Глава -2

Дезиллюминационное заклинание - заклинание, скрывающее от чужих глаз. Оно гасит свет, стирает очертания и позволяет исчезнуть, не делая ни шага. И всё же даже в темноте остаётся то, что невозможно спрятать.       Май 1999. Министерство Магии       Гермиона не пришла. Естественно, не пришла. Драко убеждал себя, что не удивлён, но внутри ворочалось липкое разочарование. Умом он понимал: для «золотой девочки» и бывшей отличницы секс с ним в грязном переулке был падением на самое дно. Однако, та новая Гермиона - раздавленная войной так же сильно, как и он сам, - показалась ему достаточно смелой и отчаянной, чтобы рискнуть ещё раз.       Целую неделю он заглядывал в тот же паб после изнурительных тренировок. Просиживал там по паре часов кряду, цедя виски, но ни разу не ушёл оттуда с ней. Да и ни с какой другой тоже. Не то чтобы Грейнджер его так сильно потрясла, просто после неё Драко осознал: случайные связи с маглами больше не работают. А с ней сработало. На целых десять минут он забылся. Роскошь, которую он, терзаемый кошмарами о дементорах, не мог себе позволить месяцами.       Но Гермиона не пришла. Драко не стал делать из этого драму, хотя втайне ждал от неё большего.       Неделю спустя ему пришлось явиться в Министерство на унизительную процедуру, обязательную для всех бывших заключённых. Это называлось “оценкой благонадёжности”, однако, по факту инспектор просто должен был поглазеть на него, решая, не замышляет ли Малфой новый переворот. Драко не понимал, почему он обязан это делать, ведь его официально оправдали, но спорить не решался. Слишком свежа была память об Азкабане.       Он шёл по коридорам Министерства с самым гордым и независимым видом, на который был способен. Он чувствовал колючие взгляды, слышал шепотки за спиной, и хотя был слишком юн, чтобы на самом деле наплевать на чужое мнение, свою роль Драко Малфой играть умел. Спина оставалась идеально прямой, лицо же - непроницаемой маской.       А потом он увидел её.       В простой рабочей мантии с гербом Министерства Гермиона несла стопку свитков. Драко мгновенно вспомнил: ну конечно, она работает здесь. Что-то связанное с защитой магических существ. В Хогвартсе она вечно носилась со своими эльфами-домовиками, так что выбор был предсказуемым, но всё же разочаровывающим. Он думал, она амбициознее, чем роль “Хагрида при Министерстве”, защищающего права… гиппогрифов. Унизительное воспоминание кольнуло руку, которую клюнуло когда-то то существо.       И всё же он оглядел её оценивающе. Год после войны изменил её сильнее, чем он думал. Она повзрослела, вытянулась, её волосы отросли и стали не такими пышными. Без бесформенной школьной формы смотрелась неожиданно хорошо. По правде, она и в школе была симпатичной, просто не в его вкусе из-за… да, из-за грязной крови. Он был глуп, за что дорого заплатил. Но сейчас его взгляд был не затуманен предрассудком и он мог нехотя констатировать про себя: “Да, она хорошенькая”. А может, в нём просто говорил тот самый секс в переулке.       Хорошенькая. Да, именно такой она для него и была. А вот он для неё - недостаточно, раз так и не пришла. Но сдаваться было не в правилах Малфоя. Драко бросил взгляд на массивные министерские часы и прикинул время: у него было лишних пять минут. Чистокровное воспитание не позволяло опаздывать, потому он зашагал размашистее, действительно перестав замечать окружающих.       - Давай помогу, - произнес парень, когда Гермиона едва ли не носом попыталась нажать кнопку вызова лифта. Он протянул руки, чтобы забрать стопку свитков, но не коснулся их сразу. Аристократическая выучка всегда было при нём: мама учила, что без спроса добрые дела не делаются. Причинить боль - можно, а вот добро - ни в коем случае. Драко обошёлся без ненужной суеты, как, впрочем, и без Круциатуса - такое он больше не практиковал. На секунду между лопаток кольнула боль. На нём самом, увы, всё ещё практиковали, и он позволял.       - Д-драко... - Гермиона на мгновение растерялась.       Это не был испуг, скорее замешательство от того, что он возник словно из ниоткуда. Она могла бы гордо отказаться, но какой в этом смысл? Девушка отдала ему свитки и наконец вызвала чёртов лифт, нервно поправляя мантию. Быть героиней войны не было никакого толку, ведь за гроши ей приходилось лишь перетаскивать бумаги из кабинета в кабинет без всякой реальной работы.       - Спасибо, - выдохнула она.       - Я само очарование, правда? - хмыкнул он, сам удивляясь откуда в нём эти почти живые нотки. Пропустил её в лифт и зашёл следом. Двери закрылись, отсекая их от министерской суеты. - Почему бы нам не пропустить по стаканчику вишнёвого рома в пабе?       Он спросил напрямую. Так мог пригласить кого угодно, если бы у вишнёвого рома не было бы привкуса греха и уже некой… истории. Гермиона была рада, что её руки теперь свободны, иначе она точно выронила бы свитки - настолько это было в лоб. Никаких как дела, сразу предложение потрахаться и спасибо, что не прямо здесь.       Девушка покраснела и уставилась на него, но Драко даже не смутился. Это было нечестно. Всю неделю Гермиона с огромным трудом держалась подальше от того паба. Она не знала, чего боится больше: узнать, что он ждёт её... или что не ждёт вовсе. И вот Малфой дал ответ. Да, он приходил. Он ждал.       Внизу живота что-то тяжело ухнуло и забилось. Совсем не бабочки, нет, скорее тяжёлый, кованый ключ. С крыльями. Она судорожно сглотнула. Слава богу, он не спросил, понравилось ли ей в тот раз. Она и сама не знала ответа, поскольку запуталась.       - Я… я занята. - Попытка была слабой и Гермиона сама это ощущала. Сама себе не поверила.       - О да, я заметил, - Драко иронично окинул взглядом свитки в своих руках. - А я бы выпил сегодня. Приходи, Грейнджер. - Малфой на секунду склонился к её уху, обжигая дыханием: - Я угощаю.       Она видела: угощать её собирались явно не только вишнёвым ромом с колой.       - Приходи, если хватит смелости.       - Если я и приду, то не потому, что ты позвал, - буркнула Гермиона, забирая у него стопку бумаг. - Мой этаж.       Малфой хмыкнул ей вслед. Он был уверен - теперь девушка обязательно придёт. Он ведь бросил ей вызов, а Гермиона Грейнджер была слишком упряма, чтобы его проигнорировать. Она явится хотя бы для того, чтобы доказать, что не боится ни его, ни того, что они могут повторить.       И, действительно, Гермиона пришла. Драко сидел в пабе лишь пятнадцать минут. Ему только-только подали крылышки в соусе барбекю и он жадно на них набросился. Не потому что было сногсшибательно вкусно, а лишь потому что шестичасовая тренировка измотала его так, что организм требовал закинуться калориями. Он так ещё и не набрал нормальный вес после Азкабана. Порой, глядя на свои выпирающие рёбра, Драко казалось, что дементоры всё же высосали из него часть души и потому он хоть и ел, а прибавить никак не мог... Ему, блядь, было жизненно необходимо набрать массу, нарастить мышцы, а ничего не получалось, хоть Драко тренировался и много ел. Всё просто сгорало.       Словом, Драко быстро грыз мясо и овощи, запивая его той самой вишнёвой газировкой, которую Грейнджер пила в их прошлую встречу, а когда в очередной раз быстро просканировал глазами зал, увидел, что Гермиона идёт к нему. На ней снова было чёрное платье, но уже не такое облегающее и короткое как неделю назад. Да и бретелек не было. Плечи и ключицы были надёжно скрыты по самый локоть. Видимо, после работы девушка успела лишь сбросить мантию и явилась к нему вся такая... министерская чиновница.       Этот вид внезапно отозвался в нём резкой вспышкой возбуждения. В голове промелькнула шальная мысль: сейчас он возьмёт и к хуям выебет всю эту систему в её лице. Как это было блядски иронично. Они его заставляли вести себя прилично, а он… он трахал их золотую девочку.       - Малфой, - произнесла Гермиона, подходя ближе и опираясь ладонями о спинку стула. - Пойдём.       Она выглядела грозной, почти сердитой, что несказанно его позабавило. Гермиона хотела его, хотела так сильно, раз пришла, и, кажется, не могла простить этого то ли себе, то ли ему. Она не позвала его, а буквально гаркнула. Казалось, ещё секунда, и прозвучит классическое: “Минус десять баллов Слизерину!”.       - Ты зовёшь меня на дуэль или сексом заниматься? - поинтересовался Драко, продолжая невозмутимо грызть крылышко. - Если на дуэль, то мне запрещено нападать на хороших волшебников, - кисло добавил он. - А если потрахаться, то…       - Не паясничай. У меня мало времени.       - Присядь, - предложил он, отпив газировки. - Ты же только с работы. Поужинай со мной.       Гермиона нахмурилась. Она не собиралась оставаться здесь ни минутой дольше положенного. Её тело требовало грубого, быстрого забытья, и ничего больше. Драко же… Драко никогда бы не признался, но, помимо секса, ему отчаянно нужна была компания. С ним никто не общался, кроме матери и жестокого наставника, который изводил его тренировками. Друзья либо погибли, либо гнили в тюрьме, либо притворялись, что не знают его, ведь стали такими… перевоспитанными и правильными. Как любому восемнадцатилетнему парню, ему хотелось банально поговорить. Порой Драко казалось, что он начинает забывать, как звучит его собственный голос, ведь говорил так мало.       Гермиона не шелохнулась. Она продолжала стоять, вцепившись пальцами в спинку стула так сильно, что костяшки побелели. Предложение поужинать она восприняла как очередную попытку Малфоя всё сделать по-своему, а ей не хотелось находиться в его компании ни секундой дольше положенного. Девушка резко тряхнула головой.       - Я пришла сюда не есть, Малфой, - отрезала она. Голос слегка дрогнул. От стыда, конечно. Словно мартовская кошка, она пришла, чтобы прогнуться перед ним, а он сидел и невозмутимо ел свои крылышки. Мудак.       Драко замер. Секундная пауза затянулась. Парень медленно отложил кусок курицы на тарелку и вытер пальцы салфеткой, не сводя с неё внимательных, серьёзных и по правде очень уставших глаз. Ему хотелось огрызнуться, сказать, что она ведёт себя как заносчивая сука, но вместо этого Малфой почувствовал, как внутри воцаряется привычная, глухая пустота, которая так безопасно ограждала его ото всех на свете.       - Как скажешь, Гермиона, - он поднялся, бросая на стол несколько мятых фунтов. - Раз уж у тебя мало времени, не будем тратить его на такие пустяки, как вежливость.       Она опешила. Просто потому, что Малфой назвал её по имени. Оно прозвучало настолько чужим и неуместным в его устах, что ей стало жутко. Он словно запачкал его одним произношением.       - Нет. Не называй меня по имени, - выдохнула она. - Кто угодно, но только не ты. Мы не друзья. Ты всего лишь…       - Да-да, бывший Пожиратель, - Драко безразлично пожал плечами.       Она была такой же, как все остальные. Может, даже хуже, потому что презирала его, но всё равно хотела. Однако, выбор у него был невелик: из магов только Гермиона была здесь, с ним. И Малфой, всё ещё голодный, пошёл за ней. Гермиона тоже была голодна, ведь, как последняя дура, примчалась сюда, едва сбросив рабочую мантию. Мерлин, как же сильно ей это было нужно. Отвратительно.       