Ноябрь\15\17 СР

Мы ехали в машине, и я до последнего не понимала, куда. Я сидела, прижавшись к холодному стеклу, пытаясь угадать, куда мы сворачиваем. Итан упорно молчал, лишь изредка поглядывая на меня с загадочной улыбкой. — Не скажешь куда едем? — вот уже в сотый раз спрашиваю я, ёрзая на сиденье. — Ария, хватит. — Итан сжал руль так, что его костяшки побелели, и я тут же замолчала, отвернувшись к окну. За стеклом проплывали огромные дома с безупречными газонами и высокими заборами — Хайленд-Парк, район, где даже воздух казался дороже. Деревья, ещё не совсем голые, сбрасывали последние листья, и те падали на крыши дорогих машин, припаркованных вдоль тротуаров. Всё здесь дышало деньгами и чужой, слишком аккуратной жизнью. Я прикусила губу, чувствуя, как в животе сжимается неприятный комок. Почему Итан привёз меня сюда? Кто из его друзей мог жить в таком месте? Я терпела, сколько могла, но, когда за окном замелькали указатели на Хайленд, терпение лопнуло. — Ладно, хватит интриговать! — я повернулась к нему, впиваясь пальцами в подлокотник. — Куда мы едем? Как ты вообще уговорил моего отца отпустить меня с ночёвкой? И что, чёрт возьми, будет в этом твоём секретном месте? Итан вздохнул, сжимая моё колено сильнее. Видимо, я действительно достала его вопросами. — День рождения, — наконец рявкнул он, не отрывая глаз от дороги. — У друга. Мы приглашены. В голове тут же щёлкнуло. Друзья Итана? Сегодняшняя дата? Нет. Не может быть. Я резко отвернулась к окну, стараясь заглушить внезапный холод внутри. Логан Гилбер. Его имя всплыло в памяти, как старая рана. Сводный брат. Тот, кто превратил моё детство в кошмар. 15 ноября обведено красным в моей памяти, в этот день родился чёртов Логан. Это же бред — но Итан знает его. Но ведь не знает о нём. — Кто… именинник? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Там узнаешь, — Итан бросил мне быстрый взгляд, но я уже не слушала. Вместо этого впитывала детали за окном: широкие улочки, ухоженные газоны, большие дома с колоннами — явно район не для таких, как я. Чужие места, чужие люди. Всё это казалось таким далёким от моего мира, от моих проблем. Мне резко ударило в виски, заставило сердце бешено колотиться. Старший сводный бывший брат. Тот, кто когда-то был тенью, которая раздавила меня, прежде чем я научилась дышать. А если это правда он? Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нет, я не позволю страху взять верх. Даже если это Логан — что он мне сделает? Я уже не та испуганная девочка. Я пережила реабилитацию, смену школ, отказ матери. Меня не сломать так просто. Не думай о нём. Не сейчас. Не здесь. Я резко отвернулась к окну, чтобы Итан не увидел дрожь в пальцах. Он всё равно заметил. Всегда замечал. Его ладонь грубо легла на моё колено, сжала — жест, который должен был успокоить. Но он лишь напомнил: Ты перегибаешь. Истеришь. — Всё нормально, — пробормотала я автоматически, хотя нормально не было. Он хмыкнул, убрав руку. Огни за окном расплывались, как воспоминания, которые я годами пыталась похоронить. — Ты слишком напряжена, — голос Итана вывел меня из раздумий. Он притормозил у светофора и наклонился ближе. — Расслабься. Это просто вечеринка. — Просто вечеринка, — повторила я механически, глядя, как его изумрудные глаза отражают уличные фонари. Но внутри знала: ничего простого в моей жизни не бывает. Я не отрывала взгляда от нарастающей темноты за окном, но вопросы уже клокотали внутри, рвались наружу. — Как ты вообще уговорил моего отца? — голос звучал резче, чем я планировала. Итан вздохнул, раздражённо провёл рукой по волосам. — Пришлось привести много аргументов. Всю программу узнаешь позже. Хватит копать. Его тон оставил во рту вкус металла. Я стиснула зубы, но замолчала. Мы свернули на широкую аллею, ведущую к гольф-клубу — массивное здание в колониальном стиле с колоннами и идеально подстриженными кустами у входа. По парковке сновали люди в элегантных нарядах, смех и звон бокалов доносились даже сквозь закрытые окна машины. — Итан… — я обернулась к нему, но он уже выходил, оставляя меня одну с нарастающей тревогой. Что я здесь делаю? Я никогда не была в таких местах. Они казались мне декорациями из фильмов — красивыми, но ненастоящими. А я… я была слишком другой для этого. Слишком сломанной. Дверь со стороны пассажира открылась, и Итан протянул руку. — Ну что, готова? Я медленно выдохнула, взяла его ладонь и шагнула наружу. Тёплый вечерний воздух пахнул дорогим парфюмом и свежескошенной травой. Перед нами выстилалась каменная дорожка к зданию отеля — белоснежное, с колоннами, подсвеченными ярким белым светом. У входа, на идеально отполированном мраморном крыльце, стояли швейцары в ливреях, их лица застыли в вежливой, но отстранённой улыбке. Мне тут же захотелось сжать пальцы Итана крепче. Внутри всё дышало холодной роскошью: хрустальные люстры, отражающиеся в мраморе пола, тихий перезвон бокалов из бара, где сидели люди в безупречных костюмах и платьях. Их взгляды скользили по мне, оценивающе, как будто я была случайным пятном на их безупречной картине мира. Регистрация прошла быстро — Итан лишь назвал фамилию, и администратор тут же вручил ему ключ-карту с почтительным наклоном головы. Он любезно проводил нас до номера, и когда дверь распахнулась, я едва сдержала нервный вздох. Просторная спальня с панорамными окнами во всю стену, низкие диваны в бежевом бархате, стеклянный стол, на котором уже стояла ваза с живыми орхидеями. Пол — тёмное полированное дерево, настолько