Часть 20. «You're in my veins».

— Долго ещё планируешь бегать от меня? — рассмеялся он, — Ведёшь себя как маленький ребёнок. Ну да. Знал бы он, какие мысли вертятся в голове этого «ребенка»... Шарлотта, впрочем, даже не ответила, просто медленно прошла мимо с подчёркнутым безразличием и, вновь оказавшись у стола, взяла ещё один стаканчик с пуншем и осушила его почти залпом. Главное — не вестись на его идиотские провокации. — Ага, — скучающе пожала плечами, — Я и есть ребёнок. А ты обвинил меня в сговоре с тысячелетней ведьмой-убийцей собственных детей. Не стыдно? — она наконец развернулась к нему и с лёгкой усмешкой взглянула в глаза, — Взрослый дяденька боится маленькой девочки… Шарлотта решила, что бить его же оружием — не такая уж плохая идея. — Иногда своим характером ты напоминаешь мне Ребекку, — хмуро произнёс Майклсон. — Польщена. — Это был не комплимент, — тяжело вздохнув, гибрид вдруг резко забрал у неё из рук стаканчик и поставил обратно на стол. Ещё бы! Она бы искренне удивилась, если бы Майклсон вдруг начал раздавать ей настоящие комплименты. Ведь для этого, кажется, существовала идеальная Кэролайн Форбс... — Кстати, а где Бэкка? — оглядев зал, Чарли достала из сумочки телефон. Пусто. Ни сообщений, ни пропущенных — вообще ничего. — Не имею ни малейшего понятия, — безразлично ответил Клаус, а потом вдруг бесцеремонно взял её за запястье и куда-то потащил, — Идём. — Куда?! — дёрнула рукой она, — Если решил, что я стану тебя слушаться после всего... — Танцевать, дорогуша, всего лишь танцевать, — и не успела она толком возразить, как вампир уже вывел её в самый центр зала, — Мы же на школьных танцах, — с лёгкой усмешкой добавил он. И словно назло, именно в этот момент быстрая мелодия стихла, уступая место плавному медленному джазу, а большая тёплая ладонь осторожно легла на её талию — уверенно, но на удивление аккуратно, словно он прекрасно понимал, что ещё одно неверное движение, и она просто вгонит ему каблук между ног. Чуть наклонив голову, Майклсон мягко перехватил её ладонь и вложил в свою, а второй рукой чуть ближе притянул её к себе. Зараза. — Что тебе нужно? — сквозь зубы спросила она, стараясь подстроиться под ритм. — Чтобы ты вернулась, дорогуша. — Не горю желанием жить с психом-параноиком, который не способен доверять, — хмыкнула Шарлотта, наконец осмелившись поднять на него взгляд. Проклятье. Выглядел он сегодня, конечно, хорошо, но танцевал ещё лучше. Движения были будто ленивыми, но идеально выверенными. Бесит! Потому что вообще-то она собиралась злиться, а не… вот это всё. — Ты обвиняешь меня в недоверии, а сама точно так же не можешь сейчас довериться мне, — пальцы чуть сильнее сжали её ладонь, когда он увёл её в очередной поворот, а затем вновь расслабились, — Не такие уж мы и разные. Чарли открыла рот, чтобы что-то ответить, и тут же закрыла, потому что, чёрт возьми… Он был прав. Она могла сколько угодно злиться, обижаться, припоминать ему обвинения, подозрения и весь тот отвратительный вечер, но правда была в том, что она и сама не особо умела доверять и постоянно пыталась сбежать. От других и от себя. — Не зазнавайся, — фыркнула она, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля над ситуацией. Его горячая рука всё ещё удерживала её ладонь, музыка приглушённо доносилась из зала, растворяясь где-то позади, а они всё кружили в танце, медленно двигаясь среди других пар. — Знаешь, Диана вообще-то первоклассный шеф-повар в прошлом. И она спрашивала про тебя, — наклонившись ближе, произнёс он над самым ухом, — Недавно я заказал мясо. Настоящую японскую говядину кобе... Диана собиралась приготовить её с карамелизированным луком, грибным соусом и запечёнными овощами. — Чего?.. — А ещё заказал ангус, — как ни в чём не бывало продолжил Майклсон, плавно разворачивая её, — Диана предлагала сделать его с перечным соусом, картофелем гратен и розмарином... — Стоп-стоп-стоп! — быстро замотала головой она, — Ты сейчас пытаешься подкупить меня... едой?! — Я лишь напоминаю тебе, что дома кормили значительно лучше, — уголок его губ дрогнул, и, не сумев сдержаться, Клаус всё же рассмеялся. — Это какой-то абсурд… — пробормотала она, слабо отталкивая его, — Ты издеваешься? Господи… Чарли даже не знала, что чувствует сильнее: обиду, унижение или просто усталость от всей этой бесконечной эмоциональной карусели. Потому что всё это и правда выглядело как какой-то дурацкий розыгрыш. Разговоры про