клубничное мороженое, плохое предчувствие, эхо шагов, немое прощание и тьма.

— Рампо-сан, вы уже вернулись? Разлëгшийся на своëм рабочем столе Дазай лениво поднял голову, подперев подбородок рукой. Он без особого интереса смотрел, как в офис зашëл отсутствующий две недели из-за командировки детектив, что держал в одной руке два переполненных пакета, а в другой – тающий рожок клубничного мороженого. — Привет, Ацуши-кун, что, отлыниваешь от работы, пока Куникида не видит? — хитро, с лëгким прищуром, взглянув на Накаджиму, он широко улыбнулся, следом подхватывая языком стекающую по ладони сладкую каплю. — Нет, что вы, просто сейчас я уже всë доделал и пока свободен, — Ацуши с неловкой улыбкой почесал затылок, разглядывая пакеты в руке детектива. Эдогава тут же уловил его взгляд, и недолго думая, поставив пакеты на пол, нырнул свободной от мороженого рукой в один из них, вытаскивая точно такой же, как у него самого, рожок, и протягивая его Накаджиме. — На, держи, Ацуши-кун, в такую жару неплохо подкрепиться чем-то сладким и охлаждающим, — Рампо уселся на край своего стола, закидывая ногу на ногу с важным, несколько горделивым видом. — Оо, Рампо-сан, большое спасибо! И вправду, сегодня кажется гораздо жарче, чем обычно.. — Всегда пожалуйста! Дадзай, а ты чего там раскис? Присоединяйся, здесь на всех хватит, — прищур Эдогавы Осаму не очень понравился, словно его прямо сейчас разглядывали в микроскоп, изучая каждую его морщинку на лице. Дазай очень не любил это, и Рампо это прекрасно знал. — Пожалуй откажусь, аппетита нет. — Да ладно тебе, держи, — Эдогава протягивает ему мороженое с таким видом, словно он был глубоко оскорблëн таким прямым отказом, — ты разве не знаешь, аппетит ведь приходит во время еды. — Хорошо, я съем это, спасибо. — шатен небрежно раскрыл упаковку, на его лице промелькнуло еле заметное раздражение, которую он тут же спрятал за улыбкой. — Вот это правильное решение! Тебе нужно больше есть, Дазай, к тому же сахар способствует хорошей работе мозга, ты разве забыл? — довольный собой, детектив открыл бутылку приторной газировки, запивая доеденное клубничное лакомство. — Конечно не забыл, но я же не ты, я физически не смогу съесть столько сладкого за неделю, сколько сможешь съесть ты за один день, — ответил Дазай со смехом, с некоторым безразличием разглядывая сливочные капли на подушечках пальцев, словно всë никак не решаясь откусить уже наполовину расстаявшее мороженое. Жара на улице стояла такая, что даже кондиционеры в офисе не спасали всю критичность ситуации. Ацуши с интересом слушал непринужденную беседу двух своих коллег, облизывая липкие сладкие пальцы. Он в два счëта съел своë мороженое, так что теперь ему хотелось пить. Дазай очень медленно поглощал свой рожок, словно через силу заталкивая в себя по кусочку. Он стянул с себя плащ, оставшись в одной полосатой рубашке, бинты на руках и шее неприятно взмокли, так что ему казалось, что он уже несколько часов варится в этом июльском пекле, хотя соизволил прийти на работу только пол часа назад, и то потому что Куникида по звонку пригрозил урезать ему зарплату аж в три раза, если он сейчас же не явится в агенство. Рампо наблюдал за ним исподтишка, уже пересев на диванчик у окна и цедя остатки апельсиновой теплой газировки, всë больше и больше хмурясь. — Дазай, слышал, на твои плечи было возложено дело по устранению организации, члены которой наряжаются подобно чумовым докторам семнадцатого века и которые планируют избавиться от всех людей не эсперов? — видеть Рампо таким серьëзным было довольно непривычно, так что Дазай тут же напрягся, но не скинул с лица своей фирменной улыбки. — Да, так и есть, ох уж эти чумовые доктора в масках.. — посмеиваясь, Дазай заложил руки за голову, пытаясь расслабить напряженную шею и плечи. — Будь аккуратнее, они гораздо сильнее, чем мы можем себе