Глава 14. Слова, которые «нас» уничтожили

      Синхе в день приезда сразу же затискала Йеджи, не выпуская её из объятий. Папа был не против того, что подруга дочери у них поживёт, ведь дом и так был тихим и пустым. Пока Йеджи была на уроках в Канхаке, Синхе пропадала в боксёрском клубе и освобождалась ближе к вечеру, ожидая подругу у входа в школу. Потом они месте шли домой, и уже там обсуждали всё, что произошло за день.       И каждый раз с ними шла Рюджин. Синхе не противилась, она нашла особенность девушки скорее милой, чем отталкивающей, и, обхватив учениц Канхака за плечи руками, шла между ними, рассуждая вслух о своём.       С Синхе всегда было легко, и ей можно было доверить любую тайну. Втихаря, в переулках, они втроём курили, чтобы на знакомых не нарваться, и обсуждали парней за глаза. Йеджи, глядя на подругу, рассказала ей всё, что случилось, уже глядя в глаза, а не в сообщениях, пока её не было рядом. Синхе слушала молча и получив всю историю до конца, посоветовала пока никуда не соваться, да и отношения подруги с Сон Джэ ей крайне не нравились и куда между ними всё шло.       — Это твой выбор, конечно, но он не тот парень, кто тебе нужен. Его уже не избавить от криминала, а ты по сравнению с ним — райский цветочек, — произнесла Синхе, медленно потягивая колу у Йеджи дома на крыше.       Они жарили мясо, наслаждались закусками, газировкой и отдыхали после непростого школьного дня. Синхе тоже училась, но по ночам, всё же желая поступить в универ.       — Я далеко не цветочек, Синхе, — с усмешкой ответила ей Йеджи, доставая из кармана сигареты. — Сон Джэ у меня второй парень… в постели.       Даже подруге ей тяжело было признаться о таких отношениях, не говоря уже о том, чтобы рассказать об этом маме.       — Второй? Ты почему молчала? — удивлённо уставилась на неё Синхе. — Почему ты мне не рассказывала? А кто был первым?       — Парень, с которым я встречалась два года назад, когда у бабушки жила, — Йеджи пожала плечами, зажгла сигарету и сделала затяжку, тяжело вздохнув. — Он в коме сейчас. С кем-то подрался, и думаю, его избили так, что он потерял сознание. Мама за ним в больнице присматривает и пообещала, если что, мне сказать, если что-то изменится.       — Ты же говорила, что вы просто целовались и за руки держались, — она вздохнула, — наврала родной подруге! Тебе должно быть стыдно! — бросила Синхе и протянула к Йеджи руку. Она переняла у неё сигарету и тоже сделала неспешную, глубокую затяжку. — Брату только не говори. А то прибьёт за такое. Сама знаешь, как он к сигаретам относится.       — Конечно, сейчас возьму, тебя сфоткаю и отправлю ему, чтобы он тебе мозги на место поставил, — Йеджи усмехнулась, перевернула на гриле мясо и почувствовала, как улыбка с лица сошла. — С Сухо было хорошо, — произнесла она, вспоминая. — Так приятно и легко, что я иногда об операции забывала. Но я боялась, что сдохну, и всё сама прервала, хоть он потом искал меня и к бабушке приходил.       — Ты сердце парнишке разбила.       — Да, и без тебя знаю, что я чудовище, — Йеджи опустила глаза, ощущая, как слëзы так и грозились показаться наружу, вдруг вспоминая о тех временах.       Сейчас уже внутри к Сухо остались лишь сожаление и печаль, чем когда-то глубокие и хоть какие-то чувства. Но она скучала тем ощущениям, что испытывала тогда, по тому, как тогда ей было безопасно даже по улице ходить одной.       — Киборг мой, — позвала её подруга, — ты не чудовище и никогда им не была. Все мы ошибаемся, а если я ещё раз услышу такое от тебя — захлестну нахуй, чтобы неповадно было.       — Сама ты дура, — выпила она, как в их детстве, и обе они засмеялись от такого.       Йеджи в подобные моменты думала, как Синхе похожа на брата. Та же улыбка, направление шуток и даже затылок, как он чесала, когда всерьёз о чём-то задумывалась.       Баку к ним не приближался, всегда в стороне держался, чтобы атмосферу не нагнетать и не провоцировать Сон Джэ на драку, разборки и скандал.       — Как там Баку? Я как перевелась, общаться с ним перестала, — Йеджи шумно вздохнула. — Сама понимаешь. Да и Ынчхэ мне ещё не отвечает две недели почему-то…       — Они же с Баку разбежались.       