Часть 7

Лес дышал медленно. Мейлин стояла неподвижно, почти сливаясь с тенью деревьев. Лук в её руках был натянут ровно настолько, насколько нужно. Плечи больше не дрожали, дыхание стало глубоким и тихим — таким, каким её учил Нетейам. Он был рядом. Не слишком близко, но и не далеко. Достаточно, чтобы видеть её, и достаточно далеко, чтобы не мешать. Он не говорил ни слова, не подсказывал, не делал знаков. Просто наблюдал. Это был её момент. Перед ними, среди корней и высокой травы, двигалось животное. Осторожно, не зная, что за ним уже следят. Лес приглушал звуки, и даже сердце Мейлин билось так тихо, что, казалось, его слышит только она сама. Соберись. Она вспомнила все ошибки, все промахи, все стрелы, что уходили мимо цели. Вспомнила, как злилась на себя, как опускала лук, как снова поднимала его. И выдохнула. Стрела сорвалась с тетивы мягко — почти беззвучно. Животное дёрнулось и упало. Мейлин не сразу поняла, что всё закончилось. Она стояла ещё несколько долгих секунд, глядя вперёд, будто боялась поверить. Потом медленно опустила лук. Руки дрожали — не от страха, а от осознания. Она сделала это. Нетейам подошёл ближе только тогда, когда она сама сделала шаг вперёд. Он не улыбался широко и не говорил громких слов. Только остановился рядом и кивнул — коротко, с уважением. — Хороший выстрел, — сказал он тихо. Мейлин опустилась на колени рядом с добычей. Она коснулась тёплой шкуры и на мгновение закрыла глаза. — Спасибо, — прошептала она лесу. Эйве. Жизни, которую взяла, чтобы продолжить свою. Нетейам наблюдал за этим молча. В его взгляде было не только одобрение, но и что-то ещё — понимание. Гордость. Осознание того, что она больше не та, что пришла в племя раненой и испуганной. Она подняла на него глаза. — Это… достаточно? — спросила она негромко. Он встретил её взгляд и позволил себе мягкую улыбку. — Это только начало, — ответил он. — Но ты готова сделать следующий шаг. Лес снова зашевелился, приняв случившееся. А Мейлин впервые почувствовала: она действительно идёт вперёд. Они шли рядом, не торопясь. Мейлин несла добычу уверенно, будто делала это уже десятки раз. В движениях не было суеты — только сосредоточенность и спокойствие. Нетейам время от времени бросал на неё взгляд, словно убеждаясь, что всё это происходит на самом деле. — Через несколько дней, — начал он, не глядя на неё, — в горы пойдёт группа молодых на’ви. Мейлин чуть повернула голову, внимательно слушая. — Ты пойдёшь с ними, — продолжил он. — Но без меня. Она остановилась. — Я знаю, — сказала она сразу, без обиды и без резкости. — Так и должно быть. Это, кажется, удивило его больше, чем если бы она начала спорить. Нетейам повернулся к ней полностью. — Ты понимаешь, почему? — спросил он. — Потому что икран выбирает сам, — ответила Мейлин. — И потому что это мой путь, не твой. Он усмехнулся — коротко, тепло. — Верно. Они снова пошли. Через пару шагов Нетейам заговорил уже другим тоном — более серьёзным. — Когда ты поднимешься к гнёздам, не ищи самого сильного или самого красивого. Икран чувствует не это. Он почувствует, кто ты. Мейлин кивнула. — Если он бросится на тебя — не отступай, — продолжил он. — Страх он чует сразу. Ты должна быть быстрее и решительнее. Даже если сердце будет биться как сумасшедшее. — Оно будет биться, — спокойно сказала она. — Но я не отступлю. Нетейам посмотрел на неё внимательнее. — Когда ты окажешься у него на спине, не пытайся подчинить его силой. Он не зверь. Он партнёр. Свяжись с ним сразу, не тяни. Дай ему понять, что ты здесь не для борьбы. — А если он сбросит меня? — спросила Мейлин, без тревоги — скорее из интереса. — Тогда поднимешься снова, — ответил он без колебаний. — Если икран выбрал тебя, он не уйдёт далеко. Она усмехнулась. — Значит, упрямство — это не недостаток. — В твоём случае — нет, — сказал Нетейам. — Оно тебя и доведёт до конца. Они остановились у края тропы. Мейлин повернулась к нему, уже без сомнений во взгляде. — Спасибо, — сказала она. — За то, что не идёшь со мной. Он слегка приподнял брови. — Вот уж не ожидал такого. — Если ты будешь рядом, я буду опираться на тебя, — продолжила она. — А мне нужно