представить. Дазай почти вздоргнул от его жуткого тона, уже собираясь спросить, что он имеет ввиду, как вдруг в помещение ввалился Куникида, тяжëло дыша, и с отчëтливой тревогой, отобразившейся на его побледневшем лице, покрытом испариной. — Дело срочное, где все остальные!? — всë ещë пытаясь отдышаться, рявкнул Доппо, оглядывая полупустой офис. — Все остальные сотрудники спустились в кафе на первый этаж, сейчас обед и.. — замялся Ацуши, опуская глаза в пол. — Быстро зови всех сюда, нам поступило сообщение о заложенной в торговом центре взрывчатке. — Сейчас.! — В испуге раскрыв глаза, Накаджима рывком выбежал, спускаясь по лестнице. Куникида присел на стул, было видно, как по его вискам скатываются капельки пота. Рампо с тревогой глядел на него, а затем встал и подал ему стакан воды, налитой из кулера. Доппо с благодарностью взял и сделал несколько жадных глотков. Через пять минут в кабинет вернулся Накаджима, приведя с собой Акико, Танидзаки, Наоми, Кëку, и Кенджи. — Куникида, говоришь, заложена бомба? — Йосано подняла бровь, скрестив руки на груди. — Да, нам прислали сообщение, та группировка в чумовых масках, они сделали селфи на фоне заложенной бомбы, написав, что у нас есть ровно сутки на то, чтобы еë обезвредить, иначе всë здание взлетит на воздух. — Ну ка ну ка, покажи ка фото, — Эдогава деловито взял телефон в руки, просматривая предложенный снимок, на котором пятеро в масках воронов и черных цилиндрах стоят, окружив внушительного размера взрывное устройство, таймер был засечëн ровно на двадцать четыре жалких часа. — Хмм, всë может оказаться даже хуже, чем мы можем себе только представить..гораздно хуже. — Рампо еле заметно побледнел, с серьëзным видом оглядев всех присутствующих, на несколько долгих секунд остановив свой взгляд на Осаму, но затем тут же вновь всматриваясь в фотографию. — Где именно находится торговый центр? Уже сообщили туда о нахождении там взрывчатки? — спросила Йосано, с тревогой вглядываясь в лицо Эдогавы. — Да, уже сообщили, сейчас там во всю эвакуируют посетителей. — отозвался Доппо, деловито поправляя свои очки. — Куникида, кто будет заниматься поиском и обезвреживанием бомб? — настороженно спросил Рампо, словно в испуге широко раскрыв глаза. — Директор совсем недавно обсуждал этот вопрос с главой Портовой Мафии, они сошлись во мнении, что эту задачу следует доверить Дазаю и Накахаре, с которыми отправят небольшую группу самых профессиональных сапëров, — поморщившись непонятно отчего, выдал детектив. — Куникида, не стоит этого делать. — Это ещë почему? — Нахмурившись, спросил озадаченный столь серьëзным заявлением Доппо. — Просто..поверь мне на слово, ладно? — Объясни, в чëм дело. Не могу же я заявиться прямо сейчас к директору Фукудзаве и сказать, что операция отменяется, только потому что ты.. — Я хоть раз вас подводил? Хоть раз ошибался в своих доводах? — из под стëкол очков блеснул холодный взгляд. Дазай впервые видел Эдогаву настолько серьëзным и встревоженным. Но действительно, почему главы двух организаций решили всë самостоятельно, не посоветовавшись ни с кем из них? Осаму был удивлен такому раскладу дел, почему именно его с Чуей посылают проконтролировать операцию по обезвреживанию бомбы, которая размером чуть ли не в ящик? Детектив чувствовал, что что-то здесь не так, словно есть какой-то подвох, но он не мог понять, почему у него столь плохое предчувствие. — Нет, и всë же..