Йеджи удивлённо уставилась на подругу, даже глаза широко распахнула, не веря в услышанное. В её представлении они были почти идеальной парой. Ынчхэ всегда поддерживала Баку, ходила на его тренировки, приносила ему еды, воду и часто постила везде с ним фотографии.       — Что? Почему? Я даже не знала…       — Почему — не знаю, — Синхе пожала плечами. — Он всё ещё злой и недовольный ходит, но ничего не рассказывает. Я думала, ему не хватает чего, а он в себе замкнулся и рот не открывает даже под градусом. Я пыталась под пивом его разговорить, а он, взял, собака, и уснул, — фыркнула Синхе.       Йеджи от этого с грустью усмехнулась, лишь только представляя, как мало надо выпить непьющему Баку. Он наверняка даже не понял, почему утро потом было тяжёлым.       — Что у тебя с теми двоими? Их за яйца схватили? — спросила у Йеджи подруга. — Мне Баку даже здесь ни черта не говорит, хоть я знаю, он за Юном постоянно следит.       Йеджи нервно сглотнула, вспомнила тот день, когда её чуть не изнасиловали, ощущения нахлынули снова лишь на пару секунд, но девушка ощутила тот животный страх в своём теле, что даже живот скрутило. Ей стало не по себе от того, что оба они были на свободе.       — Нет, Уджин перевёлся, уехал в другой город, а Юн так и остался в Ынчане, насколько я знаю. Он опасается Баку, тихо ведёт себя, показывая примерное поведение, — Йеджи достала ещё одну сигарету и подожгла её, ощущая, как в груди всё неприятно сжалось, с трудом говоря о бывших друзьях. — Страшно представить, что они там могут ещё до кого-то домогаться.       — А ты уверена, что Ынчхэ тебе не напиздела в этом плане?       — О чëм ты?       Синхе шумно вздохнула, поджала губы и отвела в сторону взгляд. Йеджи видела, как та будто боролась с чем-то и не решалась заговорить, но всё-таки открыла рот.       — Я тебе этого не говорила, но Баку в своей неповторимой манере опросил учеников, может, кто-то хоть что-то знал, мог намекнуть о пострадавших от Уджина и Юна. Но никто и ничего не видел и не слышал.       — Они могли наврать от того, что им угрожали, а со связями Юна могли и откупиться.       — Я тоже так подумала, и тогда просто прижала Ынчхэ к стенке с угрозами. Пыталась узнать имена девчонок, до которых, вроде бы, с её слов домогались, но она так ни в чëм не призналась и сказала, что это не моё дело, — Синхе тяжело выдохнула дым и увела в сторону взгляд. — Она мне хоть написала, что мы можем общаться, даже после того, как они с братом разбежались, но странная она какая-то. Ынчхэ хоть и не миллион вон, чтобы мне нравиться, но с Бэк Джином постоянно также. Внутри так всё и кричит: «с ними лучше не связываться».       Йеджи вдруг осенило.       — А если через него попробовать пробить, где сейчас Уджин, и где может ошиваться вне школы Юн? Не мог ли он тоже ввязаться в одну из банд в другом районе? Мне кажется, Юн точно куда-то влез, — Йеджи нахмурилась, боясь даже представить, что в любой момент тот мог поджидать её за углом школы с братвой, когда Сон Джэ не окажется рядом. — Просто Бэк Джина я всегда избегала, он мне тоже не нравится, да и мой Цербер на говно изведётся от ревности. Можно хотя бы попросить последить его за ними и Ынчхэ в том числе, если ты ей так не доверяешь.       — Ты даже себе не представляешь, я тоже об этом подумала, — усмехнулась Синхе и тут же фыркнула. — Бэк Джин же, блять, из штанов выпрыгнет, если я лично к нему приду.       — Всё тоскует по тебе уже столько лет?       Подруга не ответила и кивнула в ответ.       — И это ты мне за разбитые сердца предъявляешь, — с обидой произнесла Йеджи.       — Так мы с ним даже не встречались, — возмущённо произнесла Синхе, затягивая сигарету до фильтра. — Так, за ручки пару раз подержались, да и мы даже не целовались, не говоря уже о чём-то ещё. Он до сих пор пишет, спрашивает как дела, есть ли проблемы в школе.       — Влюбиться в сестру друга — классика любого фильма.       И тут Йеджи подумала о себе. Она ведь тоже, казалось, была влюблена в брата подруги, но её чувства не были сильными. Теперь она понимала, видела, что Баку просто казался ей спасательным кругом среди всех парней, что её окружали.       — Ой, завали, а, — протянула Синхе и достала свой телефон из кармана. — Сейчас наберу ему, ведь о таком надо беседовать лично.       Йеджи лишь лукаво улыбнулась подруге, наблюдая и слушая, когда та прислонила смартфон к уху.       — Привет, ты в Союзе? — тут же спросила Синхе, едва ей ответили на вызов. Кажется, ответ был положительным. — Ничего не случилось, поговорить надо. А дружок твой очкастый рядом? — Синхе получила на этот короткий ответ. — Сейчас тогда подъедем, не прощаюсь.       Девушка сбросила вызов.       — Давай, поехали, съездим, может, и правда что решим, как лучше поступить с этим всем, — скомандовала Синхе, начиная убираться на столе. — И мясо с собой захватим, Цербера своего покормишь. Мужики на сытый желудок разговаривают приятнее и мягче.       Убрав большую часть овощей и мяса в контейнер, а то, что не вместилось в холодильник, Йеджи с подругой вскоре забралась в машину и убрала документы в сумку. Папа дал Йеджи свой автомобиль в её полное распоряжение, но предупредил, что все происшествия будут на её совести, чтобы она ездила осторожнее, иначе он лишит её такой привилегии.       Когда автомобиль преодолел половину пути, Синхе выпросила телефон у Йеджи.       — Сейчас настрою тебе геолокацию, чтобы тебя, если что, отслеживать, и мужику своему также сделать можешь, чтобы друг за другом следить. Я такое не одобряю, но из-за долбаëба Юна, нам всем так будет спокойнее, — произнесла подруга, открывая приложение и настраивая его и у себя.       Оказавшись в Союзе, Синхе, не обращая внимания на недовольные лица и возгласы парней, пошла туда, будто знала, где находился друг её брата, и Йеджи оставалось идти за ней.       Бэк Джин сидел за столом, перебирая в руках документы, пока Сон Джэ курил на диване рядом, и, увидев девушек, усмехнулся, не отводя от них своего взгляда. Стоило предводителю Союза встретиться глазами с Синхе, он тут же заговорил:       — Оставьте нас, пожалуйста, — произнёс Бэк Джин, казалось бы, сухо, но Йеджи видела, как у него загорелись глаза.       — Ты чë, на бабу меня променял? — возмутился тут же Сон Джэ, переводя на него взгляд.       — Эй, ты совсем страх потерял? — спросила у него Йеджи. — Выйдем, поговорим?       — Выйдем, — он шумно выдохнул из лёгких дым и повторил за ней: — попиздим, раз вам всем так хочется уединиться.       Гым не спеша поднялся на ноги и, подойдя к Йеджи, положил руку ей на плечо и потянул её к выходу из личного кабинета Бэк Джина.       Йеджи не хотела оставаться с ним наедине в туалете или помещении для персонала. Первым она уже брезговала, а второе наводило на нехорошие воспоминания, и девушка потянула Сон Джэ в тёмный угол. Она крепко обняла его за шею и сама к нему прильнула, понимая, что ей не хватало его прикосновений целый день. В школе хоть они и виделись, но почти не обнимались, лишь вместе на переменах курили и разговаривали, когда было время. Он будто держал её от себя на небольшой дистанции, чтобы она сорвалась первой и на него набросилась. Его план оказался чертовски верным.       — Я так соскучилась по тебе, — Йеджи поцеловала его первая, впилась в его губы нетерпеливо, прижавшись к юноше всем телом. — Очень сильно.       — Киса, так покажи мне это, нехер стесняться уже, — ответил Сон Джэ, пробираясь пальцами ей под одежду, притягивая Йеджи к себе, прижимая её бёдра к своим.       — Тут люди вообще-то.       — Тебя в туалете это тогда мало заботило, — он усмехнулся, вспоминая их горячее примирение после его драки и их ссоры.       — Я была злой. И тогда мне было всё равно, — она стала говорить тише и коснулась пальцами его цепочки на шее, — где заниматься любовью. Но сейчас мне хочется больше комфорта.       — Избаловал тебя, — он подхватил ладонью её подбородок, внимательно заглядывая Йеджи в глаза. — Так зачем твоя подружка пришла к Бэк Джину? — голос Сон Джэ стал глухим, пробирающим девушку дрожью до самых костей.       — Хотела поговорить, попросить кое за кем проследить из Ынчана, потому что она ей не доверяет, — ответила Йеджи, ощущая дыхание юноши на своём языке и коснулась его губ своими.       — Опять ваши бабские разборки, — он шумно вздохнул, отстранившись от девушки ненадолго.       — Вроде того, — Йеджи обвила руками Гыма за шею сильнее и услышала, как двое парней из Союза прошли мимо них, но будто не обратили на парочку никакого внимания.       — Поиграть хочешь? — спросил молодой человек, убирая в карманы руки.       