Часть 3. (не)Приятные мелочи.

Это было начало её личного Ада. Вампир молча довёз её до… магазина. Обычного, с виду, магазина одежды. Она уставилась на вывеску так, будто ожидала, что буквы сейчас сложатся в слово «пытка», а затем машинально посмотрела на свои потертые наручные часы. Десять часов утра. — Ты издеваешься… — пробормотала она себе под нос. Он что, совсем больной? Решил морально её добить? После всего, таскать её по магазинам одежды с утра пораньше? Она закатила глаза так, что чуть не увидела собственный мозг, и поплелась ко входу. В помещении витал запах новой ткани, лёгкий аромат дорогого парфюма и кондиционированного воздуха. Внутри всё было светлым, аккуратным и сверкающим. Манекены в нарядах, которые явно стоили больше, чем она видела за всю свою жизнь. По всей видимости — брендовая одежда. К счастью, или к сожалению, в брендах она не разбиралась. Клаус сидел на диванчике в центре зала, расслабленный, будто это был его личный салон. Нога закинута на ногу, руки на спинке дивана. Модный критик, блин. Придурок... — Какого хрена тебе от меня надо? — без приветствий спросила она. Клаус только приподнял бровь, собираясь что-то ответить, но его перебил женский голос: — Ник, кто это?, — из примерочной вышла симпатичная блондинка в коротком платье. Светлые волосы мягко спадали на плечи, а ткань идеально подчёркивала её фигуру. Ник?... Незнакомая блондинка глядела на неё пристально. Вовсе не враждебно, нет, но оценивающе и с интересом. — Кто ты такая? — повторила девушка, теперь уже обращаясь напрямую к ней. — Меня зовут Чарли, то есть... Шарлотта, вообще-то. Но ему, — кивнула на Клауса, — Кажется, плевать. Чарли выпрямилась, стараясь не выглядеть так, будто её только что привезли сюда под гребаным конвоем. — Я Ребекка, — блондинка чуть склонила голову, и на миг даже показалось, что имя прозвучало с лёгкой аристократической ноткой. Затем Ребекка перевела взгляд на Клауса. — Ник… — в её голосе мелькнула насмешка, — Неужели ты решил стать отцом, пока я лежала заколотая в гробу? Чарли резко посмотрела на него. В гробу?.. Заколотая?.. Да что за хрень здесь происходит? Клаус даже не дрогнул. — Это лишь временная мера, сестра, — спокойно произнёс он. — И весьма перспективная возможность. — Так я для тебя просто возможность? — его слова ударили сильнее пощёчины, — Тогда можешь убить меня прямо сейчас, псих. Потому что я не собираюсь давать тебе то, что ты хочешь. — У тебя нет выбора, — тихо сказал он. Взгляд вампира критично, и даже как-то брезгливо скользнул по ней сверху вниз, — И для начала выбери себе какую-нибудь одежду, — добавил он. — Поприличнее. А не эти… тряпки. Чарли машинально посмотрела на свои шорты и излюбленную куртку. Вот козел. — Я не собираюсь тратить время на этот бред! — вскрикнула она. — Верни меня в Теннесси. Немедленно! Слово повисло в воздухе. Клаус кинул на нее угрожающий взгляд, медленно поднялся с дивана и уже открыл рот, чтобы ответить... — Ник!, — резко перебила его Ребекка. Она шагнула вперёд, вставая между ними, — Шарлотта, это отличная возможность обобрать моего брата до нитки, — в её глазах вспыхнул озорной огонёк, — Ты даже не представляешь, сколько всего можешь выбрать! Не дав ей опомниться, Ребекка крепко схватила её за руку и потянула к рядам с одеждой. — Пойдём, — шепнула она чуть тише. — Если уж тебя притащили сюда, получи хотя бы выгоду. Чарли бросила последний взгляд на Клауса, который просто стоял, наблюдая контролируя. Всегда контролируя. Она позволила Ребекке увести себя к вешалкам, где ткани переливались дорогими оттенками, а зеркала отражали совсем другой мир — мир, к которому она не имела никакого отношения. И пока Ребекка без умолку щебетала, Чарли молча перебирала вешалки. — Ты даже не представляешь, — возмущённо говорила Ребекка, — Девяносто лет. Девяносто! Валяться в гробу, потому что мой бессердечный брат решил, что так будет