⟨Obaasan w problems...⟩

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／

Следующий день встретил Айлин чесоткой на кисти правой руки и чувством опустошённости. Она, чистая физически и относительно морально после вчерашнего, села на кровати. Зевнула, потянулась, похрустела запястьями. Всё как всегда. Значит, всё хорошо/ Она кинула взгляд на пол. Там лежал плюш Эллиота. Она отвернулась и, вскочив, быстрым шагом направилась в ванную. Там она умылась, справила все нужды, но мысли в голову так и не шли. Делала она всё на автомате, подобно бездушной машине, получающей задание и выполняющей их в течение получаса. Пошла на кухню. Матери уже не было дома. Налила себе чай, сделала пару-тройку простых бутербродов, делая это не то, чтобы из чувства голода, а из чувства обязанности. Написала подругам, что сразу же откликнулись. После переписки и заверивания, что она в порядке, подошла к окну. Оглядела город. „Когда он успел стать таким чужим/” — промелькнула мысль, но ответ был очевиден. После наслаждения видами этого захолустья, Айлин, наконец взглянув на время, прикрыла глаза и внутреннее усмехнулась. 9:23. Она уже начала в голове составлять своей план дня, где было около десяти пунктов „обнять плюш Эллиота” и „посидеть на диване”, как вдруг в дверь позвонили... Она вздрогнула. В голове сразу пронеслась тысяча, а то и более, мыслей, любезно предлагающих, кто это может быть — начиная от подруг и заканчивая агрессивным госслужащим, что повяжет её так же, как повязали недавно... Неважно. На цыпочках подойдя к выходу из квартиры, она посмотрела в глазок. Айрат. Лицо его было слегка озабоченным. Айлин, стараясь игнорировать все самые худшие опасения, открыла. Мужчина, увидев её более бодрую, чем когда-либо за последние дни, с тяжёлым выдохом облегчения зашёл в помещение. Снял лёгкую куртку, повесил её и присел на кровать Айлин. Она смотрела за этим с пустым лицом, опасаясь скандала или ещё чего... Но вместо скандала он вполголоса, медленно, спокойно заговорил. О её здоровье, о последних событиях с осторожностью сапёра, о её... Знании японского языка и отношении к переезду. Отвечала она сухо и односложно, но лицо её переменилось — гримаса опустошения разбавлена была... Небольшой заинтересованностью во взгляде, слежением за жестами и, главное, осознанностью. Недолго посмотрев ей прямо в глаза после всего этого скудного диалога он, наконец, с видом судьи, вынес вердикт. «Айлин, дочка, этим вечером летишь в Японию. Это не обговаривается.» Айрановна хотела, было, что-то сказать или спросить, но она остановила себя одной лишь мыслью:: „Зачем спрашивать, если он всё равно не выслушает/”... Как вдруг открылась входная дверь. Нина. Она уже знала обо всём. Лицо её, казалось, было серым. Руки едва заметно дрожали. Дыхание тяжёлое. Окинула взглядом двух людей в комнате. Сказала лишь два слова, пытаясь отдышаться:: «Собирайся, Айлин.» Сборы были быстрыми, нервными для родителей и максимально нейтральными для девушки. Когда в моменте Айрат отошёл куда-то, — неважно, куда — Нина вдруг схватила её за плечи и слабо потрясла. «Ты понимаешь, куда ты едешь/ Понимаешь, что тебя там никто не ждёт, никто любить и жалеть не будет/ — Айлин слушала, но молчала. — Год, Айлин!! Минимум год!! Ты будешь там одна. Совсем одна...» Одежда, некоторая денежная сумма, документы, немного уходовых средств... Когда всё было собрано, взгляд её вдруг упал на плюш Эллиота, так же смирно лежащий на полу и ожидающий своей участи. Айлин, было, наклонилась уже к нему, как вдруг Нина резко выдернула его из её рук, отнесла к мусорке и выкинула. Вернувшись, она раздражённо объяснилась:: «Не бери лишнего. Особенно... Такого... Ой, всё, не забивай голову, в общем.» Проглотив мысль о том, что в рюкзаке, который она так и не отдала подруге, — подруга и не против — было около полкило того, что явно не будет слишком нужно и что может спокойно быть и там, в новом... Доме/ Нет, чём-то гораздо более чужом и холодном, она продолжила следовать наказу родителей. Уже к 16:40 она была готова. Пообедав давно уже привычными макаронами с сыром, она поехала с отцом в сторону аэропорта. Он пытался заговорить, но она либо дремала, либо смотрела в окно, либо отвечала, но опять же коротко и без энтузиазма. Нина отказалась провожать дочь. Всё, что было затем — всё погрузилось в ещё больший туман, съедаемое бесконечной пустошью в голове и единственной мыслью о том, где же сейчас может быть Она. Аэропорт, регистрация, посадка, взлёт. В самолёте сидела она у окна, рядом — ревущая от заживающего, но ноющего перелома руки девочка лет семи и её озабоченная матерь. Айрановна надела наушники, закрыла глаза. Devil's train. „Нет, — подумала она, — не сейчас...”. Ребёнок продолжал визжать. Айлин сидела без наушников. Сейчас экзема напоминала о себе лишь лёгким жаром от кисти и слабой пульсацией.

