Тараэль. 25-е Предательства Килры, 8235

      Они стояли посреди промежуточной площадки подъёма наружу. В обнимку. Тихонько. Хотя Тараэль видел, чувствовал, какая внутри каждого происходила борьба.       Они прощались, хотя не хотели этого всей душой.       Вымотанный долгим днём, сражениями и жестоким кровавым путём через охваченный анархией Подгород, Тараэль, увидав парочку, резко остановился. Устало прислонился плечом к порогу. Простенькое поисковое заклинание, позволившее ему найти Пророчицу в развернувшемся хаосе, медленно потухло в руке. Тяжёлый после утомительной работы клинок опустился остриём вниз. Звякнув, коснулся деревянного настила.       Двое вздрогнули, синхронно оглянулись на звук. Мгновение стояла тишина. Тишина осознания. Всех троих.       Финри осознавала реальность, понимала, что времени не оставалось. Даль’Варек осознавал Тараэля, осознавал всю его роль в жизни Фин. Тараэль осознавал развернувшуюся сцену прощания. Осознавал, что это прощание не происходит просто так. У Пророчицы был план. И этот план, очевидно, не подразумевал рядом никого другого.       — Ты… тихо начал Даль’Варек.       — Тараэль! — позвала Фин. Глянула на Даль’Варека, затем снова на него. — Почему ты здесь?!       — Что происходит? — Тараэль дрожащей от усталости рукой отёр лоб. Кровь, сочившаяся из свежего пореза на голове, не переставала заливать глаза. — В городе полный хаос. Неримцы остановили продвижение вглубь. Пытаются унять вспышки странной агрессии в собственных рядах. Выжившие аркцы также вцепились друг другу в глотки. Что творится в Подгороде, я вообще рассказывать буду. Объясните, что происходит.       — Очищение. — Фин опустила глаза, не покидая рук Даль’Варека. — Происходит Очищение. Времени нет.       — Я всё ещё думаю, что нам нужно…       — Тараэль, — перебила Финри. Твёрдо, решительно. Настолько решительно, что это пугало. Её глаза при этом не покидали напарника. Любимого, поправил себя Тараэль. Эти двое стали явно ближе с того момента, когда он видел их в последний раз. — Тараэль, помоги мне. Забери Джеспара. И уходите.       Он промолчал. Лишь оторвал плечо от стены, собираясь с силами, медленно приблизился.       — Нет… — бормотал Даль’Варек жалобно. — Нет-нет-нет… Фин… Финри, прошу…       — Так надо, Джеспар. — лицо Пророчицы превратилось в залепленную грязью и слезными дорожками маску. Безэмоциональную маску. Для чувств не оставалось времени. — Чтобы всё не было зря.       Будто в подтверждение её слов ударила боль. Внезапная, резкая, жгучая боль в голове. Тараэль пошатнулся на ходу, оступился, устоял, уперев клинок в доски пола. Со сдавленным стоном выдохнул.       — А-ах… — Даль’Варек стоял, согнувшись, обхватив голову руками. Под кожей рук и лица перекатывались призрачные волны голубоватого света. Такие же, какие проступали на руках Тараэля. Очевидно, магия. Магия Очищения. — Что за?.. Что это такое?       — Началось. — Финри переводила встревоженный взгляд с него на Тараэля и обратно. Сама она как-будто была в порядке. — Уходите! Вы должны уходить!       — Фин… — выдавил Даль’Варек сквозь боль.       Она приподнялась на цыпочки и кратко чмокнула его в губы. Затем оттолкнула. Тараэль поймал Даль’Варека за плечи. Их с Финри взгляды встретились.       Этот взгляд он запомнил навсегда. Она ничего не сказала. Позволила себе лишь коснуться его предплечья, легонько сжать. Это было всё их прощание. И Тараэль запомнил его навсегда.       — Финри… — начал снова Даль’Варек, но договорить не успел. Напрягая последние остатки сил, Тараэль перенёсся пространственным прыжком.       