𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 5 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Драко проснулся с дурацкой улыбкой на лице. Первое, что всплыло в памяти, — вечер с Грейнджер в Выручай-комнате. А следом вспомнился сон, приснившийся этой ночью, — его отголоски до сих пор отдавались в теле. Сон был настолько яркий, что сохранилось ощущение, будто Грейнджер была в его постели только что. Драко закрыл глаза и с удовольствием прокрутил сон: как она дрожит под ним, как целует, запуская язык в его рот, сжимает стройными бёдрами, вцепляется в его волосы и тянет их, когда сладко кончает… Прокручивая воспоминания, Драко искренне пожалел, что Грейнджер нет сейчас рядом. Утро было бы ещё более приятным. Но пришлось обойтись только рукой… Когда Драко выбрался с постели, он обнаружил только Забини и задёрнутые балдахины на кровати Нотта. Остальные уже ушли. Драко стал собираться, а Забини усмехнулся и сказал: — Боевые ранения, Малфой? Грейнджер или Астория? — Что? — нахмурившись, спросил Драко. — Думаю… лучше об этом скажу я тебе, а не Астория. Твоя спина выглядит так, как будто на тебя напал тигр. — Чёрт… — Драко резко пошёл к зеркалу и попытался хоть что-то увидеть. На спине отчётливо виднелись яркие красные полосы. То, как она вчера цеплялась за него ногтями, было на уровне собственного оргазма. А сейчас это напрягало… Особенно напрягало, что кто-то это видит. Хорошо, что не Астория. — Судя по твоей реакции, это Грейнджер, — снова усмехнулся Блейз. И, явно развлекаясь, спросил: — У Нотта тоже изодранная спина? — Давай ты не будешь лезть не в своё дело? Хорошо? — резко ответил Драко, беря рубашку. Из постели появился Теодор, и, как только он повернулся, чтобы отдёрнуть балдахины, Забини засмеялся. — Что я пропустил? — спросил Тео, невинно посмотрев на Блейза. — Да так… Только одну кошечку. — Забини ушёл, посмеиваясь, а Тео посмотрел на Драко с вопросом в глазах. Драко, повернувшись, продемонстрировал спину и сказал: — Не расстраивайся! У тебя то же самое! Если Драко это раздражало, то Тео тихо засмеялся и пошёл в душевую. Драко пошёл значительно раньше в Большой зал. Там он сразу направился к своему столу, но не смог не заметить Грейнджер. Она сидела за столом Гриффиндора одна и что-то читала. Драко посмотрел на неё пару секунд, пошёл дальше и, сев лицом к ней, стал наблюдать. Странно было видеть её после того, что было, и знать, что она ничего даже не подозревает. Такая расслабленная, спокойная. Хм… Задумчивая… Её нежные губы еле заметно двигались, тихо произнося слова, которые она читала. А палец методично накручивал прядь волос. Она соблазнительно закусила губу и, взяв перо, что-то записала в рабочей тетради. Потом мило сложила губки в трубочку и выдохнула воздух. Приподняла брови и продолжила что-то читать. Драко почувствовал, как внутри что-то дёрнуло. Ему отчаянно захотелось поцеловать её. Именно сейчас. В этот момент. Подойти к ней, взять за подбородок, повернуть к себе и, даже не дав возможности понять, что происходит, поцеловать в губы. У неё такие вкусные губы… Такие манящие… Внезапно, словно почувствовав его взгляд, она подняла глаза. Их взгляды встретились, и её брови тут же сдвинулись к переносице. В её глазах промелькнуло что-то похожее на настороженность, смешанное с лёгким раздражением. Драко быстро отвернулся, делая вид, что поглощён ожиданием неизвестно кого, но краем глаза продолжал следить за ней. Её реакция ясно давала понять: она не одобряет его пристального внимания. Но это только разжигало его интерес к ней. Очень вовремя появился Нотт. Драко посмотрел на него, как тот прошёл мимо гриффиндорского стола и тоже скользнул взглядом по Грейнджер. Он никак не проявил к ней внимания: ни словом, ни жестом, ни мимикой. Подошёл к Драко и сел рядом с ним. Теперь тоже уставился на Грейнджер, как и Драко, и, помолчав немного, всё-таки спросил: — Что тебе больше нравится: то, что она ничего не осознаёт, когда находится с нами, или то, что потом ничего не помнит? — Не знаю… — уклончиво ответил Драко, отводя взгляд. — Хм… — протянул Нотт задумчиво. — Или, может быть, тебе нравится сам факт, что это Грейнджер? У меня третий вариант. — Она тебе нравится? — удивлённо спросил Драко. — Если нет, было бы странным, что мы этим занимаемся с ней. — Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Она нравится тебе не как подстилка, а как девушка? — Да, — просто ответил Тео, не отводя взгляда. — Она мне нравится. — Ты только не влюбись. — А что? — усмехнулся Нотт. — Боишься, что сам влюбишься? — Ты что, совсем дурак? — Посмотрев по сторонам и убедившись, что точно никто не услышит, добавил: — Она была под приворотным. По сути, это даже не она. Настоящую её ты даже не знаешь. Вернее, настоящая она — зануда, дотошная зубрилка. В ней нет ничего особенного. — Что же ты тогда вечно провоцируешь её на конфликт? Если ты сам порой был бы сдержаннее, вы бы даже не спорили. Усмехнувшись, Драко посмотрел на неё и ответил с еле заметной улыбкой: — Мне нравится, когда она злая. Это было не совсем правдой. Провоцировать её на конфликт