опираться только на саму себя. Нетейам молчал несколько секунд, потом медленно кивнул. — Ты готова, Мейлин, — сказал он. — Что бы ни случилось в горах — помни это. Она посмотрела в сторону, где вдали поднимались скалы, и уверенно улыбнулась. — Я знаю. Группу вёл опытный воин — высокий, сдержанный, с цепким взглядом. Он не говорил лишнего, но каждый его жест был понятен без слов. За его спиной шли те, кому предстояло пройти своё испытание. Среди них была и Мейлин. До подножия гор Аллилуйя они добирались пешком и на па’ли. Дорога тянулась долго, но Мейлин держала темп, не отставая и не стараясь вырваться вперёд. Она чувствовала усталость в ногах, но не позволяла ей взять верх. Мысли были собраны, дыхание ровное. Когда они остановились, воин жестом велел спешиться. Дальше путь шёл вверх. Перед ними открылась странная, почти пугающая картина: цепь парящих камней, связанных между собой толстыми ползучими растениями. Камни медленно двигались, будто дышали, меняя положение. Под ними — пустота и туман, скрывающий глубину. — С этого места каждый идёт сам, — сказал воин. — Смотрите под ноги. Доверяйте равновесию, не силе. Мейлин сделала первый шаг, осторожно ступив на ближайший камень. Он дрогнул под её весом, и тело тут же отозвалось напряжением. Она замерла на мгновение, почувствовав движение под ногами, затем сделала следующий шаг. Камни не были устойчивыми. Каждый шаг требовал внимания: стопа, вес, перенос, дыхание. Растения под ладонями были тёплыми и слегка упругими, они держали камни вместе, но не давали ощущения надёжности. Кто-то позади оступился, раздался короткий вскрик, но воин тут же помог удержаться. Мейлин не обернулась. Она знала — если потеряет концентрацию, станет хуже. Чем выше они поднимались, тем сильнее ощущалось движение скал. Воздух становился холоднее, ветер цеплялся за волосы и хвост. В какой-то момент Мейлин почувствовала, как один из камней резко сместился, и её повело в сторону. Она инстинктивно присела, ухватившись за растение, позволив телу подстроиться, а не сопротивляться. Это сработало. Она выпрямилась и пошла дальше. Когда «тропа» закончилась, перед ними возвысилась гора Монс Веритатис — Гора Истины. Её склоны уходили вверх, теряясь среди облаков. Где-то там, на каменных уступах, находилось крупнейшее гнездовье диких икранов. Мейлин остановилась, поднимая взгляд. Страха не было. Было напряжение, ожидание и странное чувство правильности происходящего. Она дошла сюда сама. И всё, что будет дальше, тоже станет её выбором. Воин взглянул на группу. — Отсюда начинается настоящее испытание, — сказал он. — Назад дороги нет. Мейлин глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд. Гнездовье открылось не сразу. Сначала Мейлин услышала шум — резкие крики, хлопки крыльев, свист воздуха. Затем, выйдя на каменный уступ, она увидела их. Сотни гнёзд располагались на выступах скал, цеплялись за камень, уходили вверх и в стороны. Икраны взмывали в воздух, сталкивались, пикировали вниз, снова поднимались. Небо над Горой Истины было живым, постоянно движущимся. От этого зрелища перехватывало дыхание. Опытный воин коротко объяснил, куда им идти дальше, и группа начала расходиться. Каждый искал свой путь, своего икрана. Никто не мешал друг другу. Мейлин шла вдоль скалы, осторожно ступая по узким выступам. Она не пыталась привлечь внимание, не звала, не делала резких движений. Просто шла вперёд, наблюдая. И тогда это случилось. Сверху на неё обрушилась тень. Она едва успела поднять голову, как мощное тело мягко, но уверенно навалилось на неё, прижимая к камню. Воздух выбило из груди, когти скользнули по камню по обе стороны от неё, крылья сомкнулись, закрывая обзор. Но в этом не было ярости. Икран издал низкий, вибрирующий звук, больше похожий на довольное урчание, чем на угрозу. Он склонил голову, толкнул её плечом, словно проверяя, на месте ли она, затем снова навалился, как будто играя. Мейлин рассмеялась — коротко, удивлённо. Он был огромным. Его кожа переливалась сложным узором: глубокий тёмно-синий цвет переходил в фиолетовый, почти чёрный на спине. По всему телу, словно прожилки, тянулись светящиеся желтовато-зелёные