Глава 9: Странный день

Глава 9: Странный день — Луна, дорогая сестра, я так рада, что ты меня пригласила, — Принцесса Селестия присоединилась к сестре, приветствуя её тёплыми объятиями. Королевские гвардейцы, сопровождавшие её в сад, отдали салют и удалились, оставляя принцесс наедине. — Я должна извиниться за столь ранний час, Тия, — ответила Принцесса Луна, отвечая на объятия. — Я понимаю, что этим утром у нас запланирована встреча с финансовыми советниками, поэтому постараюсь быть краткой. Надеюсь, чай и — особенно — это сгладят неудобство, — она указала на небольшой, но элегантный торт, покрытый белоснежной глазурью и украшенный искусно разложенными съедобными цветами красного и синего цвета. — Тебе не за что извиняться, у меня всегда найдётся время для тебя, — Селестия последовала за Луной к кованому столику и подождала, пока сестра сядет, прежде чем сделать первый надрез. Нож погрузился в белоснежный слой глазури, открывая взору слои тёмной помадки и малиновую начинку. Увидев это, Селестия слегка скорректировала второй разрез, чтобы отрезать себе кусочек побольше. — Ты выглядишь встревоженной, сестра. Возможно, это как-то связано с твоим другом, мистером Элиусом? — Маленький кусочек торта исчез во рту Селестии, пока она оценивала реакцию на свою догадку. Несмотря на постоянную поддержку, её сестре всё ещё было трудно расслабиться в окружении подданных, что Селестия списывала на затянувшееся чувство вины за деяния Найтмэр Мун. Хотя поначалу Луна отнеслась к поручению с сомнением, со временем она начала проявлять энтузиазм до и после общения с пришельцем. А когда Луна рассказала, что недавно они договорились не использовать формальные титулы в общении друг с другом, Селестия испытала огромную гордость за сестру. Поэтому при каждой возможности она называла его «твой друг», что неизменно вызывало улыбку на лице Луны. Сама же Солнечная Принцесса придерживалась официального обращения «мистер Элиус» — отчасти потому, что ещё не встречалась с человеком лично и считала невежливым допускать такую фамильярность, а отчасти чтобы лишний раз подчеркнуть личное достижение сестры. Луна закончила наливать чай и глубоко вдохнула аромат пара, поднимающегося в утренний воздух, прежде чем ответить: — Похвальная дедукция; это одна из тем, которые я хотела обсудить. — Она сделала глоток настоя и на мгновение замолчала, наслаждаясь мятным послевкусием. — Касательно первого вопроса: с момента его прибытия ты доверяла мне во всех аспектах надзора за пребыванием Тита, заходя так далеко, что пересылала мне нераспечатанными отчеты Твайлайт, за что я должна выразить тебе благодарность; их было весьма приятно читать. Она молча вглядывалась в свой чай в течение минуты. — Недавнее развитие событий навело меня на мысль, что твоё вмешательство может быть необходимо. — О? Неужели это та самая ужасная тема, которую ты хотела обсудить, дорогая сестра? — Селестия откусила ещё кусочек торта, медленно пережевывая и ожидая продолжения. Отрицательное покачивание головой сестры подействовало на неё успокаивающе. — Нет, я подумала, что стоит начать утро с чего-то более светлого, — Луна посмотрела на сестру поверх края чашки. — Прошлой ночью, когда я охраняла сны наших подданных, я наткнулась на сон с участием Тита. Это была довольно яркая фантазия, содержащая определенные анатомические подробности, которые, казалось, были основаны на личном опыте, а не на воображении. При дальнейшем исследовании я обнаружила, что этот интимный сон принадлежал Твайлайт Спаркл. Учитывая это открытие, я почувствовала, что, раз вовлечена твоя ученица, ты захочешь быть в курсе. Более того, у меня есть основания полагать, что она позаимствовала несколько сцен из «книг» твоей частной коллекции, так как она была особенно увлечена сценой в душе. Ах, да. Принцесса Селестия не смогла сдержать смешка, так как прекрасно знала, из какого романа это было взято. «Жаркий жеребец из душа» когда-то был и её любимцем; хотя название было донельзя глупым, автор прописал несколько очень заманчивых сцен. Селестия вспомнила, что её экземпляр первого издания сам по себе стоил целое состояние, а если добавить, что он принадлежал именно ей, цена взлетела бы до небес. Поскольку в обращении осталось так мало копий, она прекрасно понимала, где и когда её ученица смогла его прочитать. — И, будучи прилежной защитницей и учитывая, что в этом замешан твой друг, мистер Элиус, ты просмотрела весь сон целиком — на случай, если его придется пересказывать для суда или если это окажется жизненно важным для защиты твоего подопечного. Я правильно предполагаю? — Разумеется. — Луна знала, что сестра видит её насквозь, поэтому притворяться, что она не досмотрела сон до конца, было бессмысленно. Селестия вернулась к торту, хотя теперь она жевала с нескрываемой озорной ухмылкой. Луна предпочла проигнорировать это и продолжила рассказ: — Как я уже говорила, сны Тита скрыты от меня, хотя причина, по которой я могла видеть их, когда он был без сознания, всё ещё остается загадкой. В отличие от снов пони, где я вижу чёткие образы и даже могу вмешаться, всё, что я могу получить от него — если вообще нахожу его сны — это общее настроение. Именно поэтому я навещаю его каждые несколько ночей, чтобы обсудить разные темы: от его самочувствия до того, откуда он родом. К слову, наша последняя встреча затянулась, поэтому он отложил рассказ о планете, на которой жил, где, по его словам, четыре луны. Четыре. Луны. Какая нелепость. — Она мягко покачала головой и сделала ещё глоток чая. — И, что ещё более нелепо, каждую ночь они сменяли друг друга в небе и поднимались сами по себе. Мне не терпелось услышать об этом подробнее, но когда я пришла прошлой ночью на нашу запланированную встречу, я застала твою ученицу крепко спящей, запутавшейся в одной из его рук, с блаженной улыбкой и слегка пускающей слюни… Мелодичный смех разнесся по саду. — О боже! Прости, что смеюсь, Луна. Это лицо мне слишком хорошо знакомо. Я регулярно видела её такой, когда она засыпала в дворцовой библиотеке поздно ночью. — Это вполне допустимо, Тия, я и сама едва сдержала смех при виде этого, хотя Тит быстро объяснил, как они оказались в такой ситуации. Дорогая сестра, я не могла не заметить, что из-за отсутствия шерсти люди становятся самого забавного оттенка красного, когда смущаются! — Луна подождала, пока смех сестры утихнет, прежде чем продолжить. — Ну что же. Могу ли я расценивать твою реакцию как знак того, что ситуация не требует вмешательства? — Да, я полагаю, это верный путь. Твайлайт — взрослая кобылица, вольная делать свой собственный выбор, и, судя по всему, что ты мне о нём рассказывала, он кажется подходящей парой для неё, — она решила не добавлять «и ты, похоже, тоже к нему привязалась» в качестве примечания, опасаясь, что это будет уже перебором после её предыдущих подколов. Вместо этого вилка отправила последний кусочек восхитительного торта в рот принцессы. — Честно говоря, я горжусь тем, что она смогла поделиться с ним своими чувствами… хотя я подозреваю, что её эстральный цикл мог иметь отношение к тому, насколько нехарактерно напористой она была, раз они так быстро оказались в подобном положении. — Действительно. Тит выглядел немного удивленным и, возможно, даже слегка ошеломленным тем, какой напористой она стала, поэтому я создала заклинание, которое должно принести некоторое облегчение, и с её разрешения применила его к Твайлайт. Селестия посмотрела на сестру с беспокойством, слегка приподняв бровь. Луна восприняла это как вызов и, поставив чашку на блюдце, принялась защищаться: — Сплетения заклинаний, которые я использовала, были стабильными и базового уровня — такие даже первокурсник академии мог бы применить без страха магического отката, а затраты моей Гармонии я рассчитала как незначительные. Я прекращу действие через неделю, и, теоретически, это должно притупить симптомы течки и дать им обоим передышку. Но как, дорогая сестра, ты узнала, что у неё сейчас цикл? Твайлайт подтвердила это мне, но я тебе об этом не упоминала. — У Твайлайт цикл всегда начинается за неделю или две до её дня рождения. Что напоминает мне: нужно найти что-то особенное в подарок. — Селестия задумчиво постучала пустой вилкой по мордочке, размышляя, что подарить ученице, высунув язык от усердия. Какая-то мысль пришла ей в голову, и вилка замерла, успев оставить несколько крошек темной помадки на её шерсти. — Луна? — Вилка опустилась на пустую тарелку, пока нож отрезал ещё порцию торта: Селестия рассудила, что было бы упущением не насладиться этим на удивление вкусным лакомством. — Если ты не против и не сочтешь это навязчивым, я хотела бы сопроводить тебя на одну из твоих встреч с мистером Элиусом. Полагаю, пришло время мне официально представиться твоему другу, который так амурно пленил мою ученицу. — Я буду очень рада, если ты присоединишься к нам, Тия! — воскликнула Луна, явно предвкушая возможность разделить этот опыт с сестрой. — Я сообщу Титу о твоем намерении при нашей следующей встрече! Надеюсь, мы обе услышим о четырех лунах и корабле, который мог буксировать