Часть 2

Мейлин разбудили осторожно. Кто-то тихо коснулся её плеча, и она вздрогнула, прежде чем открыть глаза. Над ней склонилась Кири — светлая, спокойная, с мягкой улыбкой. — Доброе утро, — сказала она тихо. — Пойдём. Ты, наверное, голодна. Я не успела представиться, меня зовут Кири, — девушка широко улыбнулась, наклоняя голову в бок. — Я Мейлин, — она пыталась повторить улыбку Кири, но получилась лишь неуверенная гримаса. Мейлин медленно села, всё ещё не веря, что проснулась не от крика и не от страха. Лес за стенами жилища был наполнен утренними звуками — живыми и тёплыми. Кири отвела её туда, где уже собирались остальные. Завтрак был простым, но сытным. Мейлин сидела чуть в стороне, стараясь не мешать, но никто не прогонял её. Наоборот — рядом кто-то пододвигал ей еду, кто-то бросал добрый взгляд. Туктирей появилась внезапно — как солнечный луч. — Ты новенькая? — спросила она без всякого стеснения, разглядывая Мейлин снизу вверх. Мейлин растерялась, но кивнула. — Я Тук! — радостно сказала девочка. — А ты красивая. Мейлин не знала, что ответить, и только искренне улыбнулась — впервые за долгое время. После завтрака Кири взяла Мейлин за руку. — Пойдём, — сказала она. — Тебе нужно привести себя в порядок. Они с Туктирей усадили Мейлин и начали осторожно переплетать её косы. Тук сосредоточенно высунула язык, стараясь не перепутать пряди. — Ты останешься у нас? — спросила она вдруг. — Я… надеюсь, — тихо ответила Мейлин. — Тогда хорошо, — серьёзно кивнула Тук. — У нас тут здорово. Когда косы были готовы, к ним подошёл Нетейам. — Готова? — спросил он. Мейлин кивнула и поднялась. Нетейам вёл её не спеша. Он не оглядывался, но всё время чувствовал, как она идёт за ним — осторожно, стараясь ступать так, чтобы не сломать ни ветки, ни травинки. — В Оматикайа не учат силой, — сказал он после долгого молчания. — Сначала учат слушать. Мейлин кивнула, хотя он этого не видел. Они остановились на небольшой поляне. Свет пробивался сквозь листву мягкими полосами, воздух был тёплым и наполненным запахами влажной земли и цветов. — Сядь, — сказал Нетейам. Мейлин опустилась на корни большого дерева. Она держала спину ровно, но руки всё равно слегка дрожали. — Закрой глаза, — продолжил он. Она послушалась. — Дыши медленно. Не думай, что ты здесь лишняя. Лес не спрашивает, откуда ты. Эти слова задели что-то глубоко внутри. Мейлин вдохнула, потом ещё раз. Сначала она слышала только собственное сердце, но постепенно начали проявляться другие звуки — шелест листвы, далёкий крик птиц, движение насекомых в траве. — Что ты слышишь? — спросил он. — Лес… живой, — прошептала она. — Хорошо. Он дал ей время. Не торопил. Когда она открыла глаза, он уже стоял чуть в стороне, позволяя ей быть одной, но не оставляя. — Здесь мы учимся не прятаться, — сказал Нетейам. — Если ты всё время смотришь под ноги, ты не увидишь путь. Мейлин опустила взгляд. — Я привыкла. Он понял, но не стал задавать вопросов. Дальше он показал ей, как различать следы — где прошёл па’ли, а где маленькое лесное существо; где трава сломана ветром, а где чьей-то лапой. Он говорил просто, без назидания. Иногда он замолкал, позволяя ей самой догадаться. — Ты внимательная, — заметил он неожиданно. Мейлин вздрогнула. — Правда? — Да. Ты смотришь так, будто боишься пропустить что-то важное. Она не знала, считать ли это чем-то хорошим или плохим, но эти слова почему-то согрели. Когда они вышли к па’ли, Мейлин остановилась сама. — Можно подойти