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／

21 час. Три пересадки. Шесть приёмов пищи. Почти всё время в пути Айрановна... Спала или дремала. Дело рук остатков валерьянки или глубочайшей, костной усталости/ Вопрос... Интересный, не имеющий точного ответа. Во время коротких пробуждений она либо пыталась порисовать, либо уснуть обратно, что неплохо у неё получалось, либо задумывалась. Мысли её плыли по самым разным направлениям:: от возвращения к теме о Ней, по причине которой её и отправили в другую страну, до цены билета, которую отец ей оплатил, и до той денежной суммы, что он, наверное, отдал своему знакомому, чтобы их семья её приютила. Взгляд её время от времени возвращался к матери с дочкой, которая уже хоть и не плакала навзрыд, но всё равно всхлипывала каждый раз, когда нужно сменить положение. Айлин её не жалела. Она даже не думала о ней.

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／

К концу полёта она хоть немного, да освежилась. Походила по аэропорту, забрала багаж, направилась к выходу. Айрат говорил ей, как будут выглядеть люди, что встретят её, но она, говоря на чистоту, даже не вслушивались в его слова. Оставалось только надеяться. Но поток её мыслей вдруг прервал мужской голос, прорвавшийся сквозь гул окружающей её толпы... «Айлин!!» Медленно обернувшись, она увидела за своей спиной парня лет двадцати и мужчину средних лет за ним. Оба дружелюбно улыбались. Ростом они, как их мысленно оценила Айрановна, были около 170-ти сантиметров:: „Не много, но достаточно” — усмехнулась она про себя. Очевидно было, что они — отец и сын. Лико старшего было обрамлено аккуратной бородой, а на себе оно имело лишь небольшие морщинки в уголках глаз и в области носогубки. Волосы были тёмными и почти что чёрными — явно крашеными, явно заботился мужчина о себе. Телосложение было у него одним словом нейтральным — мускулистый, но не подкачанный; сутуловатый, но без пивного живота или ещё чего, чем обычно описывают лентяев. Младший же был немного выше отца, волосы его были более натурального оттенка тёмного шатена, лицо — чистое и свежее, почти что детское. Айлин про себя мысленно отметила, что ему подошёл бы образ гяруо. Телосложение от отцовского отличалось лишь тем, что сутулости не было абсолютно. Она осторожно встала, будто боясь, что они тут же толкнут её и она упадёт, но вместо этого они лишь похлопали её по плечам, взяли сумки и поволокли за собой. Они пытались говорить с ней во время дороги от аэропорта до транспорта и она на удивление пыталась отвечать, чтобы не показаться невежливой, но получалось это достаточно скудно, ибо она их даже не знает. Когда они, наконец, сели в машину и поехали, диалог кое-как, да состоялся. «Мне очень много говорили о тебе!! — отзывался парень, сидящий на переднем сидении авто, — Я надеюсь, тебе здесь понравится. Жить ты будешь у мачехи моего отца, обаасан Айлин!! Интересное совпадение, правда// А ещё она...» «Ну тише ж ты, — его прервал отец, управляющий автомобилем, — Сейчас распугаешь, а она потом бояться тебя будет... Айлин, — он обратился к девушке, — Я — Ахан, этот, — он кивнул на парня, — Амир. Ты его извини уж за гиперактивность, просто ты ему ну о-очень нравишься...» После последних слов Амир покраснел и всю оставшуюся дорогу пялился в окно, не в силах вымолвить ни слова. Айрановна немного рассказала о себе, отвечая на вопросы Ахана. Казалось, всё было хорошо. Даже экзема не смела напомнить о себе.