Всë уже решено, понимаешь? Осталось меньше двадцати часов, если мы не начнëм действовать, может пострадать большое количество мирных жителей, и тогда.. — Но Куникида... — Всë, извини Рампо, времени больше нет, я не могу ослушаться приказа свыше, нет, мы все не можем этого сделать. Дазай, будь готов через пятнадцать минут. — Океюшки, — Осаму растянул губы в улыбке. — Отнесись к этой миссии крайне серьëзно, не вздумай попытаться поквитаться с собой во время задания, иначе потом я самолично тебя на тот свет отправлю! — Оо, а было бы неплохо! — в восторге пропел Дазай, звонко смеясь, наблюдая, как Куникида еле сдерживает себя, чтобы не придушить его от злости. Рампо с тревогой смотрел на него, и шатен всë никак не мог понять, почему он одаривает его столь настороженным взглядом. На Эдогаву это совершенно не похоже. Перед тем, как он вышел из агенства, Рампо вдруг схватил Дазая за руку, совсем неожиданно подкравшись сзади, так что Осаму еле заметно вздрогнул всем телом, совершенно не ожидав такого внезапного прикосновения. Он повернулся к детективу, чересчур натянуто улыбаясь в попытке скрыть испуг. — Что такое, Рампо? — Дазай..будь осторожен. Будь уверен, что всë не так просто, как может показаться на первый взгляд. Всë.. Эдогава не успел договорить, как тут в кабинет вновь заглянул Доппо: — Дадзай, ты долго будешь ещë возиться?! — Куникидушка, уже лечу! — проговорил нараспев Осаму, посмеиваясь, а затем обратился к Эдогаве, — Рампо, спасибо тебе за совет, я обязательно прислушаюсь к нему. — Дазай, постой.! Но шатен уже скрылся за дверью.

***

— Остальные уже ушли на свои позиции, Танидзаки и Кенджи помогают выводить людей из здания, Йосано на готове, чтобы в любой момент оказать пострадавшим, если таковые конечно будут, медицинскую помощь, Ацуши объединили с Акутагавой, они будут теми, кто поможет вам с Накахарой, если что-то пойдëт не так. — быстро проговорил Куникида, пока они спускались вниз по лестнице, — с вами также будет команда сапëров, уверен, противники не так глупы, чтобы так просто взять и дать нам обезвредить эту взрывчатку, поэтому в случае нападения врага вы должны будете.. Дазай, ты меня вообще слушаешь? — недовольно обратился он к Осаму, заметив, что тот на него даже не смотрит. — Конечно, Куникида, я весь во внимании! — ответил сияющей улыбкой шатен, поспевая за ним в машину. У торгового центра казалось, царил необъятный хаос. Куникида и Дазай вышли из автомобиля, на котором они доехали до места, и оба, нахмурившись, стали оглядывать представившееся перед ними зрелище. У входа в огромное здание стояли полицейские, не дающие пройти внутрь; женщины и дети плакали, а мужчины так и ломились внутрь, но их сдерживали, всеми силами не пропуская за пределы желтой ленты. — Прошу отойти на безопасное расстояние, здесь слишком опасно! — проревел в громкоговоритель один из главнокомандующих полицейских, да так, что почти зазвенело в ушах. Дазай поморщился. Здесь столпилась куча народу, которые судя по всему пришли поглазеть на происходящее, а также множество репортëров, то и дело щëлкающих своими фотоаппаратами. — Что здесь происходит?! — спросил у первого попавшегося полицейского Доппо, сверкая глазами словно молниями. — Понимаете..террористы слили в сеть фото, разлетевшееся в миг по интернету, словно вирус, и из за этого.. — промямлил парнишка, виновато опустив глаза. — Что ещë за фото? — настороженно спросил Дазай. — На снимке семь человек заложников, каждый обвязан взрывчаткой. — Что..? — у Куникиды от испуга глаза сделались размером с два блюдца. Дазай тоже в удивлении уставился на парнишку, бледный лоб которого покрылся испариной. Почему противники взяли заложников? Какова была их цель? Удастся ли им обезвредить столько..? Он чувствовал, как внутри всë больше нарастает тревога, и ощутил, как его ладони ощутимо похолодели и взмокли. Дазай усиленно думал, пытался просчитать у себя в голове сотню вариантов.. И всë же он не мог отделать от ощущения, что их всë дальше загоняют в какую-то ловушку, но он не мог понять, в чем именно она заключалась. Возможно ли, что пока они будут освобождать заложников, на них нападут и тогда..? Удастя ли им избежать взрыва..? А что если..? — Даз..! Дазай.! Ты слышишь меня?! Осаму вдруг словно очнулся: точно же, заложники, бомбы, и.. Куникида с беспокойством рассматривал побледневшее лицо детектива, который растерянно смотрел на него в ответ почти застекленевшими глазами. – Дазай? Ты что-то придумал? Или ты что-то понял? Скажи хоть что-нибудь, прошу, нам нельзя терять ни минуты и.. — Куникида, без паники, портовые уже прибыли? — Что.? Кажется, да..