мраморную говядину? Серьёзно? Словно она какая-то бездомная собака, которую достаточно поманить куском мяса. Как же унизительно... А ведь она уже готова была простить, если бы он просто сказал: «Извини. Я был неправ». Но нет. Конечно, нет. — Если это какая-то шутка, то она не удалась, — отрезала Шарлотта и, прежде чем вампир успел что-то сказать, резко вырвалась из его хватки. Музыка продолжала играть, вокруг кружились пары, а ей вдруг стало невыносимо душно, будто стены зала начали давить. Поэтому Чарли быстрым шагом направилась к выходу, только бы не дать ему увидеть, насколько это её задело. Так глупо! Вроде бы ничего катастрофического и не произошло, но почему тогда внутри было так мерзко? Почему опять хотелось плакать? И почему, чёрт возьми, каждый раз рядом с этим мужчиной всё превращалось в какую-то трагикомедию? Он ведь мог просто искренне извиниться — и всё. Она бы вернулась. Потому что, как бы ни бесило это признавать, скучала она по нему охренеть как сильно. Шарлотта быстро стёрла выступившую слезу, пока никто не заметил, и, наконец выскользнув наружу, полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. — Шарлотта! — раздался голос Майклсона позади, — Немедленно вернись! — крикнул он, будто она не девушка, которую он обидел, а сбежавшая собака. Чарли нервно усмехнулась себе под нос. — Что дальше, Клаус? — бросила она через плечо, ускоряя шаг, — Поводок купишь? В груди неприятно ныло — не так, чтобы хотелось кричать, а глухо и вязко, словно внутри что-то медленно трескалось. И это было самое мерзкое чувство из всех возможных, потому что физическую боль хотя бы можно пережить, а это дурацкое ощущение, когда тебя не воспринимают всерьёз, разъедало изнутри. Может, для него это вообще выглядело как какая-то игра? Древний вампир развлекается, пока не надоест. Сегодня одна причуда, завтра другая... А тут подвернулась Шарлотта — взрывная, проблемная, вечно влипающая в неприятности: интересно и весело, пока не наскучит. От этой мысли стало смешно и больно одновременно, и Чарли даже не заметила, как почти дошла до парковки. Однако позади почему-то больше не слышалось ни шагов, ни угроз. Странно... Почему он перестал орать? Неужели смирился? Она невольно замедлилась, раздражённо выдохнула, а потом и вовсе остановилась, сжимая ладони в кулаки. Нет. Ей вообще всё равно. Абсолютно. …Тогда почему так хочется обернуться? Так и не сумев справиться с этим дурацким навязчивым желанием, Шарлотта постояла ещё секунду и всё-таки повернула голову. Гибрид застыл у входа в школу, и почему-то его внимание было сосредоточено где-то в районе... асфальта?.. Чарли машинально проследила за направлением его взгляда и заметила тянущуюся прямо по земле тонкую белую линию, которая проходила вдоль дорожки и уходила дальше, огибая весь периметр школьного двора. — Что это, блин, такое? — нахмурилась она, делая несколько шагов вперёд и присматриваясь. — Судя по всему, мы теперь в ловушке, — мрачно изрёк Майклсон. — Не мы, а ты, — язвительно поправила она, — Лично я собираюсь домой. Хорошего вечера. Было очевидно, что эта вечеринка не удалась и оставаться смысла не было, поэтому Шарлотта гордо задрала подбородок, развернулась и пошагала дальше, искренне надеясь, что этот несносный гибрид сделает хоть какие-то выводы. — Твоя мать вернулась, — послышался позади голос Стефана. Что?.. — Эстер здесь?.. — обернувшись, шёпотом спросила она. — Идём со мной, — тихо произнёс гибрид, протягивая ей руку, — Ты будешь в безопасности, обещаю. — Сомневаюсь... — пробормотала Чарли себе под нос. В прошлый раз «безопасность» закончилась ровно в ту секунду, когда Эстер открыла рот. Но, в конце концов, какой у неё вообще был выбор? Как отдельная единица Шарлотта сейчас представляла из себя примерно ничего. А Эстер одним заклинанием уже уложила её в магическую кому на пять дней и отправила в место, о котором до сих пор было страшно даже вспоминать... Так что строить из себя бесстрашную героиню сейчас было бы как минимум глупо. Когда-нибудь, возможно, она научится защищать себя сама. Научится понимать магию и, может быть, даже перестанет влипать в смертельно опасные ситуации каждые два дня. Но сегодня явно был не тот день. — Если твоя мамаша убьёт меня, — холодно произнесла Чарли, проигнорировав протянутую руку, — Я стану призраком и буду преследовать тебя до конца твоей бессмертной жизни. — она намеренно задела гибрида плечом и пошла ко входу в школу.