целые планеты. Жизнерадостность Луны угасла, она отодвинула чашку с блюдцем и сфокусировала магию, создавая вокруг них обеих сферический барьер полной конфиденциальности. — Сестра, поскольку наше время на исходе, мы, к сожалению, должны перейти к неприятной теме, ради которой я тебя пригласила, — мы потеряли связь с агентом, и есть опасения, что её прикрытие раскрыто. ***** Твайлайт проснулась с чувством счастливого тепла, какого не испытывала никогда прежде. Она попыталась выпутаться из простыни, натянутой на голову, и сонно двинула копытами к по… Ой, стоп, почему я так близко к полу? И… почему моя подушка такая бугристая? Она завозилась на тонком матрасе, не понимая, почему кровать кажется такой странной, пока прохлада грузового отсека не разбудила её окончательно, заставив вспомнить, где она находится. Воспоминания о вчерашних событиях вызвали внутри волну восторга, и она не смогла удержаться от радостного хихиканья в подушку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась скомканным плащом и футболкой, которые её друг-человек носил вчера вечером. М-м-м, футболка всё еще хранит его запах. Она потерлась носом о ткань, наслаждаясь приятным ароматом и воспоминаниями. Не обнаружив Тита на матрасе рядом с собой, Твайлайт высунула голову из-под одеяла и тут же спрятала её обратно, как только холодный утренний воздух ворвался в её теплое кокон-укрытие. Кажется, я видела его вон там, у того малого судна… ух, как же холодно! Хотела бы я проваляться здесь всё утро. Раздумывая, что же делать, и жалея, что не захватила пижаму, она уютно устроилась в одеяле, как вдруг ей в голову пришла идея. Хм… Спустя минуту возни она была готова к встрече с утренней прохладой. Бесшумно крадясь по палубе, она обнаружила Тита именно там, где и предполагала — под гравициклом. Он перепроверял модификации антигравитационного генератора, когда почувствовал несколько мягких толчков в ногу. Приподняв голову в тесном пространстве, он увидел четыре фиолетовых копыта. — Привет, соня, — тепло сказал он. Упершись ногами в палубу, он плавно выкатился на ремонтной тележке из-под машины, и Твайлайт тут же поприветствовала его. Убрав горячий паяльник в безопасное место, он сдвинул защитные очки на лоб и переключил внимание на кобылицу, смотрящую на него сверху вниз. На ней была его футболка, хотя Тит, скорее всего, описал бы это иначе: казалось, это футболка «надела» единорожку, настолько огромной она ей была. Передние ноги Твайлайт торчали из рукавов, а голова — из горловины вполне обычно, но на ней вещь смотрелась комично большой — ткань почти касалась пола, а подол полностью закрывал её круп. Впрочем, это казалось вполне подходящим (а возможно, и просчитанным) решением, так как, садясь, она аккуратно подложила ткань между холодным металлом палубы и своей задней частью. — Я удивлена, что ты меня не разбудил. Радуга была права: ты умеешь подкрадываться, — притворно пожурила Твайлайт, мягко поставив копыто на грудь Тита и слегка надавив, когда тот попытался подняться с тележки. — Я бы хотела… — она наклонилась ближе к его лицу, не учтя, что тележка может катиться в любую сторону. Внезапное отсутствие бокового сопротивления в сочетании с тем, что копыта запутались в огромной футболке, привело к тому, что она повалилась прямо на лежащего человека. Впрочем, Твайлайт ни капли не возражала против такого исхода. — Так вот, как я и говорила, — было очевидно, что ей нравится сложившаяся ситуация: одна из его рук была прижата её телом, а другая вынуждена была упираться в пол, чтобы тележка не укатилась дальше. — Каждая кобылица хочет получить нормальный утренний поцелуй от жеребца, который ей нравится. — Твай, я чувствую кожей грязь от этого репульсора, дай мне сначала привести себя в порядок… Твайлайт фыркнула. Отговорки! Она прервала его протесты, уткнувшись носом в ту самую щекотливую точку на его шее. Это заставило его руку рефлекторно взметнуться, чтобы защититься, отчего «санки» вместе с двумя пассажирами на приличной скорости отлетели от гравицикла и врезались в стоящий рядом ящик. Твайлайт утонула в звуках его смеха и упоительном запахе своего друга, прижимаясь носом к его коже и не замечая предметов, пошатнувшихся на ящике над ними. Дальше последовала череда досадных случайностей. Первым сигналом тревоги стал тяжелый удар по затылку, который был смягчен его ладонью, успевшей перехватить предмет за долю секунды до столкновения. Ошеломленная, она почувствовала, как её рог ткнул Тита, когда тот перекатился, накрыв её собой. Хрип и звук всплеска жидкости; пустая канистра упала с его спины и укатилась прочь. Затем последовал глухой хлопок и отчетливый треск пламени. Твайлайт почувствовала, как две руки с силой толкнули её в грудь, заставив почти взлететь и отлететь от него. В грузовом отсеке завыла сирена. Твайлайт помотала головой, приходя в себя, пока наконец не осознала увиденное: перед ней лежал человек, чья нижняя часть тела и часть торса были облиты какой-то жидкостью. Он лихорадочно стягивал горящие штаны, пока пламя ползло по ногам. Ему удалось сбросить их и сорвать футболку в тот момент, когда загорелся нижний край, после чего он отполз и сел рядом с ней. В состоянии шока Твайлайт могла лишь безмолвно наблюдать, как в комнату влетел дроид R6, мигая лампочкой на куполе и пища на пределе своих механических возможностей. Из его цилиндрического корпуса высунулся манипулятор, распыливший облако пены над горящей одеждой, пока не остался лишь слой инея. Когда огонь был потушен, а дым повалил к потолку, дроид подлетел к Титу, направив всё ещё обледенелый конус прямо на него. — Погоди. Арсикс, это была случай… — Тита прервал резкий залп холодного облака, заставивший его задержать дыхание. Недовольно свистя и щелкая, дроид удалился в другую комнату, возвращаясь к работе. — Иногда я всерьез подумываю перепрошить его характер, — сказал Тит, махая рукой перед лицом, чтобы разогнать остатки тумана. Он посмотрел на пони, застывшую рядом с ним. — Эй, ты в порядке, Твай? — Когда она не ответила, он толкнул её плечом, выводя из ступора, и спросил снова. Она продолжала смотреть на обугленную одежду на полу. — Я в порядке, — наконец ответила Твайлайт, поспешно поворачиваясь к другу, как только её мозг «перезагрузился». Наконец-то она смогла рассмотреть его: он был грязным, его волосы и брови покрывал слой инея, на виске была ссадина, и он дрожал — то ли от холода, то ли от выброса адреналина. Он сидел рядом, положив руки на согнутые колени, и единственным, что на нем осталось, были облегающие черные шорты. — Забудь обо мне, как ты?! — Ну… давай посчитаем: на меня напали, побили, поцарапали, облили турбинным маслом, подожгли, заставили раздеться до белья, — он качал головой из стороны в сторону, перечисляя события утра, — и обдали из огнетушителя недовольным дроидом. И всё это меньше чем за минуту. Утра с тобой всегда такие? Сердце Твайлайт бы упало, если бы не дурацкая, ехидная ухмылка на его лице и игривый толчок. На её лице расцвела ответная улыбка. — Ух! Ты неисправим! — Обрадованная тем, что её друг не только цел, но и сохранил чувство юмора, Твайлайт нырнула головой в кольцо его рук и обняла его, снова оказавшись сверху. Она потерлась лицом о его грязную кожу. — Теперь мы оба чумазые, так что твоя отговорка больше не действует, — сказала она, касаясь своим носом его носа. — Я всё ещё жду тот утренний поцелуй. Отсутствие одежды позволяло легко заметить синяк на его плече в том месте, где она укусила его вчера. К её ужасу, было слишком очевидно, чем он вызван. О боже, девочки мне этого никогда не забудут, если увидят. — О, так это я неисправимый? — Его широкая улыбка и радостно кивающая единорожка — аргумент, с которым трудно спорить. — Ладно, твоя взяла, Твай. Твай? Мне нравится… Твайлайт несколько раз прокрутила его голос в голове. Рука, под которую она поднырнула, скользнула по её спине, пальцы легко прошлись вдоль позвоночника, время от времени почесывая кожу ногтями, пока ладонь не легла на затылок. — Доброе утро. Тит мог бы притянуть её для поцелуя, но ей не требовалось поощрения — она практически впечаталась мордочкой в его лицо. Её язык требовательно проскользнул мимо этих притягательных клыков, и их языки быстро сплелись в борьбе за лидерство. Она не смогла сдержать смешок во время одного из жарких поцелуев. Дэш права, побеждать — это круто! Но Твайлайт проиграла дуэль, когда его рука совершила внезапную атаку на её ухо, разминая и массируя его до полной капитуляции. — Это… — простонала Твайлайт, уронив голову ему на грудь, — это было нечестно. — Победа любой ценой, — усмехнулся он. — Я имею в виду, я мог бы остановиться… Взгляд, которым она его одарила, ясно говорил, что лучше бы ему этого не делать. Несколько мгновений она лежала в полной тишине. — Эй, — наконец сказала Твайлайт, как можно сильнее прижимаясь к массирующей руке. — Можешь, эм, помассировать и другое ухо тоже? — Когда рука остановилась, чтобы переключиться, она снова открыла глаз и посмотрела на него с любопытством. — Прости, я имела в виду одновременно. Только тогда Твайлайт осознала, что он