он стал из-за желания избавиться от кошмаров, где она была в главной роли. До этих снов он особо даже не обращал на неё внимания. Но эти кошмары… Где она кричит и смотрит на него каждую гребаную ночь… Заставили его думать о ней КАЖДЫЙ ГРЁБАНЫЙ ДЕНЬ! Он просыпался и засыпал с мыслями о ней. О воспоминании ненавистного момента, когда она оказалась в его доме. Чуть не погибла. А он мог только стоять, слушать и смотреть. И когда она на него смотрела после пыток… Этот взгляд. Порой Драко даже не знал, что хуже — этот взгляд или её крики. Он её возненавидел. Всё, что он мог испытывать к ней до войны, даже не считалось. По-настоящему он возненавидел её из-за этих снов. Из-за её появления в его доме. Из-за живого напоминания, какое он сыкло трусливое. И склоки с ней, начиная с Косого переулка, давали ему облегчение. И только в процессе ругани он понял, что испытывает извращённое удовольствие. — А Амортенция давно пахнет для тебя, как она? — перебил мысли Тео. Драко на секунду задумался, прежде чем ответить: — Не знаю… Я же не подсовываю Амортенцию под нос каждый день. — Точно? Драко улыбнулся и ответил: — Исключая последнюю неделю. Тео, улыбнувшись, посмотрел на задумчивую Грейнджер и сказал: — Я хочу узнать её настоящую. Какая она без приворотки. Как будто услышав его, Грейнджер подняла взгляд и посмотрела на Тео. Многословно состроила выражение лица: «Да что вы уставились на меня?!» Тео усмехнулся, а Драко спросил: — Как вообще тебе пришла в голову эта гениальная мысль? — Серьёзно, — настаивал Нотт, глядя прямо в глаза другу. — Мне хочется узнать её настоящую. — Попробуй, — хмыкнул Драко, снова посмотрев на неё. — Я посмотрю, как она пошлёт тебя куда подальше. Она же терпеть не может всех слизеринцев. — Хорошо, — спокойно ответил Тео. — Я попробую. — Не напрягает, что она грязнокровка? — Чистокровка, грязнокровка… Это устои. Долбанные рамки. Ты же знаешь, как я отношусь ко всему, что меня ограничивает, — ответил Тео, не отводя взгляда. — Звучит так, как будто для тебя она не больше бунта. — Может, и так… — Что бы сказал твой отец на это? — Что-что… Ничего! Побил бы меня до полусмерти, как обычно. — В голосе Тео проскользнула горечь, которую он обычно тщательно скрывал. Драко только посмотрел на него и тихо спросил: — В Азкабан не пойдёшь к нему? — Нет. Надеюсь, он сдохнет там. А ты к своему отцу? — К нему пока не пускают. Но мама работает над тем, чтобы его вообще отпустили. Так что… Думаю, в любом случае на Рождество я уже увижу его. В зал стали приходить больше учеников, и среди них Драко увидел Асторию. Она подошла и обняла Драко за плечи. Наклонившись, поцеловала в губы и промурлыкала: — Доброе утро, милый. У тебя всё хорошо? — Да… Всё, как обычно, — а сам посмотрел на Грейнджер. Ему вдруг захотелось, чтобы именно она сейчас была на месте Астории. Но это было невозможно. Когда Астория села рядом с Драко, наклонилась чуть вперёд и саркастически обратилась к Тео: — Мой парень проводит больше времени с тобой, чем со мной. Может, одолжишь мне его сегодня на вечер? Драко усмехнулся, а Теодор быстро ответил: — Без проблем. Мне есть… ЧЕМ заняться и без него, — посмотрев на Драко, подмигнул ему. Драко сразу перестал улыбаться.

⟣──────⟡──────⟢

Первый урок зельеварения проходил совместно с Гриффиндором. Сегодня вместо привычной практики Слизнорт объявил письменную работу, поэтому все расселись за столы, а не толпились вокруг котлов. Воздух в подземелье был прохладным и чуть влажным, пахло старым деревом, чернилами и слабым ароматом сушёных трав, висевших у потолка. Драко и Тео намеренно пришли чуть раньше, но всё равно не успели занять места рядом с Грейнджер. Как всегда, рядом с ней уже устроился рыжий Уизли. Они сели наискось — достаточно близко, чтобы видеть её профиль, но слишком далеко, чтобы коснуться. Тео, не поднимая головы от чистого пергамента, едва слышно произнёс: — Нужно что-то с ним делать… Драко медленно обернулся. Позади, в нескольких рядах, Астория шумно рылась в портфеле, вытаскивая и снова засовывая обратно какие-то свитки. Он повернулся обратно к Тео и тихо спросил: — Думаешь, он уже имеет её? Тео не сразу ответил. Его взгляд был прикован к чужой руке, которая сейчас лежала на столе рядом с ладонью Грейнджер — слишком близко, почти касаясь. — Только от одной этой мысли меня выворачивает, — наконец выдавил он. — Не хочу, чтобы кто-то её касался. Драко снова бросил быстрый взгляд через плечо. Астория уже о чём-то тихо переговаривалась с Пэнси, и та вдруг звонко рассмеялась. Он повернулся к другу и едва слышно добавил: — Я, в том числе? Тео посмотрел на него прямо, без улыбки. — Возможно. А у тебя вообще есть девушка. — Не пытайся давить мне на совесть. — Даже не пытаюсь. У тебя её явно нет. Драко не стал отвечать. Слишком рискованно было продолжать этот разговор, когда собственная девушка сидела всего в нескольких шагах позади. В этот момент дверь отворилась, и в класс вошёл Слизнорт. Разговоры мгновенно стихли. Профессор бодро поздоровался, прошёл к доске и начал выводить на ней список вопросов аккуратным, размашистым