ххх

— Она сопротивляется! — Эстер не может быть настолько сильной. Она откуда-то черпает энергию. — Это явно какое-то место. Школьный кабинет истории каким-то чудом превратился в объект стратегического назначения, где творилась магия, заговоры и коллективная нервотрёпка. За последние десять минут Шарлотта успела выслушать столько споров и угроз, что голова начинала гудеть. Все говорили одновременно, кто-то кому-то угрожал, кто-то спорил о заклинаниях, а она стояла чуть в стороне и ощущала себя человеком, которого случайно занесло на собрание сверхъестественного мафиозного клана. Уже просто хотелось уйти домой, забраться в кровать, завернуться в одеяло и проспать часов пятнадцать подряд. Но, конечно же, у этого проклятого вечера были совершенно другие планы. К тому же каким-то образом во всей этой истории оказался замешан мистер Зальцман. И Елена Гилберт. А что, собственно, общего может быть у школьного учителя истории, Елены и тысячелетней ведьмы? Чарли понятия не имела, потому что ей, как обычно, никто ничего не объяснял. И вот сейчас, стоя в углу кабинета и наблюдая за очередными напряжёнными разговорами, она реально ощущала себя послушным пёсиком на привязи в ожидании хозяина. — Собирайте людей, — вдруг приказал Клаус, — Я знаю, где Эстер. В кабинете мгновенно началась суета, и Шарлотта устало потёрла лицо ладонями. Ну наконец-то. Сейчас они быстренько разберутся с этой чокнутой мамашей раз и навсегда, и Чарли вернётся домой, рухнет в кровать и… — Останься, ведьма, — Майклсон вдруг схватил Бонни за руку, когда та уже направилась к выходу из кабинета, — Нужна услуга. Это не займёт много времени. — Я больше не собираюсь тебе помогать! — Беннет резко выдернула запястье и отступила на шаг. — Что ж, — совершенно спокойно произнёс Клаус, — Тогда, полагаю, придётся найти твоего несчастного парня и объяснить ему, почему он скоро перестанет дышать. — Не смей, — процедила Беннет, — Даже не приближайся к нему. — Тогда не вынуждай меня, — пожал плечами гибрид. Да вашу ж мать... — Хватит! — вмешалась Чарли, резко шагнув между ними. — Не начинай, Шарлотта... — Нет, это ты не начинай! — она ткнула пальцем ему в грудь, — Ты вообще слышишь себя? Снова угрожаешь человеку, который только что тебе помог! Господи, да что с тобой не так?! У нас сейчас нет времени на твои выходки! В кабинете повисло напряжение. Беннет стояла, крепко сжимая кулаки, и смотрела куда-то в сторону, будто пыталась просчитать все варианты сразу, но... Проблема была лишь в том, что вариантов, судя по всему, почти не осталось. — Если с Джейми что-то случится… — наконец тихо произнесла ведьма, — Я клянусь, Клаус, я найду способ заставить тебя пожалеть об этом. Нет. — Ты не обязана помогать ему, — тут же возразила Чарли, хватая Бонни за руку. Конечно. Всегда и везде Клаус Майклсон получал то, что хотел. Сделай больнее — и тебя послушаются. Запугай — и всё обязательно будет под контролем. Впрочем, тысяча лет войн, насилия, предательств и постоянной борьбы за выживание вряд ли оставляют человеку шанс научиться чему-то мягкому. Но понимание данного факта не делало происходящее менее отвратительным. — У неё нет выбора, дорогуша, — спокойно произнёс Клаус. — Замолчи, — раздраженно бросила гибриду Бонни, — Это в последний раз. Слышишь? Последний! После этого даже не смей приближаться ко мне! — Как пожелаешь. — И что именно ты хочешь сделать? — хмуро уточнила ведьма. — Вообще-то, — Клаус