Часть 3

Утро тянулось медленно. Мейлин проснулась рано, ещё до того, как племя окончательно ожило. Она быстро привела себя в порядок и вышла наружу, останавливаясь у края тропы — там, где обычно ждал Нетейам. Она подождала. Солнце поднималось всё выше, воздух наполнялся голосами, но его всё не было. Мейлин прошлась по деревне, стараясь выглядеть так, будто просто гуляет. Иногда останавливалась, оглядывалась, надеясь увидеть знакомую фигуру. Сердце каждый раз замирало — и тут же опускалось. Он не приходил. Она уже собиралась вернуться обратно, когда её кто-то резко дёрнул за край одежды. — Мейлин! Туктирей сияла, как утренний свет. — Пойдём со мной! — выпалила она. — Я покажу тебя своим друзьям! Мейлин растерялась. — Я… я, наверное, позже, — начала она, но Тук уже крепко держала её за руку. — Пожалуйста, — протянула девочка таким тоном, которому невозможно было отказать. Мейлин улыбнулась и вздохнула. — Хорошо. Рядом раздался спокойный голос: — Не уходите далеко. Нейтири стояла неподалёку. Она внимательно посмотрела на Мейлин — не строго, но оценивающе, словно видела больше, чем та показывала. — Если что — я рядом, — добавила она и кивнула Тук. — Мы недалеко! — радостно ответила девочка и потянула Мейлин за собой. Они шли по деревне, и Мейлин наконец решилась спросить: — Тук… а ты не знаешь, где Нетейам? Тук обернулась на ходу. — Он ушёл с папой на охоту, — сказала она просто. — Очень рано. Ты ещё спала. Мейлин кивнула, стараясь скрыть разочарование. Они пришли на небольшую поляну, где уже сидели дети. Их было пятеро, включая Тук. Примерно одного возраста, все шумные и живые. — Это Мейлин! — объявила Тук. — Она новенькая. Дети тут же оживились. — А откуда ты? — А ты умеешь лазать по самым высоким деревьям? — А ты останешься у нас? Вопросы сыпались со всех сторон. Мейлин сначала растерялась, но потом подняла руки, мягко улыбаясь. — Тихо-тихо, — сказала она спокойно. — Я отвечу всем. Дети замолчали почти сразу — её голос был удивительно успокаивающим. Они уселись в круг. Кто-то подвинулся ближе, кто-то положил голову на колени соседу. — Расскажи что-нибудь, — попросила девочка с короткими косами. — Легенду! Мейлин задумалась, а потом кивнула. — Когда-то давно, — начала Мейлин тихо, — Торука считали только символом страха. Говорили, что он появляется лишь тогда, когда мир на’ви вот-вот сломается. Но однажды всё было иначе. В одном племени жил ребёнок. Он не был сильным, не был самым быстрым и никогда не мечтал стать великим воином. Он просто любил небо. Каждый день он смотрел вверх и думал, как красиво лес выглядит с высоты. И однажды Торук увидел это. Он опустился рядом — не с криком, не с гневом, а тихо. Ребёнок не испугался. Он не стал пытаться доказать свою силу и не схватился за оружие. Он просто протянул руку и сказал: «Я хочу видеть мир так же, как ты». — И что было дальше? — шёпотом спросил кто-то. Торук позволил ему приблизиться. Когда ребёнок взлетел вместе с ним, лес внизу засветился. Не потому что пришла беда — а потому что пришла надежда. Эйва показала, что Торук Макто — это не тот, кто приносит войну. Это тот, кто напоминает всем, как важно смотреть выше страха. С тех пор говорят: если ребёнок смотрит в небо и не боится мечтать — Торук слышит его. В кругу повисла тишина. — Это правда? — спросила Тук. Мейлин улыбнулась. — Это легенда. Но в каждой легенде есть истина. Со стороны Нейтири наблюдала за ними. Она не подходила ближе, не вмешивалась. Просто смотрела — и видела, что всё хорошо. Мейлин сидела среди детей, спокойная и светлая. Дети