ближе? — спросила она, почти шёпотом. Нетейам удивился, но в его взгляде не было насмешки. — Он чувствует твой страх, — сказал он мягко. — Но и твою доброту тоже. Мейлин подошла медленно. Она не протягивала руку сразу — сначала просто стояла рядом, позволяя па’ли привыкнуть к её присутствию. Лишь потом осторожно коснулась его шкуры. — Мне никогда не разрешали подходить близко к животным, — сказала она, не оборачиваясь. — Говорили, что я не достойна. Нетейам сжал челюсти, но голос его остался ровным. — Ты никогда не делала связь? — Нет, — Мейлин отвела взгляд вдаль и прижала уши, вспоминая с какой завистью она наблюдала за тем как остальные ездили на па’ли или летали на икранах, в то время, как она просто молча наблюдала за ними. — В следующий раз я научу тебя делать связь, — сказал он наконец. Мейлин подняла на него взгляд — удивлённый и благодарный. Когда они возвращались, она уже не смотрела только под ноги. Иногда поднимала взгляд — на деревья, на свет, на дорогу впереди. И Нетейам заметил это. — Если не устала… — начал он, будто между прочим. — Можем просто пройтись. Мейлин кивнула. Она не была уверена, что хочет говорить, но рядом с ним идти было легче, чем быть одной. Лес постепенно менялся — становился выше, светлее. Нетейам шагал уверенно, иногда замедляясь, чтобы она не отставала. — У меня большая семья, — сказал он вдруг. — Иногда слишком шумная. Мейлин подняла взгляд, и он улыбнулся — впервые за день чуть шире. — Ло’ак… — Нетейам вздохнул. — Если он не попадает в неприятности, значит, они ещё просто не успели его найти. Он рассказал, как Ло’ак однажды решил доказать, что умеет летать лучше всех, и свалился в кусты прямо перед его мамой Нейтири. Рассказал, как Кири смеётся тихо, но так, что потом невозможно забыть. Про Тук — которая всегда оказывается там, где нельзя. Мейлин слушала внимательно. Иногда её губы дрогали в короткой улыбке — робкой, будто она боялась, что её заметят. — Я рад, что ты улыбаешься, — сказал он спокойно. — Даже если немного. Они остановились у огромного дерева. Толстая ветка уходила в сторону, открывая вид на бесконечный лес. — Хочешь залезть? — спросил он. Мейлин посмотрела вверх и неуверенно кивнула. Нетейам подставил руки, помог ей забраться. Он держал её за талию, пока она искала опору ногами, и отпустил только тогда, когда убедился, что она сидит крепко. Сверху лес был другим — живым, глубоким, бесконечным. Нетейам сел рядом, оставив между ними немного пространства. — Ты не обязана говорить, — сказал он мягко. — Но если захочешь… я здесь. Она долго смотрела вдаль. — Мои родители погибли, — наконец сказала она. — Во время войны. Я даже не помню их голоса. Он не перебивал. — Потом… — её голос дрогнул. — Потом был мой дядя. Он говорил, что я причина всех бед. Что я проклята. Она посмотрела на свою левую руку. Пять пальцев казались ей чужими. — А бабушка… — Мейлин сжала ладонь. — Она была единственной, кто защищал меня. Когда она умерла… я осталась одна. Слёзы скатились по её щекам. Она не пыталась их вытереть. — Всё из-за этого, — прошептала она, глядя на руку. — Моё проклятие. Нетейам тихо выдохнул и подвинулся ближе. — Посмотри на меня, — попросил он. Она медленно подняла взгляд. — У моего брата Ло’ака пять пальцев, — сказал он. — И у Кири тоже. Они не прокляты. Они часть нашей семьи. Часть леса. Он осторожно, почти невесомо, накрыл её ладонь своей. — Это не проклятие, Мейлин. Это просто ты. Она замерла, а потом её дыхание стало ровнее. — Ты