перевел взгляд на Чарли, — Мне понадобится небольшая услуга и от тебя, Шарлотта. — Нет, — тут же ответила она. — Мне всего лишь нужна твоя кровь, — в уголке его губ мелькнула усмешка. — Моя... что? — в груди почему-то всё задрожало, и Шарлотта машинально шагнула назад, но тут же неловко оступилась, зацепившись ногой за валяющийся на полу карандаш. — Кровь. Совсем немного, — повторил Клаус так, словно речь шла о стакане молока. — Я получу её так или иначе, дорогуша. Мысли вдруг понеслись одна хуже другой. А что, если всё это время Клаус просто использовал её для своих целей? И, может, она действительно оказалась настолько наивной дурой, что приняла его корыстный интерес за заботу, а вампир всё это время просто откармливал её как свинью на убой?... Нет-нет-нет. Чарли судорожно замотала головой, будто пыталась вытряхнуть эти ужасные мысли, и машинально потёрла запястья. Глупый жест, почти детский, но почему-то ей вдруг стало страшно. Перед глазами слишком живо вспыхнула картинка, как гибрид резко оказывается рядом, его ладонь сжимает её руки, а клыки быстро и легко вспарывают её вены. Господи... Да Майклсон ведь буквально подобрал её с улицы! Дал крышу над головой, защиту. Кормил, таскал за собой, терпел её характер и даже повара нанял — чёрт возьми, личного повара. А теперь ему понадобилась её кровь для какого-то ритуала... Так, может, она лишь часть какого-то его дурацкого плана? Шарлотта ведь совсем не знала этого человека по-настоящему... — Зачем?.. — наконец тихо спросила она, поднимая на гибрида растерянный взгляд. А Майклсон будто и вовсе не собирался отвечать. Он лишь коротко посмотрел на неё и прищурился, словно только сейчас заметил, как сильно она напряглась. Наверное, он испытывает какой-то кайф от всех этих садистских игр... — Чарли, — вмешалась Бонни, подойдя ближе, — Я не позволю сделать ничего, что может тебе навредить. Уверенные слова Беннет вывели её из ступора и заставили наконец сделать шумный вдох. Внутри разлилась странная, болезненная благодарность. Бонни и правда так волновала её судьба? За всю жизнь ей так и не довелось завести настоящую подругу, и она как-то отвыкла от мысли, что кто-то, кроме Кайдена, может искренне переживать о ней просто так. Без скрытого смысла и без попытки что-то получить взамен. Наверное, именно поэтому сейчас ей так отчаянно хотелось поверить Бонни. Потому что жить в постоянном ожидании подвоха становилось уже просто невыносимо. Боже, сейчас она, наверное, выглядела как побитая собака: такая же жалкая и трясущаяся от страха... Нет. Хватит. Медленно расправив плечи, Чарли выдохнула через нос, буквально собирая себя по кускам, а в следующий миг на лице уже красовалось привычное скучающее выражение — та самая маска, за которой она обычно прятала всё остальное. — Ладно, — уверенно взглянула на гибрида Шарлотта, — Но если у меня вырастет хвост или откроется портал в ад — виноват будешь ты. Едва ли эта попытка пошутить вышла успешной, но тем не менее Клаус едва заметно ухмыльнулся. Взяв со стола один из пластиковых стаканчиков из-под пунша и небольшой канцелярский нож, он подошёл ближе. — Я хочу знать, зачем тебе это нужно, — вскинув подбородок, твёрдо произнесла Чарли. — Позже, дорогуша, — сказал гибрид, и пальцы его тут же сомкнулись вокруг её запястья. Лезвие неглубоко резануло по коже, а у Шарлотты сбилось дыхание. Но не от боли, нет, скорее от близости. Алая