линии, похожие на биолюминесцентные трещины или узоры листьев. Крылья были широкими, с полупрозрачными перепонками, на которых проступал светлый, почти серебристый рисунок, напоминающий прожилки насекомых. Кончики крыльев и хвоста отливали ярким жёлтым, словно окрашены солнцем. Глаза икрана были внимательными, живыми. Он смотрел прямо на неё. — Вот ты где, — тихо сказала Мейлин, не думая о том, слышит ли он её. Икран снова толкнул её, на этот раз сильнее, словно подталкивая к действию. Она не стала медлить. Шустро запрыгнув ему на спину, она нашла нужное место, пальцы сами потянулись к нейронным отросткам. Движение было уверенным, выученным, но в этот момент казалось естественным, как дыхание. Связь сомкнулась. Мир резко изменился. Она почувствовала его — силу в крыльях, напряжение мышц, поток воздуха вокруг. Чувства переплелись, её радость смешалась с его возбуждением, с нетерпением, с чем-то похожим на узнавание. Это было не просто подчинение. Это было согласие. Мейлин охватила тёплая, мощная привязанность, такая сильная, что на мгновение стало трудно дышать. Казалось, будто он ждал её. Будто выбор был сделан давно. С земли раздался голос: — Взлетай! Не тяни, укрепи связь! Она наклонилась вперёд, почти не задумываясь, и икран тут же оттолкнулся от скалы. Падение длилось долю секунды, затем крылья распахнулись, и воздух подхватил их. Мейлин вскрикнула — от неожиданности, от восторга — и тут же рассмеялась, широко, искренне. Он слушался её. Малейшее движение — и он менял направление, поднимался выше, уходил в сторону, снова нырял вниз. Она летала туда и обратно, делала круги, пробовала скорость, высоту. Сердце колотилось, щеки болели от улыбки. Небо больше не пугало. Оно было её. Когда настало время возвращаться, она присоединилась к остальным. Рядом летели такие же новоиспечённые всадники, неловкие, счастливые, сосредоточенные. Вместе они направились обратно, к Дереву-Дому. Ветер трепал волосы, крылья икрана уверенно рассекали воздух. Мейлин оглянулась вниз, на лес, на путь, который она прошла, и поняла — что-то внутри неё окончательно встало на своё место. Она больше не была просто гостьей. Она нашла того, кто будет с ней в небе. Мейлин сделала широкий круг над Деревом-Домом, легко скользя между потоками воздуха, и только потом пошла на снижение. Мейлин уже чувствовала, как её собственное дыхание подстраивается под ритм икрана, как тело больше не спорит с высотой, а принимает её. Когда лапы Сайри коснулись земли, она мягко подалась вперёд, расправляя крылья и довольно фыркнув, будто сама была довольна полётом. Мейлин соскользнула со спины икрана не сразу — задержалась на миг, ладонью проведя по тёплой, живой чешуе на шее. Только потом спрыгнула на землю. — Вижу, ты справилась, — раздался знакомый голос. Нетейам стоял неподалёку, опираясь на копьё, и смотрел на неё с открытой, спокойной улыбкой. В его взгляде не было напряжения — только уверенность и искренняя радость. Мейлин повернулась к нему, и скрыть своё состояние у неё не вышло бы, даже если бы она захотела. Она буквально сияла: уши приподняты, хвост живо покачивается из стороны в сторону, дыхание чуть сбившееся, но счастливое. — Я… она сразу меня заметила, — сказала Мейлин, словно всё ещё не до конца веря в случившееся. — Даже не сомневалась в своём выборе. Нетейам подошёл ближе, взглядом скользнув по икрану, оценивая его движения, посадку, то, как тот держит голову. — У тебя очень красивый икран, — сказал он. Икран, будто понимая, что говорят о нём, чуть наклонил голову и тихо щёлкнул клювом, а потом снова прижался боком к Мейлин. — Она девочка, — с гордостью сказала Мейлин и погладила её по шее. — Совсем юная. И… любит играть. Я почувствовала это сразу. Нетейам усмехнулся. — Тогда вам будет весело вместе. Он посмотрел на неё внимательнее, чуть прищурившись. — Ты уже дала ей имя? Мейлин кивнула. Этот вопрос был для неё важным, почти личным, и она на секунду замялась, прежде чем ответить: — Сайри. Имя прозвучало мягко, уверенно, так, будто оно давно ждало, чтобы быть произнесённым вслух. Сайри отреагировала мгновенно — расправила крылья и переступила