гладкое, что я на секунду задумалась, не поскользнусь ли. И огромная кровать, с идеально выглаженным бельём. Через раздвижные двери виднелся небольшой балкон — нет, не балкон, бэкярд* — с резными креслами и миниатюрным фонтаном, в котором тихо журчала вода. — Ну как? — Итан бросил ключ на стойку и повернулся ко мне, ухмыляясь. Я медленно прошлась по комнате, вскользь касаясь поверхностей. Всё здесь кричало о деньгах, о том, что я здесь чужая. Даже воздух казался другим — прохладным, фильтрованным, без намёка на пыль или случайный сквозняк. — Роскошно, — пробормотала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он рассмеялся, скинул пиджак и подошёл ко мне, обняв за талию. — Привыкнешь. Я хотела ответить что-то, но в горле застрял комок. Привыкнуть? К этим шёпотам за спиной, к этим взглядам, которые словно говорят: «Ты здесь случайность»? Но вместо этого я просто кивнула и сделала шаг к окну. За стеклом раскинулось поле для гольфа — идеальные зелёные холмы, озерцо с мостиком, фигурки игроков в белом. Как будто кто-то вырезал кусочек из глянцевого журнала и подсунул мне вместо реальности. Опять вся эта роскошная, богатая обстановка. Эти важные люди с серьёзными лицами. Всё то, что я искренне не любила, но сейчас пыталась отпустить эти негативные чувства. Я с Итаном. Этот факт будоражим изнутри, словно луч солнца в промозглый день. Он сам собрал мне вещи, купил необходимые атрибуты, даже форму для игры — белую юбку и поло с логотипом клуба. Я никогда не играла в гольф, даже не представляла, как держать клюшку, но ради него готова была изображать интерес. — Ты же знаешь, что я не умею в это играть, — сказала я тихо. — Научишься. — Итан обнял меня сзади, слегка прижимая к себе. Научишься. Как будто это было так просто — вписаться в этот мир. В его мир. — Красиво, правда? — его дыхание коснулось шеи. Я кивнула, не доверяя голосу. Правда была в том, что мне всё это казалось чужим. Но его присутствие делало терпимым даже это. — Ты сегодня прекрасна, — прошептал он, проводя пальцами по моей талии. Я закрыла глаза, позволяя его словам растворить тревогу. Пусть этот мир — не мой. Пусть я чувствую себя здесь случайной гостьей. Но я попробую. Ради него. — Спасибо, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Постараюсь не опозорить тебя на поле. Он рассмеялся, и этот звук заставил моё сердце биться чаще. — Главное — не пытайся ударить мяч с размаху, как в бейсбол. Я фыркнула, но внутри сжалась. А что, если я действительно окажусь полной бездарностью? А если его друзья начнут смеяться? — Эй. — Итан приподнял мой подбородок, заставив встретиться взглядом. — Не переживай. Это просто игра. Просто игра. Да. Но для меня это было испытанием. Ещё одним шагом в его мир, который всё ещё казался мне недосягаемым. — Ладно, — вздохнула я, натянув улыбку. — Покажи мне, как держать эту штуку. Он ухмыльнулся, доставая клюшку из чехла. — Сейчас всё будет. Но даже его уверенность не могла заглушить голос в моей голове: Сегодня я буду играть в гольф. Сегодня я буду той, кем он хочет меня видеть. Хотя бы попробую. Не успев отдохнуть, мы направились к полям. Быстро, почти не останавливаясь — Итан торопился, его глаза горели азартом. — Там будет сюрприз, — сказал он, сжимая мою руку так крепко, будто боялся, что я исчезну. Дорога до поля пролетела в мгновение ока. Итан вёл машину резко, будто убегал от чего-то, а я, притворяясь спокойной, грызла ноготь, глядя в окно. Пейзажи мелькали, как кадры из тревожного сна. Когда мы приехали, там уже собралась компания — десять человек, смех, музыка, запах гриля. Итан гордо ввёл меня в круг, его голос звенел от гордости: — Ребята, это Ария! Я кивала, улыбалась, но взгляд скользил по лицам, будто искал подвох. И тогда я увидела его. Спина. Блондинистые волосы, уложенные с безупречной точностью. Мой желудок сжался в узел ещё до того, как он обернулся. Логан. Его глаза встретились с моими, и он улыбнулся — той самой хищной улыбкой, от которой у меня холодела спина. Земля под ногами поплыла, словно превратившись в трясину. Не может быть… — прошептала я так тихо, что даже ветер не услышал. — С днём рождения, брат! — Итан радостно хлопнул Логана по плечу, и тот ответил крепким рукопожатием. Брат? В глазах потемнело. Я резко перевела взгляд на Итана, но он лишь сиял, обнимая Логана за плечи: — Это моя роскошная, прекрасная девушка Ария. Но, думаю, вы уже знакомы? Логан медленно провёл языком по зубам, его взгляд скользнул по мне, будто сдирая кожу: — О, мы очень хорошо знакомы. Итан не заметил, как я сглотнула ком в горле. Он уже тянул меня к себе, к смеху, к шампанскому — в самый центр кошмара. А Логан не сводил с меня глаз. Как паук, наблюдающий за мухой, запутавшейся в паутине. — Итан… — я резко остановила его, когда остальные уже шли вперед к лункам. Мои пальцы впились в его рукав, будто пытаясь вцепиться в последнюю ниточку реальности. — Да, милая? — он обернулся, и его голос звучал сладко, как сироп. Но в глазах — холодный блеск, будто он только что поставил на кон всё и выиграл. — Что происходит? — прошептала я, сжимая зубы. — О чём ты? — он притворно нахмурился, но уголки губ дёрнулись вверх. Он знал. Я кивнула в сторону Логана, который уже отошёл, но его смех всё ещё резал мне уши. — Ты же знал… Ты знал, что я не могу рядом с ним. Ты специально привёз меня сюда? Итан вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребёнка, и провёл пальцем по моей щеке. — Прекрати драматизировать, солнышко. Это просто день