кровь медленно выступила на ладони, собираясь в тонкую дорожку, и Чарли машинально сжала пальцы, переворачивая руку, чтобы затем наполнить стакан. Она не могла не заметить, как под глазами гибрида в тот же миг проступили тонкие тёмные вены. Майклсон явно испытывал голод, но почему же тогда не укусил её сам?.. — Этого будет достаточно, — прервал Клаус, забирая стакан. — А теперь, пожалуйста, подожди за дверью. А затем он просто развернулся и... направился обратно к Бонни, а Чарли так и осталась стоять с вытянутой рукой, глупо хлопая глазами. Несколько капель крови сорвались с ладони и тихо ударились о плитку пола, но едва ли это сейчас волновало её. Подождать за дверью?.. — Ты издеваешься?! — вскрикнула Чарли, наконец придя в себя, — Не собираюсь я ничего ждать! Видимо, Майклсон решил, что спорить сейчас было бесполезно, и поэтому в одно мгновение оказался рядом. Рука его обвилась вокруг её талии, и, не успев даже толком возмутиться, Чарли уже обнаружила себя перекинутой через его плечо, словно мешок картошки. А затем буквально в одно мгновение гибрид вынес её в коридор, поставил на ноги и тут же захлопнул дверь прямо перед носом. Щёлкнул замок. Несколько секунд Шарлотта просто стояла перед закрытой дверью, ошарашенно моргая. А потом... — Ненавижу тебя, Клаус! — заорала она, начиная тарабанить в дверь, — Открой сейчас же! Последующие минут пять она упрямо колотила кулаками по двери снова и снова, но либо Чарли была слишком слаба сейчас, либо Бонни по просьбе этого «мистера Психа» наложила какое-то долбаное защитное заклинание, потому что за дверью не было ни единого намёка на то, что внутри вообще кто-то есть. Никаких звуков. Ничего. Вообще. Хотя она точно знала — с её слухом это невозможно. Даже если бы они говорили шёпотом, она должна была хоть что-то услышать: скрип стула, шаги, шелест одежды... Да хоть что-нибудь! Но за дверью стояла такая абсолютная, неестественная тишина, будто кабинет попросту опустел. Лишь из зала доносилась приглушенная музыка... Вечеринка явно подходила к концу — где-то вдали слышались обрывки голосов, шарканье обуви и чей-то ленивый смех. Видимо, все нормальные люди уже расходились по домам, а Чарли всё стояла в пустом школьном коридоре, злая, уставшая и совершенно не понимающая, какого чёрта происходит с её жизнью. — Ты ещё пожалеешь об этом, — зло прошипела она, бросив на дверь ненавидящий взгляд. Пошло оно всё! Резко развернувшись, Шарлотта направилась дальше по коридору, надеясь наконец выбраться с этой проклятой вечеринки и оказаться дома. Плюхнуться в кровать, накрыться одеялом и притвориться, что этот ужасный вечер ей просто приснился. Однако, сделав всего несколько шагов, она вдруг резко затормозила. А как же Бонни?! — Чёрт! — выругалась Чарли, резко разворачиваясь на пятках и быстрым шагом направляясь обратно к кабинету. Как бы сильно ей сейчас ни хотелось уйти, оставлять Бонни наедине с Клаусом после всех его угроз казалось неправильным. Тяжело выдохнув, она прислонилась спиной к стене рядом с дверью и медленно сползла вниз, усаживаясь на корточки. Да, если бы Ребекка сейчас увидела её, то наверняка закатила бы глаза и прочитала целую лекцию о том, что леди в таких платьях так не сидят... Но Чарли сейчас было абсолютно плевать, потому что Ребекка — предательница — вообще не появилась на вечеринке. И вообще, этот вечер официально входил в список худших в её жизни. Ну и что вообще Клаусу