ближе, ткнувшись лбом в плечо Мейлин. Нетейам заметил это и коротко хмыкнул, явно довольный. — Подходит, — сказал он. — Она тебя приняла. Не просто как наездника. Мейлин опустила взгляд на свои ладони, всё ещё ощущая вибрацию полёта в теле, и тихо выдохнула. — Я старалась сделать всё правильно, — призналась она. — И сделала, — ответил Нетейам без колебаний. — Сегодня ты выложилась полностью. Он сделал шаг в сторону, давая понять, что пора двигаться дальше. — Тебе нужно отдохнуть. Икрану тоже, — добавил он, взглянув на Сайри. — Завтра будет новый день. Мейлин ещё раз погладила икрана, задержав руку на тёплой чешуе, словно обещая, что это не прощание, а лишь пауза. — Скоро увидимся, — тихо сказала она. Сайри мягко щёлкнула в ответ и, отступив на пару шагов, сложила крылья. Мейлин выпрямилась и пошла рядом с Нетейамом, вливаясь в группу остальных на’ви. Усталость постепенно давала о себе знать, но это была приятная, честная усталость — та, что остаётся после важного шага. Сайри сорвалась с места первой, будто только и ждала этого момента. Её крылья резанули воздух, и она радостно вскрикнула, чувствуя, как Мейлин подалась вперёд, смеясь от восторга. Рядом поднялся икран Нетейама — уверенно, спокойно, но стоило ему приблизиться, как оба икрана начали дурачиться: крылья почти соприкасались, потоки воздуха сталкивались, заставляя их слегка отклоняться в стороны. — Эй! — рассмеялся Нетейам, когда Сайри резко нырнула вниз, а затем выровнялась. Мейлин не ответила словами — вместо этого она направила Сайри ближе, и та снова задорно вскрикнула, словно поддразнивая. Их смех растворялся в ветре, а напряжение последних недель наконец-то отпускало. Нетейам вырвался вперёд, показывая движение: резкий наклон, почти падение — и плавный выход. — Смотри, — крикнул он через плечо. — Главное — доверять. Мейлин глубоко вдохнула и повторила. Мир на мгновение перевернулся, живот сжался, но Сайри послушалась, и они вышли из пике ровно и красиво. Сердце колотилось, но это было не страшно — это было живо. — У тебя отлично выходит! — услышала она. Они летали ещё долго, перекликаясь взглядами, движениями, короткими фразами, которые были нужны скорее для радости, чем для смысла. Когда солнце начало клониться к закату, Нетейам приблизился и жестом указал вперёд. — Хочешь я покажу тебе одно место? Мейлин кивнула без раздумий. Выступ на горе встретил их тишиной и прохладным воздухом. Внизу шумел водопад, а лес растекался до самого горизонта. Закат окрашивал всё вокруг в мягкие фиолетовые и розовые оттенки, будто Пандора затаила дыхание. Они слезли с икранов, аккуратно разрывая связь. Сайри устроилась рядом, сложив крылья и наблюдая за ними одним глазом. Нетейам, улыбаясь, взял ладонь Мейлин в свою — так естественно, словно это всегда было между ними. Он потянул её ближе к краю, и она, смеясь, поспешила за ним, стараясь не отстать. Они сели рядом. — Ты сегодня летала очень уверенно, — сказал он. — Не просто следовала, а вела. Мейлин улыбнулась, слушая его голос, чувствуя, как он перебирает её пальцы между своих. Это было спокойно, правильно. Ей нравилось это простое, почти неосознанное прикосновение. Но мысль, возникшая внезапно, заставила уши дёрнуться. Улыбка стала тише. — Теперь тебе больше не нужно меня обучать, — сказала она не сразу, больше для себя, чем для него. Нетейам замолчал на мгновение. — Да… — он кивнул. — Но это не значит, что я исчезну. Он посмотрел на неё. — Я больше не твой учитель. Но я твой… друг. Я буду рядом, если тебе понадобится помощь. На слове «друг» его голос дрогнул. Он отвёл взгляд и перестал играть с её пальцами, просто накрыв её ладонь своей. Мейлин заметила это. Она переплела их пальцы, сжала ладонь, заставляя его снова посмотреть на неё. — Я вижу тебя, — сказала она тихо, но уверенно. Уши Нетейама навострились. Его взгляд стал глубоким, внимательным, словно он боялся моргнуть. Губы приоткрылись, дыхание сбилось. — И я вижу тебя, — ответил он, почти шёпотом. Он придвинулся ближе. Слишком близко, чтобы не чувствовать тепло, дыхание, присутствие. Но Мейлин не отстранилась — вместо этого она положила голову ему на плечо. Нетейам обнял её