рождения. Праздник. Разве я позволил бы чему-то случиться с тобой? Его рука сжала мою так крепко, что кости хрустнули. — Но ты… ты не сказал, что именинник он. Ты говорил, что вы просто вместе учитесь! — А разве это важно? — он наклонился ближе, и его дыхание пахло мятой и ложью. — Ты же со мной. Разве я не защищаю тебя? Разве ты не чувствуешь себя… в безопасности? Последнее слово он произнёс с таким сладким ядом, что мне стало дурно. Я попыталась отстраниться, но его пальцы впились в моё запястье, скрытые от посторонних взглядов. — Не порть мне вечер, Ария. Ты же не хочешь, чтобы все подумали, что ты… неблагодарная? Его голос был шёпотом, но каждое слово било, как молот. Логан обернулся и помахал нам, ухмыляясь. — Эй, любовники, вы с нами? Или у вас свои планы? Итан рассмеялся, но его пальцы лишь сильнее впились в мою кожу. — Конечно с вами! — крикнул он, а мне прошипел: — Улыбайся. Или я напомню тебе, что бывает с девушками, которые меня злят. И потянул за собой — в самое пекло и я, словно марионетка, заставила ноги двигаться. Поле для гольфа раскинулось перед нами — идеальное, безупречное и расстилающая ночь. Все вокруг смеялись, шутили, потягивали коктейли. А я чувствовала себя так, будто шла по минному полю. И всё это — в ноябре, в кромешной тьме, которая должна была бы скрывать увядание, но вместо этого освещалась сотнями прожекторов, превращая ночь в искусственный день. Разумеется, только для нас. Я даже не удивилась. Это было абсолютно в стиле Логана — заплатить бешеные деньги, чтобы нарушить правила, чтобы весь этот клуб, обычно уже закрытый в это время года, работал только ради него. Ради его дня рождения. Ради его игры. Итан держал меня за руку, его пальцы сжимали мои так крепко, что я чувствовала, как кровь медленно отливает от кончиков. — Смотри, — он махнул клюшкой в сторону поля, — видишь эти холмы? Это не просто трава. Каждый сантиметр просчитан, чтобы мяч катился именно так, как нужно. Я кивнула, хотя мне было плевать на эту игру. Но я слушала. Потому что должна была. — Держи клюшку вот так, — его руки обхватили мои, поправляя хват. — Не сжимай слишком сильно. И не расслабляй. Ты должна чувствовать её, но не ломать. Как он меня. Я попробовала. Мяч едва сдвинулся. — Неплохо для первого раза, — он ухмыльнулся, но в его глазах мелькнуло раздражение. — Но давай ещё. Мы перемещались от лунки к лунке на миниатюрных машинках с личными водителями — естественно. Я сидела, стиснув зубы, пока ветер бил в лицо, а вокруг смеялись его друзья, потягивая шампанское из хрустальных бокалов. Кто они вообще? Я наблюдала за ними украдкой. Все они — сливки общества Чикаго, сыновья миллионеров, наследники империй, которые даже не подозревают, что такое — жить без золотой ложки во рту. Их лица были гладкими, уверенными, их смех — громким и беспечным. Что их объединяет? Деньги? Власть? Или что-то ещё? И главное — почему Итан среди них? Он не выглядел как они. Он был резче. Жёстче. В его улыбке всегда сквозило что-то хищное, что-то, чего не было у этих избалованных принцев. — Эй, Ария, не засыпай! — кто-то крикнул мне. Я вздрогнула. Логан стоял в нескольких шагах, опираясь на свою клюшку, его голубые глаза светились в темноте, как у кота, который только что загнал мышь в угол. — Ты так сосредоточена, — он сделал шаг ближе, — аж жуть берёт. Неужели гольф так тебя зацепил? Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Оставь её, — Итан появился рядом, его голос был спокоен, но в нём явно звучало предупреждение. Логан рассмеялся. — Просто интересуюсь. Всё-таки она твоя девушка. Итан не ответил. Просто взял меня за руку и повёл к следующей лунке. Его шаги были резкими, почти грубыми, а пальцы сжимали моё запястье так, что я чувствовала каждый сустав, каждую косточку. Но даже сквозь это я ощущала. Ощущала, как Логан провожает нас взглядом — тяжёлым, липким, будто паутина, опутывающая спину. Ощущала, как пальцы Итана впиваются в мою кожу всё сильнее с каждым шагом, будто метят территорию. А потом он начал играть. Итан делал это блистательно. Каждый удар клюшкой — не просто движение, а точный, выверенный ритуал. Он замирал на секунду, оценивая траекторию, а затем — раз! — мяч взмывал в воздух, падая ровно там, где было нужно. Будто он бил не по мячу, а по какому-то невидимому противнику, выигрывая джек-пот в игре, правила которой знал только он. — Видишь, как я могу? — он обернулся ко мне после особенно эффектного удара, и его глаза сверкали самодовольством. — Ты же гордишься своим парнем, да? — Очень. — подыгрывала я. Он улыбнулся, довольный, и двинулся дальше — к следующей лунке, к следующей победе. А я шла за ним, чувствуя, как Логан где-то позади смеётся. Будто он один знал, что на самом деле происходит. Будто эта игра уже давно была про что-то другое. — О, она у тебя скромница. Помнится, раньше бывала… громче. Мое сердце упало. Итан фальшиво засмеялся, будто не заметил намека, но его рука сжала мою талию так, что ребра затрещали. — Ари у меня идеальная. Тихая, послушная… не то что некоторые. Он бросил взгляд на подругу одного из своих друзей — ту громко хохотала, размахивая бокалом. Логан прищурился, его голубые глаза скользнули по мне, как лезвие. — Ну, если она такая послушная… может, подержишь мою клюшку? Лог протянул мне её с таким видом, будто предлагал нечто куда более непристойное. В глазах потемнело. Я замерла, не зная, что делать. Взять — значит сыграть в его игру. Отказаться — разозлить Итана. — Конечно подержит, — весело вклинился