почерком. Когда перья заскрипели по пергаменту, Тео и Драко наконец оторвали взгляды от Грейнджер и принялись за работу. Но тишина длилась недолго. Через какое-то время Тео боковым зрением уловил движение. Он медленно поднял глаза и увидел, как ладонь Уизли соскользнула со стола и легла на бедро Грейнджер. Сначала просто легла — будто случайно. Потом пальцы слегка сжались. Тео резко пихнул Драко локтем. Тот выругался сквозь зубы — перо дёрнулось, и на пергаменте расплылась жирная клякса. — Смотри, — едва слышно выдохнул Тео. Драко посмотрел. И всё внутри у него сжалось и закипело одновременно. Уизли медленно, почти лениво продвигал руку выше по бедру, пряча движение за краем стола. Грейнджер слегка поёрзала, но не отстранилась сразу. Только через несколько секунд она наклонилась к рыжему и что-то тихо сказала. Тот усмехнулся и ответил ещё тише. — Рон… — уже чуть громче произнесла она. И в следующий миг рука Уизли исчезла под юбкой. Тео так сильно сжал перо, что оно треснуло с сухим щелчком. Он бросил обломки на стол, откинулся на спинку стула и прорычал одними губами: — Блять… Останови меня. Потому что я сейчас ему эту руку оторву. — Тише, — шикнул Драко, не поворачивая головы. Сам он смотрел боковым зрением так пристально, будто мог сжечь взглядом. Губы сжались в тонкую линию. «Убери его руку. Убери эту долбаную руку, Грейнджер. Сейчас же». Грейнджер заерзала сильнее. Её плечи напряглись. Наконец она положила свою маленькую ладонь поверх руки Уизли — прямо через ткань юбки — и крепко сжала пальцы, останавливая движение. До их ушей донёсся её тихий, почти отчаянный шёпот: — Рон, не на уроке. Тео потёр лицо ладонью, будто пытаясь стереть с него выражение. «Не на уроке… А когда, твою мать? В гостиной? В её постели? Пока мы здесь сидим и пишем про свойства мандрагоры?» Он уже потянулся к палочке, но Драко резко рыкнул: — С ума сошёл?! — Этот урод лапает нашу девчонку! — яростно прошипел Тео. — Тебе что ли совсем похрен?! «Далеко не похрен. Но мы на уроке!» — подумал Драко. Позади них тихо заскрипел стул — Астория поднялась и направилась к Слизнорту с каким-то вопросом. Воспользовавшись моментом, Драко наклонился ближе к Тео и быстро прошептал: — По факту наша девчонка даже не знает, что она наша. — Да блять! Мне похуй на формальности! — Подожди… Сейчас. Драко выпрямился. На секунду закрыл глаза, собираясь. А потом громко, чётко, на весь класс произнёс: — Что, Уизли, так неймётся, что хочешь трахнуть её прямо тут, на уроке? Тишина упала мгновенно. Перья замерли. Кто-то в дальнем ряду тихо хихикнул. Уизли резко одёрнул руку, лицо его налилось краской. Он гневно уставился на Драко. Грейнджер вспыхнула до корней волос и спрятала лицо в ладонях. Тео откинулся назад с явным облегчением и тихо, довольно произнёс: — Ты, как всегда… Большинство учеников уже открыто посмеивались. Слизнорт, нахмурившись, повернулся к ним. — Мистер Малфой… — Простите, профессор, — невозмутимо ответил Драко, поднимаясь. — Я понимаю, что у мистера Уизли половое созревание в самом разгаре, но проводить практические занятия прямо на вашем уроке, при всех… Думаю, это всё-таки неприемлемо. Слизнорт перевёл взгляд на Уизли, явно растерявшись. Несколько секунд он мялся, потом махнул рукой: — Давайте… продолжим работу, которую я задал. Хорошо? Он развернулся и пошёл обратно к своему столу. Уизли продолжал буравить Драко взглядом. Грейнджер тихо, почти жалобно простонала: — За что мне это… — Прости, — еле слышно ответил ей Уизли. А потом уже громче, глядя прямо на Драко: — Он ещё ответит за это. Драко улыбнулся уголком губ. — С нетерпением жду. Но за весь оставшийся день Уизли так и не подошёл. Драко несколько раз слышал обрывки разговоров — кто-то уговаривал рыжего: — Не надо. Он может навредить. — Рон, просто забудь. — Не опускайся до его уровня. В итоге Уизли ограничился тяжёлыми взглядами через весь коридор. А Грейнджер старательно избегала смотреть и на него, и на Драко. Каждый раз, когда их глаза случайно встречались, она быстро отводила взгляд, краснея ещё сильнее. Драко смотрел ей вслед и думал: «Что, малышка? Стыдно? Подожди. Я ещё узнаю, за что именно тебе так стыдно. Что этот клоун с тобой делает, когда никто не видит…»

⟣──────⟡──────⟢

Уже на следующий день, снова на уроке зельеварения, Драко встал рядом с Ноттом. Класс был наполнен привычным гулом и запахом варящихся ингредиентов. Слизнорт ходил между рядами, что-то бормоча себе под нос и поправляя мантию. В удобный момент, когда профессор отвернулся к котлу пуффендуйцев, Драко наклонился ближе и тихо шепнул: — Отвлеки Слизнорта. Тео даже не стал обдумывать варианты. Он спокойно достал палочку, едва заметным движением направил её на котёл ближайшего пуффендуйца и едва шевельнул губами. Котёл резко опрокинулся. Густое, дымящееся зелье хлынуло на стол и пол, обжигая руки и мантии стоявших рядом учеников. Раздались крики. Слизнорт мгновенно поспешил к ним, размахивая руками и громко причитая. Драко, не теряя ни секунды, быстро двинулся к шкафу с запасами. Открыл дверцу. Внутри в полумраке мерцали десятки флаконов. Он