Часть 74. Рома

      В гости к Асе Зоя шла в приподнятом настроении. Заранее была приготовлена шутка про то, что так можно сдохнуть со скуки дома в ожидании родов, хотелось рассказать про Людочку. Однако вместо этого молодая женщина застала подругу, лежащую на диване и машущую ей рукой.       — Чего улеглась посреди дня? — спросила Зоя.       — Приходила акушерка, осмотрела и дала задание поспать, — ответила Ася. — А мне как-то не спится.       — А спать зачем? — удивилась Зоя.       — Потому что она предсказала, что я рожу под утро, поэтому нужно отдохнуть заранее, — сказала Ася.       — А сама она куда ушла? — недоуменно спросила Зоя.       — Тоже спать пошла, — ответила Ася. — Сказала, что к вечеру вернется.       — Вот к чему такие сложности? — удивилась Зоя. — То ли дело: ходишь себе, ходишь, занимаешься своими делами… Потом раз, резко живот скрутило — и ты уже валяешься на траве во дворе суда, а все вокруг тебя идиоткой считают. Зато никакого предвкушения, ожидания, как я по первости и сдуру Сашеньку рожала не пойми сколько времени!       — И что же моя машерочка предлагает сделать? — рассмеялась Ася.       — Пойти, дать пару уроков, поиграть с детьми, не знаю, пол помыть — занять себя как-то, в общем, — ответила Зоя.       — Повеселила, — рассмеялась Ася и вдруг скривилась. — Ой, опять больно.       — А я в промежутках между этими «ой, опять больно» подзащитного защищала в суде, — сказала Зоя. — Весьма успешно, кстати. Три месяца дали вместо пяти.       — Ну давай, давай, поагитируй мне тут, что несчастные женщины в моем положении у станка стоят и только в самый последний момент едва отойти успевают, — ответила Ася.       — Хочешь сказать, не так? — удивилась Зоя. — Это крестьянам хорошо, если можно так выразиться, у них есть шанс дома родить. А что прикажешь делать несчастной бабе с фабрики?       — Вы кого агитируете, Зоя Михайловна? — удивилась Ася.       — Мне Геллер рассказывала, как она своего первенца дома на полу на сене в присутствии повитухи родила, так это ей еще повезло, — продолжила Зоя. — А была бы на фабрике — и всем плевать. Рабочий день не закончился — значит, не закончился.       — Хорошо ты меня, Зойка, развлекаешь, аж я повеселела, — ответила Ася. — Рассказывай что-нибудь еще.       — Геллер приводила свою Люду попробовать сдать вступительные экзамены, — начала молодая женщина. — Русский сдала, математику частично — завалила умножение, Закон Божий был провален в лучших традициях Татьяны, разве что не со зла.       — И как же это? — полюбопытствовала Ася.       Зоя начала пересказывать и добавила:       — И я, значит, думаю: а откуда она знает про слова Ницше «бог умер». А она, оказывается, даже сроду такой молитвы, как «Отче наш» не знала.       — А ты, Зойка, откуда такое знаешь? — спросила Ася.       — За границей не раз была — оттуда и знаю, — ответила Зоя.       Уже собираясь уходить, Зоя предложила подруге:       — Может, дети пусть у нас с Александром Васильевичем переночуют? Девочке уж точно не стоит слышать, если ты вдруг кричать будешь. Да и мальчику тоже.       — Хочется верить, что все обойдется, — ответила Ася. — Дверь закроем и ничего слышно не будет.       Акушерка оказалась права — Ася родила около четырех часов утра.       — Мальчик, — улыбнулась Ася.       Буквально вскоре практически единогласно с Севастьяном сын был назван Романом.       — Теперь можно и поспать, — сказала Ася.       Перед выпускными экзаменами Анечка не волновалась совершенно. В конце концов, что она, не училась эти семь лет, чтобы теперь переживать? Немного хотелось красивых результатов в виде одних пятерок, однако это тоже не было самоцелью.       Немного волновало другое: нужна ли ей учеба в университете, а если нужна, то для чего? Глаша об университете отзывалась двояко: конечно, там было много нового и интересного, но была и ненужная информация. Однако Анечка никак не могла понять, пригодится ли ей это новое и интересное в жизни или нет? Ведь, если уж на то пошло, ей и фельдшерские курсы дали много нового и бесполезного.       «А, может, выбрать словесные науки?» — подумала девушка.       Юриспруденция представлялась неперспективным направлением — перед глазами были примеры, что это открывает возможности для мужчин, а женщина максимум сможет стать «адвокатессой с швейцарским дипломом». Физика и математика не интересовали совершенно и уж тем более виделись «не женскими» науками. Медицина — а смысл учиться еще раз по медицине? Улучшить же знания языка было немного заманчивым.       Математика была сдана блестяще — на чистейшую пятерку. Вернувшись домой, Анечка сперва похвасталась успехами, а потом пришла к Илье Николаевичу.       — Папенька, — начала девушка. — Я поняла, что медицина меня не настолько интересует, чтобы учиться по этому направлению в университете. Поэтому я немного подумала и приняла решение учиться словесности.       — Словесность надо любить, Анюта, — произнес Илья Николаевич. — Ты, верно, думаешь, что будешь дальше совершенствовать свои знания французского. Но кроме французского там будут и древние языки, и много истории.       Анечка замолчала, а мужчина продолжил:       — Анюточка, если ты хочешь, я найму тебе учителя по французскому, чтобы ты могла совершенствовать свои знания дальше. Только этот язык уж точно не стоит обучения на отделении словесности.       — Папенька, — честно сказала Анечка. — Я хочу лучше узнать жизнь. Посмотреть еще одну ее сторону — университетскую.       — Так можно и до еще одной стороны, тюремной, досмотреться, — прокомментировал Илья Николаевич.       — Папенька, я же не одна у вас на выданье, — улыбнулась девушка. — Куда спешить?       — Анюта, уж иди тогда учить законодательство — в жизни пригодится, — сказал Илья Николаевич.       — Так ведь для женщины примерно ноль возможностей, — опешила Анечка. — Нет, я не спорю, есть одна, которая веселит всю жандармерию, прокуратуру и суд, но это же как-то несерьезно.       — Тогда, Аня, я даю тебе честное слово, что не буду в первый же год гнать замуж и, если захочешь, найму учителя по французскому, — подытожил Илья Николаевич. — Думаю, этот вариант подойдет всем.       Анечка задумалась. Казалось, это тоже был выход.       «В конце концов, университет же никуда не уйдет, не сгорит, не убедит, — подумала девушка. — Захочу — и пойду учиться позже. Папа не будет обманывать, да и в первый год после гимназии все равно вряд ли можно выйти замуж. А там будет видно».       С этой мыслью Анечка решила немного почитать что-нибудь перед следующим экзаменом.