8.

Айрис проснулась резко, будто её выдернули из сна за шиворот. Сердце колотилось, простыни были влажными, а в голове ещё стоял образ высокого силуэта без лица, тянущегося к ней из темноты. Сон был липким, тяжёлым, и ощущение чужого присутствия не исчезало даже после того, как она села на кровати и обхватила колени руками. Некоторое время она просто дышала, стараясь убедить себя, что это был всего лишь кошмар, очередной плод переутомлённого разума. За окном уже серело, раннее утро медленно вытесняло ночь, и тишина дома казалась подозрительно пустой. Айрис встала, накинула на себя свитер и вышла из комнаты. Пол тихо скрипнул под ногами, звук показался слишком громким. Она шла вниз медленно, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая увидеть Тима на диване или услышать его голос с кухни. Но дом встречал её холодом и пустотой. Гостиная была аккуратно убрана, плед сложен, словно его никто не трогал. Это сразу насторожило её, внутри неприятно сжалось. Она прошла на кухню. Чашка, из которой Тим пил ночью, стояла в раковине, но самого его нигде не было. Айрис нахмурилась, оглядываясь, будто он мог прятаться за углом. Её первое чувство было растерянностью, затем пришло беспокойство. Он ведь был здесь, она точно помнила. Она помогла ему уснуть, слышала его дыхание, чувствовала тепло его плеча. Он не мог просто исчезнуть. Айрис поднялась обратно наверх, проверила ванную, затем снова спустилась вниз. Нигде. Дом был пуст. Тишина давила, становилась почти физической. Она достала телефон, пальцы дрожали, когда она открыла их переписку. Последнее сообщение было отправлено ею ночью. Ответа не было. Она написала ещё раз, коротко, стараясь не показывать тревогу. Сообщение отправилось, но осталось непрочитанным. Прошло несколько минут. Айрис сидела за столом, уставившись в экран, будто могла заставить его загореться одним взглядом. Мысли путались. Может, ему стало хуже, и он ушёл? Может, он решил не втягивать её? Но почему тогда ничего не написал, не оставил записки? В груди росло неприятное чувство, похожее на холодный ком. Она встала и подошла к окну. Улица была пуста, утро только начиналось. Машина Тима всё ещё стояла на месте. Это пугало больше всего. Айрис почувствовала, как тревога медленно перерастает в страх. Она снова написала ему, на этот раз длиннее, спрашивая, всё ли в порядке. Экран молчал. В голове всплывали обрывки его слов, разговоры о пропавших друзьях, о боли в голове, о странных провалах в памяти, о шуме. Айрис вдруг поймала себя на мысли, что боится смотреть в окно дольше нескольких секунд. Она отдёрнула штору и отвернулась, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Время тянулось мучительно медленно. Она пыталась занять себя, поставила чайник, но так и не налила воду. Несколько раз проверила входную дверь, будто Тим мог внезапно вернуться и просто стоять снаружи. Телефон лежал рядом, и каждый раз, когда экран загорался от уведомления, сердце подскакивало. Но это были не его сообщения. Айрис начала сомневаться в себе. Может, она что-то перепутала? Может, он ушёл раньше, чем она проснулась? Но кошмар был слишком свежим, а ощущение его присутствия слишком реальным. Она чувствовала себя так, будто из её жизни снова вырвали кусок, оставив только вопросы. К полудню усталость навалилась тяжёлым грузом. Айрис сидела на диване, обхватив себя руками, и чувствовала, как страх смешивается с бессилием. Она не знала, что делать дальше. Полиция? Они уже не помогли раньше. Снова ждать? Это ожидание сводило с ума. Она ещё раз открыла переписку. Сообщения всё так же висели непрочитанными. Айрис медленно положила телефон экраном вниз, словно боялась увидеть подтверждение худших мыслей. В этот момент ей особенно остро захотелось, чтобы всё происходящее оказалось просто чередой странных совпадений, а Тим вот-вот вернулся, живой и настоящий. Или может ей хотелось, что бы на самом деле он и не возвращался, а то что было