«Та не ссы, бро»

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／

Она проснулась от тишины. Не от звука — от его отсутствия. В доме обаасан всегда было шумно:: скрипели половицы, шипел старый холодильник, за стеной бормотал телевизор. Здесь же было так тихо, что Айлин слышала собственное дыхание и — где-то далеко, за окном — редкие птицы, которые, кажется, даже не решались петь громко. А потом она поняла, что разбудило её на самом деле. Экзема молчала. Айлин замерла, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это состояние. Она осторожно, почти не дыша, провела пальцами по запястью — там, где последние месяцы кожа всегда была горячей, шершавой, воспалённой. Сегодня она была просто кожей. Чуть суховатой, может быть, но спокойной. Ровной. Своей. Она не помнила, когда в последний раз экзема не чесалась. Казалось, эта привычная, тупая боль была с ней всегда — как напоминание, что тело помнит то, что разум пытается забыть. И вот сегодня, впервые за долгое время, тело молчало. „Может, я всё-таки умерла”, — подумала Айлин без страха. „И это — тот самый тоннель со светом, только вместо света — диван и чужой потолок”. Она прислушалась к себе. Голова не болела — только отдавалась лёгкой, едва заметной пульсацией где-то в висках, как напоминание о вчерашнем. Тело было ватным, расслабленным, будто после долгого, очень долгого плавания в тёплой воде. Она не чувствовала привычного утреннего напряжения, когда мышцы сами сжимаются в ожидании удара. Она просто лежала и смотрела в потолок. Чужой, незнакомый, без трещин. Просто белый, чуть желтоватый в утреннем свете. „Где я/” — мысль пришла с опозданием, но без паники. Вчерашнее вспоминалось обрывками: сад, звёзды, чьи-то руки, голос, который говорил „спи, гайдзин”. А до этого — приторный пунш, Юмо, странное головокружение и распадающиеся на части лица одноклассников. Айлин повернула голову. Диван, на котором она лежала, был широким и мягким, пах чем-то незнакомым. Может, кондиционером для белья, может, просто чужим домом. На полу рядом валялся плед, который, видимо, ночью с неё сполз. А на журнальном столике стоял стакан воды и... Таблетка. Обычный активированный уголь, судя по чёрному цвету. Она села. Тело слушалось — непривычно, но послушно. Голова чуть качнулась, но удержалась на плечах. Она взяла стакан, выпила воду залпом, чувствуя, как приятная прохлада растекается внутри. Из коридора донеслись шаги. Лёгкие, босые, немного шаркающие. Айлин замерла с пустым стаканом в руках. В дверях гостиной показался Шидо. Он был... странный. Не такой, как в школе. Домашний, что-ли. Волосы торчали в разные стороны, как у взъерошенного воробья. На нём была старая, явно любимая футболка с какой-то неразборчивой надписью и спортивные штаны, которые он, судя по виду, носит уже лет сто. В одной руке он держал сковородку, в другой — лопатку. И смотрел на неё с таким выражением, будто решал сложную математическую задачу. «О, — сказал он. — Ты живая. А я уж думал, придётся опять пульс щупать. Неудобно как-то с утра пораньше лезть к девушке под футболку.» Айлин моргнула. «Что, блять.» «Шучу. — Он фыркнул и зашёл в комнату, по пути пихнув плед ногой обратно к дивану. — Полчаса назад заходил, проверял. Дышала — значит, живая. Решил не будить. — Он поставил сковородку на столик и с победным видом выпрямился. — Смотри. Я сделал завтрак. Сам. Без твоей помощи.» Айлин опустила взгляд на сковородку. На ней лежало нечто, отдалённо напоминающее яичницу, но с какими-то подозрительными чёрными вкраплениями. «Это...» — начала она осторожно. «Яйца, — гордо заявил Рюсей. — С помидорами. Ну, с чем-то красным, что я нашёл в холодильнике. Может, это перец. Я не уверен. Но пахнет нормально, да/» Она принюхалась. Пахло и правда... почти нормально. Немного горелым, но в целом съедобно. «Ты их вчера тоже готовил,» — напомнила Айлин. «Вчера был неудачный опыт, — наставительно сказал Шидо. — Сегодня — новый день. Я прогрессирую. — Он сел на пол рядом с диваном, скрестив ноги, и с надеждой уставился на неё. — Ну, давай, пробуй. Не