ещё долго не хотели её отпускать. — Ещё одну! — попросил кто-то, придвигаясь ближе. — Про Эйву! — добавила девочка с короткими косами. — Или про духов леса! — радостно воскликнула Тук. Мейлин мягко улыбнулась и покачала головой. — В следующий раз, — пообещала она. — Легенды любят, когда их ждут. Дети зашептались между собой, будто это было тайное правило, и нехотя, но согласились. Тук крепко обняла Мейлин за талию, прежде чем отпустить. С ними ей было легко. Гораздо легче, чем со взрослыми. Дети не задавали вопросов, на которые было больно отвечать, и не смотрели так, будто ждали объяснений. Они просто принимали. Когда Мейлин осталась одна, ей вдруг захотелось тишины. Она пошла в сторону леса, туда, где тропы были менее заметны, но всё ещё безопасны. Она вспоминала слова Нетейама: не спеши, слушай. И старалась идти именно так. Лес встречал её звуками — мягким шелестом листвы, далёкими криками птиц, едва слышным движением воздуха. Запахи были насыщенными и живыми: влажная земля, цветы, древесная кора. Мейлин остановилась и закрыла глаза. Она дышала медленно, позволяя миру быть рядом, не отталкивая его. Где-то поблизости хрустнула ветка — и вместо страха пришло спокойствие. Она знала: лес не враг. Она провела ладонью по стволу дерева, чувствуя тепло, и тихо улыбнулась. Этому её научил Нетейам. И сейчас, шагая в одиночестве, она чувствовала, что начинает находить себя — не как гостью, не как беглянку, а как часть этого мира. Лес становился глубже, тени — мягче, а воздух — гуще и теплее. Мейлин шла медленно, почти зачарованно, разглядывая огромные растения с широкими листьями и цветами, которые словно светились изнутри. Всё вокруг казалось слишком красивым, чтобы спешить. Она остановилась под широким деревом и, не раздумывая, опустилась на мягкую траву. Та пружинила под её спиной, как живое покрывало. Мейлин легла и посмотрела вверх. Над ней возвышались деревья — высокие, древние, переплетённые кронами. Сквозь листву пробивался свет, рассыпаясь мягкими пятнами. Лес дышал. Она всегда думала, что любит одиночество. Не потому, что выбирала его — просто привыкла. Одиночество было тише, безопаснее, чем люди. Оно не задавало вопросов и не причиняло боли. И всё же сейчас ей вдруг захотелось, чтобы рядом кто-то был. Нетейам. Она представила, как он лежит рядом, заложив руки за голову, и рассказывает какую-нибудь простую историю — про Ло’ака, про детство, про первую охоту. Она бы слушала, не перебивая, и, возможно, даже смеялась бы. Мысль заставила её сердце странно сжаться. Когда Нетейам был рядом, она чувствовала себя иначе. Не плохо — просто… по-другому. Взволнованно. Словно внутри что-то медленно просыпалось, и она не знала, радоваться этому или бояться. Эти чувства немного беспокоили её и заставляли слишком часто возвращаться к нему мыслями. Мейлин выдохнула и закрыла глаза. «Я просто устала», — подумала она. Она поднялась с травы и огляделась, собираясь вернуться обратно. И замерла. Тропа… исчезла. Лес выглядел знакомым и одновременно чужим. Деревья стояли слишком ровно, растения повторялись, и ни один ориентир не казался правильным. Сердце стукнуло быстрее. — Спокойно, — прошептала она себе. Она глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить, откуда пришла. Мысли путались, и на мгновение паника подступила ближе, но Мейлин заставила себя остановиться. Не беги. Слушай. Смотри под ноги. Наставления Нетейама всплыли в памяти ясно и чётко. Она опустила взгляд и присела. В траве, чуть примятой, виднелись следы. Её следы. Мейлин медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Она пошла по ним обратно — шаг за шагом, не торопясь, внимательно. Лес не был против неё. Он просто проверял. Деревня показалась между ветвями неожиданно тихо. Знакомые звуки — голоса, шаги, шелест листьев — постепенно вернули ощущение реальности. Мейлин замедлила шаг, словно всё ещё боялась, что лес может передумать и снова забрать её к себе. — Мейлин. Голос прозвучал почти сразу. Она подняла голову и увидела Нетейама. Он стоял чуть в стороне от тропы, будто вышел ей навстречу не случайно. Его взгляд был сосредоточенным, внимательным — слишком внимательным. Он подошёл ближе, и прежде чем она успела что-то сказать, его глаза уже скользнули по ней: по плечам, рукам, ногам. Не спеша, но напряжённо, будто искал следы падений или ран. — Где ты была? — спросил он, и в голосе прозвучало то, что он старательно прятал. Волнение. Мейлин почувствовала, как уши сами собой прижались к голове. — Я… гуляла в лесу, — тихо ответила она. Он не перебивал. — И я… — она замялась и отвела взгляд. — Я немного потерялась. Нетейам едва заметно напрягся. — Но я нашла дорогу обратно, — поспешно добавила она, поднимая глаза. — По следам. Так, как ты меня учил. Он смотрел на неё долго. Слишком долго, чтобы она могла понять, о чём он думает. Мейлин нервно провела хвостом по земле, ожидая замечания или упрёка. Вместо этого Нетейам слегка наклонил голову вбок — и уголок его губ приподнялся. — Хорошо, — сказал он спокойно. — Ты сделала всё правильно. Она моргнула, не сразу поверив услышанному. — Ты нашла путь обратно, — продолжил он. — Это важно. Грудь Мейлин наполнилась тёплым, осторожным облегчением. Но затем он шагнул ближе и мягко, но уверенно сжал её за локоть, заставляя обратить на себя внимание. — Только больше так не делай, — сказал он уже тише. — Не ходи в лес одна. Ни без меня, ни без кого-то из взрослых. В его голосе не было приказа — лишь забота. Мейлин осторожно кивнула. — Я поняла, — прошептала она. Он отпустил её руку, но задержался рядом ещё на мгновение, словно убеждаясь, что она действительно здесь. В безопасности. Нетейам шёл рядом молча, а затем вдруг протянул руку и осторожно взял Мейлин за ладонь. Его прикосновение было тёплым и уверенным, и она без сопротивления позволила увести себя в сторону — не к деревне, а глубже в лес, туда, где тропы становились уже и тише. — Куда мы идём? — спросила она, оглядываясь по сторонам. Нетейам повернул голову и загадочно улыбнулся — так, словно знал что-то, о чём она пока не должна была догадаться. — Я познакомлю тебя кое с кем, — сказал он и больше ничего не добавил. Они шли рядом, иногда перешагивая через корни, иногда карабкаясь вверх по каменистым выступам. Лес здесь был другим — выше, свободнее, наполненным ветром. — Прости, что не предупредил тебя утром, — неожиданно произнёс Нетейам. — Мы с отцом ушли рано. Мейлин слегка покачала головой. — Всё в порядке, — тихо ответила она. — Я прекрасно провела время с Тук. Он усмехнулся. — Ты ей нравишься. Мейлин удивлённо моргнула, а затем мягко улыбнулась. — Она очень очаровательный ребёнок. — Это правда, — согласился он, и в его голосе прозвучала тёплая гордость. Дальше путь стал круче. Им пришлось забираться на каменистые уступы, цепляясь за выступы и корни. Когда они наконец остановились, Нетейам чуть отошёл вперёд и издал негромкий, протяжный звук — странный, почти певучий. Мейлин удивлённо взглянула на него. — Что это было?.. Он рассмеялся, заметив её выражение лица, и вместо ответа поднял взгляд к небу. Шорох крыльев