вчера было глупым сном на фоне того, как сильно она скучала по нему. Она поднялась и прошлась по дому ещё раз, уже не в поисках Тима, а словно проверяя реальность вокруг себя. Коснулась стен, выключателей, стола, как будто предметы могли подтвердить, что всё это происходит наяву. В зеркале прихожей она увидела своё отражение: бледное лицо, тёмные круги под глазами, сжатые губы. Айрис почти не узнавала себя. Этот город, этот дом и все события последних недель будто медленно стирали прежнюю её, заменяя тревожной, настороженной тенью. Она вспомнила сон более отчётливо. Высокая фигура склонялась к ней, и хотя у неё не было лица, Айрис чувствовала взгляд. От воспоминания снова заболела голова. Она потерла виски и закрыла глаза, стараясь отогнать образ. Тим говорил, что не стоит смотреть, что от этого становится хуже. Мысль об этом заставила её резко открыть глаза. Айрис снова взяла телефон и, не раздумывая, позвонила ему. Долгие гудки отдавались в ушах, пока звонок не сбросился. Ни автоответчика, ни короткого сигнала. Пустота. Она положила телефон и глубоко вздохнула, чувствуя, как в груди поднимается паника. Хотелось кричать, но она боялась нарушить тишину, словно тишина была единственным, что удерживало дом от окончательного распада. Она попыталась логически рассуждать. Тим мог уйти по своим делам, мог не взять телефон, мог просто спать где-то ещё. Но каждая из этих мыслей казалась натянутой, неправдоподобной. Слишком многое не сходилось. Айрис ощущала это всем телом, каждой клеткой. Часы на стене тихо тикали, напоминая о времени, которое продолжало идти, несмотря ни на что. Айрис вдруг осознала, что боится наступления вечера. Свет дня давал иллюзию безопасности, а ночь всегда приносила странные звуки, тени и ощущения. Она не хотела снова оставаться одна в темноте. Она подошла к двери, проверила замки, затем сделала то же самое с окнами. Всё было закрыто. Это немного успокоило, но ненадолго. Сев на пол в гостиной, она прижала колени к груди. В этот момент ей показалось, что дом слушает её, запоминает каждый вздох. Айрис почувствовала себя маленькой и уязвимой, как в детстве, когда пряталась от грозы. Только теперь гроза была внутри и вокруг одновременно. Она поднялась лишь тогда, когда поняла, что сидит так уже слишком долго, настолько долго, что за окном уже темно. Айрис снова посмотрела на телефон. Экран оставался немым. Она отложила телефон, и просто ушла в свою комнату. Утро было серым и влажным, трава блестела от росы, а воздух пах холодной землей. Она остановилась у границы участка Тима, не решаясь переступить невидимую черту. Вчера ночью он был здесь, в ее доме, живой и раненый, а теперь снова исчез, будто растворился. Айрис сжала ладони и заставила себя идти вперед, потому что бездействие пугало сильнее любых шагов в темноте. Дом Тима выглядел обычным. Закрытые окна, тихая веранда, ни следа спешки или борьбы. Айрис наклонилась к коврику у двери, где, как он однажды шутливо признался, держал запасные ключи. Коврик был тяжелым от влаги. Она приподняла его, сердце колотилось, но под ним оказалось пусто. Никакого металла, никакого шороха, только грязное пятно на досках. Айрис выпрямилась и медленно выдохнула, ощущая, как тревога заполняет грудь. Она обошла дом, внимательно осматривая стены, окна, землю. Следов не было. Ни царапин, ни сломанной ветки, ни отпечатков обуви. Все выглядело так, словно здесь давно никто не появлялся. Это злило и пугало одновременно. Айрис присела у задней двери и коснулась ручки. Заперто. Она не дернула сильнее, боясь оставить следы, и отступила назад, чувствуя себя глупо и беспомощно. Она представила, как идет в полицию. Как садится напротив чужих людей и рассказывает историю, которая звучит странно и неполно. Пропавший сосед. Мужчина в маске. Таблетки на кухне. Ночные визиты без доказательств. Айрис знала, как это будет выглядеть со стороны. Дом закрыт. Машина на месте. Сообщений с угрозами