уже какое-то время не пользуется другой рукой. Она заставила себя сесть и указала на руку, которую он держал прижатой к боку: — Ну же, покажи мне вторую руку. — Когда он нехотя повернул ладонь, она вскрикнула при виде пореза, проходящего почти через всю ладонь. — Всё будет нормально, просто сейчас она немного онемела. — Её уши были прижаты, поэтому он успокаивающе приложил здоровую ладонь к её щеке. — Я могу встать и наклеить бакта-пластырь прямо сейчас, или мы можем посидеть здесь ещё немного. — Или мы можем сделать и то, и другое! — У Твайлайт, очевидно, было готовое решение: её рог засветился, и она без слов притянула спрей, оставленный у седельных сумок, прямо ему в руку. Короткий пшик, болезненное шипение, но вскоре его ладонь онемела и начала заживать. Следующие несколько минут они наслаждались компанией друг друга: обнимались, смеялись и обменивались ласками разной степени интенсивности. Твайлайт чувствовала нарастающее возбуждение и, желая воспользоваться возможностью изучить открывшиеся участки кожи, сползла по торсу человека пониже — оказавшись частично между его ног, отчего он густо покраснел. Она запоминала изгибы каждой группы мышц для будущих записей, вызывая у него легкую дрожь, когда тыкала и водила копытами, продвигаясь к намеченной цели. Первый же её «тык» вызвал у него поднятую бровь. — Это нормально, что у самцов есть соски? — Она снова коснулась его, на этот раз описывая копытом ленивые круги. — У людей — да; они есть у обоих полов, хотя у мужчин не выполняют никакой функции. — Он попытался объяснить причину, подкрепляя это знаниями о развитии человеческого плода. Лучше бы мне не испытывать заклинание Луны на прочность. Давай, отвлекись… карк! — выругался он про себя на хаттском (привычка, перенятая от Мастера). — Быстро, думай о грави-боле! Твайлайт, хоть и интересовалась лекцией по биологии, слушала лишь в пол-уха, потому что её отвлекала биология совсем иного рода: выступ, который в данный момент упирался ей в живот чуть ниже ребер. Хм, трудно сказать, работает ли заклинание Принцессы. Возможно, стоит провести ещё один тест. Её сердце трепетало, когда она наклонилась и слегка лизнула сосок, заставив Тита выгнуть спину; его дыхание сбилось, прервав лекцию на полуслове. — Воу, Твай… Она посмотрела на него с прищуром: — Еще одно место, которое мне стоит запомнить. Твайлайт снова поползла вверх по его телу, остро ощущая его скрытое мужское естество, скользнувшее по её животу через футболку. Она не остановилась, пока не прильнула к его губам, но сама вздрогнула, когда почувствовала, как твердый жезл выскользнул из-под неё и прижался к её жаждущему лону через шорты. О-ох, Тартар… ***** Обе принцессы находились в тронном зале, выслушивая, как двое финансовых советников препираются о чем-то насущном (у Луны всегда были лучшие способности к финансам), когда Принцесса Селестия заметила, что её сестра ерзает на месте уже в энтый раз за последние несколько минут. Но на этот раз она уловила едва заметное, мимолетное движение — то, как Луна едва ощутимо прижалась бедрами к сиденью. Обеспокоенная, Селестия вмешалась в спор и обратилась к присутствующим: — Благодарю вас обоих за ваши соображения по данному вопросу. Наше совместное решение будет оглашено на следующей сессии. В настоящее время в заседании суда объявляется короткий перерыв. Как только зал опустел, белая аликорн повернулась к сестре: — Луна, молю, скажи мне, что случилось? — Я в порядке, сестра. Полагаю, возникла ошибка… — Луна прервала саму себя отчетливым вздохом, который, как была уверена Селестия, совершенно не подходил для официальной обстановки. — …в заклинании, которое я сплела. Мне необходимо удалиться в свои покои. Боюсь, я буду не в состоянии присутствовать, так что тебе придется председательствовать в суде в одиночку, пока я не разберусь с этим. Со вспышкой кобальтово-синего света она телепортировалась, оставив сестру одну в пустом зале. Глубокий темно-синий цвет подушки, на которой сидела Луна, прекрасно скрывал влажное пятно. Однако у Принцессы Селестии был очень острый глаз. ***** «Похоже, заклинание Принцессы Луны действительно работает! Удушающая интенсивность течки Твайлайт определенно притупилась по сравнению со вчерашним днем. Сейчас я всё ещё способна мыслить здраво, а не только желать…» Твайлайт чувствовала, как контроль ускользает, когда её мощное воображение брало верх. «Желать его. Так, чтобы он брал меня до тех пор, пока на полу или стене не останется вмятина. Или разложил прямо на том ящике. О-о-о! Или отнёс в душ и…» — Эй. Остановись, — он мягко надавил на боковую часть её шеи. — Твой взгляд подсказывает мне, что ты достигла предела возможностей заклинания Луны. — Извини, ты прав, — Твайлайт неохотно отстранилась, хотя в глубине души испытала облегчение от того, что в этот раз он сам проявил инициативу и попросил остановиться. — Пожалуйста, пойми, прежде чем мы… сделаем что-то серьезное, мне нужно… — Провести тесты, — закончил он за неё, похлопав по спине. — Я знаю. Поэтому я и заговорил об этом, Твай. «Твай. Да, мне это определенно нравится». Она снова не смогла сдержать улыбки, но в конце концов вздохнула: — М-мне правда жаль, что я продолжаю так с тобой поступать. Должно быть, это очень выматывает. — Физически — да, немного выматывает, но в то же время это приносит эмоциональное облегчение. Честно говоря, я давно хотел это сказать, и, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но мне кажется, что мы движемся слишком быстро. Хотя, наверное, я виноват в этом не меньше твоего. Я имею в виду, ты знаешь меня чуть больше двух недель, а так мы начали смотреть друг на друга только в последние сутки. Уши пони поникли, и она выглядела встревоженной. «Проклятье, ну и цикл, я его торопила». Тит почувствовал необходимость объясниться, так как вид Твайлайт его беспокоил: — У меня было несколько друзей — соратников-джедаев, с которыми я вырос в Храме. Однако Совет был очень категоричен в своей позиции относительно романтических привязанностей, так что мы могли быть только очень близки, и не более того. — Почему ваш Совет запрещал это? — Твайлайт не понимала причин, мешающих тому, что должно быть чистой радостью — обретению «особенного пони». — Принцесса Селестия говорила мне, что любовь — одна из самых мощных форм Гармонии! — Мощная — да, но это обоюдоострый меч, способный ослепить и лишить разума. В истории немало случаев, когда потеря или предательство любимого человека приводили джедая на темную сторону. Я не говорю, что внутри Ордена совсем не было отношений, но большинство из них были тайными. Я знал о некоторых. — А у тебя когда-нибудь было…? — Нет, — ответил он с торжественным покачиванием головы. — Потому что я был идиотом. — Значит… что? Это делает меня твоей первой? — подразнила она, подтолкнув его боком. Когда он не ответил так, как она ожидала, Твайлайт толкнула его снова, но на этот раз мягче, так как на её лице появилось недоумение: — Что случилось? Почему ты говоришь, что был идиотом? — Я был слишком глуп, чтобы увидеть то, что было у меня под носом всю жизнь. — Тит не был до конца уверен, что ему комфортно говорить на эту тему, но поддерживающие прикосновения Твайлайт — первого существа (за неимением лучшего слова), к которому он испытывал неописуемое чувство искреннего доверия после стольких лет жизни с оглядкой, — постепенно разрушили его нерешительность. — Не верится, что я рассказываю тебе это… — сказал он, почти смеясь от недоверия. — Была девушка, Аврелия Флавия, которую Орден принял одновременно со мной. Наши семьи знали друг друга достаточно хорошо, чтобы вместе горевать, когда нас забрали. В Храме мы, будучи юнлингами, были практически неразлучны, до такой степени, что нас принимали за брата и сестру, несмотря на то, насколько мы были разными — мы были почти полными противоположностями, но всегда поддерживали друг друга. Когда мы стали падаванами, мы виделись реже, потому что обучение занимало почти всё наше время, но это не мешало нам веселиться при каждой возможности. — Тит пересказал один случай, когда они пробрались на штурмовой транспорт клон-труперов, который в итоге покинул звездную систему ради битвы. Когда их Мастера наконец их нагнали, оба настаивали на том, что это была именно их идея, а не другого. Он пообещал рассказать Твайлайт больше об их проделках как-нибудь в другой раз и вернулся к основной истории: — Даже после того, как мы прошли испытания на звание рыцарей, мы часто оказывались в разных концах галактики, сражаясь за Республику. Мы по-прежнему регулярно присылали друг другу головидео о том, где мы были, на каких миссиях побывали, и просто проверяли, как дела. — Был один случай на борту звездного крейсера, когда нам удалось посидеть и поесть в столовой перед тем, как возглавить атаку на оплот сепаратистов. Я хотел сказать ей именно то, что чувствовал, прямо тогда, но нельзя обрушивать такое на человека, особенно в условиях стресса перед миссией. Поэтому я решил сказать ей после. Этот план провалился: её отряд эвакуировали на другой крейсер в конце боя, а меня и Мастера Круа немедленно