. Гермиона постучала. Три раза. Дверь открыл мужчина. Лет пятидесяти, с уставшим лицом и руками ремесленника. — Кто здесь? — спросил он, выглядывая в щель. Увидев её лицо при свете фонаря, он побледнел. Попятился. — Ваше Высочество... Что вы... Здесь нельзя... — Мне нужно войти, — сказала Гермиона, проходя мимо него. — Закрой дверь. Мужчина закрыл, дрожащими руками задвигая засов. — Если Король узнает... меня казнят. — Никто не узнает, — успокоила она его. — Я ищу информацию. О доме рядом. Кто жил здесь раньше? — Старые истории... — мужчина потер руки. — Говорят, здесь жил придворный лекарь. Давно. До нынешней династии. — Мне нужно поговорить с теми, кто помнит, — сказала Гермиона. — Есть ли кто-то старше тебя? Мужчина замялся. — Есть... Элиза. Моя мама. Она жила здесь ребенком. Когда здесь был тот лекарь. Но она... она очень стара. Прикована к кровати. — Отведи меня к ней. Мужчина провел её в глубь дома. В маленькой комнате пахло травами и старостью. На кровати лежала женщина. Кожа как пергамент, глаза мутные. — Мама, — позвал мужчина. — К тебе гости. Элиза повернула голову с трудом. — Кто... — прошептала она. Гермиона села на стул у кровати. Сняла капюшон. — Я ищу правду, — сказала она тихо. — О лекаре Малфое. Вы знали его? Старуха замолчала. Её взгляд стал пустым. — Нет... не помню... давно... Гермиона уже хотела поблагодарить за беспокойство и попрощаться. Время уходило. Стража могла заметить её отсутствие. Но когда она встала, Элиза вдруг ахнула. Звук был похож на скрип двери. — Малфой... — прошептала старуха. Глаза её внезапно прояснились, словно вспышка памяти озарила темноту ума. — Да... Помню. Гермиона замерла. — Что вы помните? — Он был... добрый, — голос Элизы дрожал. — Лечил детей. Бесплатно. Король приезжал к нему. Часто. — Они были друзьями? — Нет, — Элиза покачала головой, насколько позволяли силы. — Лекарь... он смотрел на Королеву. Иначе. Гермиона наклонилась ближе. — Как иначе? — Как влюбленные смотрят, — прошептала старуха. — Его сердце страдало. Я видела. Он приходил сюда, сидел у окна. Писал письма. Но не отправлял. — Он был влюблен в Королеву? — Гермиона почувствовала, как сердце забилось чаще. — Да, — Элиза закрыла глаза. — Он хотел спасти её. Она болела. Он говорил... говорил, что готов отдать всё. Даже жизнь. Даже свободу. — И что случилось потом? — Потом... тишина, — старуха закашлялась. — Он перестал ходить. Говорили, он уехал. Но я видела... ночью. Он был дома, свет горел в последний раз. — Думаете, его похитили? — Его сердце осталось здесь, — Элиза постучала слабым пальцем по груди. — А тело ушло служить. Больше она ничего не сказала. Дыхание её стало тяжелым, она уснула или потеряла сознание. Гермиона сидела в тишине. Вот оно. Лекарь был влюблен. Умен. Талантлив. И вполне мог желать связать себя с Королевой добровольно. Ради любви. Но почему тогда его потомки стали рабами? «Его направили. Заставили. Обманули?» Гермиона встала. Ноги затекли. — Спасибо, — сказала она мужчине, вкладывая ему в руку золотую монету. — Ни слова никому. — Как скажете, Ваше Высочество. Она вышла на улицу. Ветер стал холоднее. Обратный путь казался бесконечным. Гермиона шла быстро, сжимая в кармане мантии кусок пергамента, на котором было расположение дома лекаря. Она вернулась в замок перед рассветом. Стража сменилась, она проскользнула внутрь так же, как вышла. В покоях было тихо. Она разделась, сбросила пыльную мантию. Подошла к окну. В сторону казарм. Гермиона села за стол. Разложила перед собой заметки. Лекарь. Любовь. Добровольность. Исчезновение. Но любовь не объясняет рабство. Любовь не объясняет руны боли. «Король приезжал к нему. Часто.» Гермиона провела пальцем по карте. Всё произошло не так, как пишут в учебниках. Но она ещё не знала, что все произошло именно так, как есть сейчас, из-за Первого Короля. Ей предстояло разобраться в этом. Но теперь у неё была цель. Не просто разорвать связь. А понять, была ли она изначально даром, который превратили в цепь. — Я найду зацепки, — прошептала она, глядя на пергамент. — Там, где он был в последний раз. За окном занялась заря. Серая, холодная. Гермиона легла на кровать, не раздеваясь полностью. Ей нужно было отдохнуть. Завтра Король вызовет её. Нужно будет играть роль послушной дочери. Но внутри неё горел огонь. Она знала имя. Она знала историю. И она знала, что Драко заслуживает большего, чем быть тенью её любви. Он заслуживал свободы. И она готова была сжечь весь замок, чтобы вернуть её ему.