Учитывая, что делал он это с попутчиком — да и не мелким, почти того же веса что он сам — получилось на удивление легко и точно. Возможно, бушевавшая над Арком магическая буря облегчала телепортацию. Возможно, сил придавала горечь и страх. Но когда тьма в глазах прояснилась, Тараэль понял, что они были почти на месте.       Они растянулись на ступеньках в восточной части южного квартала. Над их головами, во мгле дымов и тумана, высилась башня мирада. А вокруг неё, сколько хватало глаз — парили тела. Мужчины и женщины, молодые и старые, живые и умирающие — медленно, степенно они взмывали в небо. Кто-то беспомощно барахтаясь, кто-то замерев и заворожённо глядя вверх. Кто-то на их глазах отрывался от земли, только начиная свой полёт, кто-то уже превратился в черную точку в облаках. Те немногие, что всё ещё стояли на земле в немом ужасе наблюдали творящееся. Кто-то стоя, кто-то сидя. Кто-то слепо уставившись вверх в предваряющем безумии.       И под кожей всех и каждого занимался и мерцал всё тот же голубоватый, несущий боль свет.       — Чтоб мне провалиться и не встать…— Даль’Варек рядом опешившим взглядом охватывал картину, скорчился новым приступом, — ох-х…       — Поспешим. — пропыхтел Тараэль, поднимаясь. — Вверх, скорей!       — Боги… как это возможно?.. не верил ведь всерьёз до последнего… боги… как же так?.. — причитал Даль’Варек, спотыкаясь, — как же…       Сверху, оттуда, куда они спешили, донёсся протяжный вой, затем грохот. Земля под ногами содрогнулась.       — Что это было? — Тараэль сощурился вперёд, но понять что-либо было невозможно.       — Мирад, — ответил Даль’Варек, — и, судя по тону, он в бешенстве. Именем Солнца, надеюсь, он не подвергся тому же, что происходит с людьми. От всей души надеюсь. Он — наш единственный шанс…       «Единственный шанс» был в порядке — белая громадина мирада была на своём месте — в исполинском гнезде внутри башни. Но творилось что-то странное, в этом сомнений не было. Сотрясая стены и платформу, зверь бился и метался в своём гнезде, с рёвом кидался на кого-то, стоявшего у самого выхода, скалился, клацал исполинской пастью, но тут же отпрядал обратно вовнутрь, издавая истошный рёв. В одной руке человека трещало и стрекотало странное устройство, в другой извивалась плеть. Это был не кто иной, как сам хранитель мирада. И он бил и хлестал собственного подопечного, одновременно не давая нападать на себя щёлканием дрессировочного устройства.       — Эй! — Даль’Варек бросился напрямик к человеку, выбрасываясь вперёд руки, чтобы перехватить его плеть. — Ты чего творишь?!       Тараэль сообразил быстрей. Серией упрощенных переносов он метнулся вперёд по дуге, чтобы зайти к человеку сбоку. Сверкнула трофейная сабля и плеть — девятихвостка, успел сообразить Тараэль — в руке хранителя треснула по полам, оканчивающиеся узелками хвосты праздничным конфетти взлетели в воздух. Запоздало на щеке человека расцвёл идеальный горизонтальный порез, алым занавесом хлынула кровь.       — А-а!.. — хранитель мирада пошатнулся, сбитый с траектории, выронил рукоять девятихвостки и прижал ладонь к рассечённой щеке. Тараэль предусмотрительно отпрыгнул на полшага назад, водя саблей в воздухе перед собой.       — А ты чего творишь?! — уставился на него Даль’Варек.       — Погляди на него. — Тараэль не спускал глаз со скорчившегося хранителя. — Он не в себе.       — Это же просто человек, мать твою…       Затрещало мелкими разрядами, зарябила в глазах от частых вспышек. Хлопнуло. Даль’Варек сдавленно гукнул — и рухнул как подкошенный. Не успев сообразить, что произошло — такую роскошь в разгаре боя он редко себе позволял — Тараэль рефлекторно отскочил вбок, выставил блок саблей наослеп. В помятую нарду прилетел удар, глаза застило вспышкой, в ушах сухо затрещало.       