отправили на другое задание. То самое задание, на котором мы всё еще находились, когда Палпатин раскрыл, что он Дарт Сидиус. Это был последний раз, когда я видел Аврелию. Примерно через месяц после издания Приказа 66 я почувствовал, как её связь с Силой просто исчезла… — Мне теперь так ужасно неловко, что я поддразнивала тебя, мне так жаль, — Тит почувствовал, как из его легких выкачали воздух, когда Твайлайт вложила в одно объятие столько эмоций, сколько смогла. — Я уверена, она знала, что ты чувствуешь. — Я очень надеюсь на это, но что сделано, то сделано. Как бы я ни не хотел совершать ту же ошибку и упускать еще одну возможность, ты — первый человек, которому я смог довериться за очень долгое время, и я не хочу, чтобы ты вышла из своего цикла и почувствовала, что всё это было большой ошибкой. — Он использовал футболку, которую одолжила Твайлайт, чтобы вытереть грязь с её лица. — Когда ты сказала, что хочешь притормозить и делать всё «по правилам», я очень надеялся, что ты действительно это имела в виду, и, знаешь… ты всё ещё это имеешь. Твайлайт видела по его лицу, что он обеспокоен — не обидел ли он её или не рассердил. Она сжала его в объятиях чуть крепче, давая понять, что всё в порядке. — Да, глупенький, я это и имела в виду. Поверь мне, если бы не эта раздражающая биологическая функция, я бы, наверное, до сих пор набиралась смелости, чтобы просто прикоснуться к тебе носом. — Она невольно представила, как бы это выглядело. «Он прав насчет того, чтобы не спешить. Исследования показали, что отношения, основанные исключительно на чувствах во время цикла, имеют низкий процент успеха после двухнедельной отметки — около 40%, и падают до 35% к концу второго месяца. Хотя мои данные могут быть устаревшими. Заметка для себя: обновить данные для будущего использования». — Спасибо, мне стало легче от того, что я смог высказаться, — он ответил на объятие. — А теперь пойдем, чем скорее мы вернем тебя в город, тем лучше. Мне бы не хотелось видеть у своей двери разъяренную толпу пони с факелами и вилами, гадающих, что случилось с их библиотекарем. Нарисованная им картина вызвала общий смех. Пока Тит переодевался, признательная Твайлайт взяла паузу, чтобы подумать. «Мне нужно будет проконсультироваться с моими двумя экспертами, но то, что я читала, можно свести к базовому набору шагов. Шаг 1: Исследование — узнать всё об объекте. Шаг 2: Свидание — провести время вместе, узнавая друг друга и сближаясь. Шаг 3: Обязательства — задать главный вопрос об ухаживании. Я начну первый шаг, пока будут идти тесты». — Готова идти? — спросил её друг, выходя из коридора и застегивая оранжевый комбинезон. — Ага! — ответила Твайлайт и левитировала пыльные седельные сумки за собой, направляясь к выходу. — Погоди, Твайлайт. Мы не пойдем пешком, — он бросил ей очки, гарнитуру с микрофоном, шляпу и шарф. — У нас есть транспорт. — Она выглядела немного сбитой с толку, поэтому он поманил её к гравициклу. Подойдя ближе, он перекинул ногу через сиденье и плавно надел шлем — тот самый, в котором она и её друзья нашли его впервые. Вместо того чтобы запрыгнуть на сиденье, Твайлайт с сомнением посмотрела на открытый аппарат. — Я буду ехать медленно, — заверил он её, наклоняясь, чтобы забрать седельные сумки и уложить их в багажный отсек позади сиденья. — И не волнуйся — как бы мне ни хотелось, обещаю, никаких акробатических трюков не будет. Это, казалось, немного умерило её опасения, и она сделала шаг ближе, хотя по тому, как она осматривала байк, было неясно, где именно она должна сидеть. — Тебе придется сесть позади меня и держаться. Крепление для коляски находится вон там, — он указал на область над ними, очерченную желто-черной полосатой лентой. Твайлайт догадалась, что это складское помещение, еще до того, как он продолжил: — Это подъемник в подпалубное хранилище, где обычно стоит байк, и я боюсь, что если я его открою, на нас обрушится лавина груза или чего-то ещё, что могло сорваться при крушении. С некоторой помощью Твайлайт нашла удобное положение, втиснувшись между спинкой сиденья и спиной Тита: её задние ноги обхватили его бедра, а передние копыта вцепились в его торс так крепко, как только могли. В этой позе она чувствовала себя наиболее защищенной. Пара сделала несколько медленных кругов вокруг места крушения, чтобы она могла привыкнуть к управлению машиной. За это время человек ответил на все её вопросы о том, как работают механизмы, что тоже помогло ей успокоиться. Ей было особенно интересно задокументировать, как репульсоры удерживают аппарат в воздухе, и она уже прикидывала несколько вариантов повседневного использования этой технологии на благо Эквестрии. Как только Твайлайт дала понять, что готова к путешествию, Тит прижался спиной к ней, резко развернулся на месте одним движением дросселя, направил нос байка вдоль просеки в сторону города и ускорился быстрее, чем следовало. Судя по всему, он испытал временную потерю слуха, так как в наушниках его шлема раздался пронзительный визг удивления, а хватка Твайлайт вокруг него стала почти удушающей. — Прости! — крикнул Тит и немедленно сбросил скорость до половины от прежней. — Можно немного помедленнее, пожалуйста?! — закричала Твайлайт прямо в микрофон из-за неопытности, отчего у человека снова зазвенело в ушах. Она выглянула из-за его плеча и сжала копыта на его шее чуть сильнее, когда посмотрела вниз на землю, находившуюся на высоте многих тел под ними. Несмотря на то, что ему казалось, будто они ползут как улитки (спидометр шлема подтверждал это), Тит ещё сильнее сбросил газ. Они летели на уровне верхушек деревьев, и на такой низкой скорости он почувствовал едва заметную, неуместную вибрацию. «Не критично». Он понял, что, вероятно, не заметил бы этого, если бы они не замедлились, и сделал мысленную заметку проверить центровку перед следующим полетом. «А посмотрите-ка, Твайлайт, кажется, начала наслаждаться поездкой». Внимательно следя за её движениями, он заметил, как она снова переложила голову на другое плечо, чтобы рассмотреть лес с нового ракурса. «При всей её уверенности, сомневаюсь, что она спустит мне это с рук, если я притоплю на последнем километре пути». — Эй, Твай, мы почти на месте, — Тит слегка повернул голову к ней, хотя через гарнитуру она слышала его отлично. — Хочешь остановиться на опушке леса и пойти пешком или сразу к библиотеке? Мы можем приземлиться прямо на балкон, если хочешь. — Нет… — когда его рука метнулась к уху, она поняла, что снова кричит, и понизила голос. — Ой, извини! Нет, припаркуйся у холма. Полет на этом… как ты это назвал, «лающий спидер»? Ну, это может кого-то напугать, но я уверена, что ты сможешь приземлиться там без происшествий. Думаю, за день-другой, видя, как ты управляешь им на низкой скорости, — она сделала паузу, чтобы подчеркнуть это слово, — пони привыкнут к тому, что ты на нем ездишь. Тит начал снижаться, приближаясь к своему обычному месту сбора металлолома. Байк плавно остановился у подножия холма, где уже можно было заметить ранних пташек, которые получили целое представление за свою привычку приходить раньше обычного. Тит не обратил на них особого внимания. Выключив аппарат и забрав седельные сумки вместе со своей потертой сумкой через плечо, человек подбежал к Твайлайт, которая усердно вытягивала шею, будто высматривая что-то вдалеке. — Твайлайт, — он подождал, пока она прервет свои поиски, чтобы спросить, — можем мы обсудить план, пока идем? Какие тесты ты будешь проводить? — Погоди, Тит. Мы не пойдем пешком, — Твайлайт не смогла удержаться от улыбки, зеркально повторив его утреннюю фразу. — Думаю, можно сказать: «У нас есть транспорт». Она не видела, как глаза Тита в шлеме расширились за долю секунды до того, как она произнесла заклинание. Тит внезапно почувствовал, как его растягивают, сжимают, перекручивают и тянут, а голова закружилась во всех направлениях сразу. — Эй, что не так… — Ург… — он промычал, повалившись на доски пола с глухим стуком. Ничего больше не имело смысла: верх стал низом, низ — верхом, цвета сменяли друг друга во всем спектре, а кексы превращались в бананы… Совершенно странные спонтанные образы и фантомные запахи еды, всплывающие в голове, стали последней каплей. Его стошнило прямо в шлеме, пока Твайлайт не сорвала его с него (чуть не оторвав при этом голову). Одного взгляда на человека, который теперь стоял на коленях, задыхаясь от рвотных позывов, хватило, чтобы она побелела. — О нет, что… я-я должна доставить тебя в больницу! Твайлайт в панике оглядывалась в поисках помощи. Рвота у пони была серьезной, потенциально опасной для жизни проблемой из-за особенностей соединения пищевода с желудком. Без оперативной медицинской помощи в виде оборудования, алхимии или заклинаний пони могла быстро задохнуться. Лицо Твайлайт выражало беспокойство, граничащее с истерикой. — Твайлайт! Что происходит? — Спайку, который был наверху и пришел проверить, что за шум, было велено немедленно бежать за Доктором Хорсом. Суматоха привлекла внимание нескольких пони на улице, заставив их остановиться и уставиться на балкон. «Я должна