не сломанная, — добавил он тихо. — И ты больше не одна. Мейлин кивнула, смахнула слёзы и впервые посмотрела на лес без страха. Они сидели рядом, и тишина больше не была пустой. До самого вечера Мейлин не выходила из небольшого жилища, которое ей выделили. Это было не потому, что ей не хотелось видеть других — просто она слишком долго жила так, будто должна быть незаметной. Она осторожно разложила немногочисленные вещи, которые принесла с собой. Среди них — украшения. Одни принадлежали матери, другие — бабушке. Мейлин долго держала их в руках, будто вспоминая тепло чужих прикосновений, а затем аккуратно надела. Они легли на её шею и запястья непривычно легко, но правильно — словно всегда были её частью. Когда солнце стало клониться к закату, Мейлин всё же вышла. Ужин проходил спокойно. На’ви сидели рядом, переговаривались, смеялись. Здесь не было напряжения, к которому она привыкла. Она села тихо, стараясь никому не мешать. Туктирей появилась рядом почти сразу. — Я сегодня играла с друзьями! — начала она, не дожидаясь вопроса. — А потом мы нашли такую штуку, она была круглая и… Мейлин слушала внимательно, иногда кивая, иногда улыбаясь. Её улыбка была мягкой и искренней — такой, какой улыбаются только детям. Тук говорила без умолку, размахивая руками и перескакивая с одной темы на другую, и Мейлин не перебивала ни разу. Она любила детей. Всегда любила. С другого конца пространства за ней наблюдал Нетейам. Он заметил украшения. То, как они подчёркивали её шею и ключицы. То, как спокойно она сидела, чуть склонив голову к Тук. В вечернем свете она казалась особенно красивой — не яркой, не броской, а тихой, как сам лес. Этот взгляд не остался незамеченным. Нейтири скользнула по сыну коротким взглядом и хмыкнула, тут же переведя внимание на Джейка. В её глазах мелькнуло что-то понимающее. Ло’ак тоже всё увидел и с усмешкой пихнул брата локтем. — Эй. Нетейам фыркнул, отвёл взгляд и сделал вид, что полностью сосредоточен на еде. Мейлин тем временем закончила ужин. Она аккуратно попрощалась с Тук, выслушав ещё одну историю — уже наполовину шёпотом — и поднялась. Никто не удерживал её. Она вернулась в своё жилище, легла и закрыла глаза. Вскоре Мейлин заснула. Утро пришло тихо. Мейлин проснулась раньше, чем услышала голоса племени. Свет мягко пробивался сквозь листву, ложась на стены жилища. Она несколько секунд просто лежала, прислушиваясь, — и впервые не ждала опасности. Когда она вышла наружу, лес уже жил своей обычной жизнью. Нетейам ждал её у края тропы. — Ты готова? — спросил он спокойно. Мейлин кивнула, хотя сердце билось быстрее обычного. Сегодня он повёл её туда, где паслись па’ли. Животные спокойно переговаривались между собой низкими звуками, переступали копытами, и земля под ногами казалась особенно живой. — Связь — это не контроль, — сказал Нетейам, остановившись. — Ты не заставляешь его слушаться. Ты просишь. Мейлин внимательно слушала. Он показал, как подойти — медленно, без резких движений. Как дать па’ли почувствовать своё присутствие. — Не бойся, — добавил он тише. — Он чувствует, что ты не причинишь ему вреда. Мейлин протянула руку, коснулась тёплой шкуры. Она забралась на животное, а затем осторожно взяла свой отросток. Когда она соединилась с па’ли, мир будто дрогнул. Она ахнула. Чужие чувства нахлынули сразу — сила, спокойствие, движение. Это было слишком много. Па’ли рванулся вперёд, и Мейлин не удержалась. Земля резко приблизилась, и она упала, выбив из себя