О, а вот и они по моему идут сюда, смотри, — Доппо указал на приближающиеся вдалеке черные фигуры, во главе которого нетрудно было отличить Накахару, который не отличался высоким ростом и незаурядностью внешности. Его рыжие волосы словно светились в бликах меркнувшего солнца, он шел нахмурившимся и напряженным, сжав руки в кулаки, словно еле сдерживает себя, чтобы ни на кого не наброситься. — Эй, детективы! Откуда весь этот сброд взялся? Ещë и репортёров понабежало тьма, — раздражëнно произнес исполнитель. — Чуууя, что-то вы долго, мы прям таки вас заждались! Ты такой крохотный, что я тебя вдалеке даже и не развидел поначалу, — Дазай был удовлетворëн, увидев, как Накахара морщится, стоит ему так растянуть его имя, и как сжимает ладонь из-за его "удачной" шутки про рост. — Чëртов Дазай! Стоит увидеть твою сияющую рожу, всë настроение тут же портится, впрочем, тебе бы подошло иметь фингал под глазом, как думаешь? Могу устроить. — исполнитель холодно улыбнулся, сверкнув глазами. — Давай как нибудь потом, сейчас есть дело куда по насущнее, чем твои чешущиеся кулаки, которые ты вполне можешь размять на поле боя. — А что, думаешь, к нам наведаются нежданные гости? — Вполне возможно, Чуечка, ты ведь уже вкурсе о заложниках, не так ли? — Буквально пару минут назад мне об этом доложил подчиненный, но что с того? — А то, что по началу нам было известно только о наличии бомбы, а сейчас вдруг откуда-то всплыли еще заложники, тебе нечего это не говорит? — насмешка в голосе Дазая заставила Чую напрячься. — Накахара сан, всë готово, можем идти, — подошёл один из саперов, на миг отвлекая их от столь занимательной беседы. — Да, хорошо. — исполнитель нахмурился, с решимостью направляясь ко входу в здание. Дазай пошел вслед за ним, по пути как и Чуя отказываясь надевать предложенный защитный костюм. «Что может случиться?» подумал, как бы утешая себя, он, входя внутрь. Что-то не так. Но он не мог понять, что именно. Полутьма в коридорах, лишь слабый свет из открытых окон давал возможность оглядеть помещение. Они решили разделиться: сапёры по парам будут рыскать в каждом углу на первом этаже, а они с Накахарой поднимутся пока на второй, всë осмотрев там. — Скажи, Дазай, у тебя есть какой-то план, или так и будешь таинственно молчать? «Нет у меня никакого плана, Чуя, нет..» — Конечно, ты во мне сомневаешься, Чуя? У меня этих планов, три сотни! — Дазай с широкой улыбкой показал ему три пальца на левой руке, на что Чуя лишь закатил глаза на его ребячество. Пустота в коридорах навевала жуткую атмосферу, словно прямо сейчас они шли по заброшенному зданию, а не ныне работавшему торговому центру всевозможных развлечений, плюшевых игрушек, кафешек со сладостями, магазинов и игровыми залами для подрастающего поколения. В помещении стояла такая тишина, что было слышно эхо шагов, эхо их дыхания. — Дазай, помнишь, как в старые времена мы рубились в эти стрелялки в игровых автоматах? Какой же ерундой мы тогда занимались, скажи, а? — Ты до сих пор расстроен, что ни разу так и не одержал надо мной победу, Чууя? Ты поэтому с такой досадой вспоминаешь наши подростковые года? И с чего вдруг Чуя упоминает то время? Не знает, как сгладить молчание, которые уже начало перерастать в неловкость? Дазай невольно углубился в воспоминания: будоражущее чувство адреналина в крови; звуки игровых стрелялок и яркие анимации на экранах игровых автоматах; возмущенные крики его напарника с нотками разочарования из-за очередного поражения в катке; щипящая, щекочущая нос