что-то сделать!» Твайлайт развернулась и уже хотела броситься к двери, когда её остановил резкий рывок. Рука вцепилась в единственную часть убегающей пони, до которой смогла дотянуться — её хвост. Игнорируя вспышку удовольствия, пробежавшую по её спине, Твайлайт обернулась, чтобы понять, какого Тартара он её останавливает. — Твай, мне не ну… бл-у-у-у-эгх! — он тяжело дышал, прежде чем очередной спазм желудка и третий приступ рвоты помешали ему сказать что-либо еще. Ему пришлось опереться рукой на доски, чтобы не упасть. Удивительно, как он вообще смог выдать внятную часть фразы с таким кавардаком в голове. — Просто держись! — взмолилась Твайлайт, пока сирена вдали становилась всё громче. К моменту прибытия врачей Тит лежал на спине, только что пережив пытку сухими позывами, и смотрел в небо, ожидая, когда облака и несколько наблюдающих пегасов на них перестанут вращаться. Медсестра Редхарт насильно засунула ему в рот термометр, угрожающе сузив глаза, когда он попытался отмахнуться от неё с раздраженным стоном. — Тридцать шесть и шесть, — объявила она доктору (в оригинале 97,9 °F), вынимая его и похлопывая пациента по голове, будто говоря покровительственным тоном: «Вот видишь. Это было не так уж плохо, правда?» — Э-это нормально, Доктор? — несмело спросила Твайлайт у пони, изучающего медицинскую карту. Доктор Хорс приложил стетоскоп к груди человека и прослушал несколько зон, пока вопрос Твайлайт мучительно оставался без ответа. Наконец он пожал плечами. — Я понятия не имею, какими должны быть его жизненные показатели, — ответил он, бесцельно водя стетоскопом и записывая результаты в форму пациента. — Потому что я — доктор для пони. В таких случаях вам стоило вызвать ветеринара. Твайлайт пришлось сделать сознательное усилие, чтобы проигнорировать эту колкость. Не зная, чем помочь, Твайлайт, Доктор Хорс, медсестра Редхарт и Спайк собрались вокруг головы человека, входя в его кружащееся поле зрения и глядя на него с обеспокоенными лицами. Тишина висела в воздухе, пока Спайк не подал голос. — Йо, Тит… ты как? Чешуя на одной из его бровей поползла вверх. Спайк интерпретировал жест «большой палец вверх» для неосведомленных медиков: — «Ага, он говорит, что будет в порядке». Поскольку их услуги больше не требовались, Твайлайт проводила медсестру и доктора до двери, объясняя случившееся. Ей сказали, что это, вероятно, случай магической дезориентации. Спайк ушел за ведром и шваброй, которые он с радостью оставил у двери, когда Тит сказал, что сам уберет балкон. Прошло еще несколько минут, прежде чем Твайлайт вернулась, и еще немного, прежде чем он начал снова чувствовать себя нормально. Для начала, он смог понять, где находится, и осознать, насколько паршиво он себя чувствует — его волосы слиплись после того, как его вырвало в шлеме, и это попало на комбинезон. «Даже в носу противно…» — Это было очень глупо с моей стороны, — сказала Твайлайт, теперь сидя рядом с ним и выглядывая из-под челки с таким видом, будто хотела «провалиться сквозь землю до конца вечности». Каким бы подавленным он её ни видел, сейчас она превзошла саму себя. — К-как я могу это загладить? — Во-первых, пообещай, что больше никогда не будешь меня телепортировать. А во-вторых… — Тит медленно сел, отчего голова снова на мгновение закружилась, заставив его плюхнуться обратно. — Дай мне постирать вещи, и будем квиты. — И это всё?! То есть ты не… — Твайлайт вскинула голову, но тут же снова приняла смиренную позу. — Тебя вообще ничто не может разозлить, да? — «Гнев в конечном итоге разрушает сосуд, который его несет, так или иначе», — так говорил мой Мастер, — он приподнялся на одном локте, и на этот раз головокружение не вернулось. — Меня учили избавляться от чувств ненависти, гнева и страха. К тому же, злиться из-за такой мелочи, особенно после того, как ты осознала и признала ошибку, ничего не решит. — Тит поднялся на ноги. — Ух. Однако чувствую я себя так, будто повалялся в загоне для бант. ***** — ЛУНА! — голос Селестии громом раскатился по коридору. Она пронеслась мимо неподвижной пары гвардейцев ночной стражи, ворвалась через одну из роскошных дверей с обсидиановой и золотой инкрустацией (которую ранее сорвало с петель) и оказалась в покоях, где её сестра, повернувшись спиной, сгорбилась над столом. — Мало того, что мне пришлось одной высиживать остаток финансового саммита — замечу, в постоянной тревоге за тебя! — так я еще последние десять минут успокаивала взъерошенных делегатов от грифонов после твоего «маленького» взрыва. Младшая сестра, ты ведешь себя странно с самого завтрака, и ты СЕЙЧАС ЖЕ объяснишь мне, что происходит! — Взрыв был случайностью, Тия, я была… напугана. — Я ни за что не признаюсь ей, что это ощущалось так, будто кто-то дернул меня за хвост, и уж тем более не стану описывать подробности этих ощущений! — Я проанализировала структуру своего заклинания и нашла ошибку. Точнее, целый ряд недочетов. — Луна развернулась и (довольно забавной походкой) направилась к балкону. — Скоро эти недочеты будут исправлены. — Исправлены? — тон Селестии смягчился, когда она заметила странную походку сестры. — Луна, пожалуйста. Скажи, что происходит, чтобы я могла помочь. — Благодарю, но помощь не потребуется, дорогая сестра Тия. Я разберусь с этим лично. — Второй раз за день она исчезла в синей вспышке. Взглянув на пергамент, над которым корпела сестра, Селестия легко сопоставила факты и быстро поняла причину взвинченного состояния Луны. — Что ж, это многое объясняет. Но что именно ты задумала, Луна? Тихим туманом Луна соткалась на балконе в Понивилле, незаметно проскользнув внутрь, пока её никто не увидел. Принцесса Ночи чувствовала неясную пульсацию, закрывая за собой дверь. «Магические плетения не должны были дать такой эффект». Она пошла по коридору, заглянув в пустую комнату; пульсация сменилась почти постоянным давлением, отчего её дыхание сбилось. «Всего лишь прачечная, хотя стиральная машина работает, значит, кто-то дома». Сквозь шум техники до её ушей донесся звук льющейся воды из конца коридора. «Ну конечно. Душ». Шум стиральной машины скрыл шаги Луны, идущей к нужной двери. Она стиснула зубы от ощущений в районе своего королевского крупа — теперь казалось, будто что-то протиснулось прямо внутрь неё. Потребовались все запасы самообладания, чтобы не разнести половину библиотеки потоком магии. Однако двери в ванную её гнев не пощадил. Тит наслаждался ощущением чистоты, хотя всё ещё пытался переварить неловкость последних минут. Во-первых, когда я снял комбинезон для стирки, Твайлайт спросила, почему я сменил белье, и мне пришлось объяснять, что она оставила мокрое пятно на черных боксерах, когда терлась об них. К этому добавлялся факт, что, пока вещи сохли в сушилке, из одежды у него было только длинное банное полотенце (Твайлайт «случайно» — в чем Тит сильно сомневался — утащила его шорты в общую кучу). Я хотел подождать, пока всё высохнет, но я и так торчу тут уже пятнадцать минут. Кроме того, единственный шампунь, который был у Твайлайт под рукой (или под копытом), был слишком ароматным; он выбрал тот, что пах травой и цветами. Наконец, душ в стене был закреплен на уровне его плеч, так что приходилось горбиться, отчего спину быстро свело судорогой. Ничего не поделаешь, душ строили под пони… Его мысль оборвалась, когда дверь ванной взорвалась, словно от направленного заряда. От неожиданности он резко выпрямился прямо под душевой лейкой. Дзынь! — НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ СВОИ ДЕЙСТВИЯ И ЗАМРИ, ТЫ, ОЗАБОЧЕННАЯ КОБЫЛИЦА! — Казалось, вся библиотека содрогнулась от Королевского Гласа, эхом отразившегося от кафельных стен. Зеркало треснуло, подставка для щеток опрокинулась, а в дверном проеме, подобно грозному обсидиановому монолиту, возвышалась Луна; крылья расправлены, в глазах — ярость. От вибраций голоса кусок мыла вылетел из мыльницы, проскользил по полу душа и угодил Титу прямо под ногу. Он полетел вперед, инстинктивно ухватившись за занавеску. Хрясь! Естественно, занавеска была не надежнее мокрой салфетки и тут же сорвалась с колец. В падении Тит приложился лбом о металлический поручень на стене. БОНЬК! Свет погас. Луна стояла в дверях, тяжело дыша и не зная, как реагировать на открывшуюся сцену. Тишина, накрывшая занавеской бесформенный комок на полу, нарушалась лишь стуком капель воды по пластику. — П-принцесса Луна?! Дверь в коридоре скрипнула, и в проеме показалась Твайлайт, тяжело дышащая, будто после долгого бега. «Если она там, то кто здесь…?» — Я н-не знала, что в-вы здесь… — пробормотала Твайлайт, пока не заметила угол занавески на полу. — Ти… ТИТ?! — Она протиснулась мимо Принцессы и отшвырнула занавеску, обнаружив скрюченную фигуру и воду с красным оттенком, стекающую в слив. Даже не потрудившись выключить воду, она скользнула к нему, положив его голову себе на передние ноги. — Эй! Скажи что-нибудь! ЭЙ! — умоляла Твайлайт, потирая его щеку копытом. «Что я наделала? О сестра, что я натворила?» Луна почти впала в ступор, но заставила себя действовать. — Позволь, — она окутала тело Тита магией и подняла с