за талию, легко, бережно. Они смотрели на водопад и лес, не нуждаясь в словах. Это молчание было не пустым — оно было их. Мейлин не поднимала головы с его плеча, неожиданно заговорила. — Я скоро полечу на поиски матери. Слова прозвучали тихо, почти буднично — слишком спокойно для того, что они значили. Нетейам замер. Его рука на её талии напряглась, а затем он медленно отстранился, будто ему понадобилось пространство, чтобы вдохнуть. — Мейлин… — он нахмурился, подбирая слова. — Ты не готова. Она подняла голову и посмотрела на него вопросительно, в её взгляде не было вызова — только ожидание. — Ты не можешь просто взять и уйти вглубь леса, — продолжил он уже твёрже. — Тебе нужно оружие. Настоящее. Чем дальше ты зайдёшь, тем чаще там встречаются хищники. Те, кто не предупреждает. Тебе повезло, что тогда ты дошла до Оматикайа живой. Её уши дёрнулись. Мейлин отвела взгляд, сжимая пальцы. Она знала, что он прав. И именно это злило сильнее всего. — Значит, мне снова ждать, — сухо сказала она. — Снова откладывать. Нетейам сделал шаг ближе, но не коснулся её. — Я не запрещаю тебе, — сказал он мягче. — Я хочу, чтобы ты вернулась живой. Она резко выдохнула. И тогда он сказал то, чего говорить не стоило. — Пойми, твоя мать мертва, Мейлин. У человека нет ни единого шанса выжить в лесу так долго. Ты держишься за надежду, которая причиняет тебе боль. Всё произошло мгновенно. Мейлин сбросила его руки с себя и резко встала. В глазах вспыхнул гнев — яркий, необузданный. — Паук жив, — бросила она. — Он бегает по лесу, дышит через ту же маску, что и моя мама и до сих пор не умер. Нетейам тоже поднялся, его голос стал жёстче, чем он хотел. — Паук не уходит далеко. И если уходит — он не один. С ним Ло’ак или Кири. Всегда. Он сделал паузу. — Твоя мать была одна. Каждое слово било точно в цель. — Ты не знаешь этого! — повысила голос Мейлин. — Ты не можешь знать, что с ней произошло! Он шагнул к ней, инстинктивно, но она тут же выставила руку, не позволяя приблизиться. Он замер. — Я всё равно пойду, — сказала она уже громче, срываясь. — И я найду либо её… либо то, что от неё осталось. Она развернулась, быстрым движением запрыгнула на Сайри. Икран отреагировала сразу, взмахнула крыльями, подхватывая настроение хозяйки. — Мейлин! — окликнул её Нетейам. Но она уже не слушала. Сайри взмыла в воздух, унося её прочь, оставляя за спиной выступ, закат и того, кто остался стоять неподвижно, с тяжёлым осадком в груди и пониманием, что некоторые решения невозможно удержать словами. Он не сразу понял, что сделал. Сайри исчезла за линией скал слишком быстро — крылья вспороли воздух, и вместе с этим что-то болезненно оборвалось у него внутри. Нетейам стоял неподвижно всего несколько секунд, а потом страх накрыл его с головой. Она улетела. Обиженная. Злая. Одна. — Глупая… — выдохнул он, но в слове не было укора. Только паника. Он сорвался с места, почти не чувствуя, как приземляется у Дерева-Дома. Лапы икрана коснулись древесной коры — и Нетейам уже был на земле. Первой, кого он увидел, была Кири. Она шла ему навстречу спокойно, пока не заметила его лицо. Нетейам подбежал к ней слишком резко, даже не попытавшись скрыть тревогу. — Ты видела Мейлин? Кири моргнула, на секунду растерявшись от его тона. — Да… — медленно ответила она. — Она не так давно прилетела сюда на икране. Кири нахмурилась. — На ней… на ней лица не было, Нетейам. Что ты сделал? Он не ответил. Тяжело выдохнув, он просто развернулся и пошёл прочь, уже зная, где её искать. Он остановился у входа в её жилище. Сердце билось слишком быстро. — Мейлин? — позвал он, стараясь говорить мягче. Тишина. Он позвал ещё раз. Ответа не последовало. Нетейам замер на мгновение — а потом всё же вошёл, нарушив границу, о которой она всегда так осторожно напоминала. Она сидела на полу, прижав колени к груди. Лицо было скрыто ладонями, плечи дрожали. У него сжалось в груди. Он опустился рядом почти бесшумно и, не спрашивая, обнял её. Аккуратно. Бережно. Так, будто боялся сломать. — Прости меня, — сказал он тихо. — Мне не стоило так говорить. Она вздрогнула — а потом обняла его в ответ, резко, отчаянно, будто держалась