бегло скользил взглядом по этикеткам, пока не нашёл нужный — серебристый, узкий, с едва заметной гравировкой. Сыворотка правды. Драко сжал флакон в ладони… и в этот момент услышал за спиной голос: — Мистер Малфой? Что вы делаете? — Ищу мазь от ожогов… Ах, вот она. — Драко взял банку и направился к обожжённым ученикам. По пути, едва заметным движением, сунул серебристый флакон глубоко в карман мантии. Подойдя к пуффендуйцам, он протянул банку. Те, вполне ожидаемо, отшатнулись и отказались принимать помощь от Малфоя. Чему Драко был искренне рад. Один из них всё-таки выхватил мазь, и группа сама принялась залечивать раны. Драко спокойно вернулся к своему месту. Тео уже ждал его. — Что взял? — тихо спросил он, не поднимая глаз от котла. — Сыворотку правды. Нужно поговорить с нашей девочкой по душам. Слизнорт тем временем закончил осматривать ожоги. Лицо у него было озабоченным. — Должно зажить без следов, — сказал он взволнованно. — Но лучше сходите в больничное крыло. Возможно, мадам Помфри даст дополнительные рекомендации. Несколько учеников, держась за обожжённые руки, поспешно вышли. Слизнорт взмахом палочки убрал разлившееся зелье, вытер пот со лба и оглядел класс: — Кто может мне объяснить, что произошло? Один из пуффендуйцев, всё ещё морщась от боли, ответил: — Его котёл вдруг перевернулся… Я не понял, что произошло. Слизнорт тяжело вздохнул. — Как неосмотрительно. Нужно аккуратнее быть в процессе приготовления зелья… Он даже мысли не допустил, что это могло быть сделано нарочно.

⟣──────⟡──────⟢

Парням удалось перехватить Грейнджер только перед ужином. Она шла одна по широкой лестнице, погружённая в свои мысли. Книги были прижаты к груди, взгляд опущен. Она не замечала никого вокруг — ни болтающих первокурсников, ни портретов, провожающих её глазами. Драко и Тео ждали в самом низу, в тени под лестницей. Когда Грейнджер ступила на последнюю ступеньку, Драко резко шагнул вперёд, схватил её за запястье и дёрнул в сторону. Книги едва не выпали у неё из рук. — Что ты делаешь?! Отпусти меня! — взвизгнула она, пытаясь вырваться. Но Драко уже тащил её дальше — быстро, жёстко, не давая опомниться. Под лестницей их ждал Нотт. Он молча открыл низкую, почти незаметную дверь каморки. Драко затолкнул Грейнджер внутрь. Тео шагнул следом и плотно закрыл дверь. Тьма накрыла их сразу, такая густая, абсолютная, будто глаза были закрыты. — Что ты себе позволяешь?! Совсем чокнулся? Отпусти меня! — прорычала она, голос сорвался от злости и внезапного страха. — Сначала мы поговорим, — спокойно ответил Драко. Послышался шорох ткани и: — Люмос, — произнёс Тео так буднично, будто оказался здесь совершенно случайно. На кончике его палочки вспыхнул мягкий, тёплый огонёк. Свет медленно растекался по тесным стенам, освещая пыльные полки, старые мётлы в углу и три лица — бледное, испуганное лицо Грейнджер, холодное лицо Драко и почти невозмутимое лицо Тео. — Мне не о чем с тобой говорить! Отпусти меня или я буду кричать! — воскликнула она, яростно глядя на Драко. Драко сделал маленький шаг вперёд. В каморке и так было тесно — теперь расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. — Если будешь орать, пожалеешь. Так что даже не начинай. Я хочу только поговорить и не трону тебя. Грейнджер сглотнула. Голос её всё ещё дрожал, но она пыталась сохранить остатки хладнокровия. — Ну и что? Говори! Драко сунул руку в карман и достал серебристый флакон. Откупорив пробку, приказал: — Открой рот. — Пошёл к чёртовой матери! — Твою мать! Грейнджер! Не беси меня и открой рот! — НЕТ! — выкрикнула она, прямо смотря ему в глаза. — И почему тебе нравится всё по-плохому… Драко шагнул ещё ближе. Прижал её телом к холодной каменной стене. Одной рукой он резко схватил её за челюсть, пальцы впились в кожу. Грейнджер взвизгнула — коротко, от неожиданной боли. Тео уже направлял палочку на дверь. — Инацессибилис. Заклинание легло мягким, почти невидимым куполом. Тео опустил палочку и спокойно добавил: — Теперь можно орать. Тебя не услышат. Грейнджер всхлипнула. Ладони упёрлись Драко в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он снова надавил пальцами на челюсть — сильнее. Из её горла вырвался мучительный, болезненный стон. Губы разомкнулись против воли. Драко наклонил флакон. В дрожащем свете палочки блеснули две прозрачные капли. Они упали прямо ей на язык. Он отпустил её. Грейнджер отшатнулась, кашлянула, провела ладонью по губам. — Тварь конченая! Тео тихо усмехнулся в полумраке. — Не врёт. Драко, игнорируя шутку друга, впился взглядом в её глаза. Холодно и жёстко спросил: — Уизли трахает тебя? — Тебе-то что?! — её голос дрогнул от гнева и унижения. — Я задал вопрос! Мне ещё Империо подключить, чтобы ты начала отвечать на вопросы? — Драко наклонился к ней ближе настолько, что его дыхание коснулось её лица. — Нет! Между мной и Роном ничего не было, как ни с кем другим! — выпалила она дрожащим голосом. Драко на мгновение замер. Глаза чуть расширились — будто он действительно не ожидал такого ответа. Тишина в каморке стала густой, почти осязаемой. — Почему? — спросил