кафеля. — Нужно перенести его в более подходящее место. — На шум прибежал Спайк с кухонным полотенцем через плечо. Он последовал за парой в комнату Твайлайт, где Луна уложила человека на простыни, расшитые звездами и лунами. Спайк предусмотрительно накрыл полотенцем пах человека, рассудив, что раз Тит всегда носит одежду, ему захочется немного приватности. Не то чтобы дракон понимал эту страсть к штанам, но, глядя на то, как Твайлайт пытается (и с треском проваливается) не пялиться, он решил, что так будет лучше. Принцесса Луна заверила его, что с человеком всё будет в порядке, и поблагодарила дракона за заботу: — Спайк, не мог бы ты оставить нас с Твайлайт на мгновение? — Она дождалась, пока он выйдет, чтобы объяснить ситуацию. — Т-то есть вы чувствовали… всё то же, что и я…? — Один из винтиков в голове Твайлайт сорвался с резьбы. Я, по сути, использовала Принцессу как свою… игрушку. Меня точно сошлют. На Луну. — М-мне так жаль! Я не знала! Вы можете его снять? — Нет, к сожалению, это невозможно, — вздохнула Луна. — После тщательного изучения выяснилось, что заклинание стало гибридом нескольких магических школ, по сути создав новый класс магии. Как ты знаешь, аликорны не подвержены влиянию эстрального цикла, поэтому моим намерением было перенести твои порывы через модифицированную «Связь чувств». К сожалению, — она сделала паузу, заметив, как дрогнуло лицо спящего Тита, — похоже, любое возбуждение или сексуальные ощущения в области гениталий тоже передались. В ответ твой организм начал вырабатывать избыток гормонов, чтобы компенсировать «потерю», которую фиксировали твои рецепторы. Из-за той нагрузки, которую это даст на твой организм, я не могу и не буду снимать заклинание. Твайлайт была в замешательстве — у неё не было времени разложить заклинание на компоненты, как это сделала Луна во дворце. Потребовалось время, чтобы Луна изложила свои выводы, позволив Твайлайт включиться в интеллектуальную дискуссию. — Не могли бы вы подробнее объяснить, о какой «нагрузке» идет речь? — Ответ на твой вопрос требует встречного вопроса: насколько ты сейчас себя контролируешь? — Ну… — Твайлайт задумалась. — Вполне? Сегодня моментами было трудно, но я справляюсь. Снятие заклинания вызовет обратный удар накопленных веществ, верно? — Твои выводы верны, Твайлайт. Причем эффект не будет просто суммироваться. — Он будет мультипликативным? При крайнем усилии воли я бы справилась с суммарным… Луна мрачно покачала головой: — Нет, экспоненциальным. Если хлынувший поток не вгонит тебя в кому, ты гарантированно потеряешь контроль над своими действиями. По моим расчетам, индекс возврата составит… Стон и движение на кровати отвлекли обеих пони. Тит медленно сел, прошептав что-то, что пони приняли за ругательство. — Клянусь четырьмя лунами, голова раскалывается… — Он вытащил из-под спины какой-то предмет, на который наткнулся, пока лежал. Присмотревшись, он понял, что назвать это «крайне фаллическим по своей природе» было бы преуменьшением. Шланг, ручной насос… предмет слегка покачивался у него в руке. — Э-э… Что произошло? — Ему очень хотелось пошутить про зондирование пришельцами, но он решил, что присутствие Принцессы обязывает держать язык за зубами. Магия Твайлайт мгновенно окутала её «охладитель» и зашвырнула его в шкаф — послышался влажный шлепок об заднюю стенку — после чего дверца с грохотом захлопнулась. Она была готова испариться от стыда. Луна подошла к кровати. — Мы приносим свои искренние извинения. То, что наши опрометчивые действия привели к столь прискорбному результату, является исключительно нашей виной. — По привычке перейдя на официальный тон, Луна выдала свою крайнюю обеспокоенность. Она объяснила ситуацию, но вскоре, по просьбе Тита, вернулась к обычному общению. — Еще раз прошу прощения за неудачу в создании заклинания. — Я бы не сказал, что это полный провал. У него могло бы быть полезное применение, — предложил Тит, поправляя кухонное полотенце, чтобы прикрыться. Добавьте «нокаут» в список того, что случилось со мной за сегодня… Он заметил любопытствующий взгляд Луны и пристальный — Твайлайт. Так, хватит поправлять полотенце, Тит. — О каком применении ты говоришь? — спросила Луна. Твайлайт всё ещё слишком стыдилась инцидента с игрушкой, но возня человека с тряпкой явно занимала её мысли. Рука осторожно коснулась шишки на лбу. — Ну… — он поморщился, — как Твайлайт говорила мне вчера, циклы кобылиц в стаде со временем синхронизируются, и на жеребца ложится большая нагрузка. Похоже, ваше заклинание могло бы помочь жеребцу решать… э-э… «дела» с несколькими кобылицами одновременно. Это могло бы увеличить размер табунов и помочь тем, кто не может найти себе пару. — Хм, интересная мысль, хотя требуется дальнейшее изучение. Видишь ли, облегчение приносит именно момент разрядки жеребца… — Луна, заметив, что человеку становится неуютно, прервала лекцию. — Ладно, вернемся к делу. Единственный вариант, так как я не могу безопасно снять магию — это разлучить вас, пока цикл Твайлайт не закончится. Это вывело Твайлайт из ступора. — Постойте, это обязательно?! — Я считаю, что да. У тебя только второй день, и контролировать себя будет всё труднее. Тебе не нужны лишние искушения рядом, — она посмотрела на человека. — Поэтому Тит отправится со мной в Кантерлот на неделю. — При всем уважении, Принцесса, — возразил Тит, — я не могу потерять целую неделю работы. Ливни превратили место крушения в болото, мой корабль погружается в грязь всё глубже. Если воздухозаборники уйдут в ил… — То есть, ты не против поехать со мной, если кораблю ничто не будет угрожать? Хорошо, мы решим эту проблему сегодня вечером. Идем, Твайлайт, — Луна повела её к выходу. Звонок из коридора возвестил о том, что сушилка закончила работу. — Можешь высказать свои возражения в гостиной, пока Тит одевается. «Почему я не догадался попросить Луну о помощи? В конце концов, она каждую ночь поднимает небесное тело размером с планету, какой-то корабль не должен стать для неё проблемой, верно?» Он подождал, пока стук копыт затихнет на лестнице, оделся, подхватил свою сумку и спустился вниз. — …и это вторая причина, почему в Кантерлот поедет он, а не ты, — донесся голос Луны. — Ты можешь писать ему письма, я с радостью их передам. Тит постучал по стене, обозначая свое присутствие. — Эй, Твай, мне нужно сделать пару дел, прежде чем Лу… простите, Принцесса Луна… — Кажется, мы договорились оставить титулы, мистер Элиус, — притворно-строго поддела его Луна. — Да, я просто не был уверен, распространяется ли это на присутствие посторонних. В общем, мне нужно поработать, прежде чем Луна поможет с кораблем. Что там за тесты были нужны? — О, секунду! — Твайлайт умчалась в лабораторию, успев напомнить Титу про поздний завтрак, который приготовил Спайк. Вскоре она вернулась в белом халате. — Мне нужно совсем немного крови. — Она аккуратно приложила ватный тампон к ссадине на его лбу. — Вот и всё. Мои приборы отделят лейкоциты для образцов. — На этом мои дела в Понивилле окончены, — Луна подошла к Титу. Как только Твайлайт ушла в лабораторию, Принцесса исцелила его ссадину магией. — Я подготовлю всё к твоему приезду и загляну перед закатом. — Кивнув на прощание, Луна поднялась по лестнице и улетела с балкона. Тит закончил свой сэндвич с сыром на гриле, поблагодарил дракона-повара и уже направлялся к двери, когда его догнала Твайлайт. — Пытался улизнуть, не попрощавшись? — Твайлайт тронула его за колено, прося наклониться для объятий. — М-м-м, твои волосы пахнут чудесно, — аромат шампуня наполнил её ноздри. Она обхватила его шею и потерлась мордочкой о щеку. — Увидимся через несколько дней, ладно? Тит обнял её в ответ. — Увидимся через пару дней, Твай. — Он слегка сжал её в объятиях, прежде чем отстраниться. Уже выходя, он заглянул в закрывающуюся дверь и подмигнул ей: — Кстати, лабораторный халат тебе очень идет. Последнее, что он увидел перед тем, как дверь захлопнулась — сияющую улыбку Твайлайт. ***** «Хм, центровка турбины в норме…» Тит провел последний час дня под гравициклом, пытаясь выяснить, что именно вызывает легкую вибрацию. Стало лучше, но она все еще ощущалась каждый раз, когда он давал газу на холостом ходу. «Наблюдатели за человеком» вышли в полном составе, как только среди них разнеслась весть о том, что он работает над странной самоходной машиной. То и дело какой-нибудь пони заглядывал под байк, чтобы изучить аппарат; обычно они одаривали Тита нервной улыбкой и быстро исчезали, если он встречался с ними взглядом. В то время как на заднем плане не утихала приглушенная интеллектуальная беседа — группа образовала своего рода плотное кольцо вокруг рабочего места Тита — шум мгновенно стих и сменился скрипом перьев по бумаге, стоило человеку заговорить. Более ученые представители группы записывали каждое его вербальное наблюдение. Тит немного развлекался, комментируя свои действия, и выдал очередную порцию информации, пока рылся в ящике для инструментов, встроенном в заднюю часть корпуса: — Я исправил отклонение в ноль-ноль шесть единиц в центровке передней турбины. Сила вибрации уменьшилась, но