за единственное, что сейчас не исчезнет. — Ты тоже прости… — прошептала она сквозь слёзы. — Я не хотела… я просто… Её голос сорвался. Она уткнулась носом ему в ключицу, и он почувствовал, как кожа на груди становится влажной. Каждая её слеза отзывалась в нём тяжёлым, тупым чувством вины. Он прижал её крепче, почти инстинктивно, одной рукой удерживая за спину, другой — за плечи. Он не знал, что сказать. Не знал, как это исправить. — Скажи мне, — тихо попросил он, склонив голову. — Что мне сделать, чтобы ты не плакала? Она немного отстранилась, вытирая лицо ладонями, глаза были красными, уши прижаты. — Просто… — голос дрожал. — Просто не убивай мою надежду. Даже если она глупая. Он замер. — Я не хотел, — быстро сказал он. — Я просто… я боюсь за тебя. Она ничего не ответила. Лишь снова прижалась к нему — уже тише, спокойнее. Её дыхание постепенно выровнялось. Он сидел так долго, не двигаясь, пока не почувствовал, что она окончательно успокоилась. — Прости меня ещё раз, — сказал он напоследок. — И… спасибо, что не оттолкнула. Он встал медленно, не сразу убирая руки. — Мне нужно идти, — добавил он тихо. — Встретимся завтра. Перед тем как выйти, он задержался у входа, оглянулся — и увидел, как она смотрит ему вслед. Не со злостью. Не с обидой. С чем-то гораздо более хрупким. Утро началось без спешки. Мейлин вышла из своего жилища, когда Альфа Центавра А уже пробивалось сквозь кроны деревьев. Лес жил своей обычной жизнью — не торопил и не подталкивал. Она шла медленно, словно давая себе время проснуться не телом, а мыслями. У тренировочной площадки она заметила Нетейама. Он был один. Не тренировался, не охотился — просто сидел, перебирая в руках ветви и связки волокон, словно заранее знал, что Мейлин придёт именно сюда. Он поднял голову первым. — Я хотел предложить, — сказал он, не вставая, — если ты не против… Показать тебе, как сделать лук и стрелы. Мейлин остановилась. На мгновение ей показалось, что это приглашение — больше, чем просто обучение. Но она лишь кивнула. — Я не против. Нетейам слегка улыбнулся и жестом указал ей подойти ближе. Он разложил всё на земле аккуратно, с уважением к каждой детали. — Лук — это не просто оружие, — начал он. — Он требует терпения. Если торопиться — он либо сломается, либо никогда не станет твоим. Он протянул ей ветвь. — Попробуй. Почувствуй, где она сопротивляется. Мейлин осторожно согнула древесину, прислушиваясь к её упругости. Она хмурилась, сосредоточенная, и Нетейам внимательно следил за её движениями, но не вмешивался. — Вот так, — сказал он тихо, когда она нашла правильный угол. — Ты слушаешь. Это хорошо. Он показал, как крепить тетиву, как проверять натяжение. Иногда его пальцы касались её руки — легко, почти невзначай. Они не отстранялись. Когда дело дошло до стрел, он разложил перед ней перья. — Для наконечника можешь выбрать любые, — сказал он. — Цвет не влияет на точность. Но влияет на тебя. Мейлин посмотрела на них недолго. — Я хочу голубые. — Голубые? — переспросил он. — Да. Они… спокойные. И напоминают небо. Нетейам кивнул, принимая её выбор без вопросов. — Хороший знак, — сказал он. — Стрела должна возвращать тебя к себе, а не уводить дальше. Он показал, как закреплять перья, как проверять баланс. Давал ей время ошибиться и исправить самой. — Ты уже не та, что пришла сюда, — заметил он между делом. — Я знаю, — ответила она спокойно. — И мне это нравится. Когда работа почти была закончена, они ненадолго замолчали. Не потому, что нечего было сказать — наоборот. — Ты всё равно полетишь, — произнёс Нетейам наконец. Не вопрос. — Полечу, — честно ответила Мейлин. Он кивнул. — Тогда ты должна быть готова. И я помогу, чем смогу. Она подняла на него взгляд — тёплый, благодарный. — Спасибо. Он улыбнулся в ответ. Но напряжение осталось. Оно не давило — просто напоминало о себе, как тень под ногами в солнечный день. Мейлин летела уверенно. Она не смотрела по сторонам — тело само помнило дорогу. Сайри слушалась без колебаний, будто чувствовала, зачем они здесь. Когда среди деревьев показались знакомые металлические конструкции, Мейлин мягко направила икран вниз и приземлилась неподалёку