В переулке она сразу развернулась к нему спиной и буркнула, чтобы он наложил чары, как в прошлый раз. Но Драко не шевелился. Просто стоял, скрестив руки на груди, и просто смотрел на неё.       - Что ещё? - она обернулась через плечо. Недовольно нахмурилась. А лицо… у неё было такое испуганное лицо. Видимо, боялась, что решимость предаст её в последний момент.       - Это глупо, - ровно произнёс Драко. - Ты так злишься на себя, что пытаешься вести себя как шлюха. Или как очень циничная девчонка.       - Твой психоанализ…       - Если ты хочешь этого, то будь хотя бы достаточно смелой, чтобы посмотреть мне в глаза. Знаешь, я ведь в таком же дерьме. Я тоже пал так низко, что пошёл на это. Но я не злюсь.       - Почему? - вдруг растерянно спросила она, поворачиваясь к нему и невольно прижимаясь лопатками к холодной стене.       - Потому что этот секс даёт мне ощущение жизни, - Драко сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. - Зачем на это злиться? Я не предлагаю тебе отношения. Или даже дружбу. Мы слишком разные, - голос Драко звучал ровно, почти по-деловому. - Но раз уж так случилось, что нам… достаточно не противно трахаться, почему бы не сделать это нормально? Или ты хочешь, чтобы я вжал тебя лицом в эти кирпичи и сделал больно? Тебе так станет легче?       Гермиона по-прежнему не смотрела на него, изучая носки своих туфель. Она медленно, почти незаметно покачала головой и позволила ему положить руку себе на талию. Какая сучья ирония, что единственным человек в этом мире, кто её понимал, был этот заносчивый Пожирателей, дразнящий её грязнокровкой со второго курса.       - Я не хочу прелюдий, это будет слишком…       - Слишком похоже на что-то настоящее, я знаю. И я тоже этого не хочу, - согласился Драко. Он, признаться, не особо уже и представлял то, что значит быть с кем-то по-настоящему близким и не хотел вспоминать. Люди ведь предавали и уходили из жизни. Ему это, действительно, опять было не нужно.       Эта внезапная честность обоим пришлась по вкусу. Гермиона вспыхнула. Было до абсурда глупо: выходило, что позволять ему брать себя можно, а ласкать руками казалось запредельным нарушением границ. В итоге они негласно сошлись на поцелуях, просто чтобы немного помочь друг другу. При этом умудрялись быть целомудренными и не касаться один другого: рука Драко на её талии оставалась единственным физическим контактом.       - Готова? - спросил Малфой. Девушка кивнула. - Поворачивайся. Я наложу чары.       Но Гермиона не шелохнулась. Драко, уже доставший палочку, зло оскалился. Он прекрасно понял: она не осталась стоять лицом к лицу ради романтики, а просто не хотела давать ему возможность колдовать у себя за спиной.       - Да блядь, Грейнджер, если бы я хотел, я бы тебя давно оглушил.       - Не оглушил бы, я… ой! - Гермиона осеклась.       В одно неуловимое мгновение кончик палочки Драко оказался у её подбородка. Она ожидала, что парень будет спорить. Так ей было проще, привычнее общаться с ним через перепалки, чем когда он пытался быть вежливым. Но он просто взял и продемонстрировал ей свои таланты.       - Я бывший Пожиратель, забыла? Если я говорю “оглушил бы” значит, оглушил бы, - прорычал Драко, не сводя с неё такого пустого в контраст злым словам взгляда. Она даже не успела потянуться за своей палочкой. На самом деле, девушка была блестящей волшебницей, но не боевым магом, прошедшим через Азкабан и муштру Тёмного Лорда. В этом была вся разница.       Они застыли. Палочка у горла, бешено колотящееся сердце и взгляд в взгляд.       Секунда. Две.       Гермиона смотрела в его глаза, которые не горели жизнью. Были как выжженная злыми чарами пустыня. Страх от резкой демонстрации его силы за долю секунды переплавился в густое, удушающее возбуждение.       - Ну так оглуши, - прошептала она, подаваясь вперёд. Её губы оказались в миллиметре от его. - Чего ты ждешь?       Драко выдохнул, и этот звук был похож на рычание зверя, которого слишком долго держали на цепи. Кончик палочки, всё ещё прижатый к её подбородку, заискрил.       - Блядь, Грейнджер…       Он не убрал палочку. Просто отбросил её в сторону, оказавшись безоружным. Но магия больше была не нужна. Теперь в ход пошли руки.       В следующую секунду безумие накрыло их обоих. Драко впечатал её в кирпичную стену с такой силой, что у Гермионы перехватило дыхание, но она лишь крепче вцепилась пальцами в его плечи, срывая с него эту проклятую, идеальную аристократическую невозмутимость.       Они снова поцеловались, теперь уже совсем по-другому. Драко прикасался к её губам так жадно, словно умирал от жажды, а Гермиона отвечала ему тем же, задыхаясь от того, как его тело - жёсткое, худое, состоящее из одних жил и острых углов - прижалось к ней.       Больше не было никаких “без прелюдий” или попыток не касаться один другого. Его рука, та самая, что секунду назад держала палочку у её горла, теперь грубо, по-хозяйски скользнула под юбку, сжимая бедро, оставляя синяки, которые Гермиона завтра будет разглядывать с ужасом и… благодарностью.       - Быстрее, - выдохнула она ему в шею, кусая кожу. - Я не могу больше ждать.       Драко не заставил себя просить дважды. Не было ни нежности, ни подготовки, только сухой треск расстёгиваемой ширинки и резкий, сокрушительный толчок, который заставил Гермиону вскрикнуть, закидывая голову назад. Спина встретилась с шершавым холодным кирпичом, но ей было плевать. Она обхватила его ногами за талию, притягивая ещё ближе, вжимаясь в него так, словно хотела срастись позвоночниками.       