раздался прежде, чем она успела что-то понять. — Нетейам… — выдохнула она, отступая назад. Из-за верхушек деревьев к ним стремительно приближался икран. Его крылья рассекали воздух, тень скользнула по скалам, и сердце Мейлин сжалось. Нетейам тут же снова взял её за руку. — Всё хорошо, — спокойно сказал он. — Он не причинит тебе вреда. Икран плавно опустился рядом, сложив крылья. Нетейам сразу подошёл к нему, положил ладонь на дыхало и погладил сильную шею. В ответ икран тихо рыкнул и прижал голову к его груди. Мейлин застыла, заворожённо наблюдая за этим. В её голове не находилось слов. — Подойди, — мягко позвал Нетейам, оборачиваясь к ней. Она сделала шаг вперёд. — Это твой икран? — спросила она шёпотом. — Да, — ответил он. — Его зовут Тейру. — Красивое имя, — завороженно сказала Мейлин. Нетейам кивнул. — Можешь погладить, не волнуйся, он спокоен. Я буду рядом. Она осторожно протянула руку и коснулась тёплой, живой кожи икрана. Под пальцами чувствовалась лёгкая вибрация, ровное дыхание, сила, скрытая под спокойствием. Уши Мейлин приподнялись, а на губах расцвела широкая, искренняя улыбка. Она погладила икрана ещё раз — смелее — и подняла взгляд на Нетейама. Он смотрел на неё и улыбался так же широко. — Когда-нибудь, — сказал он, — я позволю тебе полетать со мной. А потом, когда ты будешь готова… ты сможешь завести своего икрана. Глаза Мейлин распахнулись. — Правда?.. — прошептала она, почти не веря услышанному. — Правда. Она глубоко вдохнула и вдруг тихо, но искренне сказала: — Знаешь, для меня честь… что меня обучает сын самого Оло’эйктана. Нетейам смущённо отвернулся, словно не знал, куда деть взгляд, но уголки его губ всё равно дрогнули. Через мгновение он снова протянул руку. — Пойдём, — сказал он. Мейлин вложила свою ладонь в его — и он повёл её обратно к деревне. Когда они вернулись в деревню, их встретила Кири. Она стояла у одного из проходов между корнями Древа, словно кого-то искала взглядом, и, заметив их, сразу направилась к Нетейаму. — Тебя мама ждёт, — сказала она негромко, но с тем самым тоном, который не оставлял места для споров. Нетейам коротко выдохнул и кивнул. Он перевёл взгляд на Мейлин, словно хотел что-то сказать, но ограничился мягким: — Я скоро. И уже через мгновение поспешил вглубь поселения, оставив девушек вдвоём. Некоторое время они шли рядом молча. Вечер медленно опускался на лес, свет становился мягче, теплее, а тени — длиннее. — Если хочешь, — вдруг сказала Кири, — можем собрать травы для тсахик, пока не стемнело. Мне сегодня как раз нужно помочь ей. Мейлин сразу подняла взгляд, и на её лице появилось что-то очень знакомое, почти родное. — Я бы хотела, — тихо ответила она. — Я делала это много раз… для своей бабушки. Кири внимательно посмотрела на неё, но ничего не стала расспрашивать — лишь легко улыбнулась. Они вышли за пределы деревни, туда, где лес был спокойным и хорошо знакомым. Кири показывала растения, рассказывала, какие из них нужны сегодня: одни — для заживления ран, другие — чтобы снизить жар, третьи — для настоев. Мейлин слушала внимательно. Она приседала рядом с растениями, осторожно касалась листьев, вдыхала запахи и уверенно отделяла нужные части — так, словно делала это всю жизнь. — Ты хорошо знаешь травы, — заметила Кири. — Меня учила тсахик моего племени, — ответила Мейлин. — Она говорила, что растения чувствуют отношение. Если к ним относиться бережно, они отвечают тем же. Кири кивнула, соглашаясь. Они собирали травы в тишине, которая не была неловкой. В этой тишине было понимание, мягкое принятие