Глава 3: Цветы без шипов

В десять утра Москва за окном уже гудела голосами прохожих и рокотом автобусов «ЛиАЗ», но в квартире Зайца стояла тяжелая, липкая тишина. Он проснулся не от солнечного луча, а от неприятного ощущения холода на животе. Реальность была беспощадна: простыня была безнадежно испорчена. Заяц сел на край кровати, глядя в одну точку. Его тело, еще помнящее призрачные объятия женщины из сна, теперь чувствовало лишь стыд. Глядя на пятна, он осознал всю глубину своего отчаяния. Это не было просто физиологией — это был крик его организма о том, что он живой, что он хочет нормальности, а не вечной беготни по стройкам и стадионам. С тихим вздохом он стянул белье и принялся застирывать его в ванной, слушая, как капает ржавая вода из крана. *«Если я нашел её там, за закрытыми веками... значит, она где-то есть»*, — шептал он себе под нос, вытирая руки полотенцем. — *«Я не могу больше ждать. Сон не отпустит меня, пока я не сделаю его явью»*.

***

Внезапный, резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Инстинкт, выработанный годами, заставил сердце уйти в пятки — *Волк? Неужели он решил ломиться прямо в дом?* Заяц замер, задержав дыхание. Но за дверью раздался бодрый голос почтальона: — Почта! Примите телеграмму, гражданин Заяц! Дрожащими пальцами он сорвал пломбу. На желтоватой ленте, наклеенной на бланк, значилось короткое: **«СРОЧНО ТИШИНСКИЙ РЫНОК ТОЧКА РАСПРОДАЖА КЛУБНИКИ ТЧК ПРИЕЗЖАЙТЕ ТЧК»**. Это была обычная рекламная рассылка того времени, но для Зайца в его нынешнем состоянии это прозвучало как знак свыше. Клубника. Тишинский рынок. Место, где всегда много народа, где жизнь бьет ключом. Место, где среди тысяч лиц может мелькнуть то самое — из сна.

***

Заяц начал собираться с лихорадочной тщательностью. Он тщательно выбрил щеки, надел свою лучшую светло-зеленую рубашку и проверил, на месте ли ключи. Перед выходом он обвел квартиру долгим взглядом. Теперь всё здесь казалось ему чужим, тесным, пропахшим одиночеством. Он понимал: если он выйдет сейчас за порог, старая жизнь должна закончиться. Он не просто шел за ягодами. Он шел на охоту за своим собственным будущим. *«Я найду её»,* — твердо сказал он своему отражению в зеркале. — *«Даже если мне придется пройти через весь город. Даже если Волк будет дышать мне в затылок на каждом перекрестке. Я больше не дичь. Я — человек, ищущий любовь»*. Захлопнув дверь, он не заметил, как в подъезде, этажом ниже, чиркнула спичка, и сизый дым папиросы медленно поплыл вверх по лестничному пролету. Волк уже знал, что Заяц вышел из норы.