газировка; в гневных тирадах мащущий руками рыжеволосый коротышка, норовивший пихнуть его в бок и обвиняющий его в жульничестве; хрустящие на зубах чипсы с крабом и обжаренные листы нори, посыпанные кунжутом; звонкий смех и чувство свободы в лëгких. Из внезапной толщи былых дней его вырвал раздраженный возглас Накахары: — Заткнись, ты вообще тогда жульничал, я уверен! Ты никогда не играешь по честному. — Ах, Чууя, ты разбиваешь мне сердце столько жестокими словами! Я всегда играю по честному, просто кто-то не может признать своë поражение, — Дазай состроил до того трагичное и как будто бы ущемлëнное выражение лица, словно его только что оклеветали самым дерзким способом. Чуя про себя усмехнулся: из него вышел бы и вправду неплохой актер, вот только он видел, как детектив прячет дрожащие руки в карманы брюк, а лицо его всë больше, казалось, бледнело. Внезапно до их слуха донëсся слабый не то полустон, не до мучительный вздох. Исполнитель и детектив тут же замерли, прислушиваясь. Тишина. Они поглядели друг на друга, а затем молча кивнули и не говоря ни слова, бесшумно двинулись в сторону подозрительного звука. Дазай взвëл перед собой пистолет, данный Детективным агенством для выполнения миссии. Их шаги эхом отдавались от стен, что не есть хорошо. Осаму сжимал в ладони холодный металл, следуя за Чуей, который продвигался всë глубже на этаж. Он снял пистолет с предохранителя, так, на всякий случай. Становилось всë темнее. Серое небо затягивалось тучами, через которые всë ещë просачивались слабые солнечные лучи. Внезапно послышался мышиный писк, который доносился словно со всех сторон. Дазай огляделся: в полутьме почти нечего не было видно. Но когда он напряг зрение, то с немым ужасом обнаружил, что жирные большие крысы всë ближе приближаются к ним с Чуей, яростно сверкая алыми глазами. Детектив взглянул на Накахару: тот был бледнее, чем полотно. Так вот о чëм он в тот день говорил ему? — Чуя, посмотри на меня. Чуя.! — исполнитель казалось, не слышал его: он уставился куда-то вдаль, замерев на одном месте. Дазай проследил за его взглядом: он понял, что Чуя на самом деле смотрел на щель в дальней двери, из которого бил неистово яркий свет. Мыши всë больше окружали их. — Дазай, кажется, это там. — исполнитель указал пальцем в направлении той двери. — Ты так в этом уверен? — А ты разве нет? Дазай ни в чем не был уверен. Впервые ему казалось всë настолько запутанным. В этом деле нет никаких зацепок, никаких следов, всë проделано настолько идеально, а преступники исчезают с мест происшествий подобно призракам, что делает всë еще более загадочным и странным. Чуя гравитацей отшвырнул кучу крыс, внезапно прыгнувших на них. Эти грызуны были словно хищники, охотившиеся на свою добычу. Писк становился всë громче, слышать это почти невыносимо. Дазай двинулся к той двери, дергая за ручку от себя. Ослепительно яркий свет ударил в лицо и.. Дазай открыл глаза, всë ещë чуть щурясь: семь человек сидели в небольшой полупустой комнате. Что это вообще было за место? Кладовка? На каждом была взрывчатка. Он оглянулся и увидел зашедшего Накахару, что уже судя по всему отбился от всех этих тварей. — Мы нашли их. Поднимайтесь на второй этаж, они в комнате уборщиков слева от комнаты с игровыми автоматами. — проговорил Чуя в рацию. Но где же та большая бомба с того первого фото? А была ли она вообще? Не обвели ли их вокруг пальца? Но зачем всë это вообще было сделано? С какой целью? В заложниках было пятеро юношей и две молодые на вид девушки. Они были связаны по рукам и ногам, а их рты заклеены скотчем, так что когда Чуя и Дазай зашли в комнату, единственный звук, который каждый из них смог издать — это мычание. Чуя подошел к одному из заложников и рывком отодрал ему скотч: тот нахмурился, резко втянув в себя воздух. — Вы как? Нет никаких повреждений? — Ох, нет, все