При других он не особо был нежен с ней, делая вид, будто это она на нём висла. И хоть Йеджи от этого бесилась, иногда и она его провоцировала, чтобы Сон Джэ не давал ей прохода и зажимал то на улице, то в школе.       — Нет, не хочу. Лучше посмотрю, как играют другие, — она помотала головой и закрыв глаза, уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах сигарет и почему-то бензина, который иногда исходил от отца.       Когда Синхе с переговоров вернулась, Сон Джэ и Йеджи стояли в главном помещении. Он со спины крепко обнимал девушку, прижимая её к себе. Это был один из тех моментов, когда молодой человек показывал всем, что они были парой, и даже смотреть на Йеджи было опасно. Они наблюдали за игрой в боулинг парней из Союза и оба вставляли едкие, насмешливые комментарии о чужих способностях и откуда у тех росли руки.       — Я поговорила, Бэк Джин обещал приглядеть за нашей знакомой. Домой идём, или ты остаёшься? — спросила у подруги Синхе. — А то приросла к нему, не оторвëшь уже, — она косо посмотрела на Гыма. — У вас было достаточно времени позажиматься.       Сон Джэ только открыл было рот, чтобы колко ответить Синхе, но Йеджи его опередила.       — Дай узнать, кто сегодня победит, — произнесла она и указала рукой на свободный стол, где стоял уже пустой контейнер, который они принесли с собой, но лежала почти нетронутая пицца и напитки. — Сядь пока, поешь, а то не успели же.       Синхе обвела парочку недовольным взглядом, скрестив у груди руки, но всё же села за стол. Йеджи присела рядом с Синхе и между делом стала говорить с ней на посторонние темы, зная, что её разговор с Бэк Джином не для лишних ушей. Сон Дже занял стул справа от своей девушки, закурил и руку на колено ей положил.       — Помнишь, как мы бумагу у меня дома подожгли? — начала говорить Синхе, запихивая кусок пиццы в рот. — Или как получили пиздячек, когда заперли брата в вашем сарае, пока вы не переехали.       — Ты ещё вспомни, как мы уши тайком от родителей прокололи. Нас обеих чуть не убили. Меня, как заводилу, уж точно. Думала, до конца жизни дома запрут, — вздохнула Йеджи.       — А ты чë, веселиться раньше умела? — с усмешкой и язвительно спросил у неё Сон Джэ, потягивая медленно сигарету.       — Ты чë, пошутил что ли? — вмешалась Синхе, отвечая таким же ядовитым тоном, как у него. — У нас на районе не было ни одного заброшенного здания, где бы мы не бывали. Эта, — девушка указала на Йеджи пальцем, — всех «на слабо» подбивала. Мы облазили всё, что можно, в такую глушь забирались и столько мусора жгли, что тебе и не снилось, да и не только. Чего стоит тот случай, когда мы велик упëрли и просто в хлам его разломали, а потом…       — Заглохни, — уже сурово произнесла Йеджи. — Только пробуй это произнести, я тоже потом про тебя трепаться начну. — Она понимала, к чему всë шло, и ощутила, как внутри сжимались кишки в комок от стыда. — Я предупредила тебя.       Синхе замолчала, но ненадолго.       — Она рулём тогда одного пацана так отхерачила, её чуть в тюрьму не посадили, — Синхе усмехнулась и начала смеяться, когда Йеджи тяжело вздохнула, закатила глаза и отвернула свой стул от них обоих. — Нам было лет по двенадцать, и один из местных пацанов всё лез и домогался до девчонок, под юбки заглядывал, и Йеджи просто живого места на его лице не оставила велосипедом, который он и доломал в итоге. Местные копы были в курсе событий и просто по району в полицейской машине немного её покатали и отпустили. А потом, она вышла из автомобиля с ещё работающей мигалкой, я, как сейчас помню, лицо у неё было в слезах, взгляд убитый, наручники на запястьях, да и те держались с трудом, ручонки ведь маленькие, не как у взрослых, — Синхе продолжала глумиться не переставая, даже Йеджи посмотрела на неё через плечо, пока Сон Джэ внимательно её слушал, аж рот раскрыл от удивления и сам улыбался, — и тут она как выдаёт, дословно: «Всё, теперь меня посадят, нахуй, пишите письма хотя бы». Там взрослые просто упали со смеха. Даже батя её не сдержался.       — Я с тобой больше не разговариваю, — Йеджи от подруги отвернулась окончательно, чувствуя, как щёки наливались краской от воспоминаний, ведь Йеджи уже давно позабыла об этом случае.       — А ты оторва была, — закурив побольше, Сон Джэ глухо посмеиваясь, затушил сигарету и наклонился к своей девушке, развернув её стул к себе. — Чë случилось-то тогда, раз ты такая спокойная стала?       — Я заболела, — резко ответила Йеджи, опуская глаза на свои руки, в момент убирая у Сон Джэ и Синхе улыбки. — Из больниц не вылезала и как-то пришлось приспосабливаться и начать от всего убегать.       — Носом только не хлюпай. Ты же не померла, — Синхе к ней подошла со спины и положила ладони на плечи подруги. — Ну, да, хоть и села потом за учебники, учиться начала, стала одна из зубрил в школе, но мы всё равно всякую дичь с тобой вытворяли в школе. Однажды чуть класс химии не взорвали.       — Даже не вспоминай, — Йеджи помотала головой. — Повезло, что всё обошлось.       — Ну да, всего лишь расплавили твоего любимого мужчину.       — Кого? — спросил Сон Джэ недовольно, вмешавшись в разговор девчонок и тут же прищурился.       — Спокойно, это был всего лишь скелет, — усмехнулась Синхе, — он болтался между классами, то там, то здесь, потому что вечно пацаны хотели его сделать слишком правдоподобным, — она аж хрюкнула, вспоминая и показывая на себе, — вечно ему член прилепляли, да побольше и до колена из всего, что придумывали и находили, — девушка нервно засмеялась, — хорошее время было.       Йеджи ничего не сказала в ответ, лишь поддакивающе кивнула и посмотрела на своего парня. Она потянулась к его карману, туда, где он хранил сигареты и смартфон, и сказала:       — Дай телефон, пожалуйста.       — Зачем? — Сон Джэ прищурился и с осторожностью на девушку посмотрел, но всё же протянул ей свой смартфон.       — Настрою геолокацию, чтобы видеть, где ты находишься. Чтобы не пиздеть лишний раз, когда ты в Союзе, и не ссориться по этому поводу. И ты будешь отслеживать меня на всякий случай тоже.       Парень смотрел на неё внимательно, наблюдал, что она делала в его телефоне. Йеджи, следуя инструкции Синхе, через несколько минут настроила ему геолокацию, чтобы потом чувствовать себя спокойнее, если не сможет ему дозвониться.        Стоя у машины, Сон Джэ и Йеджи не могли оторваться друг от друга, даже когда подруга стала нажимать на сигналку, привлекая внимание к себе.       — Ну хватит уже, не последний день видитесь, — Синхе говорила раздражённо, высунув из окна голову. — Давай, такси, вези до дома меня, батя, кажется, протрезвел. Вспомнил, что существует у него ещё и дочь. Позвонил, сказал, что увидеться хочет. Но завтра я всё равно за тобой зайду после школы.       Йеджи усмехнулась. Она обхватила ладонями лицо Сон Джэ и, потянувшись к юноше, поцеловала его нежно и очень сладко.       — Завтра в школе меня не будет, — поставил девушку перед фактом Гым. — Буду в Союзе, нужно решать проблемы.       — Буду скучать по тебе.       — Заходи вечером, если захочешь, — он лукаво улыбнулся, — уберём твою скуку.       — Посмотрим.       Йеджи от него отстранилась и, под хищным, провожающих взглядом Сон Джэ, села в машину, подмигнув юноше напоследок. Подвезя до дома Синхе, крепко обняв её, девушка поехала к себе, ощущая, как её начинало трясти.       Она впервые за несколько дней осталась дома одна. Йеджи должна была радоваться, но после всего, что пережила, испытывала страх, что к ней могут ворваться, и несколько раз проверила, закрыты ли двери и окна. Йеджи могла бы уехать к маме, но та была на работе, и из-за одиночества эта ночь была у девушки немного тревожной. Но её страхи оказались напрасными.       Утром она без проблем добралась в школу, между уроками, на переменах трещала с Рюджин, сходила с ней на обед и пару раз тайком пробралась в курилку. Когда дополнительные занятия закончились, Йеджи, предвкушая беззаботные выходные с подругой, шла к выходу с территории школы, представляя, как весело проводить время будет, и даже упрёки в сообщениях Сон Джэ её не тревожили. Вот только возле Канхака Синхе нигде не было, и Йеджи ощутила, как нарастала тревога внутри, и тут же достала из рюкзака телефон.       — Йеджи! — громко позвали её в стороне, заставляя девушку обернуться и уставиться на того, кто её позвал.       Баку стоял неподалёку, широко улыбался и помахал ей рукой. Он был ещё в форме Ынчана, и даже не побоялся прийти сюда, зная, какие отношения были между учениками их школ. Молодой человек не спеша подошёл к девушке и остановился от неё в паре шагов.       — Привет, — произнёс он, всё ещё продолжая глупо улыбаться.       — Привет, — отозвалась тут же она, не в силах не улыбнуться в ответ. — А где Синхе?       — Дома прохлаждается, — молодой человек цокнул языком, — сказала, что у неё сильно болит живот и попросила сопроводить тебя к нам.       — Да ей просто было влом идти, — Йеджи усмехнулась, начиная рядом с Баку идти, но всё равно нервно смотрела по сторонам, боясь, что присутствие рядом Пака, Сон Джэ, мягко говоря, не понравится, но ничего не могла с этим поделать. — Её от тренировок не оттащить даже в красные дни. Так что пусть не пиздит.       — Эй, не ругайся, это некрасиво, — тут же юноша возмутился.       — Что? Я не ругалась.       — Ругалась, да так, что уши в трубочку у меня чуть не свернулись.       — Правда? Я и не заметила даже, — Йеджи виновато отвела в сторону взгляд. — Прости, я уже, наверное, не замечаю.       — Просто контролируй, что говоришь, — произнёс Баку тоном не друга, а отца. — У вас там в Канхаке вообще с дисциплиной плохо?       — Как сказать, — девушка не знала, что ему на это ответить и просто промолчала, продолжая изредка смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на парней из Союза. Вернувшись взглядом к Баку, она оглядела парня с ног до головы. — Ты ещё здоровее стал, чем раньше.       — Тренируюсь больше, — махнул рукой добродушно Баку, — у нас соревнования на носу и приходится зависать круглыми сутками на площадке.       — А Ынчхэ не будет против, что ты меня провожаешь? — она сделала вид, что не знала о том, что они расстались.       — Мы разошлись, — ответил Баку, убирая с лица улыбку.       — Жаль, — она вздохнула, — вы хорошо смотрелись вместе.       Йеджи видела, как слова застряли у юноши в горле. Он хотел очень сильно ей что-то сказать, но это был один из немногих случаев, когда у него смелости, действительно, не хватало. Будь это драка, как говорится, в его голове моча бы не задержалась, как и у любого из Паков. Но когда дело доходило до слов, решительность у него практически сходила на нет.       — Я ошибся в ней, — вдруг произнёс молодой человек, уведя в сторону глаза, — думал, она другая.       — Все мы ошибаемся…       Она чувствовала, как отношение к нему изменилось. Не стало хуже, слабее, просто теперь было другим: не как к объекту любви, а как к старшему брату, хотя между ними была не такая уж большая разница в возрасте.       — Я думала, она до выпуска будет тебя поддерживать, — честно ответила Йеджи, вспоминая совместные фотографии Баку и Ынчхэ в интернете, когда они оба постили их в своих аккаунтах в Инстаграме. — Думала, что она всегда тебя поддерживать будет, на матчи твои ходить, радоваться победам, поддерживать в случае поражений. Я бы так и делала на её месте, — выпалила девушка то, что уже давно вертелось на языке, но не вкладывала теперь всю серьёзность в это. Она говорила скорее как совет, а не настаивала на этом, предлагая свою кандидатуру. — Быть крепким плечом, как оно и должно быть, когда парень баскетболист. Вы тоже внутри, на самом деле, хлюпики, — девушка улыбнулась, — как бы не задирали носы.       — Я не понимаю… — он остановился, и Йеджи замерла за ним следом.       Вокруг не было ни души и можно многое наедине обсудить, не боясь, что их услышат. Невысокие, но ухоженные здания, небольшая улочка, и где-то вдалеке кто-то смеялся и играла музыка. Обстановка здесь лишь ещё больше располагала к честному разговору, как в какой-то дораме.       — Баку, я говорю это, чтобы ты перестал себя жалеть, — Йеджи видела, как он сделал шаг к ней ближе, но девушка не пошевелилась. — Синхе переживает, что ты не можешь ей открыться и ходишь, словно произошла самая большая трагедия в твоей жизни. С сестрой-то об этом ты можешь поделиться. Она тебя точно поймёт, а даже если и нет, Синхе всё равно будет на твоей стороне, да и я тоже. Ты мне как брат, которого у меня никогда не было, — она стала выговаривать то, что давно не давало покоя ей, хоть отношения с Сон Джэ заставили её позабыть об этом.       — Всё очень непросто, — Баку поджал губы и часто заморгал. — Мы расстались по моей вине и я чувствую себя говном.       — Знаю, как тебе непросто, — она провела рукой по его плечу, хотя ей было от этого крайне неловко. — Баку, я тоже пережила такое, и мне всё ещё стыдно за то, что я сбежала от парня, а теперь он лежит в коме, и я не могу даже перед ним извиниться, — Йеджи шумно проглотила слюну в горле.       — Зачем ты связалась с Сон Джэ? Он тебя портит, Йеджи.       — Даже если и так, это моё дело, не лезь в это.       — Зачем? — он снова спросил её, не унимаясь.       Йеджи смотрела в его печальные, глубокие глаза и не понимала, к чему от него была такая дотошность, которая теперь девушку раздражала и явно была лишней, поэтому она просто вспылила, как сделала бы это с Гымом.       — Потому что ты слепой идиот.       — Что? — нахмурившись, Баку уставился на неё.       — Ты целый год, столько времени, не замечал мои взгляды, намёки, — сказала она честно, но раздражённо.       — Какие ещё намёки?       Девушка сделала шумный, медленный, тяжёлый выдох. В своём признании она не видела чего-то особенного, тем более что её чувства были уже в далёком прошлом, и теперь в её сердце жил только Сон Джэ.       — Что я люблю тебя, точнее…       «Любила», — хотела добавить она, но не успела.       Йеджи лишь успела заметить вскользь, знакомый и любимый силуэт своего молодого человека перед собой, который оказался в долю секунды между ней и Баку, и Гым вскинул для удара руку. Не разобравшись, Сон Джэ выскочил из ниоткуда, и накинулся на Баку, как пёс, сорвавшийся с цепи, и стал избивать его с такой жестокостью, что его руки моментально окрасились кровью. Баку сначала лишь защищался, он даже не понял, что произошло и за что его избивали, но дальше, он стал тоже бить недруга, ударяя Сон Джэ кулаками по лицу и телу в ответ.       Йеджи почувствовала, как от страха всё похолодело внутри, как её начало трясти, и стоять стало тяжело, от того, что ноги перестали слушаться её, из-за переживаний за обоих парней.       — Сон Джэ, что ты делаешь? Баку, перестань! Хватит! Пожалуйста! — кричала она, ощущая, как пульс неприятно давил на виски.       Её горло от криков и слабых попыток, привести парней в чувство, охрипло. Она видела, как на их лицах появлялись ссадины, синяки, как они били друг друга с такой жестокостью, будто правда хотели противника убить.       Она ощущала себя совершенно беспомощной и слабой, не зная, не представляя, как разнять их.       Девушка попыталась подскочить, встать между ними, зная, что могла получить, да или вовсе при попытке оттащить Гыма, получила бы без разбора вместо Баку. Тогда она не думала, что всего один удар мог отправить её к праотцам, и Йеджи просто бросилась на Сон Джэ, попыталась заглянуть в его дикие, окутанные злобой и яростью глаза. Она хотела схватить его за руку, остановить драку, но Сон Джэ обратил на неё внимание меньше секунды. Он отбросил её к своим подопечным, как тряпичную куклу.       — Держите её, нахуй, позже с ней разберусь, — произнёс он злобно, больше не взглянув на неё.       Йеджи снова хотела вмешаться, но двое парней резко и грубо её схватили за плечи, те, кто учился с ней вместе в Канхаке. Их она знала, ведь они часто списывали у неё домашку или присоединялись в курилке. Они не позволяли ей вырваться, хоть она и пыталась, кусалась, извивалась и бросала ругательства. А потом один из них, самый крупный из припевал её парня, просто зажал Йеджи в своих руках прямо у неё под грудью и заставил её наблюдать за дракой. Он бросал ядовитые, колкие, неприятные для ушей слова: какой Баку слабак и хиляк, хотя, на самом деле, он им не был. Он просто не так яростно бил в ответ.       Она смотрела, видела, как рушилось то, как они неделями, месяцами выстраивали эти непростые отношения. Уже с болью вспоминала все самые лучшие моменты рядом с Сон Джэ. И смотрела, как он дерётся с Баку, как от ударов свистели кулаки обоих парней, и они с разбитыми лицами плевались кровью.       Йеджи не плакала, ведь от шока она даже не знала, что могла сделать и сказать в такой ситуации. Она лишь умоляла Сон Джэ перестать, но он её не слушал ни капли.       В ушах девушки звенело от ударов, сердце просто разрывалось от увиденного на куски. Силы парней были равны, но никто из них не собирался отступать или сдаваться. Она видела, как Сон Джэ бил Баку с такой яростью, словно и правда хотел его убить. А Пак чаще защищался, но и бил в ответ не менее яростно.       