лучше, — она бросила выразительный взгляд куда-то в сторону зала, где остался Клаус, — Мода, кстати, изменилась катастрофически. Но я уже почти привыкла. Почти. Чарли уныло рассматривала цветастые футболки с яркими принтами и странными надписями, а Ребекка вдруг замолчала на полуслове и внимательно посмотрела, на чём именно задержался её взгляд. — Оу, э-э-э, — протянула она с лёгкой улыбкой, — Футболка и джинсы — это, наверное, удобно. Но, милая, иногда стоит позволить себе что-то более... элегантное. Чарли уже собиралась возразить, но Ребекка внезапно развернулась и стремительно направилась к другому ряду. — Вот! — она выудила из ряда вешалок лёгкое, светло-голубое платье с едва заметным цветочным узором. Ткань выглядела воздушной, а рукава отсутствовали. — Это непрактично, — замотала головой Чарли. — Именно, — довольно улыбнулась Ребекка. — Поэтому ты его примеришь. — Я не ношу платья. — Теперь носишь. И, не оставляя пространства для спора, Ребекка вручила ей вещь и буквально впихнула в примерочную. Чарли закрылась в кабинке и некоторое время тупо смотрела на платье в руках. На ферме она никогда не носила ничего подобного. Юбки цеплялись за ветки, мешали бегать, работать, драться. И, если честно, ей просто не перед кем было наряжаться. Когда она, наконец, переоделась, то на секунду даже не узнала отражение в зеркале. Ткань оказалась мягкой, прохладной и лёгкой. Платье сидело идеально. Длина, да, пожалуй, коротковата, но платье подчёркивало её тонкую талию, мягко облегало силуэт, делая его более… женственным. Хрупким, и одновременно сильным. Она неловко провела ладонью по ткани на бёдрах. Странно видеть себя такой. Ей вдруг пришла в голову мысль, что было бы неплохо набрать немного веса. Стать чуть менее... угловатой. Но сколько бы она ни ела, волчий метаболизм делал своё дело. Всё сгорало. Она снова посмотрела в зеркало. Платье ей очень шло, и от этого становилось ещё более неловко. Шторка примерочной вдруг распахнулась без предупреждения. — О боже!, — внутрь ворвалась Ребекка, и тут же взвизгнула от восторга, — Тебе невероятно идёт! — Спасибо… — пробормотала смущенная Чарли, неловко поправляя подол. Она секунду поколебалась, затем всё-таки спросила: — Так ты его сестра? — К сожалению, да. Ник — мой брат. — Ребекка театрально закатила глаза и усмехнулась, — И у нас есть ещё несколько братьев. На миг её лицо изменилось, а в уголках глаз промелькнула почти незаметная грусть. Но уже через секунду лёгкая улыбка вернулась на место, будто ничего и не было. Однако, Чарли уловила этот момент. — И вы все... вампиры? — спросила она осторожно. — Да, но... — Ребекка! — раздался голос Клауса из зала, — Если вы закончили, нам пора. Вампирша скривилась. — Продолжим в другой раз, — тихо сказала она и оставила Чарли наедине со своим отражением. Она аккуратно сняла платье, на секунду задержала его в руках, а потом всё же прижала его к себе и улыбнулась. Нет, раз уж модница-красавица Ребекка сказала, что ей идет, значит, так оно и есть. Она все равно не позволит ей уйти без него... Клаус сидел на диванчике в прежней позе, но теперь его лицо выражало вселенскую скуку. — Ну наконец-то, — вампир скользнул по ней равнодушным взглядом, — Нам уже давно пора к Глории. Чарли стиснула зубы, но промолчала. Через несколько минут она стояла у выхода, обвешанная кучей пакетов. Их было не меньше десяти, честно. Бумажные ручки впивались в пальцы. Внутри — джинсы, футболки и платья. Юбки и лёгкие блузки. Всё по настоянию Ребекки. — Я похожа на гребаный передвижной склад, — буркнула она. На парковке их уже ждали машины. Клаус, Стефан и Ребекка сели в одну, а Чарли открыли дверь другой машины, и тот самый вампир-охранник с каменным лицом стоял рядом. — Садись, — коротко сказал он. — Очаровательный сервис, — забираясь внутрь вместе со всеми пакетами, пробормотала она. Ему было велено отвезти её обратно в мотель.