В этот раз всё было по-другому. Громче, грязнее, отчаяннее. Драко брал её с яростью человека, у которого отобрали всё, и теперь этот переулок был его единственным владением. Он двигался в ней рвано, на грани фола, выбивая из неё стоны, которые тонули в шуме ночного Лондона. Гермиона принимала эту ярость, царапая его спину через тонкую ткань рубашки, оставляя метки на теле бывшего врага.       Они были двумя выжившими в аду, которые нашли друг друга в грязном тупике, чтобы просто почувствовать, как кровь стучит в висках. Каждое движение Драко было ударом, каждый выдох Гермионы - капитуляцией. В этом хаосе не было места именам или прошлому, только животный ритм и одуряющий запах дождя, вишнёвой колы и кожи.       Когда финал накрыл их, то он был резкий, как вспышка “Авады”. Драко уткнулся лбом в её плечо, пытаясь выровнять дыхание, а Гермиона продолжала дрожать в его руках, чувствуя, как мир медленно и неумолимо возвращается на свои места, оставляя после себя только пустоту и холодный лондонский воздух.       Парень чувствовал, как бешено колотится её сердце, и прижался сильнее, почти до боли. Жизнь. Настоящее, горячее биение жизни. Оно оглушало, и он хотел впитать его в себя каждой порой. То, чего он давно не ощущал в своей груди, у неё было с излишком. Гермиона Грейнджер была живой. Такой невыносимо живой, что Драко захотелось по-детски расплакаться от благодарности, но он, чёрт возьми, должен был держать марку. Кем там его считали? Холодным аристократом? Ублюдком? Преступником? Он их в этом не подведёт и не разочарует.       Собрав волю в кулак, он отстранился. Пока шарил рукой в темноте, разыскивая палочку, Гермиона сама произнесла заклинание, убирающее остатки… нет, не близости. Близкими они не были. Она всё так же его презирала, он всё так же в ней нуждался, но ни за что бы в этом не признался.       - Там… в Азкабане… - неожиданно начала Гермиона, дрожащими пальцами поправляя волосы. Её нижняя губа подозрительно дёрнулась. Она второй раз была с этим парнем, и второй раз он казался ей почти мёртвым под кожей. - Дементоры… они ведь касались тебя, да?       У неё было страшное подозрение, и она не смогла его сдержать.       Драко, заправлявший рубашку, осёкся. Замер, словно от пощёчины, а затем просто кивнул, не поднимая головы.       - Но как это возможно? Ты ведь не был осужден…       - Ну… вот так, - он просто пожал плечами, хотя просто ему точно не было.       Конечно, они приходили к нему. Драко был молод и в чём-то даже полон надежд; война потрепала его, но в нём ещё жили мечты. Слишком заманчивая пища. Они приходили, и он узнал, увидел собственными глазами, что скрывается у них под капюшонами. Они не имели права выпить его досуха, но целый год потихоньку, капля за каплей, тянули из него душу. Драко пытался сопротивляться. Пытался вызвать Патронуса. Пытался удержать хоть одну светлую искру, но они забрали всё. Душу оставили, формально он был цел. Но внутри ничего не осталось. Он ничего не чувствовал. Почти ничего. Кроме боли во время тренировок да… вот этого вот.       Будет ли он ещё хоть когда-то счастлив? Сможет ли? Драко не знал насколько сильно его зацепило. Наверное, дементоры искалечили его непоправимо и навсегда.       - Мне… - начала Гермиона, но он не дал ей договорить.       -Нет. Я не хочу этих дурацких фраз ни о чём. Если вопросов больше нет, я, пожалуй, пойду закончу свой ужин. Пойдёшь со мной?       Гермиона лишь молча покачала головой. Драко усмехнулся. Той самой знакомой, колючей усмешкой. Он иронично поклонился, словно они были на балу в Малфой-Мэноре, а не в вонючем тупике, и ушёл обратно в тепло паба, чтобы доесть свои крылышки.       Гермиона не стала трансгрессировать сразу. Ещё около часа она бесцельно бродила по ночным улицам Лондона. Ей казалось, что когда она не смогла восстановить память родителям, с ней произошло худшее, что только могло случиться. Она считала свою пустоту предельной. Но теперь она знала, что Драко досталось не меньше. Ей действительно было его жаль. Без формальностей, в которых он её обвинил.       Когда девушка наконец оказалась в своей простенькой, крохотной комнатушке, то невольно вздрогнула. На столе, прямо под лампой, лежал фирменный пакет из паба, от которого все еще исходил слабый аромат специй и соуса барбекю. Порция крылышек.       Она знала, что Драко здесь не было, потому что не чувствовала следов чужого присутствия или остаточной магии перемещения человека. Но он был достаточно силён и точен, чтобы просто отправить еду по адресу, который Гермиона сама ему сообщила, а Драко и запомнил.       Девушка рассмеялась. Невесело, почти истерично, но рассмеялась.       Что ж, этот говнюк всё равно оставил последнее слово за собой. Но сейчас, когда не нужно было быть гордой, а можно было оказаться лишь уставшей, она была и не прочь.       ***       Жар дыхания Драко обжёг затылок Гермионы. Он, кажется, выдохнул чистый огонь, а затем затих, тяжело упершись кулаками в стену по обе стороны от её головы. Когда парень наконец выпустил её из тисков своих рук, Гермионе стало… неуютно. Пока он сжимал её бедра, девушка чувствовала себя заполненной, нужной и не одинокой. А теперь снова разлилась пустота, хотя его тепло ещё ощущалось на коже, а внутри всё дрожало.       - Ты как? - хрипло спросил Драко, нехотя отстраняясь.       - Нормально.       - Хорошо.       Он отстранился и начал приводить себя в порядок с той же методичной холодностью, с которой накладывал чары десять минут назад. Не комментировать секс стало их железным, негласным правилом. Никаких оценок: ни хорошо, ни плохо, ни чертовски круто. Любое слово превратило бы это во что-то настоящее, а реальности они оба боялись как огня.       