стесняйся. Я специально для тебя старался. Между прочим, первый раз в жизни кому-то завтрак готовлю. Оцени.» Айлин посмотрела на сковородку, потом на него. Его глаза блестели — не насмешливо, не лениво, а по-настоящему, как у ребёнка, который ждёт похвалы. Она взяла вилку, которую он, видимо, тоже предусмотрительно принёс, отломила кусочек того, что когда-то было яйцом, и положила в рот. Было... съедобно. Чуть пересолено, с лёгким привкусом гари, но в целом — съедобно. «Ну/» — Шидо подался вперёд. Айлин прожевала. Посмотрела на него. Потом снова на сковородку. «Ты, да, прогрессируешь, — сказала она наконец. — Вчера было несъедобно. Сегодня — почти нормально. Ещё пара попыток — и ты сможешь кормить этим людей без зазрения совести.» Шидо расплылся в улыбке — такой искренней, что Айлин на секунду забыла, как дышать. «Я понял, — сказал он довольно. — Это комплимент. От тебя — высший пилотаж.» Он пододвинул сковородку ближе к ней, а сам откинулся назад, опираясь на руки. «Ешь давай. Тебе силы нужны. Ты вчера... Ну, жёстко было. Я думал, придётся скорую вызывать. Но вроде обошлось. — Он помолчал. — Как ты вообще/ Голова не болит/» «Нормально,» — ответила Айлин и вдруг поняла, что говорит это не на автомате. Впервые за долгое время слово „нормально” значило именно то, что должно было. Шидо кивнул, будто ждал этого ответа. «Экзема, кстати, молчит,» — добавила Айлин тихо, почти себе под нос. «ЧТО///» «НИЧЕГО))), — Она отломила ещё кусочек яйца. — Просто... ничего.» Он не переспросил. Просто сидел рядом на полу, смотрел, как она ест, и улыбался — той самой улыбкой, которую она раньше видела только в его глазах, когда он смотрел куда-то мимо всех. За окном светило солнце. Птицы наконец решились запеть громче. А на сковородке остывала яичница, которую впервые в жизни кто-то приготовил специально для неё. Айлин жевала и думала о том, что экзема молчит. Впервые за полгода. И, кажется, не только экзема. Завтрак подходил к концу. Айлин доедала последний кусок яичницы, когда её телефон на журнальном столике вдруг ожил и задребезжал, подпрыгивая на деревянной поверхности. Она потянулась за ним, глянула на экран. Групповой чат класса. Там уже было сообщений двадцать — видимо, пока она спала, что-то случилось. «Чего там/» — лениво поинтересовался Шидо, всё ещё сидя на полу и ковыряясь вилкой в своей порции. Айлин пролистнула вверх, читая. «みんな、今日の夜、急だけどキャンプ行かない/ 天気いいし、花火もできるよ!! (Ребята, а давайте сегодня вечером на природу/ Погода отличная, можно даже фейерверки запустить!!)» — писала Юки. Дальше шла череда ответов: кто-то соглашался, кто-то отказывался из-за семейных планов, кто-то предлагал взять с собой еду. Юмо написал, что приедет, если успеет. Кенджи поставил огненную реакцию и добавил: «я возьму гитару» — хотя все знали, что он играет на ней отвратительно. «Класс на природу едет, — сказала Айлин, откладывая телефон. — Сегодня вечером.» Шидо хмыкнул. «Юки придумала, да/ У неё это семейное — организовывать всех в последний момент. — Он доел и отставил тарелку. — Ну и чё, поедешь/» Айлин посмотрела на него. «Ты серьёзно/ Сейчас/» «А чё такого/» — Шидо пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то... Хитрое/ Предвкушающее/ «Я вчера чуть не умерла, если ты забыл.» «Не чуть, — поправил он наставительно. — Ты просто отрубилась. И вообще, я рядом был, ничего бы с тобой не случилось. — Он помолчал, потом вдруг подался вперёд и понизил голос до заговорщического шёпота:: — Ну, гайдзин, ну поехали/ Там же Кенджи будет. Помнишь Кенджи/ Который тебе вчера угрожал/ А на природе, знаешь, всякое бывает... Скалы там, обрывы... Мало ли кто случайно оступится и упадёт//» Айлин уставилась на него. «Ты серьёзно сейчас предлагаешь убийство/» «Я предлагаю возможность, — Шидо поднял указательный палец с видом профессора философии. — А убийство или нет — это уже детали. К тому же, — он вдруг стал серьёзнее, — ты не можешь вечно прятаться. Он выиграет, если ты будешь сидеть дома и бояться. А так... поедешь, покажешь ему, что тебе плевать. Что