от базы людей. Она слезла и сразу направилась к входу. Её целью был Норм. Только он мог знать больше. — Эй. Голос был чужим. Мейлин обернулась. К ней шёл человек — высокий, с усталым, но доброжелательным выражением лица. Он не выглядел напряжённым, скорее удивлённым. — Я видел тебя здесь раньше, — сказал он. — Ты приходила с Кири. Он остановился на безопасном расстоянии и кивнул самому себе. — Макс. Макс Пател. — Мейлин, — ответила она. Макс задумался, словно прокручивал что-то в памяти, а затем его лицо слегка изменилось. — Норм рассказывал о тебе. Мейлин не стала тратить время. — Мне нужно знать, в какую сторону идти, — сказала она быстро. — Чтобы найти мою маму. Макс моргнул. — Прости… что? Она выдохнула и, сбивчиво, но честно рассказала ему о своих надеждах. О видео. О том, что её мать могла уйти в лес. О том, что она должна хотя бы попытаться. Макс слушал молча. Когда она закончила, он тяжело вздохнул. — Пойдём со мной. Мейлин напряглась, но всё же пошла следом. По дороге Макс заговорил первым: — Я знал твою мать. У Мейлин дёрнулись уши. — Какой она была? Он улыбнулся — тепло, по-настоящему. — Очень умной. Любознательной. Она всегда задавала вопросы. И любила рассказывать глупые шутки по вечерам, когда все уже вымотаны. Мейлин невольно улыбнулась, представляя это. — Ты неплохо говоришь на моём языке. Макс вежливо улыбнулся, кивнув. — Пришлось выучить. Они шли дальше. Мейлин то и дело наклонялась, проходя через низкие проёмы, стараясь не задеть стены хвостом. Вскоре они вошли в узкий коридор. Двери за её спиной закрылись, и она вздрогнула. — Всё нормально, — сразу сказал Макс. — Это стандартная процедура. Она кивнула, но вдруг почувствовала странность. Воздух был… другим. Тяжёлым. Макс снял свою маску и достал с полки другую — не похожую на его. — Если станет плохо — вдохни через неё. Он протянул маску, затем открыл дверь, впуская её внутрь. Комната была заполнена светом. В центре стоял стол, на котором… был лес. Миниатюрный, живой, словно настоящий. Мейлин остановилась, не понимая, что видит. — Это изображение, — пояснил Макс. — Голограмма. Он указал на точку. — Мы здесь. Затем передвинул маркер. — А здесь была твоя мама. Он объяснил расстояние. Четыре дня пешком. Без достаточного количества аккумуляторов. Без поддержки. — Человек не может выжить в такой среде столько времени, — мягко сказал он и посмотрел на неё с сочувствием. Мейлин отвела взгляд. — Покажи направление ещё раз. Макс понял, что спорить бессмысленно. Он молча показал. Она внимательно запомнила маршрут. Лёгкие начали жечь. Мейлин вдохнула через маску — и стало легче. — Спасибо, — тихо сказала она. Он проводил её до выхода. Мейлин села на икрану, последний раз посмотрела на базу — и взмыла в воздух, унося с собой направление, которое теперь горело у неё в голове. Она возвращалась к Древу-Дому. Но мысли её уже были далеко впереди. Вечер тянулся медленно. Огонь у костра потрескивал, отбрасывая тёплый свет на лица, но Нетейам почти не замечал ни пламени, ни разговоров вокруг. Он сидел рядом с Ло’аком и Кири, локти упирались в колени, взгляд был направлен куда-то сквозь огонь. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же. Мейлин улетела. Никого не предупредив. Он знал — не имеет права её останавливать. Она не ученица, не ребёнок, не та, кому можно приказывать. И именно это понимание жгло внутри сильнее всего. Беспокойство тянуло грудь, как туго затянутый ремень. Ло’ак бросил на брата быстрый взгляд и фыркнул. — Ты сегодня решил соревноваться с камнями? — усмехнулся он. — Сидишь, молчишь, смотришь в пустоту. Скучно даже рядом. Нетейам не ответил. — Она улетела, да? — продолжил Ло’ак, нарочно не понижая голос. — Так иди и найди её. А то сидишь тут с такой кислой рожей, будто тебе хвост прижали. Нетейам недовольно цокнул, но промолчал. Кири пихнула Ло’ака локтём, не сильно, но выразительно. — Перестань, — сказала она, хотя улыбка выдала её с головой. Она перевела взгляд на Нетейама и чуть наклонилась к нему. — Скажи честно, — спокойно спросила она. — Тебе нравится Мейлин? Он резко выдохнул. — Я не хочу говорить с вами об этом. Ло’ак и Кири