Драко снял Дезиллюминационное заклинание как раз в тот момент, когда Гермиона поправляла юбку. В неверном свете уличного фонаря его взгляд задержался на её силуэте.       - Мерлин, Грейнджер, у тебя такие красивые ноги.       - Какого хера? - она нахмурилась, резко оборачиваясь. Это было нарушением границ.       - Просто констатировал факт. Может, попробуем как-нибудь без заклятия невидимости?       - Может, найдёшь себе тогда кого-то другого? - огрызнулась Гермиона. Она уже собиралась уйти, когда его вопрос заставил её замереть на месте.       - Когда мы встретимся в следующий раз? Давай обговорим время и день. Просиживать в этом пабе каждый вечер в ожидании - это… до безобразия скучно, не находишь?       Гермиона резко развернулась. Они занимались этим уже третью неделю. Три недели странного театра, где они разыгрывали случайные встречи, приходя в паб и выжидая друг друга. Иногда он не являлся, иногда она задерживалась в Министерстве. Иногда они разминались на пять минут, но чаще - совпадали, и тогда глухой переулок наполнялся их отчаянными стонами, которые надёжно гасили чары. После того честного разговора про дементоров они больше не позволяли себе ни откровенных бесед, ни близости лицом к лицу. У них установилась странная, зыбкая стабильность.       И вот Драко снова всё рушил. Предлагал договориться. Это было рационально, но слишком уж напоминало свидание. И словно не понимая, он продолжил всё усугублять:       - Да и этот паб заебал, если честно. Давай выберемся куда-то поинтереснее. Я знаю один славный вишнёвый сад, туда почти не забредают люди и…       - Нет! - тут же возразила Гермиона, сама поражаясь своей резкости. Почему нет? Она ведь и сама думала над тем, что паб, а тем более переулок её достали. Погода держалась хорошая и вылазка на природу звучала ведь куда заманчивей.       - Это не свидание, Грейнджер. Это… уважение. Я достаточно себя уважаю, чтобы устать трахаться в грязном тупике. И… - он сделал короткую паузу, - тебя тоже. Ты достойна чего-то лучшего, чем битый кирпич под лопатками.       Это был удар ниже пояса. Против такой логики у неё не нашлось аргументов. Гермиона коротко, едва заметно кивнула.       - Только… завтра я не смогу. И послезавтра тоже. Давай в пятницу вечером?       Драко что-то прикинул в уме и кивнул в ответ.       - Идёт. Я пришлю сову с координатами. А пока - хорошего вечера.       Он привычно иронично откланялся и с лёгким сухим треском растворился в ночи, оставив её одну в пустом переулке, где запах его парфюма ещё боролся с запахом сырости и пыли.       ***       Пятница, 4 июня 1999 года. Графство Кент       Воздух в Кенте в начале июня был совсем другим. Густым, сладким и до боли чистым после пыльного министерского офиса. Это было первое, что ощутила Гермиона после трансгрессии. Запах старого пергамента или чужого пота в лифте остался где-то бесконечно далеко, сейчас её просто-таки оглушил аромат цветущей вишни и влажной травы.       Она оказалась посреди заброшенного сада, который когда-то явно принадлежал какому-то старинному роду. Магловскому или волшебному девушка понять не могла, но место было уж очень… величественным. Высокая каменная стена, поросшая мхом, надёжно укрывала сад от внешнего мира. Старые узловатые деревья гнулись под тяжестью бело-розовых облаков соцветий, а под ногами лежал ковер из опавших лепестков, похожий на нетающий снег.       Гермиона замерла, невольно любуясь. По правде, ничего более красивого за последний год она и не видела, но в груди у неё что-то защемило. Это было… слишком. Слишком красиво, слишком тихо и пугающе романтично для того, чем они собирались здесь заниматься. Её внутренний критик за воротником мантии вопил, что это ловушка. Что в таком месте не трахаются в беспамятстве, в таком месте читают стихи или обещают верность. Но бежать было поздно, потому она по щиколотку утопала в лепестках и думала, что год трансгрессий - побегов от приспешников Тёмного Лорда не отбил желания ещё путешествовать и видеть вот такую красоту. Ей было приятно, что это место хоть и не ассоциировалось у неё с родителями, как большинство тех равнин и лесов, что девушка выбирала во время непрошенного путешествия, но ей было и страшно за то, какие воспоминания остануться после этого дня. Она боялась, боялась позволить себе что-то хорошее.       Она нервно поправила ремешок сумки, висевшей через плечо. Все последние три дня она была на взводе, и виной тому была не только предстоящая встреча, а дата. 4 июня. Завтра Драко исполнялось девятнадцать. Когда она предлагала вечер пятницы, то совершенно не сопоставила числа, а когда поняла было поздно отменять. Это знание жгло её изнутри, ведь теперь вечер приобретал некую значимость. Она задавала себе сотню вопросов. Стоит ли поздравлять? Не будет ли это выглядеть жалко? Или, наоборот, слишком интимно? Не подумает ли Малфой, что она в него начала влюбляться?       В сумке, завёрнутый в простую крафтовую бумагу, лежал свёрток. Гермиона долго мучилась выбором, заходя то в книжные лавки, то в аптекарские магазины, но в итоге купила подарок в маленькой лавке канцелярских товаров у вокзала Кингс-Кросс. Это был простой блокнот в плотной обложке из переработанной кожи и набор карандашей разной мягкости. Никакой магии. Никаких самопишущих перьев, которые исправляют ошибки или записывают мысли за тебя. И никаких поводов заподозрить её в романтике. Очень нейтральный подарок, который словно подчеркивал то, что они с Драко ни черта друг о друге не знали, кроме позы, в которой им было комфортно заниматься сексом.       Девушка до конца не была уверена, что будет его поздравлять. Скорее, свёрток был подстраховкой на всякий случай, если будет момент.       