могло понадобиться от её крови? Он что, решил сделать какой-то приворот? Шарлотта вдруг нервно усмехнулась своим же мыслям. Нет, это уже звучало как полный бред. Да и зачем? Это ведь было бы совершенно бессмысленно, потому что она и так... — Чарли, — внезапно прозвучал сверху знакомый голос, и она тут же встрепенулась и поднялась на ноги так быстро, что едва не потеряла равновесие. — Что там случилось? Ты в порядке?! — панически затараторила Шарлотта, подлетая к Беннет, — Он ничего тебе не сделал? — Всё хорошо, — тихо ответила ведьма, но прозвучало это как-то странно, и Чарли вдруг заметила проскользнувшее на её лице... сожаление?.. Что за фигня? Почему Бонни смотрела так, будто ей было жаль? Внимание тут же переключилось на Клауса, который вышел следом. — Ты! — подлетев к гибриду, Чарли со всей силы ударила кулаками ему в грудь, — Ты не имеешь права так поступать! Да что ты о себе возомнил?! Думаешь, раз ты тут самый старый, то тебе всё можно, да?! Это были совершенно бессмысленные попытки причинить вред первородному вампиру, который наверняка даже ничего не почувствовал, но остановиться она уже не могла. Слишком много всего накопилось: страх, злость, обида и это чёртово ощущение, будто её просто взяли и переставили, как неудобную вещь, не потрудившись ничего объяснить. — Чарли! — вскрикнула Бонни, хватая её за плечи, — Остановись! Шарлотта замерла. Дыхание сбилось, но кулаки так и остались сжаты. Она медленно подняла взгляд на Клауса и тут же нахмурилась, потому что он по какой-то причине даже не пытался её остановить. Не перехватил руки, не огрызнулся в ответ и даже не выглядел раздражённым — просто стоял неподвижно и смотрел на неё так, что вдруг стало даже как-то не по себе. Понять, что именно выражал взгляд гибрида, не представлялось возможным: то ли обречённость, то ли жалость... — Почему ты его защищаешь? — тяжело дыша, резко обернулась она к Бонни, — Вы там сговорились, что ли? — Я его не защищаю, просто... — ведьма замялась, нервно поправив сумку на плече, — Он тут ни при чём. Не при чём? Что это, нахрен, должно значить? — Клаус тебе потом всё объяснит, — Бонни укоризненно посмотрела на Майклсона, — Правда же? На короткое мгновение повисла тишина. Клаус отвёл взгляд, сжал челюсть, а потом вновь посмотрел на Чарли: — Непременно, — сухо произнёс он и, не дожидаясь реакции, вновь схватил её за руку, — Нам пора идти, — пальцы крепко сомкнулись вокруг хрупкого запястья, и уже в следующую секунду вампир потянул её за собой. — Стой! — возмущённо вскрикнула Шарлотта, резко упираясь каблуками в пол, пытаясь хотя бы немного затормозить, — Я не уйду без Бонни! — она тут же обернулась через плечо, словно надеясь, что ведьма сейчас вмешается и спасёт её от очередного приступа клаусовского самодурства. — Всё в порядке, — успокаивающе кивнула Беннет, хоть и выглядела всё ещё как-то напряжённо, — Я вас позже догоню. — Ты серьёзно?.. — неверяще прошептала Шарлотта. Однако ведьма лишь промолчала и слегка поджала губы, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала. — У нас сейчас нет времени на это, — не сбавляя шаг, ледяным тоном сказал Майклсон, — Пошевеливайся. — Я могу идти сама! — свободной рукой Чарли ударила вампира по плечу, и Клаус, к её удивлению, просто разжал пальцы и пошёл дальше по коридору, не оборачиваясь. — Ненавижу... — тихо прошипела она, втайне надеясь, что его суперслух всё же уловил это «послание».