Здесь было что-то другое, не только то, что случайно услышал Сон Джэ и неправильно её понял. А возможно, была иная причина, такая, как более старое, незажившее разногласие. Одноклассники, державшие её, в один момент отвлеклись, и девушка вырвалась. Она выскользнула вниз и бросилась на дерущихся парней, защищая одного из них. Йеджи просто не знала, как остановить это кровавое безумие, и вцепилась в Баку, оберегая его от кулаков Гыма собой. Она боялась, что получит сама, и, закрыв глаза, каждую секунду ждала, ожидая мощного удара по спине или голове. Но его не было.       Запыхавшиеся, взлохмаченные, с разбитыми лицами и кулаками, дерущиеся молодые люди, остановились. Йеджи видела, в каком гневе был Сон Джэ, но не тронул её ни пальцем. Он просто себе не позволил причинить ей боль, несмотря на то, что в его глазах она была предателем.       — Вот так значит, блять. Вся твоя благодарность, — с ядовитой злобой бросил Сон Джэ, ухмыляясь, но в его взгляде девушка видела боль.       — Сон Джэ, пожалуйста, — она снова попыталась схватить за руку, но он отшатнулся от неё, словно Йеджи была чем-то заражена.       — Не трогай, нахуй, меня, — отозвался он, надевая обратно очки. — Больше не подходи ко мне, раз ты сделала свой выбор. Сама теперь разбирайся со своей ебучей жизнью.       Он сплюнул слюну с кровью в сторону и, больше не взглянув на девушку, ушёл, уведя за собой своих людей.       Она никогда не ощущала такой боли. И хоть внутри ещё была надежда, что Сон Джэ одумается, выслушает её, но она уже сомневалась, что он даже теперь на неё посмотрит.       Йеджи будто сломалась. И хоть сначала была мысль, что теперь, без Сон Джэ, её жизнь станет проще, спокойнее, — девушке уже его не хватало. Без него будто стало тяжелее, да и сейчас она на самом деле ощущала, как её спина сгибалась от чужого тела.       Йеджи почти тащила Пака на себе. Баку облокотился на её плечо не сильно, но достаточно, чтобы девушка просила передышку каждых пять минут пути. Сев в автобус, она чувствовала, как сердце сжималось в груди, как всё оборвалось в секунду из-за её языка. Она не знала, как перед Сон Джэ оправдаться, что сказать, сделать и как доказать, что её слова были всего лишь недопониманием и то, что он не позволил ей договорить.       Ближе к дому Паков, поднимаясь в гору, Йеджи боялась хоть что-то произнести, не представляя, как рассказать обо всём Синхе. А подруга, увидев их обоих, — избитого Баку и Йеджи, немного нёсшую его на себе, — пришла в ужас и ярость одновременно.       Йеджи вкратце поведала о случившемся, но Синхе это лишь ещё больше разозлило, и она уже пожалела, что попросила Баку встретить Йеджи.       — Я сразу тебе сказала, что он мудак. А теперь посмотри на моего брата, — голос Синхе срывался на измотанный, отчаянный крик. — Всё, с меня хватит.       Она схватила Йеджи за локоть и резким движением выдворила её из дома, и захлопнула дверь перед носом подруги.       Йеджи стучала несколько раз, пыталась докричаться до разума Синхе, звонила, но та заблокировала её везде и написала, что больше общаться с ней не будет. Точка.       Девушка не верила, что в момент прервались отношения, от которых она была зависима, и та дружба, длиной в несколько лет, почти всю её жизнь, которой Йеджи дорожила.       Ебучая случайность, брошенные слова, над которыми она даже не задумывалась, уничтожили то, что для Йеджи было важнее воздуха. Она почувствовала, как задыхалась, и облокотившись спиной о дверь Паков, просто скатилась на землю, пытаясь унять в ногах дрожь и слабость и частое сердцебиение. В ушах закладывало, боль в груди нарастала, но, делая частые и глубокие вдохи, через несколько минут девушке стало легче, и она на дрожащих ногах пошла домой.       Сердце её кровоточило так сильно, что Йеджи было не проще, если бы его вырвали из груди и раздавили.       Сон Джэ не отвечал на её вызовы, а потом и вовсе её заблокировал, ничего не написав ей в ответ на её сообщения. Она не думала, что потерять его будет так больно, и уже дома, оказавшись в своей постели, Йеджи дала волю слезам.       Она любила его по-настоящему, вкладываясь в эти отношения вся, без остатка, и теперь ощущала, как собственными руками разбила часть себя. Возможно теперь, навсегда.