ххх

...Запах старого дерева и скрип половиц — такой знакомый, что сердце сжимается. Она лежит на своей кровати, под тёплым пледом, и в руках у неё книга. Пальцы медленно переворачивают страницу за страницей, а за окном вечер и блаженное спокойствие... Чарли закрывает книгу, кладёт её на тумбочку, и уже собирается погасить свет, как вдруг раздаётся стук. Три коротких удара. Она замирает. — Войдите, — говорит, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дверь открывается и на пороге появляется Марк — верный друг её отца. Всегда сдержанный и всегда слишком тихий. Он всегда пугал её... — Шарлотта, — произносит мужчина, — Отец ждёт. Попросил привести тебя. Она ощущает, как по спине пробегает холодок, но кивает. — Конечно. Шарлотта поднимается, надевает сверху лёгкую кофту, и идёт за Марком по коридору. И чем дальше они идут, тем холоднее становится воздух. Они спускаются вниз. К подвалу. Запах сырости и железа бьёт в нос. Каменные стены слегка влажные, а тусклые лампы горят неровно, отбрасывая дрожащие тени. Сердце начинает биться быстрее. Она вроде бы ничего не сделала. Не ослушалась. Не нарушила правил. Так почему… В центре подвала стоит её отец. Он склонился над кем-то. Его фигура закрывает лицо того, кто сидит на полу, но отец сразу же выпрямляется и делает шаг в сторону. И мир Чарли рушится. На полу, закованный в кандалы, сидит её старший брат — Кайден. Цепи впиваются в его запястья, а рубашка порвана, обнажая багровые синяки на коже. Сам он бледен и почти без сознания. — Нет… — шепчет она, — Папа… — её голос срывается, — Почему Кайден здесь? Что происходит? Отец медленно поворачивает голову к ней, и в его взгляде один лишь холод. Он делает шаг. Ещё один. Его пальцы сжимают её подбородок, заставляя поднять голову. — Кайден оказался таким же, как и твоя мать, — произносит он спокойно, — Он не чист. Не настоящий оборотень. Чарли чувствует, как у неё подкашиваются ноги. — Нет… — шепчет она, — Этого не может быть… — Он — ошибка природы, — продолжает отец так же ровно, — Дефект. — Нет. Нет, это неправда, — она мотает головой. Слёзы выступают на глазах. Отец наклоняется еще ближе, а его голос становится почти ласковым: — Ты ведь не такая, как твоя мать, Чарли? — тихо спрашивает он. — Ты ведь ничего не скрываешь от меня? — его глаза смотрят прямо в её душу и она чувствует, как внутри всё сжимается от ужаса. Если она скажет не то… Если он заподозрит… — Нет… я не… я не такая как мама… — она судорожно мотает головой. — Хорошо, — его пальцы медленно отпускают её подбородок. Отец делает шаг назад и поднимает с пола нож, лезвие которого тускло отражает свет ламп. А затем вкладывает рукоять в её дрожащую ладонь. — Сделай это, — произносит он. Её дыхание сбивается. Она смотрит на нож, потом на Кайдена. — Папа… Пожалуйста... — шепчет она. Чарли резко вынырнула из сна, будто её вытолкнули из ледяной воды. Сердце колотилось так сильно, что казалось — ещё немного, и оно действительно разорвёт грудную клетку. В ушах стоял гул. Ладони дрожали. — Нет… нет… нет… Она села на кровати и тут же согнулась пополам, уткнувшись лбом в колени. Пальцы вцепились в волосы. Это неправда. Всё было не так. Слёзы выступили на глазах и покатились по щекам. Горло сжалось. Она не могла убить своего брата. Не могла. Это была не она... Нет, это был выбор без выбора... Но сон всегда оставлял только нож в её руке. «Сделай это». Этот кошмар преследовал её уже два года. С того самого дня, когда умер Кайден. Сон возвращался снова и снова, меняя детали, но не суть. Подвал. Цепи. Голос отца. Лезвие в ладони. И брат. Чарли зажмурилась, чувствуя, как дыхание снова сбивается. Она выпрямилась чуть-чуть, положила одну ладонь на грудь, вторую — на живот. Вдох на четыре счёта. Задержка. Медленный выдох. Её когда-то научила этому кузина Лора. Сказала: «Если не можешь контролировать мысли — контролируй дыхание». С каждым циклом сердце билось чуть медленнее. Туман в голове постепенно рассеивался. Слёзы высохли, оставив после себя только тяжесть. Через несколько минут она уже могла сидеть ровно. Телевизор всё ещё работал — звук приглушён, но на экране мелькало какое-то дурацкое шоу. Значит, она уснула во время просмотра. Чарли потянулась к телефону. 