ты сильнее. И если он к тебе ещё раз подойдёт... — Шидо многозначительно замолчал. «Что/» «Ну, я рядом буду. — Он сказал это так просто, будто речь шла о погоде. — Просто имей в виду.» Айлин смотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только спокойная, твёрдая уверенность. «И потом, — добавил он, снова становясь прежним, ленивым и наглым, — ты же не хочешь, чтобы Амир один за тобой приехал и устроил тут драму/ Он вон как вчера на меня посмотрел, когда уходил. Чуть не прожёг взглядом. Если вы вдвоём на природе окажетесь... Ну, я просто подумал, что тебе может понадобиться прикрытие. От него в том числе.» Айлин выдохнула, пародируя тот уёбищный мем с мужиком, у которого щёки вздуты. «Как же ты заебал.» «Знаю. — Он улыбнулся. — Так что, едем/» Она вздохнула. Посмотрела в окно, где солнце уже поднялось высоко и заливало комнату тёплым светом. Потом снова на него — на этого странного, невыносимого парня, который вчера спас ей жизнь, а сегодня предлагает убийство одноклассника как аргумент для поездки на природу. «Ладно, — сказала она. — Член с тобой. Едем.» Шидо довольно хлопнул в ладоши. «Отлично!! Тогда у нас есть пара часов, чтобы тебя собрать. — Он оглядел её с ног до головы. — А точнее — чтобы мне тебя собрать, потому что у тебя с собой, судя по всему, только телефон и экзема.» «У меня есть вещи у обаасан,» — напомнила Айлин, и настроение сразу упало. Шидо заметил это. «Амир сказал, что поговорит с ней, — напомнил он мягче. — Сегодня. Может, уже поговорил. Давай так:: мы ему напишем, что ты едешь на природу, и спросим, можно ли забрать твои вещи. А если нет — ну, я что-нибудь придумаю. У меня полно шмотья, которое мне велико. — Он оглядел её фигуру оценивающим взглядом. — Хотя ты мелкая, конечно, всё будет как на корове седло... Но лучше так, чем совсем без ничего, да/» «Спасибо за комплимент,» — сухо ответила Айлин. «Всегда пожалуйста, — Шидо встал и потянулся, хрустнув позвоночником. — Ладно, давай сначала решим с вещами. Пиши своему Амиру.» СВОЕМУ Амиру. Она не стала поправлять. Амир ответил через полчаса. Коротко:: «Поговорил. Она злая, но вещи отдаст. Заеду к вам через час, привезу». Айлин выдохнула. Шидо, заглянувший ей через плечо, хмыкнул. «Ну вот, а ты боялась. — Он потрепал её по голове — быстро, неловко, будто сам испугался своей нежности, и отошёл к шкафу. — Ладно, пока ждём, давай посмотрим, что у меня есть. На всякий случай. Мало ли, что он там привезёт — может, обаасан ему только твою зимнюю одежду отдала, назло.» Он открыл шкаф, и оттуда на Айлин чуть не вывалилась гора вещей. Шидо ловко поймал падающую футболку и с видом фокусника начал демонстрировать и объяснять так, будто из одежды она видела лишь перчатки Елизаветы I:: «Смотри. Это — худи. Тёплая, большая, тебе будет как платье. Но на природе норм. Это — толстовка, тоже тёплая, но без капюшона, так что бери худи. Это — ветровка, если дождь. Это — штаны спортивные, у меня такие же есть, только твои будут до колена, наверное. Зато на поясе затянуть можно, у них кулиска. Это... — Он вытащил какую-то невообразимую шапку с помпоном. — Это я не знаю, зачем вообще. Матерь связала. Но если замёрзнешь — возьми. Я не обижусь.» Айлин смотрела на эту гору и не знала, смеяться или плакать. Он реально вывалил перед ней половину своего гардероба. С таким серьёзным лицом, будто решал вопрос государственной важности. «Шидо, — сказала она. — Мы едем на один вечер. Не на Северный полюс.» «А вдруг похолодает/» «Июнь. Тепло.» «А вдруг дождь/» «Ты ветровку уже предложил.» «А вдруг ты в речку упадёшь/» «С чего бы мне падать в речку/» «Ну, мало ли. — Он пожал плечами. — Кенджи же рядом. Вдруг толкнёт.» Айлин закрыла лицо рукой. «Ты заебал,» — повторила она, но в голосе проскользнуло что-то, подозрительно похожее на смех. «Это мы уже выяснили. — Шидо сложил половину вещей обратно в шкаф, а вторую половину аккуратно (насколько умел) положил на кресло. — Ладно, реально:: бери худи, оно самое удобное. И ветровку, если боишься. Штаны мои не бери, ты в них утонешь. Лучше