ххх

За окном проносились огни ночного Мистик Фоллс, размываясь в длинные золотистые полосы на стекле, а Чарли, сидя на пассажирском сиденье, всё никак не могла понять, как же, чёрт возьми, так вышло, что она снова здесь, с ним. В его машине. Уставшая, растерянная и морально выжатая. А в багажнике, между прочим, лежала его жуткая тысячелетняя мать. Если бы кто-то месяц назад сказал, что однажды школьная вечеринка для неё закончится поездкой с трупом ведьмы в багажнике, она бы решила, что человеку срочно нужна психиатрическая помощь. Хвала всем богам, Эстер хотя бы уже была мертва. Ну, по крайней мере, Чарли очень хотелось на это надеяться, потому что после недавних событий она всерьёз начала подозревать, что эта женщина способна воскреснуть просто назло окружающим. Когда они добрались до склепа, где обнаружилась Эстер, оказалось, что мистер Зальцман уже успел сделать за всех самую «грязную» работу. Клаусу оставалось лишь забрать тело матери, а остальным — разбираться с последствиями. И, если честно, школьного учителя истории Чарли было искренне жаль. Эстер попыталась обратить его в вампира, а он всё равно отказался завершать превращение, предпочтя умереть ради того, чтобы остановить весь этот кошмар. И хотя Шарлотта совсем не знала этого человека, но, по её скромному мнению, Зальцман действительно заслуживал уважения. Ладонь всё ещё немного саднила, и, сжав кулак, Шарлотта вздохнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу, наблюдая за мелькающими огнями. В машине стояла гробовая тишина. Пальцы Майклсона спокойно лежали на руле, а сам он, конечно же, молчал. Взгляд был устремлён вперёд, а лицо вновь приобрело это нечитаемое, каменное выражение. И почему-то сейчас это бесило особенно сильно, ведь вопросов уже накопилось столько, что хотелось буквально силой вытрясти из него ответы. — Куда мы едем? — не поворачивая головы, устало спросила Чарли. Внутри осталось лишь чувство какой-то вселенской обречённости, будто она уже заранее знала — нормального ответа всё равно не получит. И, конечно же, Клаус промолчал, даже не взглянув на неё, лишь сильнее сжал дурацкий руль. А Шарлотта медленно закрыла глаза и устало потёрла переносицу. Господи, да разговаривать со стеной было бы продуктивнее! Она хотела нормального диалога, как с нормальным человеком, чтобы не приходилось каждую секунду гадать, что скрывается за его словами, намерениями и вечными недомолвками. Чтобы не искать подвох там, где, возможно, его и нет. Но рядом с Клаусом всё почему-то всегда превращалось в сплошные вопросы. Он то защищал её, то ранил. То заботился — по-своему, странно, порой даже трогательно, — то вдруг становился холодным и невыносимым. И самое обидное было в том, что, сколько бы Чарли ни спрашивала, сколько бы ни пыталась понять, ответы словно всегда оставались где-то за закрытой дверью, до которой её просто не собирались допускать. Нет, эта дурацкая тишина точно доведёт её до очередного срыва... Шарлотта потянулась к магнитоле и нажала на кнопку включения. Из динамиков тут же полилась медленная, убаюкивающая музыка — хоть какое-то напоминание о том, что мир ещё не окончательно сошёл с ума.

«Oh you're in my veins

(Ты в моих венах)

And I cannot get you out

(И я не могу достать тебя оттуда)

Oh you're all I taste

(Твой вкус — всё, что я чувствую)

At night inside of my mouth

(По ночам на своих губах)

Oh you run away

(Ты убегаешь)

Cause I am not what you found

(Потому что я не то, что тебе нужно)

Oh you're in my veins

(Ты в моих венах)

And I cannot get you out.