Итан, выхватывая клюшку из рук названного брата и суя мне в руки. — Она у меня любезная. Логан ухмыльнулся. — О, я помню, какая она… любезная. Все шло своим чередом — удары, смех, фальшивые комплименты. Но я чувствовала его каждой клеточкой организма. Каждый раз, когда я отворачивалась, Логан ловил мой взгляд. То с усмешкой, то с притворной невинностью, то с таким холодным расчетом, что мне хотелось исчезнуть. — А помнишь, как ты боялась темноты? — вдруг бросил он, когда мы шли к следующей лунке. Я резко обернулась. — Я… не помню. — Как же, — он покачал головой, притворно огорченный. — Ты же орала так, что стекла дрожали. Прямо как… — Логан, — резко оборвал его Итан, но в его голосе не было злости. Скорее… предвкушение. — Не пугай мою девочку. Логан рассмеялся. — О, я бы не посмел. Но его глаза говорили: «Я уже начал.» Остальные смеялись, пили, хвастались своими ударами. Я же чувствовала себя чужим телом, приклеенным к этой картинке. — Ты чего такая тихая? — вдруг прошептал Итан, наклоняясь ко мне, пока остальные шли вперед. — Ты же портишь мне настроение. — Я просто… устала. — Устала? — его брови поползли вверх. — От чего? От того, что я тебя так хорошо развлекаю? Его пальцы впились в мой бок. — Улыбайся. А то я найду способ… развеселить тебя. Я заставила губы растянуться. А Логан, идущий впереди, обернулся и подмигнул, подливая масла в огонь.

***

Наконец, эти бесконечные четыре часа кошмара закончились. Мы расходились по номерам — переодеться, привести себя в порядок перед вечеринкой, которая, судя по оживленным голосам, обещала быть ещё одним испытанием. Я стояла перед зеркалом в ванной, смывая с лица макияж, чтобы нанести новый — более яркий, более дерзкий. Тот, который понравится Итану. «Ты же не хочешь, чтобы он снова злился?» — крутилось в мыслях. Мои руки дрожали, когда я размазывала скраб по лицу, будто пыталась стереть с кожи не только макияж, но и весь этот день. Вода была ледяной, но я не чувствовала холода — только жгучую тошноту под грудью, сжимающую меня в тиски. За дверью раздался его голос: — Ты долго еще? — Скоро, — ответила я, заставляя голос звучать бодро. Но в отражении видела только испуганную девочку, запертую в теле той, кем она притворялась. Дверь скрипнула, и я вздрогнула, даже не успев отвести взгляд от зеркала. Он зашёл ко мне без стука, без спроса. Его тень легла на пол, длинная и чёрная, как трещина в хрупком стекле моего спокойствия. — Ничего не хочешь мне сказать? — начал он спокойно, слишком спокойно. Голос — ровный, почти ласковый, но в воздухе уже висел невидимый грозовой заряд. Я не обернулась, сжала тюбик крема в руке так, что пластик хрустнул. — Нет, всё нормально. Я скоро закончу. Тишина. Затем шаги — медленные, тяжёлые. Он остановился вплотную за моей спиной, и его дыхание коснулось затылка, горячее и чуть учащённое. — Что это было? — его голос слегка сорвался на крик, словно сдерживаемая ярость прорвала тонкую плёнку притворного равновесия. Я замерла. В зеркале наши взгляды встретились — мой, полный немого ужаса, и его, горящий холодным, методичным гневом. — Что? — прошептала я, но это прозвучало как признание. Он медленно повернулся, закрывая дверь. Щёлк замка прозвучал громче выстрела. Его глаза скользнули по мне — оценивающе, холодно, будто я была вещью, которую он решил сломать. — Ты сегодня вела себя как последняя истеричка. Я замерла. — Я… Я старалась. — Старалась? — он фальшиво рассмеялся. — Ты всем видом показывала, что тебе неловко. Что ты не в своей тарелке. Ты думаешь, никто не заметил? Он сделал шаг ближе. — Логан заметил. Его друзья заметили. Они уже начали шептаться. Ты хочешь, чтобы они подумали, что я связался с ненормальной? Мое дыхание участилось. — Нет… Я просто… — Просто что? — он резко схватил меня за подбородок. — Не можешь взять себя в руки? Не можешь хотя бы ради меня потерпеть? Ты вела себя так, будто тебя здесь насильно держат. Все заметили! Ты что, хочешь, чтобы обо мне плохо подумали? Его пальцы впивались в кожу, оставляя следы. — Я не знала, что он будет там! — вырвалось у меня. — А ты знал и не сказал! Он замер, делая вид, что не понимает о чём я. — О ком ты? Я поняла, что совершила ошибку. — О… о Логане, — прошептала я. Его глаза сузились. — А что такого в Логане? Сердце упало в пятки. — Ничего… Просто… я не ожидала. — Ты врешь, — он отпустил меня и отошёл, будто давая пространство для удара. — Ты дрожишь, как осиновый лист, когда он рядом. Ты думаешь, я слепой? Я молчала. — Что он тебе сделал? — Ничего! — Врешь! — он ударил кулаком по стене, и я вздрогнула. — Ты портишь мне всё! Ты портишь мне репутацию! И даже не можешь сказать почему! Если бы ты просто вела себя нормально, никто бы ничего не заподозрил. Но ты боишься так, как будто он тебя ударить собирается. Что, Логан тебя в детстве бил? Или делал что-то похуже? Почему ты мне не говоришь? Слёзы подступили к глазам. — Прости… — Ах, вот как, — он вдруг ухмыльнулся. — Тебе жалко себя? Давай, поплачь. Сделай мне ещё приятнее. Я отвернулась, но он схватил меня за руку и потащил на балконный дворик. Его пальцы впились в запястье так, что под кожей вспыхнула тупая боль, но я даже не попыталась вырваться. Ночь была холодной, но я её не чувствовала — только жгучий стыд и пустоту, будто внутри меня выжгли всё, что могло сопротивляться. Я стояла, сжимая перила, а слёзы текли сами, против моей воли. Итан достал телефон. — Я запишу, чтобы потом показать, что ты устраивала. Ты же понимаешь, что всё, что ты делаешь, — просто