дождись Амира. А шапку... Ну, просто имей в виду, что она есть. На случай, если Кенджи своим видом выморозит всех.» Час пролетел незаметно. Шидо включил какой-то фильм, который они смотрели вполглаза, перебрасываясь комментариями. Айлин поймала себя на том, что впервые за долгое время не думает о Ней. Не прокручивает в голове те кадры. Не чешет экзему. Она просто сидит на чужом диване, рядом с парнем, который вчера был никем, а сегодня стал... Кем-то. Когда в дверь позвонили, Шидо пошёл открывать, бросив на неё быстрый взгляд:: „всё норм”. Она пошла за ним. Амир стоял на пороге с небольшим рюкзаком в руках. Выглядел он уставшим, но довольным. «こんにちは (Привет,) — сказал он, протягивая рюкзак Айлин. — あなたの荷物。彼女と話したわ。いつでも戻ってきていいのよ。彼女は…まあ、もちろん謝りはしなかったけど。でも、ドアは開いてるって言ってたわ。(Твои вещи. Я... поговорил с ней. Ты можешь вернуться, когда захочешь. Она... ну, не извинилась, конечно. Но сказала, что дверь открыта.)» Айлин взяла рюкзак. Он был лёгким — обаасан положила только самое необходимое. Форма, сменное бельё, зубная щётка. Ничего лишнего. Ничего своего. «ありがとう (Спасибо,) — сказала она тихо. — それは本当ですか (Правда).» Амир улыбнулся — той самой неуверенной улыбкой, от которой у неё вчера что-то сжалось внутри. «今日は自然の中に出かけますか/ あなたのクラスの友達が私に手紙を書いたと読みました。(Ты на природу едешь сегодня/ Я читал, мне знакомый из твоего класса писал.) — Он перевёл взгляд на Шидо. — あなたも )Ты тоже/)» «Ага, — лениво ответил Шидо. — 誰もアイリーンを傷つけないようにするよ。ついでにケンジを崖から突き落とすかも。(Буду присматривать, чтобы вашу Айлин никто не обидел. Ну и заодно может Кенджи со скалы скину).» Амир моргнул. «何/ (Что/)» «冗談よ (Шучу,) — Шидо ухмыльнулся. — あるいはそうではない。どうなるか見てみよう。(Или нет. Посмотрим по обстоятельствам.)» Айлин вздохнула. «彼の言うことを聞かないでください。彼はただのバカです。(Не слушай его. Он просто аутист.)» «Просто аутист, который вчера спас тебе жизнь, — напомнил Шидо без обиды. — И сегодня накормил завтраком. И вообще, я лучший.» Амир посмотрел на них обоих. В его глазах мелькнуло что-то... Понимание/ Грусть/ Он быстро отвернулся. «わかりました。行きます。(Ладно, я пойду), — сказал он. —また明日ね (Завтра увидимся). — И уже от двери добавил: — 士道、彼女から目を離さないで。本当に。(Шидо, присмотри за ней. Правда).» «見てみるよ、(Присмотрю,) — ответил Шидо. И вдруг, перейдя на русский, добавил:: — Не ссы, бро. Всё под контролем.» Амир замер на секунду, услышав русскую речь, потом покачал головой и вышел. Дверь закрылась. «Зачем ты так/» — спросила Айлин. «Что/» «Перешёл на русский. Он же не понимает.» «А я знаю. — Шидо пожал плечами. — Просто хотел, чтобы ты знала:: я серьёзно. Присмотрю. — Он посмотрел на неё. — Ты как/ Норм/» Айлин кивнула. В рюкзаке лежали её вещи. Чужие, но её. На диване ждало худи Шидо — большое, тёплое, пахнущее им. А впереди был вечер на природе, где будет Кенджи, Юки, Амир и целый класс, который ещё вчера был ей чужим. И впервые за долгое время ей не хотелось сбежать. «Норм, — ответила она. — Собираемся/» Шидо ухмыльнулся. «Погна, гайдзин. Покажу тебе, как надо готовиться к выживанию в дикой природе. Первое правило:: взять побольше еды, потому что я готовить на костре точно не умею, а жрать все будут твою стряпню.» «С чего ты взял, что я буду готовить на всех/» «Ну, — он посмотрел на неё с невинным видом, — а кто, если не ты/ Юки будет командовать, Юмо стесняться, Кенджи — подозрительно помешивать что-то в общем котле... Кстати, в его котёл лучше не заглядывать. И ничего оттуда не есть. И вообще держаться от него подальше. Особенно когда он с гитарой.» Айлин фыркнула. «Ты параноик.» «Я реалист. — Шидо подхватил с кресла худи и кинул ей. — Лови. И пошли уже, до вечера надо ещё успеть тебя нормально одеть. А то в моём худи ты будешь похожа на пугало, но хотя бы тёплое пугало.» Айлин поймала худи. Оно было мягким, пахло порошком и, кажется, немного им. Она надела его прямо поверх своей футболки. Рукава пришлось закатать раза в три, а низ почти доставал до колен. Шидо оглядел её с видом искусствоведа. «Идеально, — заключил он. — Страшно. Тепло. Моё. Пошли.» И они пошли.

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／