Рукоять сабли была деревянной и обмотана кожей — но разряд дрессировочного устройства хранителя был достаточно силён, чтобы прострелить его руку по всей длине насквозь, вышибить дух мгновенной ошеломляющей болью. Словно ватная, рука отнялась, выроненная сабля звонко звякнула о доски. Всё ещё слепой, Тараэль нырнул, крутнулся на месте, уходя с траектории удара. Едва справляясь с нарушенным балансом, изо всех сил подсёк ногой.       Сопротивление, тяжесть в ноге — и голос хранителя вскрикивает повторно. Где-то рядом с саблей о доски ударяет тело.       Тараэль попытался вдохнуть. Не смог. Удар устройством что-то сделал с его мышцами. Задушив панику, он стиснул единственный послушный кулак и саданул самого себя в грудь, хлопнул по щеке. Помогло. Он сморгнул цветные пятна из глаз.       Хранитель мирада — уже почти полностью светящийся внутренним светом Очищения — с перекошенным безумием лицом, со светящимися, без толики разума глазами, тянулся к его сабле. Тараэль пинком отправил её в полёт вниз с края платформы. И только потянувшись к поясу за кинжалом, понял, что зря. Кинжал отсутствовал. В руках Тикки он был на пути в Киру в нескольких сотнях миль отсюда. Недолго думая Тараэль подошёл к скалящемуся и пучащему безумные глаза хранителю в плотную, с размаха пнул в живот. Опустился на колено и с хрустом обрушил единственный кулак на его нос. Разбил губы, выбил глаз, размозжил скулу, ухватил за волосы на лбу и приложил его голову затылком в платформу. И ещё раз. И ещё. Пока его глаза не закатились, а кровавая пена на губах не перестала лопаться. А затем ещё. Пока склизкая красная лужа вокруг его головы не перестала расти — и затем ещё. Пока не обмякли конечности, и не затух под кожей магический свет. А затем ещё.       — Хватит, — хрипло позвал Даль’Варек, — он мёртв. Ты убил его. Убил человека, который даже не был воином. — отвернулся, массируя шокированное плечо, добавил вполголоса. — Надеюсь, доволен. Стряхнув с пальцев мозговую кровь, Тараэль поднялся. Перевёл дух. — Или он, или мы.       — Угу, — отозвался Даль’Варек угрюмо. — без этой жестокости ведь никак нельзя было обойтись. Ралаим однажды — ралаим навсегда, да? И что Фин в тебе…       Он осёкся, а Тараэль пропустил вдох — обоих настиг новый приступ. Сильнее, больнее и жарче. С каждым разом все жарче. Даль’Варек на мгновение засветился почти таким же ярким внутренним светом, что хранитель мирада под конец. И судя рукам, Тараэль выглядел также.       — Нам пора, — выдавил он, едва смог снова дышать. Глянул в сторону жмущегося в своём гнезде зверя, — Надеюсь, ты умеешь управляться с этой… штукой.       — Да, — Даль’Варек прокашлялся, тряхнул головой в попытке прогнать боль. Затем запустил руку в поясную сумку. — Есть идея.       Он вынул завёрнутую в льняную ткань булку. Обыкновенную булку ржаного хлеба. При виде неё, Тараэль ощутил, как рот наполняется слюной, а в глазах темнеет. Он не ел весь тот день.       Протягивая еду перед собой, Даль’Варек осторожно приблизился к арке башни, мягким голосом издавая при этом бестолковые, но успокаивающие звуки. Зверюга переменилась в позе. С любопытством потянулась мордой вперёд. Исполинские ноздри заработали, втягивая запах, во всех четырёх глазах загорелся интерес.       — На эту тушу нужна минимум телега хлеба, — скептически фыркнул Тараэль, — не думаю, что ему будет…       Одним могучим движением гибкой шеи мирад клюнул мордой, мелькнули и вспыхнули в мутном свете клыки. Рука вместе с хлебом исчезла в сомкнувшейся пасти по локоть. Даль’Варек аж присел на подкосившихся коленках.       — Мать!..       Тараэль метнулся вперёд, к ним, но наёмник вскинул упреждающую ладонь в его сторону. Задумчиво склонил голову на то, как мирад зажмурил глаза, причмокивая, как начал странно курлыкать. Вдруг совершенно неуместно хихикнул, скорчился.       — Щекотно, чёрт… — неторопливо и аккуратно он вытянул свою руку обратно. Невредимую, хотя и страшно обслюнявленную. Нерешительно потрепал всё ещё курлычащего мирада между рогов. — Лады, думаю, мы друзья.       Он попятился, выманивая обнюхивающего его мирада наружу. Зверю явно было мало одной булочки, и теперь он только что не спихивал Даль’Варека с платформы в попытке обшарить исполинским носом его карманы. Ловко уворачиваясь и воркуя, Даль’Варек провёл его на открытое пространство, к самому краю площадки. Украдкой подал сигнал Тараэлю глазами.       Тараэль замешкался. Он вдруг понял, что никогда не летал. И до сих пор, по горло занятый элементарным выживанием, он даже не осознавал, каким ужасом его пробирает от одной мысли позволить этой непредсказуемой бестии поднять себя в воздух на сотни, тысячи ярдов от земли.       Зубы скрипнули, от клокотавшей в голове боли, глаза пекло от всепоглощающего жара. Пора было уходить. Давно пора. Но боги, как же ненадежно выглядит седло на этом звере, подпругу подтянуть бы. Как же… страшно.       — Полезай, — прошептал Даль’Варек между сюсюканий, — Сейчас или уже никогда.       — Уаааааа! — протянул зверь внезапно, боднул головой воздух. Из-под белого меха проступил знакомый призрачный свет. Очищение, очевидно, действовало и на зверей. Хотя и не так быстро. — Уаааррраааа…       Сотрясая платформу, мирад взбрыкнул на месте, забил тогами. Одна лапа сорвалась с края, он просел, остальные лапы с жутким скрежетом заскребли по доскам и камню. Хвост наотмашь ударил в стену башни, посыпалась выбитая штукатурка.       — А-а, проклятье! — Даль’Варек отшатнулся уворачиваясь от секущих воздух рогов, шмыгнул мимо головы мирада и одним махом взлетел в седло на его шее. Протянул руку Тараэлю. — Скорей!       Думать было некогда. В два прыжка Тараэль подлетел к нему, принял руку, забираясь в седло позади . И в следующий миг все трое полетели вниз.       Туманный Арк крутнулся вокруг, уносящиеся в воздух тела эндеральцев закружились. Каменная мостовая полетела к ним. Желудок подскочил к горлу, а лёгкие гласно втянули воздух.       — За-а-ра-аза-а-а…       Мирад рыкнул, оглушительно хлопнули развернувшиеся исполинские крылья, белыми перьями затмило обзор — и в следующих миг седло ударило их снизу, заставив зубы клацнуть. Во рту стало солоно — Тараэль прикусил язык. Желудок ухнул обратно вниз, на самое дно. Плечи и лицо онемели от стремительного подъёма. Крылья ударили воздух по-новой — и двое в седле едва не вылетели со своих мест на вираже, вжались в шею мираду, что было сил.       Они летели. Вокруг лишь призрачный серый свет, чёрные силуэты взмывающих людей. Холод высоты. И ветер. Оглушительный, не дающий дохнуть ветер.       Тараэль не знал, сколько прошло времени, но постепенно тело привыкло к жутким ощущениям. Легкие приспособились дышать, пальцы, мертвой хваткой стискивавшие бока Даль’Варека, смягчили хватку. Щурясь против ветра, он рискнул оглядеться.       Под ними простиралось море. Сверкающее, рябое оспинами дождя стальное полотно. Меркнущий в отдалении свет Светоча оставался позади, бледным золотом подёрнулся горизонт где-то слева. Они летели на юг.       — Живой? — перекрикивая ветер, позвал Даль’Варек.       Тараэль кивнул. Сообразив, что его не видно, похлопал наёмника по спине.       — Хорошо. Потому что я понятия не имею, куда эта зверюга летит. Думаю, просто спасается. Куда бы она нас ни принесла, мне пригодится твоя помощь.       Мирад с гулом работал могучими крыльями. Меховые бока его излучали тепло. В могучей шее под ногами шумело дыхание. Нескончаемое море тянулось и рябило внизу. Проясняющееся небо стремительно темнело — во всем мире царила ночь. Перманентные сумерки в Арке были, очевидно, результатом зажжённого Светоча.       — Есть вода?       — А?       — Во рту сухо, говорю! Есть чего?       — А-а, — Даль’Варек шевельнулся, передумал, опасливо проехавшись в седле. — В сумке, бурдюк с остатками… не помню уже чего. Но ты лучше повремени. Пить не сможешь, а зверь, кажется, идёт на посадку.       В самом деле, пелена воды под ними приближалась, воздух потеплел. Выглянув из-за плеча Даль’Варека, Тараэль уловил тёмные силуэты пальм, светлую полосу песчаной косы. Остров.       — Самое время, — в голосе Даль’Варека прозвучало усталое облегчение, — не помешает…       Его перебил взрыв. Оглушительный, всепоглощающий взрыв за спиной. Ночную тьму застило белым светом. Тараэль успел отметить, как все формы окружения стали неестественно белыми, как всё очертило контрастными, будто вырезанными из черноты тенями — прежде чем ослеп.       Седло под ними ухнуло вниз — мирад, растерявшись, спешил приземлиться. А в следующее мгновение в спину ударила чудовищная волна. Будто стальным осадным тараном в ворота — его выбило из седла прочь, швырнуло вперёд. Где-то далеко, сквозь вату в ушах кричал Даль’Варек, ревел их ездовой зверь. А затем тело ударило вновь — о воду. Холодная масса немедленно схватила со всех сторон, стремительно потянула вниз.       К счастью, недалеко. Песчаное дно прибрежья жёстко царапнуло лицо, ободрало руку. Но дало опору. Воюя с донными потоками, Тараэль рванулся, упёрся ногами. Пнул. С плеском вырвался на поверхность. Устало заработал ногами и руками, устремляясь к земле.       К моменту, когда он полуползком наконец вытащил себя из утягивающих обратно волн, Даль’Варек уже сидел на песке. Истекая соленой водой, таращился вдаль. В его глазах белыми точками отражался далекий белый огонь. Тяжело усевшись, Тараэль оглянулся туда же.       На месте Арка догорало зарево. Белое, далекое. Страшное. Чёрный силуэт материка неуловимо изменился. Казался каким-то неправильным. По мере угасания Светоча, стало ясно, как именно. Город превратился в один сплошной кратер. Очертания гор, лесов и холмов разгладило, будто раздробило небесным молотом. Развалило на бесформенные куски. Края этих кусков подёрнулись остаточными бликами, смурное небо играло всполохами света. Море вокруг, сколько хватало глаз, вспенилось крупными волнами. Концентрическими, прочь от Арка. Прочь от взрыва.       — Она это сделала, — прошептал Даль’Варек, — всё-таки сделала это.       Боль, эта неумолимо нарастающая последний час, жгущая боль изнутри — утихла. Переливчатые волны света на коже угасли. Очищение было остановлено. Отменено.       — С ума сойти… — Даль’Варек скривился, издал мучительный звук. Нечто среднее между смешком и всхлипом. — Весь Арк — Весь Эндерал — погиб… а мы живы. — он глянул на Тараэля. Странно глянул. Как будто умолял сказать ему, что всё это просто шутка. Гигантская глупая шутка. — Тысячи тысяч… Весь Эндерал… А мы живы. Можешь поверить?       — Честно говоря, не особо. — признался Тараэль.       Даль’Варек задумчиво кивнул, возвращая глаза к зареву. — Вот и я не особо. Они сидели так, пока последние сполохи магического взрыва не померкли. Пока серый и мёртвый свет Светоча не затмил золотой свет занимающегося рассвета. Рассвет нового дня.       Дня, который не должен был наступить. Но наступил, вопреки всем вероятностям.       А уже в полном свете дня, подкрепившись, чем было и что раздобыли на берегу, Тараэль с Даль’Вареком углубились в джунгли. Перепуганный взрывом мирад утёк в заросли и последние несколько часов жалобно подвывал да трещал где-то ветками. Его надо было снова увещевать и успокаивать.       И лететь дальше.