Гермиона сделала шаг по тропинке, и лепестки вишни взметнулись у её ног. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала себя преступницей, пришедшей на свидание, которого официально не существовало. Не понимала как им здесь…провернуть всё, что они привыкли. Ведь, по сути, во мраке переулка было в разы проще.       - Ты опоздала на три минуты, Грейнджер, - раздался спокойный голос откуда-то из глубины сада.       Драко сидел на низком парапете заброшенного фонтана. На нём была простая чёрная кофта с закатанными рукавами и выставляющая напоказ уродливую татуировку. В закатном свете, пробивающемся сквозь кроны вишен, он выглядел не как бывший заключённый, а как падший принц этого умирающего сада.       - Я не знала, что здесь так… - она замялась, подбирая слово, которое не выдало бы её восхищения. - Изолированно.       - Здесь никто не живёт уже лет десять, - Драко спрыгнул на землю, и под его обувью хрустнула ветка. - Идеальное место для тех, кого не существует.       Вот в кого они превратились. В призраков, которые бродили по старому саду. Что ж, Гермиону вполне устраивало. Малфой так и не сказал ни кому принадлежал сад и поместье за ним, ни как узнал о нём. Просто подошёл поближе и кивнул ей в знак приветствия.       - Как день? - спросил он, и в его голосе проскользнула странная, такая нехарактерная для него неуверенность.       В пабе, под гул толпы и звон бокалов, было проще прятаться за маской. Здесь, в оглушительной тишине Кента, всё оказалось куда реальней. Он жестом пригласил её пройти чуть вглубь сада, туда, где старые вишни сплетали свои ветви, создавая живой шатер, почти касающийся земли. Идеальное убежище.       Малфой мимолётом окинул её взглядом. Гермиона сменила министерскую мантию на простую юбку и майку. Снова тёмные тона. Драко подумал, что она будто носит свой траур по той жизни, что была до войны. Она не позволяла себе ярких красок, словно это было бы предательством по отношению к тем, кого они потеряли.       - Нормально, - нейтрально ответила Гермиона.       Драко так и не открыл тайну этого места, лишь приглашающе качнул головой, увлекая её вглубь сада. Она шла следом, чувствуя, как высокая трава щекочет лодыжки. В алом свете заката парень выглядел пугающе измождённым. Его скулы стали ещё острее, а под глазами залегли глубокие тени, которые не смогли бы скрыть никакие маскирующие чары. Он казался выжатым досуха, и впервые Гермиона всерьёз задумалась - а чем Малфой вообще занимается целыми днями? Не могли же сугубо аристократические дела выматывать его до такой степени. Какой-то нехороший холодок пробежал по её коже, колючее подозрение заставило снова посмотреть на его уродливую татуировку.       Она так и не знала врал ли он насчёт Северуса? И исправился ли.       Драко нырнул под низкие ветви вишни, туда, где вечерний свет дробился в кружеве теней, и достал из сумки на плече клетчатый плед. Не успела Гермиона съязвить о том, что он внезапно заделался джентльменом и решил не прижимать её к шершавой коре дерева, как Малфой сел, по-турецки скрестив ноги. Взмах палочки и перед ним возникла изящная этажерка, на которой обычно подавали еду для afternoon tea.       Гермиона невольно взглянула на часы. Пять вечера. Время полуденного чая. Даже в заброшенном саду, в бегах от собственной пустоты, он оставался неисправимым аристократом. Ей хотелось пошутить, что Драко ограбил какую-нибудь магловскую чайную для туристов, незаконно переместив еду, но тут она заметила на серебре крошечный герб в виде переплетённых змей. Значит, этажерка была прямиком из Мэнора.       - Я блядски голоден, Грейнджер, - негромко прокомментировал он, махнув рукой в сторону угощений, и тут же взял сэндвич. - Присоединяйся. Ну или, как обычно, гордо сердись. Только дай мне пару минут спокойно поесть, окей?       Гермиона присела рядом, рассматривая содержимое тарелок. Выбор был безупречным: золотистые сконы с яблочным мармеладом, глянцевая вишня в шоколаде и два вида сэндвичей. Те самые, подчёркнуто замороченные. Одни - с копчёным шотландским лососем на плотном чёрном хлебе, вторые - эталонные огуречные. На идеально подсушенном белом мякише лежали прозрачные дольки огурца, с которых была заботливо срезана каждая крупица кожицы. Конечно. Аристократы не ели корок.       Драко и вправду выглядел голодным. Он быстро, почти жадно жевал огуречный сэндвич, на мгновение забыв о своей вечной маске безразличия. Гермиона потянулась к этажерке и тоже взяла один. Ей вдруг стало до безумия любопытно: на кой хрен они срезают эти корки и влияет ли это на вкус, или всё это - лишь очередная вековая чепуха?       Они ели в тишине, нарушаемой лишь далёким пением птиц и тихим шелестом листвы. На удивление, это было… неплохо. Сидеть на мягком пледе, чувствовать запах цветущего сада и просто жевать хлеб с огурцом, который в этом странном месте казался фантастическим на вкус. Может, дело, и правда, было в срезанных корках?       Утолив первичный голод, Драко словно вспомнил о её присутствии и коротко усмехнулся, сдувая с глаз мешающую платиновую чёлку. Сегодня его волосы не были зачёсаны назад, что делало парня каким-то почти домашним.       - Так ты не сказала - как дела в Министерстве?       - Мерлин, Малфой, ты что, решил приударить за мной? - язвительно рассмеялась девушка. Сначала этот внезапный пикник, теперь светские вопросы о работе. Не хватало только букета цветов для полноты картины.       Драко, собиравшийся намазать скон мармеладом, замер и странно, почти тяжело уставился на неё.       - Знаешь, Грейнджер, если бы я решил за тобой ухаживать - ты бы не спрашивала, ты бы сразу это поняла, - сухо отрезал он. В его голосе проскользнула тень прежней спеси: очаровывать Малфой умел, когда-то это было его главным оружием. Сейчас этот навык пылился за ненадобностью. Он не видел ничего романтичного в том, чтобы просто взять еды на двоих, а сервировка… что ж, домашний эльф умер бы от ужаса, если бы Драко приказал выложить закуски не на фарфор. - Мне… мне просто скучно, вот я и пытаюсь говорить. У меня маловато собеседников, как ты можешь догадаться.       Он пожал плечами, обнажая свою неприглядную правду. Гермиона взяла сэндвич с лососем, поймав себя на мысли, что его ответ был почти оскорбительным. По сути, парень только что подтвердил, что она годится лишь для редких бесед и секса, но никак не для чего-то серьёзного. Однако, как ни странно, именно эта честность заставила её расслабиться. Так Гермиона чувствовала себя в безопасности от того, чего ей сейчас было нужно меньше всего на свете - чувств.       - Вот потребитель, - хмыкнула она, почти одобряя его цинизм.       Драко неожиданно отложил нож и пододвинулся к ней ближе. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума.       - А ты - нет? - весело, с вызовом спросил он. - Можно подумать, ты приходишь сюда из-за великой любви ко мне. Ты здесь, потому что я умею…       Он вдруг коснулся кончиками пальцев её колена. Движение было медленным, намеренным, и рука почти сразу скользнула выше, пропадая под тёмной тканью юбки. Гермиона, до этого полулежавшая на пледе, напряглась, но не остановила его. Она смотрела прямо ему в глаза.       - …умею делать так, что ты забываешь обо всём? - закончил он шёпотом, и его пальцы коснулись её. Девушка сглотнула. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал ток, но упрямо вскинула подбородок.       - Самоуверенный мерзавец, - выдохнула она, хотя её дыхание уже начало сбиваться, потому что его пальцы стали неспешно, лениво ласкать её, забравшись под бельё. А Гермионе неожиданно не хотелось его отталкивать, потому что… да, потому что вот так ей было хорошо. Девушке уже было мало животного секса, этот телесный голод за все визиты в переулок она утолила и тело жаждало именно этого. Чтобы его приласкали. Ещё и так… чертовски умело. И даже если ей было немного стыдно, всё же девушка чуть развела колени, как бы приглашая его, давая разрешение. Ей и так было о чём сожалеть, так какая разница?       - Зато честный, - Драко подался вперёд. И телом, и… пальцами. Два из них скользнуло внутрь. Гермиона вздохнула, впиваясь ногтями в клетчатую ткань пледа. - Ты ведь этого ждала все три дня, Грейнджер? Пока перебирала свои бумажки в офисе? Тебе не нужны мои ухаживания. Тебе нужно, чтобы я вытряс из тебя всю эту министерскую правильность. Вот так вытряхнул, да? - Большим пальцем он нажал на клитор, заставляя её желать его.       Это был новый уровень их игры. Более опасный.        - Да, - выдохнула Гермиона, зажмуриваясь и откидывая голову назад, подставляя шею под его горячее дыхание. Она хотела ощущать всё, что Драко сейчас с ней делал. Девушка поймала его поцелуй на своей шее. Его вторая рука легла ей на грудь, властно сминая ткань майки.       - Значит, ты думаешь обо мне? - прошептал он ей в самое ухо.       - Ну… чаще всё же по ночам.       - И что ты при этом делаешь?       - Да почти то же самое, - внезапно хихикнула она.       Ей вдруг стало удивительно легко. Кому Драко расскажет? Никому. А если и решится - кто поверит бывшему Пожирателю, порочащему честь героини войны? Гермиона приоткрыла глаза, глядя на него сквозь пелену возбуждения.       - Уверена, тебе тоже мало наших встреч в переулке?       Вместо ответа Драко лишь негромко рассмеялся. Гермиона начала двигать бедрами в такт его пальцам, подстёгивая его, требуя большего. Ей хотелось, чтобы он заполнил её целиком, прямо здесь, среди лепестков вишни, но Драко не спешил. Он вдруг замедлил движения, дразня её, удерживая на самом краю.       - Нет-нет, Грейнджер. Я хочу заставить тебя помучиться. Я же плохой, забыла?       Гермиона распахнула глаза и опешила. Драко улыбался. По-настоящему. Он всё ещё умел это - улыбаться не только уголком рта, но и глазами, в которых сейчас плясали шальные, почти мальчишеские огоньки. Ему было невероятно, искренне весело от всей этой ситуации. И Гермиона поймала себя на мысли, что сегодня он не просто изнемождён, а ещё и чертовски красив. В этом диком саду, с растрёпанными волосами и лукавым блеском в глазах, он выглядел почти счастливым. И за острой вспышкой наслаждения в её душе шевельнулась колючая зависть: она-то не ощущала себя настолько живой, хотя её, в отличие от него, не пытали дементоры.       Стараясь забыться и утопить вспышку зависти в чём-то более осязаемом, Гермиона потянулась к Драко за поцелуем. Она тесно прижалась к нему, ловя губами его дыхание, но когда его рука дразняще замерла, прекратив всякое движение, она шутливо и легко ткнула его пальцами в рёбра.       - Ну, не халтурь, Малфой…       Внезапно Драко весь как-то неестественно съёжился. С его губ сорвался тихий, свистящий вдох боли, почти вскрик, который он тут же попытался проглотить. Это длилось буквально долю секунды. Парень мгновенно взял себя в руки, каменея лицом, но Гермиона успела заметить, как зрачки его расширились от шока. Она резко похолодела. Что-то было не так. Что-то было определённо, катастрофически не так.       Её пальцы сработали быстрее, чем он успел среагировать. Пока его руки были заняты ею, она рванула край его тёмной кофты вверх.       Повисла мёртвая, звенящая пауза.       