и что-то очень тёплое — словно Мейлин постепенно находила своё место. — Мейлин, можно задать вопрос? — Кири отложила корзину в сторону и взглянула на девушку. — Да, конечно. — Как так вышло, что твой дядя решил убить тебя? Твоя жизнь — это воля великой Эйвы! Я просто не понимаю… Мейлин опустила руки на траву, её взгляд слегка потемнел и на сердце сразу стало неспокойно. — Мой народ перестал доверять Эйве, Кири. С тех пор, как я родилась моё племя страдает. На войне умерло много смелых на’ви, а затем болезнь пришла к нам… Умерла тсахик… Она прищурилась, чтобы не заплакать. Кири тут же оказалась рядом и аккуратно обняла — Это не твоя вина, Мей. — Вы все так говорите, но от этого совсем не легче, — она уткнулась ей в плечо, всеми фибрами ощущая поддержку. Кири ещё какое-то время утешала Мейлин и та успокоилась. И на её лице вновь расцвела лёгкая улыбка. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая лес в золотистые оттенки, когда их корзины наполнились. Мейлин выпрямилась и посмотрела на небо, чувствуя странное спокойствие. Нетейам заметил их ещё издалека. Он шёл навстречу, но замедлил шаг, когда увидел, как Мейлин и Кири возвращаются с окраины леса. В руках у них были корзины с травами, а свет заката мягко ложился на их фигуры. Мейлин что-то рассказывала — спокойно, негромко. Она чуть наклонялась к Кири, иногда жестикулировала, а иногда просто улыбалась. Не напряжённо, не сдержанно, как обычно, а по-настоящему легко. Нетейам остановился. Он не хотел прерывать этот момент. Она выглядела… на своём месте. Кири смеялась, отвечала ей, и между ними не было ни осторожности, ни дистанции — только простое, живое общение. Нетейам поймал себя на том, что смотрит дольше, чем собирался. Когда он всё же подошёл ближе, Мейлин первой заметила его. Она слегка вздрогнула, будто не ожидала, и тут же выпрямилась. — Мама попросила передать, — сказал Нетейам спокойно, — что приглашает тебя к нам на ужин. На мгновение Мейлин замерла. Уши едва заметно дёрнулись, а пальцы крепче сжали край корзины. — Я… — она запнулась и тихо вдохнула. — Хорошо. Кири сразу широко улыбнулась, словно это было самым естественным решением в мире. — Пойдём, — сказала она и мягко взяла Мейлин за руку. — Ты будешь сидеть с нами. Мейлин кивнула, позволяя увести себя, и бросила быстрый взгляд на Нетейама — немного растерянный, но благодарный. Кири уже тянула её вперёд, не оставляя времени на сомнения. Нетейам остался стоять на месте всего на секунду. Затем выдохнул — и пошёл следом. По пути к жилищу семьи Салли Кири и Мейлин сначала свернули к тсахик. Сумерки уже начинали сгущаться, лес наполнялся мягким светом, а воздух — спокойствием. Они аккуратно оставили корзины с травами у входа, и Мейлин машинально проверила, всё ли разложено правильно — так, как когда-то делала для своей бабушки. Этот жест был почти незаметным, но важным для неё. Когда они подошли к семье Салли, Мейлин на мгновение замедлилась. Сердце билось чуть быстрее. Она сделала глубокий вдох и, войдя, слегка склонила голову, коснувшись пальцами лба в знак приветствия и уважения. — Оло’эйктан, — тихо сказала она, глядя на Джейка. — Нейтири. Они ответили ей спокойными кивками. Не успела Мейлин сделать и шага дальше, как к ней подбежала Тук. — Ты сядешь со мной! — радостно заявила она, схватив Мейлин за руку. Мейлин удивлённо улыбнулась и кивнула. — Конечно. Они расселись кругом. Мейлин устроилась между Тук и Кири, чувствуя, как напряжение медленно отпускает её. Сбоку подсел Ло’ак, удобно устроившись и тут же бросив на неё