переглянулись. Одинаковые, коварные улыбки появились у них почти одновременно. — Ну, раз не хочешь… — протянул Ло’ак. — Тогда просто скажу, что кое-что слышал. — И я тоже, — тут же подхватила Кири. Нетейам наконец посмотрел на них. — О чём вы? — О Мейлин, — невинно ответила Кири. — О том, что некоторые парни… ну… заинтересовались ею. Он выпрямился так резко, что это выглядело почти смешно. Уши навострились. — Кто? Ло’ак пожал плечами. — Ну, многие, если честно. Нетейам сжал челюсть. Кири подсела ближе и положила ладонь ему на плечо — жест был мягким, почти сестринским. — Если ты не хочешь упустить шанс, — сказала она тихо, — тебе стоит пойти к ней. И сказать то, что ты чувствуешь. Ло’ак едва сдерживался. Его губы дрожали от желания расхохотаться, но он всё же удержался — слишком уж мрачным стал взгляд старшего брата. Нетейам поднялся тяжело, будто принял решение, от которого не было пути назад. — Я пойду, — коротко сказал он. И направился прочь. — Удачи! — присвистнул Ло’ак ему вслед. Кири тут же снова пихнула его локтём — в этот раз гораздо сильнее. Ло’ак потерял равновесие, завалился назад и всё-таки рассмеялся, уже не скрываясь. А Нетейам шёл к жилищу Мейлин, чувствуя, как с каждым шагом тревога переплетается с решимостью. Мейлин прилетела поздно. Небо уже потемнело, в Дереве-Доме гасли огни, и большинство на’ви готовились ко сну. Она тихо спрыгнула с икрана, погладила Сайри по шее и направилась к своему жилищу, чувствуя приятную усталость и странное воодушевление — будто внутри всё наконец встало на свои места. Она не ожидала увидеть его. Нетейам стоял у входа, напряжённый, неподвижный, словно ждал уже давно. Когда Мейлин подошла ближе, он сразу уловил чужой запах — резкий, непривычный, человеческий. Его брови нахмурились. — Где ты была? — спросил он прямо, без обычной мягкости. Мейлин на секунду замялась, а потом, наоборот, оживилась. — Пойдём, — сказала она и, не дожидаясь ответа, потянула его внутрь. В своём жилище она словно не могла усидеть на месте. Говорила быстро, взволнованно, жестикулируя. — Я была на базе людей. Нашла Макса — он знал мою маму. Он показал направление, маршрут… Я знаю, куда лететь, Нетейам. Теперь точно знаю. Он стоял, не перебивая, но с каждой её фразой чувствовал, как внутри нарастает тревога. Она показала ему колчан — полный стрел. Затем лук. Потом нож. — Когда ты успела всё это сделать?.. — вырвалось у него. Мейлин только улыбнулась, но в этой улыбке была не легкомысленность, а решимость. — Я готовилась. И тогда она сказала то, чего он боялся больше всего. — Я улетаю завтра утром. И… Мир будто качнулся. Нетейам шагнул к ней и схватил за плечи, останавливая поток слов. Она замолчала. Они смотрели друг на друга так близко, что он видел каждое напряжённое движение её зрачков. Он надеялся — отчаянно, глупо — что она шутит. Но в её взгляде не было сомнений. — Ты не можешь улететь завтра, — выпалил он на одном дыхании. — Слишком рано. Ты не готова. Мейлин нахмурилась и сделала шаг назад. Его руки соскользнули, больше не удерживая её. — Это не тебе решать, — холодно сказала она. — Я не могу откладывать это вечно только потому, что ты считаешь меня неготовой. Её голос начал дрожать — от злости. — Ты ничего не понимаешь! Нетейам стушевался. Он видел, как разговор снова уходит туда, куда он не хотел. В ту самую пропасть между ними. — Тогда позволь мне лететь с тобой, — сказал он быстрее, чем успел обдумать. — Вместе будет безопаснее. — Нет. Резко. Твёрдо. — Это мой путь, — продолжила Мейлин. — Ты не можешь быть рядом всегда. И не должен. Эти слова ударили сильнее, чем она, возможно, хотела. В этот момент он хотел сказать ей всё. О страхе. О привязанности. О том, что она для него значит. Но он понял — сейчас это только всё разрушит. Момент был уже упущен. Мейлин посмотрела на него внимательно, будто ждала ещё слов. Но он молчал. — Мне нужно отдохнуть, — сказала она наконец. — Завтра длинный день. Нетейам опустил взгляд, закрыл глаза на пару секунд, принимая поражение. — Добрых снов, — тихо сказал он. И ушёл. Оставив Мейлин одну — с решимостью, тревогой и странным чувством, будто что-то важное осталось несказанным.