бред сумасшедшей? Его голос звучал спокойно, почти по-докторски, но в глазах читалось что-то другое — удовольствие от власти. Камера включилась, и я увидела своё отражение на экране: распухшие от слёз глаза, дрожащие губы, позу жертвы. «Это я? Я действительно выгляжу так… ненормально?» Мысли путались. Может, он прав? Может, я и правда перегнула, накрутила себя из-за Логана, испортила всем вечер? В памяти всплыли обрывки фраз, брошенные мне вслед его друзьями: «Она вообще в порядке?», «Что с ней не так?» Их шепот казался теперь громче, чем смех и музыка. — Ты же сама видишь, к чему ведёт твоя истерика, — продолжил Итан, приближая камеру. — Люди начали говорить. Думаешь, им приятно видеть, как ты портишь праздник? Как ведёшь себя, словно тебя здесь обижают? Я закрыла лицо руками, но он тут же одёрнул их вниз. — Пожалуйста, не надо… — Не надо? — он фальшиво нахмурился, изображая искреннее недоумение. — А как же «проработка ситуации»? Ты же взрослая, Ария. Должна понимать последствия. Его слова, как нож, входили глубже, чем физическая боль. Я чувствовала, как моя уверенность рассыпается, как песок сквозь пальцы. «А если это правда моя вина? Если я всё выдумала, преувеличила?» Он наклонился ближе, и его шёпот обжёг ухо: — Ты хочешь, чтобы все запомнили тебя как ненормальную? Чтобы даже твой отец усомнился в твоей адекватности? Мир вокруг поплыл. Я больше не могла отличить правду от манипуляции. В голове оставался только голос Итана, методично стирающий границы реальности: «Ты виновата. Ты всё испортила. Ты — проблема.» И самое страшное — я начала в это верить. Потом он вдруг переключился. Его голос стал мягким, почти нежным. — Не бойся. Конечно, я не брошу тебя из-за этого. Ведь я люблю тебя. Он обнял меня, прижал к себе. Его пальцы впились в мои плечи. — Мы проработаем это. Всё будет хорошо. Я знала, что это ложь. Но кивнула. — Теперь иди, приведи себя в порядок, — он отпустил меня. — И не заставляй меня ждать. Я вернулась в ванную, посмотрела в зеркало. Моё отражение было размытым от слёз. Но я вытерла их. Нанесла макияж. Надела улыбку. Как он и хотел.

***

Шатер, раскинувшийся у края поля, напоминал декорацию к фильму — белоснежные стены, подсвеченные мягким светом, высокие потолки, украшенные гирляндами из хрустальных подвесок. Внутри царила атмосфера дорогого безумия: бар с мраморной стойкой, за которым два бармена в идеально отглаженных рубашках жонглировали бокалами и бутылками, устраивая настоящее шоу. Один из них поджигал коктейли, и синие языки пламени отражались в широких глазах восхищённых гостей. В углу, на небольшом возвышении, диджей в наушниках сводил треки, смешивая электронику с поп-хитами. Звук был настолько мощным, что дрожали бокалы на столах. А эти столы… Они ломились от изысканных закусок: устрицы на льду, мини-бургеры с золотой пудрой, тартары из тунца, фуршетные башни из сладостей. Все это выглядело слишком красиво, чтобы быть настоящим. Гости уже заполняли пространство — парни в брюках и накрахмаленных рубашках, с расстегнутыми воротниками, девушки в платьях, которые скорее напоминали клочки ткани, чем одежду. Их прически были безупречны, макияж — безукоризнен, а взгляды — надменны. Они смеялись, но смех звучал как отрепетированная мелодия. Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь, стараясь держаться уверенно. Итан был где-то здесь, и я знала — он наблюдает. Праздник начался с официальной части — Логана поздравляли, вручали подарки: часы, которые стоили больше, чем любая годовая стипендия, бутылка вина, которой было лет сто, и ещё какие-то роскошные безделушки. Я улыбалась, хлопала в ладоши, даже произнесла стандартное «С днём рождения!», когда очередь дошла до нас. Логан ухмыльнулся в ответ, его глаза скользнули по мне с едва уловимой насмешкой. Но я быстро отвела взгляд. Потом начались танцы. Музыка сменилась на что-то более ритмичное, и гости начали заполнять импровизированный танцпол. Я не решалась присоединиться, поэтому направилась к бару, где уже стояла небольшая группа девушек. Они переговаривались между собой, попивая коктейли с яркими зонтиками. — О, смотрите, кто к нам присоединился! — одна из них, высокая брюнетка с губами, накачанными до предела, фальшиво улыбнулась мне. — Привет, — я постаралась, чтобы мой голос звучал легко. — Как вам вечер? — О, просто божественно, — ответила рыжая в облегающем платье, делая глоток из бокала. — Хотя шампанское сегодня какое-то… обычное. — Ну, не всем же повезло, как тебе, — засмеялась третья, толкая её локтем. — Твой папа, кажется, скупает пол-Европы. Они рассмеялись, и я присоединилась, хотя не поняла шутки. — А ты с Итаном, да? — блондинка посмотрела на меня оценивающе. — Да. — Повезло, — вздохнула рыжая. — Он, конечно, строгий, но зато… — она многозначительно подняла бровь. Я заставила себя хихикнуть, будто разделяю её намёк. — Кстати, ты где делала губы? — внезапно спросила одна из них, пристально глядя на меня. — Я… не делала. — О, ну конечно, — она закатила глаза. — Природная красота. Разговор покатился по накатанной колее — бренды, курорты, мужчины, которые «слишком дешёвые, чтобы тратить на них время». Я кивала, поддакивала, даже вставила пару фраз про новую коллекцию какого-то дизайнера, о котором хоть что-то знала. Но внутри всё сжималось. Их смех, их взгляды, их лёгкость — всё это было частью игры, в которой я чувствовала себя чужой. И тут я увидела, как Итан стоит в стороне и наблюдает. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Я поспешно взяла бокал, сделала глоток и засмеялась чуть громче, чем нужно. «Всё хорошо. Я справляюсь. Он доволен.» Но когда я обернулась, Логан уже стоял рядом с баром, его пальцы барабанили по стойке в такт музыке. — Развлекаешься? — он наклонился ко мне, его дыхание пахло дорогим виски. Я застыла. — Да, конечно, — прошептала я, сжимая бокал так, что стекло чуть не треснуло. Логан ухмыльнулся. — Рад это слышать. Итан смотрел на нас. Его взгляд скользнул по моему лицу, будто проверяя, не дрогну ли я. Я быстро отвела глаза и сделала шаг назад, притворно поправляя прядь волос. — Мне нужно в номер, — сказала я ему тихо, подходя ближе и касаясь его руки кончиками пальцев. — Голова раскалывается. Всего на пару минут — выпью таблетку и вернусь. Мой голос звучал мягко, почти нежно, с той ноткой покорности, которую он так любил. Я даже слегка наклонила голову, словно просила одобрения, ресницы трепетно опустились — отработанный жест, который всегда действовал на него. Итан медленно провел пальцем по моей ладони, изучая моё лицо. Затем внезапно сжал мой подбородок, заставив вздрогнуть. Его губы грубо прижались к моим — жестко, без права на отказ. Это был не поцелуй, а демонстрация власти, метка собственника. Его зубы слегка задели мою нижнюю губу, оставив едва заметную боль — очередное напоминание, кто здесь главный. — Быстро, — наконец разрешил он, с неохотой отпуская меня и доставая ключ-карту из кармана. — И чтобы без истерик. — Его глаза сузились, предупреждая: непослушание будет наказано. Я машинально прикоснулась языком к прикушенной губе, кивнула, сжав губы в благодарную улыбку — фальшивую, но убедительную. Тут же развернулась, не дав ему передумать, чувствуя на спине его пристальный взгляд. Каждый шаг отдавался в висках — надо было успеть сбежать, пока он не передумал. Шаги мои были быстрыми, но не бегом — бежать означало привлечь внимание. Я прошла через шатер, мимо смеющихся гостей, мимо бара, где все еще жонглировали бокалами, мимо Логана, который бросил мне вслед насмешливый взгляд. Дверь шатра захлопнулась за мной, и я ускорилась. Холодный ноябрьский воздух обжег легкие, но это было прекрасно. Я почти бежала по дорожке к отелю, подошва утопала в мягком газоне, но я не останавливалась. Номер. Дверь. Тишина. Я не стала включать свет — только бросила сумочку на кровать и, дрожащими пальцами, расстегнула потайной кармашек. Пачка сигарет, чуть помятая, зажигалка с потрескавшимся голубым корпусом. Я схватила их и, даже не закрывая за собой дверь, рванула обратно. Трава под ногами, темнота, запах опавших листьев. Я отошла подальше от освещенных дорожек, к огромному дубу, чьи корни выпирали из земли, как скрюченные пальцы. Присела на землю, спиной к стволу, и наконец-то — наконец-то — поднесла сигарету к губам. Первая затяжка. Дым заполнил легкие, горький, едкий, но такой желанный. Я зажмурилась, чувствуя, как напряжение медленно покидает плечи. Вторая затяжка — глубже, дольше. Тепло разлилось по груди, и я наконец выдохнула, выпуская дым в холодный воздух. «Первая за сегодня», — подумала я, и это было почти как признание самой себе. Я сидела там, не чувствуя ни холода, ни влаги, просачивающейся сквозь тонкую ткань платья. Только сигарету в пальцах, только тишину, только свободу — пусть и на эти жалкие пять минут. Где-то вдали смеялись гости, играла музыка, Итан наверняка уже начал поглядывать на часы. Но здесь, под этим дубом, его не было. Не было Логана, не было этих девушек с их пустыми разговорами, не было необходимости улыбаться и поддакивать. Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью. А потом раздались шаги. — Ну что, соскучилась по мне, сестрёнка? Голос прозвучал прямо у меня за спиной, и сигарета чуть не выпала из пальцев. Я резко обернулась, прижимаясь к дереву. Логан стоял в двух шагах, его ухмылка буквально озарялась светом. — Я не твоя сестра, ублюдок. — Ай-ай-ай, какая ты стала наглая, Арья. — Блять, я Ария! — прошипела я, сжимая кулаки. — Что тебе нужно? Что ты хочешь от меня? — Ничего. Соскучился, вот. По твоим прекрасным собачьим глазкам. По твоему жалкому виду. — Логан сделал шаг ближе, и я почувствовала запах перегара. Он пьян. — Как тебе Итан? Хороший парень, правда? — Что? — Так быстро тебя приручил. Я прямо удивлён. — его тело плюхнулось рядом со мной. — Что ты несешь? — Скажи, как он тебе в постели? Такой же жестокий? Он резко схватил мою руку, вывернув запястье. Рукав платья сполз, обнажая синяк — тёмный, почти фиолетовый. — Неплохо, неплохо. Я скажу ему быть помягче. Его пальцы скользнули по синяку, и в памяти всплыли другие руки, другие синяки, зажившие годы назад. Я дёрнулась, но он не отпускал. — Как давно вы знакомы? — неожиданно вырвалось у меня. — Что? — он рассмеялся. — Даже и не вспомню. — Присвистнул. — Лет с десяти, кажется. — Что? — Глухая? Говорю же — лет с десяти. Мир накренился. Итан врал. Врал, что знает Логана только из-за вуза, врал, что они просто знакомые. — Что он знает? — голос мой дрогнул. — О чём, малышка? — О том, что ты делал, мразь. Его улыбка исчезла. Он наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — За такие слова можно получить по губам, ты же знаешь? — прошептал он. — А насчёт твоего вопроса… Какая разница? Это что-то отменяет? Его дыхание обжигало. Где-то вдали заиграла новая песня, кто-то крикнул что-то весёлое. А здесь, в тени дуба, время будто остановилось. — Он знает то, что я позволил ему знать, — вдруг сказал Логан, отпуская мою руку. Я попыталась