5:02 вечера. В комнате было душно, и оставаться здесь дальше — значит снова дать мыслям вернуться туда, в подвал. Нет. Ей нужно выйти. Она встала, прошла в ванную, умылась холодной водой, и долго рассматривала своё отражение: покрасневшие глаза, напряжённая линия губ и растрепанные волосы... Соберись. Это был сон. Она привела себя в порядок, надела куртку, глубоко вдохнула и открыла дверь. И, конечно же, за ней стояли двое вампиров. Снова неподвижные, и с одинаково пустыми выражениями лиц. Чарли почувствовала укол раздражения, но быстро натянула на лицо маску вежливости. — Я бы хотела немного прогуляться, — сказала она ровным тоном. Вампиры переглянулись. — Я пойду с тобой, — тот, что возил её в магазин, сделал шаг вперёд. Чарли секунду смотрела на него, затем кивнула. — Прекрасно. Обожаю компанию. По крайней мере, это лучше, чем оставаться наедине с собственными кошмарами... Они вышли на территорию мотеля, и прохладный вечерний воздух оказался неожиданно приятным после душного номера. Чарли уже собиралась сделать вид, что просто бесцельно прогуливается, как вдруг её взгляд зацепился за неоновый прямоугольник у стены административного корпуса. Автомат со снэками. Чипсы, шоколадные батончики, газировка — идеальный ужин для подростка с подорванной психикой и отсутствием нормальной жизни. — О, это просто настоящий праздник! — направляясь к автомату, воскликнула она. За неимением лучшего — сойдёт. Чарли полезла в карманы. Пусто. Во внутреннем кармане куртки тоже. Она замерла. Медленно повернула голову к своему «сопровождающему». Он стоял в паре метров, сложив руки на груди, с тем самым «вампирским» выражением лица. Она посмотрела на него самым жалобным взглядом, на который была способна. — У тебя случайно… — демонстративно похлопала себя по карманам, — Не найдётся немного денег? Охранник молча смотрел на неё секунду, а потом закатил глаза, и, к её удивлению, действительно выудил из кармана несколько купюр. — Не благодари, — пробормотал он, протягивая их. — Ты даже не представляешь, насколько выручил меня, — отозвалась Чарли, выхватывая деньги. Она ощущала себя немного… нелепо. Как маленький ребёнок, которому дали карманные деньги под присмотром няньки. Гребаной няньки с клыками. Но шоколад был важнее гордости. Она нажала пару кнопок. Автомат загудел, один за другим выпали батончики, а потом пакетик сухариков, и Чарли довольно сгребла добычу в руки. — Видишь? — бросила она охраннику, — Я могу быть вполне самостоятельной. В этот момент у него зазвонил телефон. — Да, — ответил он коротко, — Понял. Сейчас. Вампир отключил звонок и убрал телефон в карман, пока она жевала шоколад, наблюдая за ним с подозрением. — Что? Мир решил рухнуть именно сейчас? — Клаус потребовал привезти тебя, — ровно сообщил «клыкастый нянь», и Чарли медленно закатила глаза. — Конечно, как же иначе!, — она откусила ещё кусок батончика, — Видимо, он никогда теперь не отстанет от меня... Этот Клаус распоряжается ею так, будто она его личная вещь. — Ну что же, — сказала она с наигранной бодростью, — Веди, о мой благородный рыцарь!, — Чарли направилась к машине, сжимая в руках самое ценное, что у неё сейчас было — свои шоколадочки. По крайней мере, если её снова куда-то тащат без объяснений, у неё теперь есть вкусняшки.