он тише. В голосе проскользнуло что-то похожее на искренний интерес. Грейнджер сглотнула, её взгляд метнулся к Тео, затем снова вернулся к Драко. — Потому что я не хочу торопиться! — ответила она, стараясь сохранить остатки гордости. — Потому что это должно быть особенным, а не просто… случайностью! Хочу быть уверена в Роне. «Знала бы ты, в каких позах мы тебя уже отрахали… И будем трахать ещё. И в этом не было ничего особенного» — только этого Драко не сказал. — Но он трогает тебя в тех местах, которые скрываются под одеждой? — спросил он равнодушно, но внутри него всё уже кипело. — Да… — ответила она едва слышно. — Где он трогает тебя? Грейнджер закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от происходящего. После мучительной паузы она выдавила из себя: — Грудь… И там… Внизу… Чёрт! Зачем ты вообще это спрашиваешь?! — воскликнула срывающимся голосом. И в её глазах появились слёзы. — Тебе нравится, как он прикасается к тебе? — Да… — закрыла глаза, и по щеке побежали слёзы. — А ты трогаешь его? — голос Драко звучал всё более напряжённо. Грейнджер издала мучительный, протяжный стон, словно каждое слово причиняло ей физическую боль. Её тело дрожало, а пальцы судорожно сжались в кулаки. — Грейнджер! Отвечай! Ты трогаешь его? — потребовал Драко, его голос стал жёстче, почти угрожающим. После долгой, мучительной паузы она, наконец, выдавила: — Да! Её ответ прозвучал как приговор, как признание в чём-то постыдном. В этот момент даже Тео, стоявший в стороне, почувствовал, насколько болезненной была эта ситуация для Гермионы. — Что именно ты трогала? — спросил Драко всё более хриплым голосом, словно каждое слово давалось ему с трудом. Грейнджер побледнела, её губы задрожали. Она попыталась отвернуться, но не вышло. Но он быстро взял её за нижнюю часть лица и повернул обратно, чтобы она смотрела ему в глаза. Их лица были настолько близко, что он видел каждую бледную веснушку, каждую ресничку. — Его… Его… — она запнулась, не в силах произнести это слово. Её глаза наполнились слезами, а голос задрожал. — Член? — благородно решил помочь Драко. — Ты трогала его отросток? — Да! Он, вообще-то, мой парень! Мы можем прикасаться друг к другу! Это нормально! Драко на мгновение замер, его глаза сверкнули. Спросил он сквозь зубы, не отводя взгляда: — Где ты с ним тискаешься? Грейнджер сглотнула. — В гостиной, когда все уходят спать, — ответила она, опустив глаза. Но тут же посмотрела твёрдо в глаза Драко и резко спросила: — Что в этом такого? Это наше личное дело! Тебя вообще никак не касается! Зачем вообще пристал с этими вопросами?! Драко проигнорировал её вопросы. Тихо, но с явной угрозой он сказал: — Считай, у тебя больше нет парня. — Что? — округлила она глаза от шока. — Что ты с ним сделаешь?! Не трогай его! Драко снова проигнорировал вопрос. Схватил её за шею и притянул к себе так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Их взгляды встретились на мгновение: в её глазах ужас и протест, в его какая-то странная одержимость. Не давая ей времени на сопротивление, он прижался к её губам жёстким, почти болезненным поцелуем. Гермиона приоткрыла рот — скорее от неожиданности, пытаясь вдохнуть, — но он только углубил поцелуй, прижимая её сильнее к стене. Её руки упёрлись ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Драко не сдвинулся ни на дюйм. Гермиона замычала, забилась, но он держал крепко — будто пытался силой вырвать из неё хоть какую-то ответную реакцию. В каморке стало невыносимо душно. Тео молча наблюдал за происходящим, не зная, вмешаться или нет. Тело Грейнджер содрогнулось от отвращения и борьбы, но Драко продолжал целовать её. Этот поцелуй был далёк от нежности, он был полон ярости и ревности. Наконец он резко оттолкнул её, тяжело дыша. В её глазах стояли слёзы, а порозовевшие губы дрожали. В воздухе повисла тяжёлая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. — Не прикасайся ко мне..., ублюдок! — прошептала шокированно она. Драко проигнорировал. Его взгляд медленно скользил по её лицу — впитывая каждую деталь. Сейчас, без приворотного зелья, её глаза были чистыми, яростными и до чёртиков соблазнительными. — Нотт, ты прав, — медленно произнёс он, не отрывая глаз от её лица. — Без приворотного она больше нравится. От этих слов Грейнджер свела брови домиком и испуганно посмотрела на Драко. — Что? В смысле? — прошептала она. На это он тоже не ответил. Только сказал Нотту: — Сотри ей это воспоминание. Он вышел, а Тео подошёл к ней. — Не смей! — она выхватила палочку, но Теодор быстро перехватил её руку. — Прости, малышка, — нежно сказал он и вытер слёзы с её щёк. Нежно коснулся губами её губ и поцеловал. А Гермиона была в таком шоковом состоянии, что даже не попыталась сопротивляться поцелую. Как только Тео отпустил её, произнёс: — Обливиэйт. Свет на кончике палочки погас. Когда Теодор догнал Драко в полутёмном коридоре, он шёл рядом несколько секунд молча. Потом тихо спросил: — Ну и что собираешься делать с Уизли? Драко не сразу ответил. Смотрел прямо перед собой. — Ещё думаю… Но этот клоун не будет с ней рядом.