нормально. Пожалуйста, спасите нас!. — Всë будет хорошо, сохраняйте спокойствие, сейчас прибудут сапëры и освободят вас. Главное не двигайтесь, оставайтесь на месте и слушайте наши указания. Таймер на взрывчатках оглушительно пищал. Дазай посмотрел на время: осталось меньше тридцати минут. Посеревшие от ужаса юные особы смотрели на них умоляющим взглядом, в их глазах стояли слëзы. — Сможете рассказать, что именно произошло и как вы здесь оказались? — спросил Дазай у парнишки. — Если честно, я плохо помню.. Я просто шел по своим делам, но стоило мне переступить порог торгового центра, как все погрузилось во тьму.. А когда я пришел в себя, то уже был здесь со всеми этими людьми и с.. — он поморщился, явно не желая произносить слово "бомба", — вообщем то, вот так. Пришел в себя я уже будучи здесь, связанный и.. – парень всхлипнул, не выдержав напряжения. — Хорошо, вы сможете подробнее описать того человека? — Ну..он был в черном плаще и..кажется в какой-то странной маске, на голове был цилиндр.. — Вы смогли разглядеть его телосложение или рост.? — прищуривщись, спросил Дазай так, словно это могло дать хоть какую-то ценную информацию. — Он был обыкновенного среднего роста, а вот насчет телосложения я не могу сказать наверняка..извините. — Нечего, всë хорошо. Спасибо, что рассказали нам всë, что смогли. Пожалуйста, дышите глубже, успокойтесь. — заметив, как у юноши бледнеет лицо и учащается дыхание, твердо произнес Осаму. — А вы бы смогли успокоиться, если бы были обвязаны взрывчаткой?! Смогли бы, а?! — его голос сорвался, из глаз потекли слезы, он с яростью взглянул в лицо детектива. — Паникой вы нечего не решите, поэтому пожалуйста, успокойтесь, не пугайте своим криком других, вы здесь не одни, помощь уже скоро прибудет. — холодно произнес Чуя. – Вы просто не понимаете, как это ужасно оказаться в таком..положении, — дрожа всем телом, произнес юноша, продолжая рыдать. Видимо поддавшись настрою парня, остальные заложники тоже начали паниковать. В комнату ввалились сапëры. – Сохраняйте пожалуйста спокойствие, сейчас мы вам всем поможем. — произнес твердым голосом один из них. Но стоило ему прикоснуться к взрывчатке, как она тут же громче, чем до этого запищала, а затем таймер начал работать в два раза быстрее. – Что за чертовщина.. Быстрее, нужно успеть их освободить! Вызывайте подкрепление! Детектив округлившимися глазами смотрел на быстро сменяющиеся красные цифры на экранчиках: дело плохо. — Эй, Дазай.. — слегка коснувшись до его плеча, тихо произнес Чуя, смотревший на него не то с надеждой, не то с вопросом. Осаму от неожиданности чуть вздрогнул, резко повернув голову. Глаза Чуи расширились. «Вот черт» — проскользнуло в мыслях детектива, — «надо же мне было..» — Дазай, ты чего это так.? Ты в порядке? — О чëм ты? Я в полном порядке. — Правда? Он врал. Он не был в порядке. Дазай натянул на лицо улыбку. Чуя всë ещë недоумëнно пялился на него, нужно было вести себя естественне, более непринужденно. Нужно было разрядить обстановку. Шатен оглянулся: на что бы перевести тему? Ах да, точно же.. — Чууууя, смотри какая велиполепная балка, правда прелесть? — Что.? Балка? — исполнитель в растерянности проследил за взглядом Осаму, действительно находя балку на потолке, — Чëртов Дазай, как только мы выберемся из этого адского места, я самолично тебя на тот свет отправлю! Детектив довольно улыбнулся, словно кот, наевшийся сметаны. Вот так то лучше. Ему показалось, или он уже слышал это раньше? — Быстрее, давайте, уходите отсюда! Харука, проводи их до выхода! — обратился один из сапëров к своему подчинëнному, — вы тоже уходите, времени уже нет! Все остальные подрывники тоже побежали вниз. Пошëл отсчет от 25, оглашающий пронзительным звонким писком, казалось, весь этаж. Дазай осознал: они просчитались, они не.. — Что такое, вы собираетесь меня освободить?! Эй?! Главный минëр молча уставился на того самого парнишку, что дал им показания, прискорбным взглядом. — Почему вы все молчите?! Эй! Вы же обещали мне помочь! Вы обещали спасти меня.! — лицо парня исказилось. 