Джеспар. 8-е Предательства Килры, 8235

      Первый крест он увидел в миле от города.       Столп конструкции почернел, размётанные угли у подножья, остатки пепла вмыты недавним дождём в стыки между брусчатки. Сам распятый был немолод, но крепок: перекошенного в муке лица огонь почти не повредил, могучие плечи ещё несли видимость силы. Солдат.       — Боги… — Джеспар сглотнул, тщетно попытался оторвать взгляд от обгорелых до костей ног казнённого, от выклеванных вороньём глаз, задержал дыхание против приторного смрада палёной плоти. — Зачем?..       — Ибо безбожники они, энти неримцы, вот зачем. — сопровождавший Джеспара охотник сплюнул в придорожные кусты. — Странные вопросы пытаете, мессир-наёмник.       Очередной порыв ветра с моря обдал новой волной смрада, и Джеспар невольно скривился, поспешил отойти. — Пойдём. — кашлянул, отвернулся. — До города ещё идти и идти.       Охотник на ходу затянул тихую молитву. Его навьюченная дичью кобыла то и дело тревожно храпела и трясла головой, позванивая упряжью. Заливались над головой зяблики. Джеспар слушал и шагал. И размышлял.       Вести о неримской блокаде Арка настигли его почти неделей позже его разговора с Финри. Он как раз заливал досаду и уныние в одном из придорожных трактиров, когда в двери ввалился запыхавшийся и лохматый от долгой езды человек в перекошенном сюртуке со знаком глашатая Ордена на груди. Опрокинув поданную пинту залпом и переведя дух, человек вынул из сумки помятую уже грамоту и зачитал вслух всем присутствующим. После чего, к досаде хозяина трактира, приколотил её к опорной балке у дверей и, дольше не задерживаясь, вышел скакать дальше. Мигом протрезвевший Джеспар перехватил его у конюшни и попытался расспросить подробней, но глашатай не знал больше. «Блокада, мессир. Как из ниоткуда в заливе взялся целый неримский флот, гавань взята, сухопутная осада смыкается.» И ускакал, оставив Джеспара, как громом поражённого, стоять посреди подворья. Осознавать.       А уже к рассвету следующего дня он двинул в обратный путь в город. Присоединился к редким отважившимся предпринять эту рисковую попытку: двум охотникам, одному паломнику, торговцу с тачкой и семье фермеров, потерявших дом. Половина отбилась по пути, встретив беженцев из города и выслушав их рассказ. Почти все оставшиеся передумали, едва увидав над городом расползающиеся по небосклону полосы дыма от пожаров. Остались только они двое.       — Да сгорят они в солнечном пламени, сукины дети…       Джеспар встрепенулся, глянул вперёд, туда, куда смотрел его последний попутчик.       Они как раз преодолели последний поворот на подходе к мосту через реку. Впереди уже открывался вид на бастион Арка, конусы крыш, столпы выдыхающегося дыма, смутные очертания мачт в гавани, башен у ворот. И ведущий к ним прямой как стрела пролёт тракта. А вдоль него, каждые двадцать-тридцать шагов…       — Клянусь Мудрым Отшельником…       …Кресты. Сколько хватало глаз, вдоль тракта тянулись десятки и десятки крестов. С гниющими на них горелыми останками аркских защитников. Солдаты, хранители, горожане. Казнили всех без разбора. Всех, кого, очевидно, успевали хватать.       До уха донёсся отдаленный шум толпы, крики, размеренный стук и лязг каких-то работ. Сквозь затянувший всё смог и дым то и дело пробегали сполохи охранных чар по-над городом. Воздух тяжелел от запаха гари и гнили. Запаха ужаса.       — Возвращаемся, мессир! — охотник натянул поводья брыкающейся лошади. — Мы идём ровнёхонько к неримцам. Это верная беда! Нам не прошмыгнуть!       Первым порывом было послушаться совета. Ноги Джеспара даже успели сделать пару опасливых шагов назад, готовые бежать и спасать его задницу. Но почти сразу он встал, нахмурился.       — Пойдёмте, мессир. — погонял охотник, едва удерживая лошадь. — Нечего тут ловить. Ещё вчера проскочить западными воротами было можно…       — Не могу. — сначала тихо пробормотал Джеспар, затем повторил громче и твёрже, — Я не могу уйти. Не сейчас, когда… когда я ей нужен.       — Спутницу свою оставили? — охотник фыркнул, — Ну, считайте, что пропала она. Как и все там. Город потерян, говорю вам…       — Уходи. — Джеспар нервно облизнул губы, лихорадочно соображая. Оглядел округу, одновременно по очереди подтягивая на себе все ремешки и крепления. Пошевелил пальцами ног внутри сапог. — Я вперёд. Я должен.       — Да вы из ума…       — Взять! — как из ниоткуда из лесной чащи выскочило с полдюжины солдат в жёлто-чёрных мундирах и капалинах, треща ветками ринулись на них. — Именем Таранора Просветителя!..       Неримцы. Должно быть, передовой разведотряд. Либо отступившие в очередной схватке с аркцами, ожидавшие перегруппировки. Осада вокруг города, по-видимому, ещё не сомкнулась, и отдельные стычки ещё вспыхивали по периметру. И только что Джеспар наткнулся на зубец смыкающихся челюстей осадного кольца.       Он над этим не размышлял. Он вообще не думал. Рванул вперёд.       Свистнула над головой стрела, за спиной пронзительно завизжала лошадь. Крики. Блеск клинка у лица. Смазывающиеся силуэты. Джеспар почти интуитивно пригнулся под несущийся на него широкий клинок, врезался плечом в чей-то размалеванный и посечённый щит, шмыгнул вбок, прикрываясь от другого меча ближайшим крестом. Стук, глухой и мясной: атаковавший рубанул распятого, глухо шлёпнула оземь отсечённая горелая голень. Краткая ругань. Новый визг лошади. Отпрыгнув от ещё одного удара, Джеспар подскочил к другому чёрно-жёлтому солдату, схватил за плечи и пихнул на третьего, настигающего сзади. Припал к земле от новой стрелы. Кувыркнулся, едва не потерял инерцию, зацепившись за кого-то стопой. И, едва выпрямившись, протанцевал ещё три шага прочь. Вон из облавы. А затем, что было быстроты в ногах, помчался. Но не назад, как ожидали неримцы. Вперёд. Стрелой по открытому пространству, напрямик через мост. Сбивая ноги, надрывая дыхание.              Он всегда был быстр. Гордился этим, по правде говоря. Нередко полагался на свою быстроту и нередко она его выручала.       Не в этот раз.       Впереди, по ту сторону моста вдруг почернело от хлынувших на шум солдат. Будто только это и было их задачей. Ожидать одиноких путников да хватать их на подходе к городу. Хватать и распинать на новом кресте. Они хлынули из-за угла башенной стены, и в считанные мгновения перекрыли путь. Никакой скорости Джеспару не хватило бы, чтобы проскользнуть мимо.       И тогда он прыгнул.       Не раздумывая, не останавливая бега, он подскочил в борту моста, прицельно выбросил ладонь вперёд к намеченной выемке в кладке — и, взяв опору, махнул ногой через ограждение. Инерция подняла его тело в воздух, дыхание спёрло, и он ухнул в провал реки. Полёт. Напряжение. Удар.       Холод. Хаос бурлящих водных потоков и пены у лица. Дезориентация. Вспыхнувшая на задворках сознания паника. И наконец — песчаное дно русла ударило его в бок, едва не вышибив остатки воздуха из лёгких. Джеспар тяжко крутнул телом, чтобы упереться в землю ногами. Успел заметить, как вокруг него толщу воды со шлейфом пузырьков прошивают стрелы. Толкнулся, рванул, поплыл.       Тяжело. Камзол его, хоть и порядком протёртый и старый, был сделан из хорошего сбитого войлока. Напитавшись водой, он в миг превратился в ужасающий своей тяжестью сковывающий кокон. Добрые сапоги на многослойной подмётке и нагрудник из варёной кожи в этой ситуации также не помогали.       Главное было успеть проплыть как можно дальше, прежде чем придётся вынырнуть за новым глотком воздуха. Как можно дальше и как можно быстрей. Там, вниз по течению, ближе к порогу, в стене русла должна быть решётка сточного слива. Решётка, только кажущаяся литой, а на деле легко отворяющаяся на скрытых петлях. Пусть и не самый приятный, но путь в город. Или из него. В конце концов, сам Джеспар обнаружил его, когда был вынужден срочно бежать из Арка после того, как его застукали в постели супруги одного богатого купца пару лет назад.       «Были времена…»       Сгущались сумерки, по поверхности реки ползли перья вечернего тумана и дыма. Поэтому, когда Джеспар наконец вынырнул — почти в доброй сотне ярдов от моста — его не заметили. Изо всех сил стараясь дышать тише и не плескать, он оглянулся. Охотнику с его лошадью повезло меньше. Вода несла эхо возбужденных голосов там на мосту, звуки возни, металлического лязга. Вечернее небо пронзил резкий крик, а сразу за ним — торжествующие возгласы.       Джеспар сплюнул заливавшую лицо воду, толкнулся в потоке, отворачиваясь. Тихонько поплыл дальше.       Он предупреждал того человека. Советовал сворачивать назад ещё с милю назад — тот не послушал. Джеспар себя не обманывал и никого не предавал. Он не был героем.       Не был ведь.