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／

По приезду Айлин уже почти засыпала, хоть дорога и заняла меньше получаса. Разбудила её резкая остановка и последующее извинение от водящего. Выйдя из машины, она оглядела здание, к которому они подъехали — белый двухэтажный жилой дом с балконом и ровной, коричневой крышей. Она неловко взяла свои вещи у парня, имя которого она уже забыла, но запомнила его дурацкую улыбку и слова его отца... После захода в дом он помог ей донести чемодан до одной из спален, которых в доме оказалось аж четыре, сделал мини-экскурсию по зданию, и смущённо ретировался на кухню, где их уже ждали та самая обаасан Айлин и... Как его/ Ахан/ Уже неважно... Она стояла в пустоватой комнате, обставленной лишь низкой, узкой кроватью, небольшим и таким же низким столиком и маленьким шкафом. Воздух пах затхлостью, старым деревом и... Одиночеством. Слова матери перед отъездом отдались эхом в голове и покалыванием в сердце. Она была права. Отставив вещи в сторону, она помыла руки и наконец спустилась в столовую. Обаасан, Ахан и Амир уже накрыли на стол, стоя обсуждая что-то на японском. Амир, первый увидев Айлин, с более скромной улыбкой кивнул ей и прошептал что-то бабушке и отцу, видимо, говоря, что пора садиться за стол. „Казахи, но настолько преданные Японии//” — промелькнула мысль в голове у девушки, но она сосредоточилась на том, чтобы как менее неловко сесть за стол и адекватно поесть. Перед ней стоял маленький донбури-бати с рисом и кусочками говядины, пиала побольше с супом(как сказала обаасан, это — мисо-суп) и чашка некрепкого чая. Сервировка включала в себя... Палочки. Вообще, она-то умела ими пользоваться... Но в состоянии глубокой подавленности руки её были хлипкими и подрагивали от малейших нагрузок. Она взяла их и попыталась, следуя примеру неродного семейства, удержать рис... И палочки с негромким, но оглушительным во вдруг наступившей тишине стуком упали на стол. Стыд. Обаасан, театрально вздохнув, подошла к ней, протянула бумажную салфетку, чтобы та убрала за собой рассыпавшийся рис, и, немного погремев в ящике с посудой, протянула ей ложку с вилкой. Первый признак её инаковости. Всем напоказ. Остаток ужина прошёл в продолжении их диалога и попытках Амира вовлечь Айлин в него. Она односложно отвечала, откнувшись в свою порцию, и медленно ела. Когда Амир и Ахан уже собирались уезжать, Айрановна съела лишь две трети от всего. Обаасан, проводив их, хлопнула входной дверью, вернулась в столовую и с явным недовольством покосилась на неё. Несмотря на свой низкий рост, мягкие черты лица, шелковистость седых волос и в целом невинную внешность, сейчас она, стоя за девушкой, похожа была скорее на надзирателя, чем на человека, что хоть как-то да может быть добрым. «もっと早く食べられないの、チキン// — выругалась она на японском и, видя небольшую хмурость на лице меньшей от напряжения и попыток понять(она поняла лишь チキン — курица), вздохнула и перешла на русский с примесью казахского и украинского, — Ешь быстрее. Спать скоро. Я в душ, ты тут тоже не раскисай. Полотенце я тебе положу на кровать. И переоденься, нечего в уличном мне тут расхаживать.» После этой не самой доброй фразы она демонстративно отвернулась, показывая, что диалог, которым эти её пара фраз без ответа не было, окончен. Айлин не обижалась. Незачем. Она доела, уже немного стараясь поторопиться. Переоделась. Приняла душ. Уже лёжа в кровати в полумраке, она, освещаемая лишь маленькой полосой света из окна, наконец взглянула на рюкзак, лежащий в углу комнаты, в котором был её телефон. Тихонько прошла к нему. Взяла мобильный и вернулась в кровать. Открыла телеграм. Набрала сообщение той подруге, что звонила по ночам. «Приехала, в порядке» Уставилась на уже отправленное и прочитанное сообщение, на которое тут же поставили привычную реакцию огненного сердца и в ответ на которое посыпались сообщения с радостью за её целостность и расспросы о состоянии. Сейчас оно казалось ей до ужаса фальшивым. Страшно лгущим. Ответив на пару вопросов подруги, Айлин отложила телефон и легла на спину, уставившись в потолок с трещиной, который напоминал ей Её улыбку. Ад в новом «доме» только начался. Она уже была вымотана. Перед тем, как сон настиг её, она почесала всё такую же зудящую экзему.

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／