воздух. — Мейлин! Нетейам был рядом мгновенно. Он помог ей подняться, придерживая за плечи. — Ты в порядке? Она кивнула, смущённо выдохнув. — Я… я испугалась. — Это нормально, — сказал он мягко. — Попробуй ещё раз. Я рядом. Она посмотрела на него — и кивнула снова. Во второй раз она закрыла глаза. Не сопротивлялась. Просто позволила связи быть. Па’ли успокоился. Когда он сделал первый шаг, Мейлин удержалась. Потом второй. — Ты чувствуешь его? — спросил Нетейам. — Да… — прошептала она. — Он… как дыхание. Она улыбнулась — настоящей, тихой улыбкой. Позже, когда они спешились, Нетейам протянул ей лук. — Попробуем стрельбу. Мейлин взяла оружие неуверенно. Он встал позади, показывая, как держать лук, как натягивать тетиву. Его руки касались её рук, его дыхание было слишком близко. Она промахнулась. — Расслабь плечи, — сказал он, наклоняясь ближе. Она снова выстрелила — стрела ушла в сторону. — Смотри вперёд, — тихо добавил он, поправляя её локоть. Мейлин чувствовала его присутствие слишком сильно. Сердце сбивалось с ритма, ладони становились влажными. — Прости… — прошептала она. — Я не могу сосредоточиться. Девушка тяжело вздохнула и прикрыла глаза, опуская плечи. Нетейам на секунду замер, а потом мягко отступил на шаг. — Мы не будем спешить, — сказал он с тёплой улыбкой. — Ты уже сделала больше, чем думаешь. Мейлин выдохнула и улыбнулась в ответ — чуть смущённо, но искренне. Обратно они шли уже почти расслабленно. Мейлин всё ещё чувствовала приятную усталость после урока и старалась запомнить дорогу, чтобы потом не заблудиться. — В следующий раз будет легче, — сказал Нетейам. — Ты быстро учишься. Она хотела ответить, но из-за дерева вдруг раздался знакомый голос: — О-о, вот вы где! Ло’ак соскочил с ветки прямо перед ними, широко улыбаясь. — Привет, Мейлин, — сказал он так, будто они знакомы уже сто лет. — Я Ло’ак. Брат этого очень серьёзного воина. Мейлин не удержалась, вспомнив слова Нетейама, и незаметно посмотрела на пальцы Ло’ака. А ведь и вправду, на его руках было по пять пальцев. На секунду ей хотелось стукнуть себя по лбу за то, что раньше она этого не увидела, может тогда бы ей сразу стало легче? Нетейам тяжело вздохнул. — Ло’ак. — Что? — тот невинно пожал плечами. — Я просто знакомлюсь. Он окинул их взглядом и ухмыльнулся. — Значит, брат уже водит тебя по лесу? Быстро ты, Нетейам. Подружками, между прочим, делятся. Мейлин замерла и тут же отвела взгляд, чувствуя, как уши начинают гореть. Она промолчала, сжимая ремешок на поясе. Нетейам бросил на брата предупреждающий взгляд. — Не начинай. — Да я же шучу! — рассмеялся Ло’ак. — Или уже нельзя? Он наклонился ближе к Мейлин. — Если что, я гораздо веселее. И падать с па’ли я тоже умею. Нетейам резко ткнул его локтем в бок. — Ло’ак. — Ладно, ладно, — тот поднял руки. — Всё, молчу. Нетейам прищурился. — Ты же не хочешь, чтобы отец узнал, где ты был позавчера? Ло’ак сразу выпрямился. — Эй. Это нечестно. — Тогда иди, — спокойно сказал Нетейам. Ло’ак усмехнулся, отходя назад. — Хорошо, хорошо. Но я всё вижу. Он подмигнул Мейлин и исчез среди деревьев. Мейлин осторожно подняла взгляд. — Он… всегда такой? — тихо спросила она. Нетейам усмехнулся. — К сожалению. Она впервые за день тихо рассмеялась. И это стоило всех подколов Ло’ака. Позже в тот же день Кири отвела Мейлин на небольшую поляну недалеко от жилищ. Несколько подростков сидели на ветках, кто-то лежал на траве, кто-то плёл браслеты и лениво перебрасывался шутками. — Я оставлю