Глава 10

Коридоры Лечебницы слились в одну размытую ленту, свет магических светильников — в сплошное слепящее пятно. Он двигался на автомате, ведомый только инстинктом добраться до места, где можно закрыться, сбежать, перевести дух. Дверь кабинета захлопнулась. В груди бушевало что-то, чему он не мог подобрать названия. Желание. Страх. Отчаяние. Стыд. Ярость. На себя, на неё, на обстоятельства, на весь чёртов мир, который устроен так, что самое правильное чувство оказывается самым неправильным.  Он оттолкнулся от двери и начал ходить по кабинету взад-вперёд, словно зверь в клетке, словно те самые сумасшедшие, которых здесь лечили. Рука зарывалась в волосы. Она почти поцеловала его. Или он её? В какой-то миг границы стёрлись, желание стало общим, единым на двоих. Ещё секунда, и они бы… И они бы что? Поцеловались. А потом? Что потом, Малфой? Трахаться на полу палаты для душевнобольных? Пользоваться её уязвимостью, её паникой, её благодарностью? Он застонал вслух, сжимая виски ладонями. В дверь постучали. Драко замер. Сердце подпрыгнуло к горлу. Абсурдная и абсолютно невозможная мысль о том, что это может быть Гермиона, промелькнула в его голове, но он тут же её отогнал. Конечно, это не могла быть она. Она в херовой палате для «особо опасных» пациентов.  — Войдите, — рявкнул он, не узнавая собственного голоса. Дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнула женская фигура. Чертова медсестра Минди со слишком высоко задранным подолом халата и слишком низко упавшим самодостоинством.  Она смотрела на него с привычным кокетством, но во взгляде мелькнуло удивление. Видимо, его вид выдавал его внутренне состояние. — Доктор Малфой, я хотела спросить насчёт графика на следующую неделю, вы говорили, что нужно уточнить… Она не успела договорить. Идея вспыхнула в его голове, как спичка. Да. Да, это то, что нужно. Нужно отвлечься. Нужно выскоблить из себя это чёртово чувство. Нужно доказать себе, что всё это не более чем наваждение. Вернуть контроль. Он пересек кабинет в три шага, схватил её за руку и втащил внутрь. Дверь захлопнулась, замок щёлкнул. — Доктор Малфой? — в её голосе проскользнуло удивление, смешанное с предвкушением. Он не ответил. Повёл её к столу, развернул и уложил животом на холодную поверхность. Она игриво выдохнула, прогибаясь в спине: — Какое интересное у вас сегодня настроение… — Помолчи, — оборвал он сдавленно. Он задрал её халат, оголяя бледную кожу. Рывком стянул кружево трусов и замер на секунду, глядя на это тело — доступное, готовое и ничего не значащее. Ничего не значащее. Именно то, что нужно. Он плюнул на ладонь, провёл пальцами по её складкам, клитору и входу, просто чтобы смочить, чтобы сделать возможным то, что собирался сделать. Она дешево и наигранно простонала, приподнимая бёдра ему навстречу. Драко расстегнул брюки. Достал член, раскатал презерватив по всей длине, что лежал в ящике стола, и вошёл одним быстрым, грубым толчком.  Движения были механическими, ритмичными и безжалостными. Он вколачивался в неё с отчаянной скоростью, пытаясь заткнуть ту пустоту, что разрывала его изнутри. Её дешёвые стоны: «о да, доктор Малфой, ещё» раздражали так, что хотелось заткнуть уши. Он наклонился вперёд и закрыл ей рот ладонью, прижимая лицом к столу. Она замычала, но продолжала подмахивать, послушная, готовая на всё. Он трахал её и проклинал свой ебаный мозг, который только больше его подставлял. Подкидывал ему картинки, которые совершенно не должны быть в его голове. Янтарные глаза. Каштановые пряди под его пальцами. Тёплое дыхание. Её прерывистый вздох. Её губы.  Блять, её губы. Её чёртовы губы. Он зажмурился, пытаясь стереть это видение, но оно проступало сквозь веки ярче самой реальности.  — Я почти… — выдохнула Минди в его ладонь, вырывая его из видений. Она опустила руку между ног, доводя себя пальцами до оргазма. Драко ускорился. Ещё несколько толчков, и он вышел, кончая в презерватив. Одна мысль о том, чтобы кончить в Минди, даже с защитой, вызывала в нём отвращение.  А ещё отвращение вызывал он сам. К себе. К тому, что он сделал. К тому, как он пытался заглушить одно чувство другим. К тому, как использовал эту девушку, которая ничего для него не значила, чтобы забыть ту, которая значила всё. Ему было стыдно.  Не перед Минди, конечно. На неё ему было плевать. Она получала то, за чем приходила, свою иллюзию близости, и ей было пора уходить.  Стыдно ему было перед Гермионой. Блять.  Почему? Почему ему должно быть стыдно перед ней? Кто она ему? Никто. Она тебе никто, Малфой. И никогда не будет. Но стыд не слушался логики. Он просто был. Липкий, тошнотворный и разъедающий изнутри. Драко стянул презерватив, бросил в корзину, и привёл себя в порядок. — Ты свободна, — бросил он, не глядя на Минди. Она поднялась со стола, поправляя трусы и одёргивая халат. Бросила на него взгляд. Обиженный? Разочарованный? Ему было всё равно. И молча выскользнула за дверь. Драко остался один. Рухнув в кресло, он запрокинул голову и уставился в потолок. Плевать как, но я должен это прекратить. Прекратить это наваждение. Прекратить думать о ней. Прекратить хотеть то, что нельзя. Прекратить быть тем идиотом, который едва не разрушил всё. Свою карьеру, её лечение, остатки своего гребаного рассудка. Мысли путались, тяжесть наваливалась на веки. Адреналин схлынул, оставив после себя только вымотанность и пустоту. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что завтра нужно будет снова войти в её палату. Снова увидеть её. Снова притворяться, что ничего не случилось. Он провалился в сон. Тяжёлый, вязкий, без сновидений. Как в чёрную яму. И даже во сне не нашёл покоя.