нет. Следов взлома нет. Даже свидетелей нет, кроме ее. Никто не поверил бы что Тим был у неё дома, полиция работала ужасно плохо. Айрис прошла к забору и посмотрела на дорогу. Мимо проехала машина, не замедлившись. Мир жил своей жизнью, не замечая ее тревоги. Она подумала о том, что если пойдет в полицию сейчас, ее, возможно, выслушают, запишут что то в блокнот и посоветуют подождать. Скажут, что взрослый человек имеет право исчезнуть на время. Скажут, что без доказательств сделать ничего нельзя. Она вернулась к двери Тима и снова посмотрела на коврик. Пусто. Это пустое место казалось громче любого крика. Айрис ощутила злость на себя за то, что не настояла раньше, не задала больше вопросов, не потребовала объяснений. Но прошлое не менялось, а настоящее давило все сильнее. Айрис обхватила себя руками, будто это могло защитить. Мысль о полиции не отпускала. С одной стороны, молчание казалось предательством. С другой, она боялась, что, сделав шаг, привлечет внимание того, кого не хотела видеть. Того, кто ходил в капюшоне и открывал двери чужими ключами. Того, кто мог наблюдать. Она медленно пошла обратно к своему дому, постоянно оглядываясь. Каждая тень казалась движением. Каждый звук заставлял вздрагивать. Айрис понимала, что остается одна с сомнениями и страхом. Пока у нее не было доказательств, только ощущение, что что то идет не так. И это ощущение было тяжелее любого решения, которое ей предстояло принять. Женщина вошла в свой дом и закрыла дверь, проверив замок дважды. Привычка стала навязчивой, но она не пыталась с ней бороться. Внутри было тихо, слишком тихо, словно стены прислушивались. Она прошла на кухню, налила воды и выпила залпом, не чувствуя вкуса. Мысли снова возвращались к дому напротив, к отсутствию ключей, к пустоте под ковриком, которая казалась знаком, но каким именно, она не понимала. Она села за стол и разложила перед собой факты, пытаясь придать им порядок. Тим исчез. Он был ранен. Он говорил о пропавших друзьях. Он боялся. Кто то имел доступ к его дому и телефону. Все это звучало серьезно, но без подтверждений превращалось в набор странных совпадений. Айрис поймала себя на том, что боится собственного воображения, боится сделать ошибочный шаг. Что если визит Тима ей показался? Но ведь раз так, то её ещё упекут в псих больницу. Она представила разговор с полицейским дежурным. Его усталый взгляд, вопросы, которые повторяются из раза в раз. Когда вы видели его в последний раз. Есть ли записи камер. Есть ли угрозы. Есть ли свидетели. Айрис знала, что ответы будут слабыми. Она знала, что может показаться нервной соседкой, которая начиталась страшных историй и теперь видит заговоры. Ей хотелось верить, что Тим просто уехал. Что он вернется, объяснит, рассмеется над ее тревогами. Но эта мысль не удерживалась. Слишком много было несостыковок. Айрис чувствовала ответственность, которая легла на нее без спроса. Если она промолчит, а с ним случится беда, сможет ли она жить с этим. Под вечер Айрис снова вышла на крыльцо и посмотрела на дом Тима. Солнце клонилось к закату, окрашивая окна в оранжевый цвет. Ничего не менялось. Тишина оставалась глухой и равнодушной. Айрис поняла, что время работает против нее. И если она не сделает шаг сейчас, страх будет расти. Остаться и ждать, пока он снова придёт побитым и опять будет говорить что-то непонятное, казалось глупым и опасным. Он мог просто не дожить до следующего раза… или, что ещё хуже, не доживёт она. Если бы всё это никак её не касалось, Айрис, вероятно, уже уехала бы отсюда. И с каждым днём ей всё сильнее казалось, что именно так она и поступит. Просто сядет за руль и поедет куда подальше, лишь бы в безопасное место. Возможно, она даже не доедет, но хотя бы попытается. А если получится? Поехать к брату… Но что он скажет? Он точно не поверит ей, возможно, даже рассмеётся. А может, решит, что с ней что-то не так, что она больна и сама не понимает, что говорит.