Корни

Лепестки стали привычными. Он больше не пугался, когда просыпался с болью в груди или чувствовал першение в горле днём. Теперь он всегда носил с собой салфетки — белые, плотные, чтобы кровь не была так заметна. Он научился кашлять тихо, отворачиваясь, будто стыдился собственного дыхания. Цветы росли. Иногда боль была тупой, ноющей, словно в груди медленно распускался бутон. Иногда резкой, режущей, когда каждый вдох отдавался огнём. В такие моменты он сжимал зубы и ждал, пока отпустит. Она замечала. — Ты всё время кашляешь. — Аллергия, отвечал он, не поднимая глаз. Это было почти правдой. Любовь действительно стала для него ядом. Он впервые пошёл к врачу после того, как не смог подняться по лестнице без остановки. Кабинет пах антисептиком и чем-то горьким. Снимки смотрели на него чёрными пятнами, словно в них пряталась тень. — Ханахаки, сказал врач без эмоций. —Вторая стадия. Корневая. Слово «корни» прозвучало особенно страшно. — Они…, он запнулся. — Уже глубоко? — Да. Цветы закрепились в лёгких. Дальше будет хуже. Он кивнул, будто речь шла о чём-то абстрактном, не имеющем к нему отношения. — Есть операция, продолжил врач. Мы можем удалить их. Вы выживете. Он поднял взгляд. — Но? — Вы потеряете чувства к объекту любви. Полностью. Без возврата. Тишина повисла между ними. Он представил её лицо. Улыбку. Голос. Все мелочи, которые составляли его дни. И пустоту, которая придёт на их место. — Я подумаю, сказал он наконец. Он не думал. Вечером она позвала его гулять. Они шли медленно, рядом, не касаясь друг друга. В груди было тяжело, будто корни тянулись к самому сердцу. — Ты знаешь..., начала она, мне иногда кажется, что ты отдаляешься... Он остановился. — Если бы…, голос сорвался, и он закашлялся, резко, болезненно. Он отвернулся, прикрывая рот. Когда кашель прошёл, на салфетке остались лепестки — уже не одиночные, а слипшиеся, как маленький букет. Она ничего не увидела. И он был этому благодарен. Ночью он сидел на кровати, прижимая руку к груди. Боль не отпускала, дышать было трудно, но ещё труднее было принять решение. Цветы пустили корни. И он позволил им остаться.