ххх

Вампир привёз её на огромную стоянку для грузовиков. Ряды фур, тусклые фонари, запах бензина и ничего хорошего, судя по всему... Чарли вышла из машины и почти сразу заметила Клауса и Ребекку. Ребекка улыбнулась ей легко, будто это для неё обычная вечерняя прогулка, а Клаус же стоял чуть поодаль, прислонившись к грузовику. И только подойдя ближе, Чарли вдруг поняла, что на нём та самая куртка, на которой она лежала в машине. Так это он так пахнет?... — Полезай в грузовик, — без всяких приветствий сказал псих. Ни «здравствуй», ни объяснений. Просто очередной долбанный приказ. Шарлотта медленно приблизилась, заглянула внутрь и замерла. На полу, прислонённый к стенке, лежал Стефан. Явно живой, но в отключке. И гробы. Пять штук. — Надеюсь, это не для меня? — она обернулась к Клаусу, — Учти, у меня клаустрофобия. В гроб не полезу даже под страхом смерти. — Нет, не для тебя, — он усмехнулся, — Пока что. Чарли сглотнула тяжёлый ком. Клаустрофобии у неё, если честно, никогда не было, но от одного вида этих ящиков по коже пробежал холодок. Там явно кто-то лежит. И вообще, тот факт, что Клаус возит с собой долбанные гробы, казался тревожным даже по её уже смещённым стандартам. Когда машина тронулась, внутри у неё всё оборвалось. — Стой!, — резко сказала она, — Мои вещи, они остались в мотеле! — Гейб всё соберёт и привезёт позже, — равнодушно сообщили ей. Разумеется. Она даже не знала, кто такой Гейб, но её жизнь уже пакуют какие-то посторонние вампиры. Она перевела взгляд на Стефана. — А с ним что? Клаус посмотрел на лежащего вампира с ленивым безразличием. — Он вёл себя плохо. И получил по заслугам, — затем он медленно перевёл выразительный взгляд на Чарли. Мол, выводы делай сама. «Если будешь плохо себя вести — я тебя тоже вырублю.» Шарлотта сжала челюсть, но ничего не сказала. Она просто уселась поудобнее, прижав к себе пакет со снэками, и впервые по-настоящему задумалась, в какой именно компании она теперь путешествует... Спустя несколько минут молчания она всё-таки не выдержала: — И куда мы едем? Кровосос тяжело вздохнул и медленно повернул к ней голову. — Ты хоть иногда можешь молчать? — Иногда могу, — Шарлотта обиженно нахмурилась, — Когда получаю ответ на вопрос. Несколько секунд он смотрел на неё так, будто решал, стоит ли вообще тратить время, но потом всё же произнёс: — В Мистик-Фоллс. Город, в котором всё началось… И город, в котором всё закончится. От количества пафоса в его голосе она едва заметно поморщилась. Ну конечно... Она понятия не имела, где и в каком вообще штате находится этот чёртов Мистик Фоллс, но очень надеялась, что дорога не займёт гребаную вечность. Перспектива долгого путешествия в компании психа с гробами начинала её не на шутку пугать. Через пару часов спина затекла так, что сидеть стало невозможно. Стефан по-прежнему лежал без сознания (правда, ему за это время уже несколько раз успели сломать шею), из гробов никто не выполз, и Чарли тяжело вздохнула и просто легла на пол грузовика. Никакой подушки, разумеется, не наблюдалось. Металл вибрировал от движения, каждая кочка отзывалась в позвоночнике. Она уже буквально ненавидела вампиров за то, что им не требуются ни сон, ни удобства, ни нормальные человеческие условия. Им буквально пофиг. А ей нет! И стоило этой мысли оформиться в голове, как Клаус молча снял с себя куртку и протянул ей. Ту самую куртку. — Это что, акт доброй воли? — она подозрительно покосилась на протянутую вещь. Секунду поколебавшись, Чарли всё же взяла её и подложила под голову. Ткань была тёплой, ещё хранила его тепло и тот самый запах с пряной волчьей ноткой. Вибрация от колёс никуда не делась, но стало немного мягче и удобнее. И, что раздражало больше всего, приятнее. Она долго молчала, уставившись в потолок грузовика, и колебалась. Ей совсем не хотелось задавать такие вопросы малознакомому вампиру с манией величия, но... язык буквально чесался. — Ты в курсе, что