(И я не могу достать тебя оттуда)

Чарли почти демонстративно выкрутила громкость чуть ли не до максимума, потому что... В конце концов, пусть хоть что-то заглушит эту дурацкую тишину между ними! Пусть хоть музыка заполнит пространство, раз уж Клаус решил превратиться в статую. Впрочем, прошло не больше минуты, а Майклсон, даже не повернув головы, вытянул руку, нажал на кнопку, и музыка исчезла, вновь уступая место мёртвой тишине. Да он издевается... Шарлотта уже буквально чувствовала, как внутри начинает неприятно дрожать что-то нервное и очень злое. Но нет. Она ведь взрослая. Ну или хотя бы пытается ею быть... А взрослые люди ведь не устраивают сцены, взрослые разговаривают. Ведь именно этого хотел от неё Клаус? Чтобы она перестала вести себя как ребёнок? Отлично. — Мне нужно к Бонни, — с нажимом произнесла Чарли, стискивая пальцами край платья, — Я буду ночевать там. Тишина. Опять. Гребаная. Тишина. Клаус, кажется, даже не моргал, лишь продолжал молча смотреть на дорогу с таким видом, будто сейчас решает в голове судьбу целого мира. Ладно, хорошо. Раз уж разговоры не работают… Она снова потянулась к магнитоле, и музыка вернулась. Но на этот раз Шарлотта выкрутила звук на полную, и стало настолько громко, что салон буквально задрожал. Вот так. Пусть страдает. Раз уж её мнение здесь никого не волнует — прекрасно. Пусть будет хотя бы музыка. Шарлотта уже откинулась на спинку сиденья и демонстративно прикрыла глаза, но... Дальше всё произошло настолько быстро, что она лишь успела подпрыгнуть от испуга, когда раздался оглушительный, громкий треск. Пластик магнитолы жалобно хрустнул, по панели моментально пошла огромная трещина, расходясь паутиной по всей поверхности, а в центре теперь красовалась глубокая вмятина от удара. Музыка захрипела, и лишь на секунду динамики издали какой-то жалкий, искажённый обрывок мелодии, будто умирали в мучениях, а затем что-то пронзительно пискнуло и окончательно замолкло. — Мне нужна тишина, — сквозь зубы процедил гибрид. Чарли уставилась на раскуроченную магнитолу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а потом медленно повернулась к Клаусу, глядя на его сжатый кулак. — Псих! — выкрикнула она, всё ещё отходя от испуга, — Конечно, зачем вообще разговаривать, если можно всё решить силой?! Какой же ты невыносимый. Господи... — она судорожно замотала головой, — Останови машину немедленно! Будто назло ей, гибрид лишь сильнее вдавил педаль газа в пол, и автомобиль рванул вперёд настолько резко, что Чарли непроизвольно вжалась в сиденье, судорожно хватаясь за ручку двери. Здания за окном превратились в размытые пятна, фонари замелькали слишком быстро, а дорога словно исчезла, оставив только безумную скорость. И самое ужасное во всём этом было то, что бессмертным в этой машине был только один из них. — Остановись! — сорвавшимся голосом выкрикнула она, уже не успевая даже толком разглядеть проносящиеся мимо улицы. В следующую секунду раздался оглушительный, резкий визг тормозов, и машину дёрнуло так сильно, что Чарли едва не впечаталась вперёд, лишь чудом удержавшись. На пустой ночной дороге этот отвратительный звук показался неестественно громким. Где-то снаружи запахло жжёной резиной, а Чарли судорожно хватала воздух ртом, пытаясь отдышаться. Она ведь даже не сразу поняла, что всё закончилось. Руки дрожали, а сердце колотилось так быстро, что казалось — ещё немного, и действительно выскочит из груди. Но главное — машина больше не движется. Они стоят. Плевать где. Главное — стоят. Не теряя ни секунды, Шарлотта потянулась к двери, чтобы наконец покинуть этот проклятый транспорт, но едва её пальцы коснулись ручки, Клаус вдруг резко притянул её обратно. Не успела она толком ничего понять, как ощутила пронзительную боль в шее и мёртвую хватку его пальцев на своём бедре. Клыки разорвали плоть, и она попыталась оттолкнуть его, снова и снова нанося удары кулаками по плечам, но силы давно покинули её — слишком долгий день и слишком много всего навалилось. В голове шумело от страха и накрывшего адреналина. Мысли путались, а перед глазами начало всё плыть. И где-то на самой границе сознания так абсурдно и смешно мелькнула одна-единственная мысль: Ребекка убьёт её, если платье вдруг испачкается кровью...