встать, но он резко перегородил путь, уперев руку в ствол дерева рядом с моей головой. — Ты думаешь, он тебя защитит? — его голос стал сладким, как яд. — Он же сам знает, кто ты на самом деле. Наркоманка и психованная шлюха. — Между нами ничего не было, — резко ответила я, чувствуя, как дрожь поднимается по спине. — Ты просто больной ублюдок. Логан рассмеялся — низко, гортанно, будто где-то внутри у него лопался лёд. — О, вот она — настоящая Ария! Ну расскажи это Итану. Посмотрим, поверит ли он тебе, а не мне. Я дёрнулась, но его пальцы впились в моё запястье, оставляя на коже знакомые следы. — Ты же знаешь, что он мне верит больше, чем тебе, да? — его голос стал тише, почти ласковым. — Он мне как брат. А ты… ну, ты знаешь, кем ты для меня была. Я попыталась вырваться, но он только сильнее сжал мою руку, боль пронзила до кости. — Отпусти. Или я закричу. — Крикни. Позови своего любимого, — он ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, знакомое. — Интересно, он тебя защитит… или спросит, почему ты опять всё испортила? Я замерла. Он был прав. Итан не на моей стороне. Не в этом. — Чего ты хочешь? — мой голос дрожал, но не от страха — от ярости. Логан наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха: — Просто наблюдаю. Мне нравится, как ты извиваешься. Как боишься. Как он тебя ломает… почти так же, как я. Я резко оттолкнула его, наконец вырвав руку. — Ты больной. — А ты? Всего лишь его игрушка? Или любимая девушка? — он сделал шаг назад, разводя руками в фальшивом жесте невинности. — Но мы же знаем, чья ты на самом деле. В его глазах читалась правда, страшнее любой лжи. Он ненавидел меня — искренне, безгранично. Я была его мишенью годами, с тех пор, как впервые увидела страх в его глазах. — Угости сигареткой, — его голос был спокоен, почти дружелюбен, будто мы просто старые приятели. — Я не курю, — бросила я, сжимая пачку в кармане. — Ага, как же, — он усмехнулся. — Хоть мне не ври, я знаю тебя лучше других. Я медленно достала пачку, где оставались последние две сигареты. Одну протянула ему, вторую зажала между зубов. Он ловко чиркнул зажигалкой, сначала поднес огонь ко мне, затем к себе. — Ты боишься меня, Арья? Я лишь взглянула на него, сквозь дым. Неужели он не понимает? Не осознает всего, что сделал? — Вижу, что боишься. — Логан, я не понимаю тебя. Он искренне, громко рассмеялся, хлопая меня по плечу так, что я едва не споткнулась. — А ты всё такая же забавная. Но не бойся, я тебя пока не трону. Не люблю тех, кого использует чужой член. Его слова повисли в воздухе, тяжелые и грязные. Я затянулась глубже, чтобы не ответить, чтобы не дать ему удовольствия видеть, как его слова ранят. — Ты знаешь, что Итан не просто так со тобой, да? — он продолжил, выпуская дым колечками. — Он не просто так выбрал тебя. Я почувствовала, как холодеет спина. — Что ты имеешь в виду? Логан ухмыльнулся, будто только этого и ждал. — О, малышка… Ты правда думаешь, это совпадение? Что он просто случайно появился в твоей жизни? Сигарета внезапно стала горькой. — Заткнись. — Или что? — он наклонился ближе. — Ты побежишь жаловаться своему любимому? Я не ответила. Не могла. Потому что где-то в глубине души я всегда знала — все это было слишком идеально, чтобы быть правдой. — Беги, — прошептал он, вставая. — Беги, пока можешь. Где-то в темноте хрустнула ветка. — Ария? — послышался голос Итана. Логан ухмыльнулся, медленно отступая в тень. — До скорого, сестрёнка. И исчез, оставив меня с одной мыслью: Итан знал. И это было хуже, чем я могла представить. — Где ты была? — голос Итана прозвучал слишком спокойно. — От тебя пахнет сигаретами. Я машинально прикусила губу, чувствуя, как под его взглядом кожа покрывается мурашками. — Просто дышала воздухом, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Кто-то курил рядом. Он медленно провёл пальцем по моей щеке — будто ласково, но ноготь слегка впился в кожу. — Ты точно ничего не скрываешь? Его глаза — холодные, как лёд, — изучали моё лицо, выискивая малейшую трещину во лжи. Я заставила себя не моргнуть. Итан шагнул ближе, его пальцы сомкнулись на моём плече — слишком плотно, чтобы это было нежно. — Мы возвращаемся на вечеринку. Это не было предложением. Я кивнула, чувствуя, как его рука скользит вниз, цепко охватывая мою ладонь. Его прикосновение, обычно заставлявшее меня трепетать, теперь казалось капканом. — И, Ария… — он остановился, заставляя меня встретиться с его взглядом. — Больше никаких… перерывов. Поняла? Его улыбка не дотягивала до глаз. Я сглотнула и прошептала: — Поняла. Он одобрительно сжал мои пальцы — чуть сильнее, чем нужно, — и повёл обратно к шатру, где музыка, смех и фальшивые улыбки сливались в один оглушительный гул.       Мероприятие длилось до четырёх утра, завершившись огромным салютом, который разорвал небо алмазными вспышками. Всё вокруг на мгновение осветилось, и я увидела лица — пьяные, счастливые, беззаботные. Все, кроме моего. В холле отеля Логан прощался с гостями, обнимая парней и целуя руки их девушек. Когда настала наша очередь, он улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Был рад видеть вас у себя на празднике. — Ты же знаешь, мы не могли пропустить, — ответил Итан, хлопая его по плечу с той братской фамильярностью, которая теперь резала меня, как нож. — О, как же. Правда ведь, Арья? Я почувствовала, как пальцы Итана сжимают мою талию — предупреждение. — Да, — выдавила я. — Правда. Логан усмехнулся, будто слышал мои мысли, и отпустил нас с лёгким кивком.