пахнешь странно? — выпалила она и тут же замерла. Вот дура... — Прошу прощения? — Клаус медленно поднял брови, а уголки губ дрогнули. — Я не это имела в виду, — быстро затараторила она, мотая головой, — То есть… не странно, просто… — И чем же я таким пахну? — перебил он мягко, почти заинтересованно. — Я с самого рождения живу бок о бок с оборотнями. И я одна из них. Я знаю, как они пахнут и могу отличить, — Шарлотта приподнялась на локтях, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть, — У тебя этот запах есть, но ты ведь вампир и..., — она прищурилась, словно пыталась понять сложнейшую формулу, — Почему от тебя пахнет оборотнем? У тебя есть девушка-оборотень, которой ты давал носить эту куртку? Потому что всё буквально пропахло этим запахом. На секунду повисла неловкая пауза и Чарли подумала, что её сейчас в очередной раз отчитают. А затем Клаус… искренне рассмеялся. Ребекка, молчавшая всё это время, закатила глаза. — Ник, перестань мучить бедную девочку, — она посмотрела на Шарлотту и будничным тоном добавила: — Он наполовину оборотень. Смех оборвался, Клаус метнул на сестру раздражённый взгляд, а Чарли просто замерла. — Что? Как это… наполовину?, — она села ровнее, — Оборотень и вампир? Это же… Это же невозможно. Это две противоположные сущности! В голове не укладывалось. Конечно, она не понаслышке знала, что бывают гибриды, но чтобы вампир и оборотень... Они веками были врагами. Их природа противоречит друг другу. Это как огонь и лёд. Как... небо и земля. — Есть ещё такие, как ты? Наполовину оборотни, наполовину вампиры? — Это долгая история, — отрезал он, — И я сомневаюсь, что ты когда-нибудь её узнаешь. И прежде чем она успела возразить, позади раздался резкий вдох. Стефан дёрнулся, приходя в себя, взгляд его был дезориентированным, но быстро сфокусировался. Клаус даже бровью не повел. Он просто протянул руку, схватил Стефана за шею и одним точным движением снова её свернул. Хруст прозвучал слишком громко в этом замкнутом пространстве. Тело вновь безвольно осело на пол. — Четвертый раз за вечер, — сухо заметил гибрид, — Это начинает утомлять. Чарли сглотнула, медленно переведя взгляд с лежащего Стефана обратно на Клауса. Полуоборотень, полувампир... Теперь понятно, почему он такой двинутый. Остальная часть поездки оказалась для неё бесконечной пыткой. Они останавливались несколько раз: вампирам нужно было «перекусить», и каждый раз это звучало пугающе буднично. Её выпускали размять ноги и сходить в туалет, после чего адская поездочка вновь возобновлялась. Стефан периодически приходил в себя и сразу же снова получал сломанную шею. К концу дороги Чарли была почти уверена, что счёт перевалил за десять. Клаус делал это уже без эмоций, как будто выключал надоедливый будильник. Клаус и Ребекка за это время тоже успели прожить маленькую семейную драму: они ссорились язвительно, зло, с уколами в самые болезненные места, а затем мирились, будто ничего не произошло, и через час всё начиналось по новой. Чарли слушала вполуха, иногда ловя обрывки фраз о прошлом, предательствах и каких-то именах, которые ей ничего не говорили. Её же собственный вклад в происходящее сводился к молчаливому жеванию очередного батончика и попыткам не сойти с ума от скуки и монотонного гула двигателя. Когда грузовик наконец замедлился и остановился, она даже не сразу поверила. Двигатель заглох, и наступила непривычная тишина. Клаус первым спрыгнул наружу, и, раскинув руки с преувеличенным торжеством, произнёс лишь: — Добро пожаловать в Мистик Фоллс! Чарли выбралась следом, огляделась. Обычный на вид городок, ничего подозрительного. Никаких адских порталов и зловещих мертвецов. Просто улицы, дома, деревья. И тем не менее, она находилась с незнакомыми вампирами, в незнакомом городе и в хрен пойми каком штате... Без любимого пистолета, без денег, и даже без вещей. Сделав эти неутешительные выводы, Чарли поняла одно: она в полной жопе.