⟣──────⟡──────⟢

Из-за всего, что парни делали с сознанием Гермионы, Тео задумался, не будет ли для неё каким-то серьёзным последствием в психическом состоянии. Не пострадает ли память, магические способности, эмоциональный фон и так далее… После ужина Драко ушёл с Асторией в сторону гостиной Слизерина, обнимая её за талию и что-то тихо говоря ей на ухо. Тео смотрел им вслед пару секунд, потом развернулся и направился в библиотеку. Там, в полумраке высоких стеллажей, пахло старой бумагой, пылью и слабым ароматом воска. Он прошёл мимо основного зала, туда, где стояли более редкие и сомнительные тома — раздел о разуме, сознании и запрещённых манипуляциях с памятью. Вытащил несколько тяжёлых книг, устроился за дальним столом у окна и принялся листать. Страницы шелестели. Свет от свечей дрожал. Тео читал сосредоточенно, почти жадно, ища хоть что-то новое. Хоть намёк на то, что постоянное использование Обливиэйта не превратят малышку в безмозглого кролика, играя с ней. «Плохие мальчишки всегда ломают игрушки… Даже ценные. Когда сломается Грейнджер?» Спустя час он откинулся на спинку стула и устало потёр переносицу. Ничего. Ровным счётом ничего такого, чего бы он уже не знал. Всё те же предостережения, те же сухие формулировки, те же намёки, которые ничего не объясняли по-настоящему. Он уже потянулся к следующей книге, когда рядом раздался тихий, спокойный голос: — Тебе ещё нужна эта книга? Тео замер. Грейнджер стояла совсем близко — ближе, чем позволяли приличия. В руках у неё не было ничего, только этот холодный, почти отстранённый взгляд, которым она смотрела прямо на него. Голос был ровным, без привычной резкости. Он на секунду растерялся и подумал, может она кому-то к другому обратилась. Оглянулся через плечо — никого. Только высокие стеллажи и тишина. «Точно ко мне». Она стояла так близко, что он мог протянуть к ней руку и коснуться её. Этот момент был ещё более интимным, чем всё, что было в Выручай-комнате. — Какая? — спросил он, постаравшись сохранить безразличный тон. И посмотрел ей в глаза. «Без всякого влияния на её мозг из заклинаний и зелий она совсем другая. Хоть бы только не пялиться на неё! Не пялься!» — Туманность сознания, — кивнула она на учебник, который Тео только что открыл. Но для неё ему не жалко было отказаться от прочтения. Закрыл и протянул ей. — Держи. Она молча потянулась за книгой. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — случайно, легко, почти незаметно. Кожа к коже. Тео невольно моргнул. Грейнджер тихо вздохнула, будто тоже что-то почувствовала. Потом забрала учебник и, не сказав больше ни слова, ушла в противоположную сторону зала. «Почему тебя интересует эта тема, малышка?» — подумал он, прокручивая в воспоминаниях момент, как её рука коснулась его. «Я лизал твои сиськи, вгонял член в тебя. Я лишил тебя девственности! Но это короткое прикосновение — самое потрясающее, что было между нами. Всё потому… Что это прикосновение настоящее. Ты запомнишь его, в отличие от всего того, что было в Выручай-комнате. Чёрт… Член встал… Я хочу тебя, малышка. Может, ты позже почитаешь?» Сев чуть удобнее и поправив член, чтобы не сгибался, Тео взял другую книгу и, открыв её, стал посматривать на Грейнджер. Грейнджер сидела напротив — через весь зал, за дальним столом. Подпёрла ладонью подбородок и сосредоточенно читала. Лицо было спокойным, почти пустым. Она слегка сутулилась, наклонившись над страницами, будто забыла, где находится. Потом закинула ногу на ногу. Юбка чуть сбилась, открывая немного больше бедра, чем следовало. И опять же: «Я видел тебя голой и прикасался к твоему телу ВЕЗДЕ. Но сейчас этот момент настоящий. Ты это делаешь специально? Знаешь, что я смотрю на тебя? Смотрю на твою ножку?» Вдруг она подняла голову и посмотрела прямо на него. Их взгляды встретились. Грейнджер нахмурилась. Медленно поставила ноги ровно, поправила юбку и снова устремила глаза в книгу. Тео едва заметно улыбнулся и опустил взгляд в свою книгу. Хотя сейчас ему хотелось читать совсем «другую». Через некоторое время он собрал стопку томов и поднялся, чтобы вернуть их на место. На Грейнджер специально не смотрел. Но периферийным зрением всё равно видел — она снова смотрела на него. Следила. По коже пробежали мурашки. «Она смотрит на меня? Ещё ни разу в жизни не хотел так сильно залезть в чью-то голову. О чём ты думаешь, когда смотришь на меня?» И с мыслью, что, может, стоит научиться вламываться в сознание и смотреть её мысли, Теодор пошёл в сторону башни Гриффиндора. А там решил подождать, когда придёт Грейнджер… «Сегодня я буду наслаждаться десертом в одного». Он шёл по пустынному коридору и не мог перестать думать. Когда Драко впервые предложил «развлечься» с Грейнджер, Тео особо не задумывался. Ему было, честно говоря, похуй. Это выглядело как очередная игра. Как способ повеселиться и одновременно утереть нос всем, кто считал её неприкосновенной. Ему было совершенно плевать, что для неё будет значить такая двойная жизнь — днём целомудренная гриффиндорка, Золотая