В кружеве света, пробивающемся сквозь ветви вишен, тело Драко выглядело как карта боевых действий. Бледная, почти прозрачная кожа была исполосована тонкими, как волос, багровыми порезами, которые местами ещё сочились сукровицей. Вокруг них расплывались тяжёлые, иссиня-чёрные кровоподтёки, похожие на жуткие цветы, распустившиеся прямо на рёбрах и животе. Это не были следы обычной драки, ведь края ран подергивались неестественной чернотой, а кожа вокруг них казалась воспалённой, словно от ожога.       Следы тёмных чар. Их она распознавала быстро.       В горле Гермионы мгновенно пересохло. Она рефлекторно свела колени, отстраняясь; магия момента рассыпалась в прах, оставляя после себя только липкий страх. Малфою тоже было больше не до ласк. Он резко вырвал свои руки, едва не оттолкнув её, и с силой дёрнул края кофты вниз, скрывая изуродованную плоть.       - Тебя не учили соблюдать личные границы, Грейнджер? - прошипел Драко с такой яростью, будто это она только что совершила нечто постыдное, а не он сам нарушал все правила приличия.       Но Гермиона не чувствовала стыда. Только нарастающий ужас, потому что в голове, привыкшей анализировать факты, начали складываться кусочки пазла. Его изнеможение, его худоба, его потребность именно в ней. Всё вдруг обернулось против парня.       - Чем ты занимаешься, Драко? - Гермиона спросила очень тихо. Очень-очень. Невероятно тихо просто.       Она смотрела теперь только на его левое предплечье, на ту самую чёрную метку. После войны мир не стал спокойным. В кулуарах Министерства всё чаще шептались о непримиримых - радикальных группах бывших Пожирателей, которые не признали поражение и грезили о реванше. Ходили слухи о тайных собраниях в глухих поместьях, о кровавых ритуалах, призванных вернуть былую мощь, и о жёстокой муштре тех, кто готов снова встать под знамёна тьмы. И вот один из бывших Пожирателей сидел перед ней - израненный, со следами тёмных проклятий на коже, точь-в-точь как боевик, вернувшийся с секретного задания.       “Мерлин, какая я дура”, - пронеслось у неё в голове.       Гермиона подняла глаза. Драко больше не улыбался. Его лицо превратилось в неподвижную маску, а глаза - те самые, в которых только что плясали живые огоньки - вновь стали привычно пустыми и холодными, как зеркальная гладь замёрзшего озера.       - Тебя это не касается, - отчеканил он, и в его голосе снова зазвучал металл Азкабана. - Мы договорились, Грейнджер. Никаких вопросов.       Драко уже всё понял - он прочёл приговор в её глазах быстрее, чем она успела оформить мысль. Верная каким-то там идеалам, умница Грейнджер уже заклеймила его, нашла виновного и вынесла вердикт. Он тут же закрылся, выстраивая между ними ледяную стену, которую не пробить никаким признанием. Как его это заебало. Ото всех.       - Я... - начала Гермиона, но он перебил её, не дав ничего сказать.       - Пойди и сдай меня в Азкабан, Грейнджер. Чего ты ждешь? Исполни свой гражданский долг.       - Ты же так хотел поговорить, - выдохнула она, чувствуя, как внутри всё дрожит от разочарования. - Вот и поговори. Скажи мне, что это не то, что я думаю. Скажи, что ты больше не Пожиратель Смерти.       - Я не буду оправдываться. Ты же всё уже решила для себя, - холодно отрезал Малфой.       Девушка поднялась на ноги. Земля под ней казалась зыбкой, а сладкий аромат вишни теперь душил, отдавая приторным запахом разложения. Она не знала, что ей делать, кроме одного: от Драко нужно держаться как можно дальше. Девушка совершила фатальную ошибку. Доверилась, подпустила к себе того, кто, возможно, прямо сейчас готовит новый кошмар для их мира. Не зря Малфой выбрал именно её. Ох, не зря и точно не случайно. Идеальное прикрытие, идеальный доступ к информации, идеальное всё.       Драко больше не смотрел на неё. Он подчёркнуто равнодушно потянулся за очередным сэндвичем, демонстрируя полную потерю интереса к её персоне. И всё равно его плечи едва заметно вздрогнули от резкого, как выстрел, хлопка трансгрессии.       Оставшись один в пустом саду, Драко тяжело вздохнул:       - Да и хрен с тобой.       Он подумал о том, что это было неожиданно больно. Намного больнее, чем пульсирующие проклятия на коже. Завтра у него был день рождения, и Драко... ну, может, и не случайно он прихватил ту самую семейную этажерку. Дело было вовсе не в эльфах и не в привычке к роскоши, а в глупом, почти детском желании хоть немного... отпраздновать. Почувствовать себя человеком, а не тенью. Но, видимо, бывшие Пожиратели не годились в кампанию для праздников.       - Хрен с тобой, - повторил он тише, обращаясь к пустоте, и растянулся на пледе прямо на опавших лепестках.       Раны нестерпимо ныли, требуя мазей и покоя, но ему было запрещено их залечивать. Они должны были напоминать ему о собственной нерасторопности, о каждой ошибке, совершенной во тьме. Закрыв глаза, Драко просто попробовал подремать, надеясь, что хотя бы во сне дементоры оставят его в покое.              ***       Ну какие они 🥹🥹🥹       Мне из обоих невероятно жаль. Вот так. Они очень одинокие. Очень сильно.       Люблю минусовые за то, что тут они хоть как-то да вместе. А вы поняли чем занят Драко?       Что касается планов, то уже в ближайшую субботу я поделюсь Инсайтом про Феникса и Художника, а новая глава выйдет в следующую пятницу, так что обязательно отмечайтесь в комментариях и не теряйтесь. Я видела парочку новых людей здесь на прошлой неделе и рассчитываю и нас вас тоже, вы уже на карандашике 🫢🫢 те, кто ещё не писал - это лучший момент начать. Диалог - это важно       И не устану повторять, что не стоит игнорировать кнопочку «жду проду». На прошлой неделе вы это немного делали и было грустно :(