тебя здесь, — сказала Кири с лёгкой улыбкой. — Если что — я рядом. Мейлин кивнула и остановилась у края поляны, как обычно — тихо, почти незаметно. — Эй, — раздался голос. — Ты же Мейлин? К ней подошла девушка с мягкими чертами лица и растрёпанными косами. — Я Сей’ра, — сказала она. — А это Аран’ти. Парень с дерева лениво махнул рукой. — Мы слышали, ты недавно пришла, — добавил он. — Лес любит новеньких. Иногда. Это прозвучало скорее как шутка, и Мейлин осторожно улыбнулась. — Присаживайся, — Сей’ра похлопала по корню рядом. — Мы тут спорим о важном. — Очень важном, — вставил кто-то из-за спины. — Кто громче храпит — Илу’вен или её икран? Все рассмеялись. Мейлин слушала, сначала молча. Они говорили о мелочах: кто снова проспал рассвет, кто боится прыгать с самых высоких веток, у кого в детстве были самые нелепые прозвища. Никто не спрашивал её о прошлом. Никто не смотрел с жалостью. — Ты тихая, — заметил Аран’ти. — Она просто умная, — сказала Сей’ра. — Такие всегда всё замечают. Мейлин смущённо улыбнулась. В какой-то момент кто-то предложил показать ей простую игру — бросать маленькие плоды в кольцо из лиан. У неё получилось с первого раза, и она рассмеялась — коротко, неожиданно даже для себя. — Вот! — радостно воскликнула Сей’ра. — Теперь ты точно своя. Мейлин посмотрела вокруг. Лес был наполнен голосами, смехом и движением. Нетейам заметил её не сразу. Он остановился на краю поляны, не выходя из тени деревьев, и просто смотрел. Мейлин сидела среди других подростков, чуть склонив голову, слушала, а потом вдруг рассмеялась — негромко, но искренне. Этот смех был редким. Он понял это сразу. Рядом остановилась Кири. — Она смеётся, — сказала она тихо, будто не хотела спугнуть момент. Нетейам кивнул. — Это хорошо. Они наблюдали молча ещё немного. Мейлин что-то сказала, и Сей’ра хлопнула её по плечу, смеясь. Мейлин сначала вздрогнула, а потом расслабилась. — Она очень закрытая, — заметила Кири. — Но не холодная. — Да, — согласился Нетейам. — Она просто всё время ждёт, что её прогонят. Кири посмотрела на него внимательно. — А ты заметил, что она всегда слушает? Не перебивает. Даже Тук. Он усмехнулся. — Особенно Тук. Кири чуть улыбнулась. — Она хорошая. Это видно сразу. Просто устала бояться. Нетейам перевёл взгляд обратно на поляну. Мейлин снова рассмеялась, закрывая рот ладонью, будто извиняясь за свой смех. — Я останусь рядом, — сказал он тихо. — На всякий случай. Кири кивнула и ушла к тсахик, оставив его наедине. Смех постепенно стихал, разговоры становились спокойнее. Мейлин сидела на корне дерева, слушая, как Сей’ра о чём-то увлечённо рассказывала, и вдруг почувствовала на себе взгляд. Она подняла глаза. В стороне, почти скрытый тенью деревьев, стоял Нетейам. Он не делал вид, что занят чем-то другим — просто смотрел. Спокойно. Внимательно. Так, будто проверял, всё ли с ней в порядке. Их взгляды встретились. Мейлин замерла на мгновение, а потом едва заметно кивнула ему — словно говорила: я в порядке. Нетейам ответил тем же. Уголки его губ приподнялись, и он кивнул ей в ответ. А потом отвёл взгляд. Ничего больше. Ни шага, ни жеста. И именно это почему-то заставило Мейлин смутиться. Она опустила глаза, снова прислушалась к голосам вокруг, но слова доходили до неё лишь наполовину. Мысли были где-то в стороне — там, где только что был его взгляд. Лес тихо шумел над головой, день клонился к вечеру, и Мейлин поймала себя на мысли, что улыбается без причины. Эта мысль согрела её.