она все еще присутствует. Заметив в толпе Лиру, он приукрасил свое заявление парой эффектных вращений инструмента, который искал, заслужив небольшую порцию аплодисментов, прежде чем снова заползти под байк. Немного шоуменства время от времени не повредит той части публики, что не склонна к науке. — А что насчет перекалибровки ядер овердрайва? «Да, сгоревшее ядро овердрайва вполне может быть причиной…» Тит замер, осознав, что предложение поступило от пони, которой по штату не положено знать внутренности модифицированного гравицикла. «Стоп, что?!» Когда Тит повернулся, чтобы посмотреть на автора идеи, он уткнулся лицом в копну розовой гривы и сразу понял, кому она принадлежит. — О, привет, П… — тьфу, тьфу! — он заплевался, когда длинная прядь челки попала ему в рот. — Привет, Пинки. — Ой, твоя Флаффл-пафф довольно неплоха! — пф-ф-фт! Пф-пф-пф-б-б-бт! — она передразнила его фырканье. — Дам тебе подсказку: ты слишком нажимаешь на губы, попробуй больше работать языком. — Спасибо… наверное? Я учту это насчет языка, — общение с Пинки было, мягко говоря, тем еще приключением. — Откуда ты знаешь про ядра овердрайва? Пинки просто пожала плечами: — Подумала, что в этой штуковине они должны быть. — «Должны быть»? Их тут шестнадцать. — Не то чтобы её это волновало, но ему стоило больших трудов впихнуть на двенадцать штук больше, чем разрешено законом. Тит подполз к панели, закрывающей нужную деталь. Сняв её и зажав в зубах небольшой фонарик, он понял, что ему нужен один из инструментов, лежащих на траве возле пояса. Он пошарил рукой вокруг, но не нашел его. «Микродиал для настройки — нет. Это плазменный паяльник… Кажется, я не достал ключ». Внезапно он почувствовал знакомую тяжесть гидроключа, коснувшегося его ладони. Когда он перевернул руку, инструмент лег прямо в палец. Выглянув в сторону своих ног, он увидел ухмыляющуюся мордочку Пинки, которая каким-то образом успела вылезти из-под байка и принести ему инструмент. «Как она…? Нет, лучше не спрашивать». — Спасибо, — он быстро отсоединил ядра и положил ключ обратно. — Эй, Пинки? Можешь подать анализатор мощности? Он выглядит как… — Держи! — она просунула под байк именно то, что нужно, прежде чем он успел описать прибор. Любопытство наконец взяло верх над Титом. — Ладно, Пинки, откуда ты знала, как выглядит анализатор мощности? — О, это легко! — Она запрыгала вокруг байка, издавая звонкое «боинг!» при каждом прыжке. — Это мое Пинки-чутье! Я просто закрыла глаза и подумала… — она сильно зажмурилась и потерла виски, — …и сказала себе — не вслух, конечно, а то бы ты не спросил. Если только ты не умеешь читать мысли! Это было бы супер-пупер, потому что пони вечно твердят, будто я потеряла разум, а он прямо тут, в моей черепушке. В общем, я спросила себя: «Пинки, если бы ты была аллигатором мощности, как бы ты выглядела?» И тут я поняла, что выглядела бы как коробочка с двумя штырьками, кнопками и экранчиком! Хотя при чем тут аллигаторы или пудинг — я понятия не имею, тебе стоит давать своим вещам названия получше. Тит еще раз посмотрел на розовую мордочку, которая весело глядела на него в ответ, будто ничего необычного не произошло. — Пинки, ты ведь понимаешь, что находишься на совсем другом уровне реальности? — констатировал он, проверяя ядра и возвращая анализатор. «Всего три ядра из шестнадцати в рабочем состоянии. Хорошо, что у меня осталось пара ящиков запасных. Хех, кража их со склада Империи была тем еще весельем». — Нет, я не на другом уровне, я прямо здесь, — она на секунду выглядела озадаченной, но тут же вернулась в свое пружинистое состояние, забирая анализатор и подавая гидроключ. — Но я иногда заглядываю туда в гости, у меня там отличный таймшер. Он закончил установку овердрайвов и просто покачал головой, выбираясь из-под байка. «Я, скорее всего, быстрее попаду домой, если воспользуюсь межпространственным чувством реальности Пинки, чем починю свой корабль». Тит повернулся к толпе для очередного объявления: — С помощью моей очаровательной ассистентки, — он указал на Пинки Пай легким жестом, — мы проверили все ядра овердрайва прибором под названием анализатор мощности. Если вы все сделаете пару шагов назад и освободите место, я проверю, исчезла ли вибрация. Перекинув ногу через сиденье, Тит — найдя взглядом Лиру, чтобы подмигнуть ей — щелкнул несколькими тумблерами и, театрально пошевелив пальцами, медленно и эффектно опустил руку на кнопку зажигания. — Кобылицы и джентлькольты, задача выполнена! — Звук оживающего механизма, особенно того, над которым он только что работал, всегда приносил Титу теплое чувство удовлетворения. — Эй, Пинки, раз уж ты помогла, если тебе когда-нибудь понадобится… куда-нибудь… — слова застряли у него в горле. Пинки стояла в тени дерева, прислонившись к стволу. Её грива была зачесана назад и блестела от бриолина, копыта были скрещены на груди, во рту она лениво перекатывала зубочистку, а на ней была черная кожаная куртка и пара черных солнцезащитных очков, которые она взяла непонятно откуда. — Я в теме, но сейчас мне пора рвать когти и жечь резину, — Пинки сунула копыта в карманы куртки и подошла к черно-хромированному двухколесному зверю. Перекинув ногу через сиденье, она ударила по педали кикстартера, и черный монстр содрогнулся. Глубокий гортанный гул превратился в хриплый лай, когда она поддала газу копытом. Несколько пони прикрыли уши от грохота. Для Тита этот звук был божественен. С суровым выражением лица Пинки оглянулась на Тита: — Еще увидимся, Ти-Боун. — И с этим ревом она умчалась за холм. Это же Пинки: соблюдай главное правило — «не задавай вопросов». ***** — Прости, что так внезапно, Флаттершай, я и сам узнал об этом только сегодня утром, — Тит потрепал Декса по ушам; пес блаженно запыхтел от знакомого знака привязанности. — Твайлайт сможет связаться со мной, если тебе что-нибудь понадобится. — Не волнуйся, всё в порядке. Всегда приятно завести нового друга, — она улыбнулась псу, сидевшему рядом, хотя капризный кролик в окне, похоже, не разделял её мнения о присутствии Декса. — Еще раз спасибо, я твой должник, — он благодарно кивнул застенчивой пегаске, снова садясь на гравицикл. — Увидимся через несколько дней. — Я хорошо о нем позабочусь! — крикнула Флаттершай, помахав рукой вслед человеку, уносящемуся на своей странной штуковине. «Так, с моим вторым пилотом на эту неделю вопрос решен». Тит держался в метре над землей, наслаждаясь тактильной отдачей байка, когда тот покачивался на неровностях ландшафта. «Осталось только закрепить всё, что плохо лежит, до того, как заглянет Луна». Он чуть больше открыл дроссель, и байк жадно поглотил предоставленную свободу, несясь по дороге на бешеной скорости. «После переустановки ядрам не помешал бы тест…» — его мысль оборвалась, когда на дисплее шлема высветилось что-то, движущееся на перехват. «Здесь только одно существо летает так быстро…» — Эй, Глиста! (в оригинале Stretch — Растяпа/Длинный) Радуга Дэш. Тит вздохнул, наблюдая, как пегаска поравнялась с ним и исполнила эффектную бочку вокруг байка, бросив на машину беглый взгляд. — Привет, Дэш. Услышав столь неэмоциональный ответ, Радуга повернулась к человеку; на лбу у неё красовались поношенные летные очки. — Ну же, что это за приветствие такое, Глиста? — На то есть две причины. Во-первых, — ему пришлось подавить желание дать байку всю «свободу», на которую тот был способен, но он понимал, что жалких трех рабочих ядер вряд ли хватит, чтобы оторваться от пони, у которой вошло в привычку действовать ему на нервы, — я уже знаю, что ты думаешь о гонке, так что вот мой ответ: нет. Я просто хочу вернуться к кораблю, у меня полно работы, которая тебе наверняка покажется скучной, так что можешь проваливать и искать облако для сна. — Вообще-то, умник, я хотела спросить, почему Твайлайт весь день ведет себя как ненормальная и почему она увиливает от ответа, где была прошлой ночью. — Дэш жалела, что он в шлеме; она отлично научилась читать выражение его лица и была уверена, что смогла бы вытянуть правду. Конечно, её первоначальным намерением действительно было вызвать его на гонку, и она не удивилась, что он догадался. С тех пор как он достаточно оправился после крушения (по крайней мере, начал ходить, что она считала достаточным выздоровлением), она донимала, изводила и всячески подначивала его на любое состязание, но каждый раз он отказывался. — Хотя раз уж ты упомянул… да, твоя машина выглядит быстрой… но недостаточно быстрой, чтобы обойти меня! — А вот и вторая причина. У меня есть имя, Радуга, и это не «Глиста». — Тит поддал энергии на репульсоры и начал плавно набирать высоту, меняя курс так, чтобы лететь над верхушками деревьев. День выдался тяжелым, и сейчас единственное, чего он хотел — чтобы эта голубая заноза оставила его в покое. Пегаска последовала за ним: — Да что тебе так не нравится эта кличка? Я же любя. — Послушай, я всё понимаю: я не похож на тех, кого здесь считают нормальными, но… — Тит хотел сказать что-то еще, но почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом. Повинуясь инстинкту, он резко бросил спидер в крен, и