19 — П-простите.. 18 — Вы..правда возьмëте и бросите меня здесь вот так?! Эй?! 17 Дазай ощутил, как в его голове стало до ужаса пусто. 16 Неужели всë закончится именно так.? Неужели нечего нельзя сделать..? 15 — На Вас надето слишком тяжелой конструкции взрывное устройство и я..не уверен, что его можно обезвредить без последствий..поэтому.. — тяжело промямлил подрывник. Неужели нечего нельзя сделать? 14 — Вы..вы серьëзно?! Неужели нечего нельзя изменить? 13 — Хорошо, я всë понял. Конечно, спасайте свои жизни, пусть это будет на Вашей совести.! Дазай ощутил поясницей, как по коже скатывается ледяной пот. 12 — Мне очень жаль..правда. Неужели всë должно было закончиться именно так? 11 Чëрт. Почему всë именно так?! Он не хотел верить в это. Впервые в жизни Дазай так сильно не хотел верить во что-то. 10 — Дазай! Помереть захотел?! 9 Осаму не заметил, как его схватили за руку чьи-то цепкие пальцы в перчатках и с силой потянули к выходу. 8 Отдающийся эхом стук обуви по кафелю. Насколько далеко они сумеют убежать от эпицентра..? Дазай боялся лишь одного: его напарник пострадает именно из-за его ошибки. Именно из-за него. 7 Осаму ни о чем не жалел: тот факт, что он со своими суицидальными наклонностями смог дожить до такого возраста – это уже большая удача. Разве он мог желать большего? 6 Чуя так крепко держит его за руку. Дазай про себя усмехнулся, подумав о своем низкорослом напарнике с рыжими, как свежие мандарины, привезенные из жарких стран, волосами. Он никогда не бывал за границей. Он никогда не говорил Чуе о том, как сильно он ценит его. Его шляпа слетела с его головы, но сейчас это было неважно. Теперь всë было неважно. 5 Накахара всегда был преданным, и гордым. Дазая всегда забавляла его вспыльчивость в контрасте с его безграничной добротой. Он всегда знал, что Чуя был гораздно человечнее, чем тот о себе думал. Его всегда поражала его человечность. Он даже немного завидовал, совсем чуть чуть. Его напарник был наполнен самыми яркими эмоциями, он был самым человечным из всех, кого он знал. Дазай же был подобен пустому сосуду с трещинами по бокам склянки. Все видели в нëм лишь оружие для выполнения своих целей. Выгодное оружие. 4 Возможно, всë же была одна вещь, о которой Осаму сожалел: он не сможет прожить долгую, счастливую жизнь, как того хотел Одасаку. 3 Они бегут по лестнице. Ещë немного.. Вот они уже на первом этаже.. 2 Ещë чуть чуть, ещë 3 метра, 3 шага и 1000 миллисекунд до неизбежного.. 1. Оглушительный грохот и расцветающая алым, словно бутон цветка, взрывная волна повалила их на пол. Дым заполнил лëгкие, так что стало невозможно дышать. Его тело как будто придавило чем то мучительно тяжелым. В ушах звенело. Дазая охватило болезненное головокружение, перед глазами всë размывалось. Чьë то крехтение под ухом. Что это был за звук? Он попытался сфокусировать зрение: кажется чей то темный силуэт приближался прямо к ним. Медленно, неспеша, словно прогуливался по парку в будничный день. Детектив попытался всмотреться в черную фигуру: развивающийся плащ, твердые шаги. Его словно нисколько не волновали алые языки пламени и дым в воздухе. Внезапно шатена схватили за шкирку и медленно потащили по полу. «Прямо как мешок с мусором..» с тяжелой усмешкой на еле шевелящихся губах подумал Осаму, чувствуя, как что-то ухает у него в груди. Он не мог издать ни звука, не мог пошевелиться. Всë тело пронзала адская боль, было так ужасно жарко. Сквозь белесую дымку и мутные пятна перед глазами он кажется смог разглядеть, как Чуя тянет к нему свою руку. Чуя..Так он всë же жив. Это хорошо.. Раз он жив, остальное уже не важно. Всë поддëрнулось обволакивающей темнотой.