любопытный взгляд. С другой стороны круга расположились Джейк, Нейтири и Нетейам, замыкая его. Некоторое время все ели молча, и в этой тишине не было неловкости — лишь спокойствие. — Ну что, — наконец произнёс Джейк, взглянув на Мейлин, — как тебе наше племя? Всё ли тебя устраивает? Она сразу выпрямилась, чувствуя важность вопроса. — Да, Оло’эйктан, — ответила она тихо, но уверенно. — Мне здесь… хорошо. Спасибо Вам за приют. В её голосе было искреннее уважение, и Джейк это заметил. Он кивнул, принимая ответ. До этого молчавшая Нейтири вдруг заговорила: — Как продвигается твоё обучение с моим сыном? Мейлин едва заметно вздрогнула. Она не ожидала вопроса, но быстро взяла себя в руки. — Я стараюсь, — ответила она, пытаясь говорить спокойно. — Нетейам… хорошо объясняет. Она невольно бросила короткий взгляд в его сторону, а затем снова опустила глаза. Нейтири внимательно посмотрела на неё — долго, оценивающе, словно заглядывая глубже слов. Потом молча кивнула и перевела взгляд на Тук. Тук тем временем уже увлечённо игралась с браслетом на руке Мейлин, перебирая пальцами бусины и нити. Джейк, словно вспомнив что-то, улыбнулся и начал рассказывать о сегодняшней охоте. Он говорил легко, с юмором, иногда поглядывая на Нетейама, добавляя детали, от которых Ло’ак тихо фыркал. Кири наклонялась к Мейлин и шептала что-то на ухо — короткие комментарии, тихие замечания, от которых Мейлин улыбалась всё чаще. Иногда она ловила на себе долгий взгляд Нетейама. Внимательный, спокойный. Она делала вид, что не замечает его, чувствуя, как тепло поднимается к щекам, и старалась сосредоточиться на разговоре. Затем Тук прижалась к ней, устало зевая. Мейлин осторожно обняла её одной рукой и начала гладить по голове — медленно, мягко. Тук что-то пробормотала и вскоре уснула, доверчиво устроившись у неё на плече. Мейлин замерла, боясь пошевелиться, а затем позволила себе расслабиться. И пусть она всё ещё была гостьей, в этот вечер она чувствовала себя частью круга. Нейтири первой заметила, что Тук уснула. Она подошла бесшумно, осторожно забрала ребёнка из рук Мейлин и прижала к себе так привычно и бережно, словно делала это каждый вечер. — Доброй ночи, — тихо сказала она, прежде чем исчезнуть в тени спальных мест. После этого все постепенно зашевелились: убирали остатки ужина, собирали посуду, обменивались короткими фразами. Вечер окончательно вступал в свои права. — Спасибо за ужин, — сказала Мейлин Джейку, снова делая жест уважения. — Рад, что ты составила нам компанию, — ответил он просто. Не успела она сделать и шага в сторону, как рядом оказался Нетейам. — Я проведу тебя, — сказал он так, будто это было решено заранее. — Не нужно, — мягко возразила Мейлин. — Я… уже знаю дорогу. Нетейам остановился, посмотрел на неё внимательнее, чем прежде. Его взгляд был спокойным, тёплым, почти ласковым. — Я всё равно проведу, — повторил он с лёгкой улыбкой. Мейлин дёрнула ушами, чуть замешкалась — и сдалась. Они шли молча. Лес вокруг был тихим, наполненным мягким светом биолюминесцентных растений. Мейлин иногда украдкой поглядывала на него, но быстро отводила взгляд. Нетейам шагал рядом уверенно, словно их совместная дорога была чем-то естественным. Когда они остановились у её жилища, он задержался на мгновение. — Спокойной ночи, Мейлин, — сказал он тихо. — Спокойной ночи, Нетейам, — ответила она так же негромко. Он кивнул и ушёл, не оборачиваясь. А Мейлин ещё долго стояла на месте, прислушиваясь к ночному лесу и чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое спокойствие.