мимо пронеслось нечто невидимое. «Что за…?» «Что он делает?» — Радуга Дэш наблюдала, как человек совершил странный маневр в воздухе и ускорился. В одной из его рук появилась гигантская светящаяся палка, и он крикнул ей, чтобы она возвращалась. «Ах ты, хитрый обманщик! Пытается меня запутать, хочет первым догнать до своего корабля!» Ей удалось пролететь на ускорении всего пару секунд, прежде чем она почувствовала, как крылья прижались к телу, связанные липкими нитями, которые обвили её торс, ноги и шею. Пегаска вскрикнула, камнем падая с неба. Верхний слой листвы неплохо смягчил основную силу удара, но путь сквозь нижние ветви был каким угодно, только не мягким. Листья и сучья хлестали, царапали и били её, пока она не приземлилась на что-то сплетенное в гуще ветвей. У неё перехватило дыхание; когда она пришла в себя, то обнаружила, что всё еще опутана почти невидимыми путами, прилипшими к ней как клей. Внутри начала зарождаться паника. Радуга сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и вспомнила руководство по выживанию, которое купила только потому, что на нем было написано «Одобрено Дэринг Ду». Она проверила себя на наличие травм. «Так, царапины, синяки точно будут, но, к счастью, ничего не сломано. Копыто, кажется, подвернула, надо быть осторожнее. Где я?» Поверхность, на которой она лежала, была пружинистой, сотканной из сотен таких же нитей, но эти не липли. Дэш заметила, что крона слишком густая, чтобы пролететь сквозь неё, даже если бы она была свободна. Оглядевшись, она увидела несколько отверстий, ведущих в нечто, напоминающее туннели. Она всё еще изучала обстановку, когда из одной дыры донеслось быстрое высокочастотное щелканье. По странному совпадению, в той же книге Дэринг Ду было описание, которое очень походило на этот звук… «О, брык, нет. Только не это. БРЫК». Стрекотание становилось всё громче и неистовее. Как бы она ни извивалась, путы держали Радугу крепко, словно стальные тросы. Когда шум внезапно стих, Дэш повернулась к одному из туннелей и с ужасом увидела, как из него показалась одна длинная тонкая нога с острым, как игла, концом. Затем вторая, и третья. Восемь отвратительно тонких лап вынесли из тени туннеля раздутое, покрытое волосками и шипами тело. Тот скудный свет, что пробивался сквозь листву, отразился в множестве глаз. Клыки, длиной почти с её переднюю ногу, перестали постукивать и замерли, пока существо приближалось, изучая добычу. Паук медленно крался вперед. Радуга замерла, её арахнофобия проявилась во всей красе, пока одна из волосатых лап не коснулась её. — ДА ПОШЕЛ ТЫ! — она рванулась и нанесла мощный удар по лапе, заставив тварь отступить. Паук начал быстро щелкать жвалами, и из других туннелей отозвались такие же звуки. Услышав ответ, арахнид встал на дыбы, нацелив свои паутинные бородавки на пони. Радуга увернулась от первого выстрела, но меткий паук скорректировал прицел и попал вторым — липкий сгусток припечатал копыто к поверхности. Следующий выстрел попал в другую переднюю ногу, которую она подняла вверх, так что теперь ей приходилось следить, куда её опустить. Несмотря на кажущийся проигрыш, Дэш не собиралась сдаваться; страх превратился в ярость. Когда паук подошел достаточно близко, она лягнула его со всей силы. Обе задние ноги впечатались прямо в середину его головы с такой силой, что хитин треснул, и мертвый паук покатился кубарем в туннель. Тут же из соседних отверстий показались еще три паука, а затем еще два, сердито щелкая клыками. — Пятеро на одного, да? Ну, давайте! — прорычала она. Хруст веток и шелест листвы сверху привлекли внимание её и врагов. Фигура человека легко — почти невозможно легко, как подумала Дэш — приземлилась рядом с ней, с синей светящейся палкой в руке. Уши Дэш прижались, глаза сузились: — Не лезь, Глиста, я сейчас покажу этим букашкам, что они связались не с той кобылой. — Ладно, но это не «букашки», — Тит одним взмахом светового меча перерубил паутину, державшую её копыто. Липкая субстанция испарилась, и она стряхнула остатки, пока те не успели обжечь шерсть. Дэш ухмыльнулась ему — наполовину из благодарности за свободу, наполовину из предвкушения того, как она размажет этих тварей. — И, в последний раз: меня зовут не «Глиста». ***** Тит и Дэш летели над самой кромкой леса. Большую часть липкой паутины удалось снять, чтобы она могла летать, и теперь они неслись вдоль просеки в сторону Понивилля, пока сгущались сумерки. — Мне не нужна была твоя помощь, вообще-то, — Дэш подлетела чуть ближе к гравициклу, чтобы Тит её слышал. — У меня всё было под полным контролем. — Да-да, я видел. Ты отлично справилась с теми пятью перед собой, — прокричал он в ответ. Он не стал надевать шлем, опасаясь, что тот прилипнет к голове из-за паутины в волосах. — А я тем временем разобрался с теми семью, что были у тебя за спиной. — Семью? Ой, да ладно тебе, — пегаска закатила глаза. — Не пытайся накрутить себе счетчик только потому, что я прихлопнула больше! Вообще-то, я размазала еще четырех пауков-бол до того, как ты вообще соизволил появиться. Так что — ХА! Я. Всё. Равно. Победила. — На самом деле оба они сбились со счета в пылу сражения, но для верности она дразняще высунула язык. — Как скажешь, — фыркнул он. Ему искренне не хотелось спорить о том, кто «выиграл», потому что, честно говоря, ему было всё равно. — Слушай, ты ведь сразу дунешь в караулку, чтобы сообщить им об этом гнезде, верно? — Помня о словах Твайлайт, он сбросил газ, замедляя и байк, и пегаску на подлете к окраине города. — Тю! Еще бы! Жду не дождусь рассказать им, какая я крутая, что зачистила для них это логово. Наверное, мне дадут большую медаль или типа того… поставлю её на полку к остальным! — Она заметила, как Тит искоса на неё посмотрел, когда они остановились на вершине холма. Решив, что поняла причину его взгляда, она пожала плечами: — Ладно, я скажу им, что ты тоже немного помог, чтобы тебе выписали какую-нибудь грамоту. Его ответное «спасибо» было пропитано густейшим сарказмом. — Нам стоит как-нибудь потренироваться вместе. Не буду врать, у тебя есть пара четких приемов, которые я бы не прочь увидеть снова… О, эй, я придумала! — она зависла прямо перед его лицом, ничуть не заботясь о личном пространстве. — Я, Эй-Джей и Лира собираемся в амбаре Эпплджек смотреть «Вечер боев E.F.C.». В следующий раз ты… — для пущей убедительности она ткнула его копытом в грудь, — …пойдешь с нами. — Ты… серьезно?! — он уставился на неё, но на его лице отразилось такое замешательство, что Дэш даже не поняла, в чем дело — ей-то предложение казалось максимально простым. Тит стиснул зубы и шумно выдохнул, прежде чем заговорить: — Не верится, что ты забыла про липкую дрянь на своем копыте. — Ой… — когда она попыталась отстраниться, передняя часть комбинезона потянулась вслед за копытом. — Упс? А ты не можешь выжечь это своей светящейся палкой? — Лезвие шире, чем зазор, который ты можешь сделать между копытом и тканью, а я не собираюсь портить один из моих последних целых летных костюмов, — раздраженно вздохнул Тит. — Сделаем так: ты отнесешь этот костюм к Твайлайт… — Без лишних слов он расстегнул молнию и вылез из комбинезона прямо на ходу (молнию, к счастью, прикрывал нахлест на липучке, так что она не забилась паутиной). — …Я уверен, она с радостью послушает о нашем маленьком приключении, пока будет искать способ растворить клей. А потом уже пойдешь в караулку. — Ого, ну ты и лысый… — она долго разглядывала почти голого человека, прежде чем уставиться на его шорты. — А зачем носить одежду под одеждой? Если ты не планировал кого-то этим удивить, то это просто странно. — Она также заметила след от укуса на его плече, и в её голове пронесся смешок. «Ого, так ты у нас кусаешься, Твайлайт? Шалунья». Ему не нужно было ничего говорить — взгляд, который он ей бросил, ясно означал: «Заткнись». Кивок головы подсказал ей, что пора лететь. С некоторым трудом Дэш затрепетала крыльями в сторону дома Твайлайт — паутина в перьях сильно портила аэродинамику, а нести в охапку одежду было жутко неудобно. Когда она внезапно остановилась и обернулась к Титу, который уже садился на байк, она застала его врасплох: — Эй, ты так и не договорил, почему тебе не нравится та кличка. Тит на мгновение задумался. — Для начала, было бы неплохо, если бы на меня перестали смотреть как на какую-то диковину, на которую все пялятся. Мне и так хватает этого каждый день, и мне совсем не нужно лишний раз напоминать, что я буквально единственный представитель своего вида на всей этой планете. «Черт, я и не знала, что он поэтому злится на «Глисту»…» Хотя Дэш и не извинилась, она выдвинула встречное предложение, продолжая изо всех сил бороться с гравитацией: — А как насчет того, чтобы мы подобрали тебе имя, которое тебе понравится, когда придешь смотреть бои? — Думаю, — он развернул байк обратно в сторону просеки, — тебе стоит сначала спросить разрешения у Эпплджек и Лиры. С этими словами он рванул с места, не дожидаясь ответа пегаски. Три рабочих ядра овердрайва в унисон погнали его по просеке к кораблю. Он и так уже опаздывал на встречу с Луной.