***

      В номере Итан скинул рубашку и потянулся, довольный. Его движения были чуть замедленными от алкоголя, но взгляд оставался острым, пронзительным — как всегда, когда он оценивал меня. — Ну что, ты была хорошей девочкой, — он начал расстёгивать брюки, бросая их на кресло. — В отличие от игры. Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось что-то вроде одобрения, но с примесью чего-то ещё — возможно, предвкушения. — Но раз уж праздник… я прощаю тебя. Его рука потянулась ко мне, указательный палец провёл по моей щеке — медленно, с нажимом, оставляя после себя невидимый след. Я стояла неподвижно, глядя куда-то в район его ключицы, чувствуя, как под его прикосновением кожа горит. Тишина затянулась. — Ты хотя бы скажешь спасибо? — его голос стал жестче, в нём появилась та металлическая нотка, которая всегда заставляла меня внутренне сжиматься. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкие расширяются, пытаясь вместить больше воздуха, больше времени, больше свободы. — Спасибо, — выдохнула я, заставляя губы сложиться в подобие улыбки. Он удовлетворённо хмыкнул, его рука скользнула вниз, обхватывая мою шею — не сжимая, просто держа, напоминая. — Душ, — сказал он просто, как приказ, и потянул меня за собой. Ванная комната была залита мягким светом, пар ещё не успел заполнить пространство. Он включил воду, не проверяя температуру — всегда знал, какая мне нравится. — Разденься, — он уже стягивал брюки, не глядя на меня. Я повиновалась, чувствуя, как пальцы дрожат на молнии платья. Ткань соскользнула на пол, оставив меня стоять в одном белье. Его взгляд скользнул по моему телу — быстрый, оценивающий. — Всё ещё стесняешься? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Я не ответила, просто сделала шаг к душевой кабине. Вода уже струилась по стеклянной стенке, запотевая поверхность. Он вошёл следом, его тело прижалось к моей спине, руки обхватили талию. — Расслабься, — прошептал он мне в ухо, и его губы коснулись мочки. — Сегодня ты заслужила отдых. Но даже в его ласке была власть. Даже в нежности — контроль. Я закрыла глаза, подставив лицо под струи воды, позволяя им смыть следы этого вечера, этих людей, этих лживых улыбок. Но некоторые вещи не смывались. Мы приняли душ — вместе, как всегда, но сегодня его прикосновения казались механическими, будто он мыл вещь, а не живого человека. Потом он улёгся в кровать и потянул меня к себе, прижимая так крепко, что я едва могла дышать. — Ты моя, — прошептал он, и его дыхание, пахнущее алкоголем, обожгло мою шею. Через минуту он уже храпел, но его руки не ослабили хватку. Я лежала без сна, глядя в потолок. Что хочет Логан в этот раз? Почему Итан лгал? Знает ли он правду? Вопросы крутились в голове, как ядовитые змеи, каждая — больнее предыдущей. Я пыталась найти оправдания. Может, Итан просто не хотел меня пугать? Может, он и правда думал, что так будет лучше? Но где-то в глубине души я знала — это ложь. Я закрыла глаза, но вместо темноты увидела Логана. Его ухмылку. Его пальцы, сжимающие моё запястье. «Мы же знаем, чья ты на самом деле.» Я повернулась на бок, стараясь не разбудить Итана, и прижала кулаки к груди. Виновата. Виновата за произошедшее. Виновата за своё поведение. Виновата за то, что я — это я. Но больше всего я боялась, что, несмотря ни на что, я всё равно останусь здесь. Потому что мне некуда бежать. Потому что, в конце концов, я, возможно, уже смирилась. Виновата. Это слово жжет изнутри, как раскаленный уголек. Виновата за то, что не смогла скрыть свой страх. Виновата за то, что позволила Логану увидеть мою слабость. Виновата за то, что не могу вырваться из этого круга. — Я все испортила, — шепчу я в темноту, и тут же ловлю себя на мысли: Нет, это не я. Это они. Это он… Но сомнения гложут. А если он прав? Что, если Итан и Логан — одно целое? Что, если я просто перешла из одних рук в другие, даже не осознав этого? Я сжимаю зубы, чтобы не застонать от ужаса. За окном падают капли дождя, стуча по стеклу. Я смотрю на часы. 6:47 Смотрю на эти цифры, горящие в темноте. Шесть сорок семь. До рассвета еще далеко, но ночь уже не кажется такой непроглядной. Время тянется медленно, как смола. Я лежу неподвижно, прислушиваясь к дыханию Итана. Оно ровное, спокойное. Он спит. А я? Я бодрствую, разрываясь между страхом и яростью. Кто ты на самом деле? Но ответа нет. Только тиканье часов.