девочка, гордость Хогвартса, а ночью… совершенно другое. В первый вечер, когда это случилось, Тео раздевал её без сожаления, без терзания совести. Она была всего лишь очередной подстилкой. Ничего особенного. Таких, как она, Пожиратели трахают до потери пульса, и это не метафора. «Похрен…» — единственная мысль, которая была в голове. Но когда он уже лежал на ней, услышал тихий всхлип. Тео посмотрел на Гермиону и заметил, как слёзы блеснули в её глазах. На какой-то момент её взгляд стал не таким бессмысленным. Тогда Тео замер, смотря на неё. Чтобы девушка плакала, когда он собирается трахнуть её, такого ещё не было… — Почему ты плачешь? — спросил еле слышно, чтобы Малфой не услышал. — Я думала, это будет особенным… Она закрыла глаза, и слёзы скатились по её вискам, падая в волосы. Тео приблизился ближе, как будто целуя её в шею, но вместо этого спросил: — Это первый раз? — Да… — тихо всхлипнув, прошептала она. — Тш-ш-ш. Тише, малышка. Я аккуратно… Тео в самом деле хотел быть нежным с ней, и чтобы Малфой не сидел в углу комнаты. Но что имеем… То имеем… Стоя у лестницы, Тео без конца прокручивал эти моменты в голове. Но больше приятно было вспоминать её прикосновение к его руке и как она посмотрела на него в библиотеке. «Хочу, чтобы она полюбила меня. Захотела меня без приворотки и империо… Как этого добиться, хрен знает…» — Рон! Я же уже сказала! — донёсся её голос. Тео, всё ещё стоявший в тени лестницы, едва успел среагировать. Буквально за секунду до того, как она свернула за угол, он наложил на себя скрывающие чары. Ощущение было мерзкое — будто сырое яйцо разбили прямо на макушке и холодный белок медленно стекал по коже. Он поморщился, но остался невидимым. Грейнджер почти влетела в холл. За ней, тяжело ступая, шёл Уизли. Лицо у него было красным от злости. «Так и быть…» — тихо решил Тео и бесшумно двинулся следом по лестнице. — Ты не можешь обвинять меня! Это Малфой… — проворчал Уизли. Грейнджер резко повернулась к нему на лестнице и раздражённо сказала: — Малфой лез ко мне под юбку? Он, конечно, гад, но не он приставал ко мне, когда я пыталась учиться! — Он мог бы не пялиться и промолчать! — А ты мог бы не лезть ко мне! Именно ты опозорил меня! А не кто-то другой! — Тогда почему ты не злилась, когда я то же самое делал на истории магии?! Тогда тебе это показалось весёлым! Тео слушал, прислонившись к холодной стене. Идея пришла внезапно — чёткая, почти красивая в своей простоте. Пока Гермиона продолжала кричать, он тихо подошёл ближе, встал прямо за спиной Уизли и направил палочку на его поясницу. Произнёс еле слышно, почти беззвучно, так, чтобы голос услышал только рыжий: — Империо. Ты безумно хочешь ударить её. Крики заглушили слова. Проклятие легло мгновенно. Уизли уже сжимал кулак. Жилы на шее надулись. — Не обвиняй меня! Я не виноват! — В отличие от тебя я серьёзно отношусь к учёбе и ты мог бы… Он не дал ей договорить. Кулак взлетел и со всей силы врезался ей в скулу. Раздался глухой, противный звук. Грейнджер вскрикнула — коротко, резко — и рухнула на ступени, ударившись плечом. Уизли замер. Глаза расширились от ужаса. — Чёрт возьми, Гермиона… Я не хотел… Он не успел закончить. Тео сорвал с себя чары и уже через секунду оказался рядом. Без предупреждения, без слова замахнулся и врезал Уизли прямо в нос. Хрустнули кости. В кулаке сразу заныли суставы, но Тео ударил снова — ещё сильнее. Рыжий отшатнулся, мотнул головой и всё-таки ответил: тяжёлый кулак прилетел Тео в скулу. Перед глазами вспыхнули искры. — Хватит! — закричала Гермиона всё ещё сидя на полу. Голос её сорвался на всхлип. Она уже плакала. Тео тяжело дышал. Кровь медленно стекала по его губе. Он повернулся к Уизли и рявкнул: — Не подходи к ней, придурок! Потом быстро наклонился, подхватил Грейнджер под руку и почти силой увёл её к боковой двери, ведущей в коридор второго этажа. Она шла послушно, всё ещё в глубоком шоке, даже не пытаясь сопротивляться. Дверь захлопнулась за ними. В узком коридоре было тихо и прохладно. Тео остановился, развернул её к себе и притянул. Малышка вся дрожала и всхлипывала. И чёрт возьми, обнимала в ответ! Тео чувствовал, как она вцепилась пальчиками в его одежду. А он как маньяк прижимал её к себе и гладил по волосам. А ещё украдкой вдыхал её запах. Он не говорил Малфою, но для него тоже Амортенция стала пахнуть ею. Но сейчас аромат казался другим. Настоящим. И она настоящая… Нежная девочка… Тео первый решил отстраниться. Хоть и с трудом. — Посмотри-ка на меня… Взял её за подбородок, осторожно поднял лицо. Левая скула уже заметно покраснела и начинала отекать. Тео достал палочку, огляделся. На скамейке у стены лежали чьи-то забытые перчатки. Он взял одну, быстрым движением трансфигурировал её в мягкую круглую ёмкость. А потом произнёс: — Агуаменти. Вода наполнила форму до краёв. — Криостазис. Ёмкость мгновенно стала твёрдой и ледяной. Тео осторожно приложил холодный компресс к её лицу. Грейнджер поморщилась и тихо выдохнула от боли. Даже не заметила, что он только что уничтожил чужую вещь. — Тш-ш… — попытался успокоить и, держа её за затылок, другой рукой держал компресс на её лице. Гермиона смотрела в сторону. Она как будто даже сейчас не здесь. Возможно, она пыталась осмыслить то, что Рон ударил. Сейчас ей было абсолютно всё равно, с кем она и где. Открылась дверь, и на пороге появился Уизли. Тео посмотрел на него и с удовольствием отметил, что нос он ему разбил. Одежда возле воротника была залита кровью, как и нижняя часть лица. Увидев Гермиону с Тео, он замер. Гермиона отвернулась, всхлипнув. А Уизли жалостливо и гнусаво позвал её: — Гермиона… Прости… Я не понимаю, что нашло на меня… Но Гермиона продолжала стоять и смотреть в сторону. Только Тео слышал, как она тихо плачет. Не испытывая ни капли совести и вины, Теодор процедил: — Хочешь ещё побить её? Ты совсем долбанутый, Уизли?! — Может, ты уйдёшь и оставишь нас? — Я уйду, если она попросит. Уизли перевёл взгляд на неё. Гермиона молчала и иногда судорожно вздыхала. — Гермиона? — прошептал Уизли. Но она только закрыла глаза. Тео, всё так же держа компресс на скуле Гермионы, перевёл взгляд на Уизли и сказал: — Как видишь. Так что пошёл к чёрту. Уизли несколько секунд стоял, сжав кулаки. Потом резко развернулся, ударил ладонью по двери так, что та грохнула, и вышел. От громкого звука Грейнджер вздрогнула всем телом. Тео подождал, пока шаги утихнут, потом посмотрел на неё сверху вниз. — Ты как? — тихо спросил он. Гермиона только покачала головой, давая понять, что не хочет разговаривать. — Пошли. Покажу тебе одно место. Тео взял её за руку и потащил дальше по коридору. Гермиона, поплелась за ним. Он осторожно взял её за руку и повёл дальше по коридору. Грейнджер пошла следом, чуть волоча ноги. Тео чувствовал тепло её маленькой ладони и от этого тепла у него почти кружилась голова. Они поднимались всё выше и выше — по лестницам, через пустые переходы, мимо молчаливых портретов. Когда наконец оказались в самой дальней, почти забытой части замка, Тео уже взялся за ручку тяжёлой двери. Грейнджер вдруг слабо запротестовала: — Я… Я не думаю, что это хорошая идея. Он остановился, но руки не убрал. — Я ничего тебе не сделаю. «По крайней мере, сейчас». И продолжил вслух: — Только посмотри. Не понравится — уйдёшь. Держать не буду. «Враньё. Я тебя никуда не отпущу». Он открыл дверь. За ней открывалось пространство, больше похожее на заброшенную террасу-оранжерею. Каменный пол, полуразрушенные арки, остатки старых кашпо. Гермиона медленно отпустила его руку и сделала шаг вперёд. Тео шёл следом. — Личная терраса Кандиды Когтевран, — тихо пояснил он. — По крайней мере, была когда-то. Тут всё в запущенном виде… Никто сюда не ходит. Но вид отсюда — самый красивый. Гермиона растерянно огляделась. На стене всё ещё можно было различить потускневшую эмблему Когтеврана. Когда-то здесь, видно, было много растений. Теперь остались только дикие, которые сами пробились сквозь трещины в камне. Скамья на цепях валялась на полу, опрокинутая и покрытая пылью. Но вид… Отсюда открывалась почти вся территория замка. Чёрное озеро лежало внизу тёмным зеркалом. За ним тянулся лес, а ещё дальше — далёкие синие вершины гор. Гермиона подошла к опрокинутой скамье, провела пальцами по порванной цепи. Тео молча поднял палочку и беззвучно наложил заклинание починки. Цепи звякнули, скамья мягко поднялась и встала на место. Грейнджер робко села и подняла на него глаза. — Хочешь побыть здесь? — спросил он. — Немного… Только тут прохладно. Это тоже не было проблемой для Теодора. Он снял с себя мантию и трансформировал её в тёплую. Сразу заботливо укутал Гермиону. — Спасибо, — сказала она немного растерянно, удобнее устраиваясь на скамье. Её голос прозвучал одновременно удивлённо и грустно. — Хочешь побыть одна? — спросил Тео и с надеждой подумал: «Скажи нет. Скажи нет. СКАЖИ НЕТ. Скажи нет!» — Нет… Тео не смог побороть дебильную улыбку. «Хватит улыбаться как маньяк. Ещё напугаешь!» Но она не смотрела на него в этот момент. Подняла ноги на скамью и, прижавшись к коленкам, тихо спросила: — Почему ты хочешь остаться здесь со мной? «Потому что у меня маниакальное помешательство на тебе». Но ответил равнодушно другое: — Потому что мне нравится это место и я не против твоего присутствия здесь. — Тогда ладно… — спокойно сказала она. Даже заметно, как расслабилась. «Знала бы ты, что у меня стоит, была бы ты такой расслабленной? Я даже дрочить не буду. Буду страдать, пока не кончу в тебя…» Посмотрев на него, Гермиона протянула компресс. — Тебе нужно? «Нет». — Давай, — протянул руку за компрессом только для того, чтобы случайно соприкоснуться с её пальчиками. Контакт случился. Короткий. Тёплый. Она моргнула пару раз, будто тоже что-то почувствовала. Тео быстро отвернулся, чтобы она не увидела улыбку. А когда снова посмотрел — увидел, что она плачет. Тихо, почти беззвучно, глядя куда-то в сторону, на тёмную гладь озера. Захотелось ещё раз врезать Уизли. Но его здесь не было… А то, что это, вообще-то, Теодор виноват, как-то уже ускользнуло из его сознания…

⟣──────⟡──────⟢