Глава 2: «Несбалансированное уравнение утра»

Сон Джейка был густым и липким, как неочищенный сироп, а звон будильника врезался в него, как резкий щелчок выключателя. Он провалился в бездну сна снова, а когда вынырнул, солнце уже било в глаза, безжалостно сообщая: ты проспал. Сердце упало в желудок, тяжелым, холодным осадком. В панике он нащупал телефон. Экран ослепил его, выдав три сообщения от Сону. Сону (10:05): Ты где? Сону (10:12): Химия уже началась. Сону (10:15): Ты скоро? Хисын злой, как будто у него серная кислота вместо кофе в жилах. Джейк, с сердцем, колотящимся, как перегретая колба, одной рукой натягивал джинсы, другой тыкал в экран, пытаясь написать «Уже бегу». Получилось нечто среднее между «Щбюг» и бессвязным набором смайликов. Он влетел в кроссовки, не завязывая шнурков, схватил рюкзак, пахнущий вчерашним фастфудом и тоской, и вылетел из комнаты, оставив за собой хаос, похожий на последствия взрыва в лаборатории. Он мчался по улицам, где осень безразлично сбрасывала с себя последние листья. Его дыхание свистело, как газ, вырывающийся из пробирки, а незавязанные шнурки хлопали по асфальту, насмехаясь над его спешкой. Подбежав к знакомой двери с табличкой «Кабинет химии», он на мгновение замер, чувствуя, как адреналин окисляется в его крови, оставляя лишь слабость и предчувствие провала. Дверь с грохотом отворилась, разрезая напряженную тишину класса, где царил лишь размеренный голос Хисына. Все головы повернулись к нему. Он стоял на пороге, запыхавшийся, с растрепанными волосами, в которых запутался весь его неудачный день. Ли Хисын прервался на полуслове. Его взгляд, обычно точный и сфокусированный, как лазерный луч, медленно поднялся и уперся в Джейка. В классе повисла тишина, густая и тягучая, как насыщенный раствор. «Сим Джейк, — произнес Хисын, и его голос был холодным и гладким, как отполированное стекло. — Рад, что вы почти присоединились к нам. Раз уж вы решили украсить наше утро своим эффектным входом, украсите заодно и доску. Ионное уравнение для взаимодействия гидроксида натрия с соляной кислотой. Жду ваших блестящих познаний». Стулья заскрипели. Джейк, с лицом, пылающим, как спиртовка, поплелся к доске. Мел в его пальцах казался ему костью какого-то доисторического существа. Он смотрел на зеленую поверхность, но в голове была лишь пустота, выжженная паника. NaOH + HCl ->... Куда деваются эти стрелочки? Что с ионами? Его мозг, обычно такой изобретательный в отговорках, сейчас был инертным газом, не вступающим ни в какие реакции. Он сглотнул, слышав, как сзади доносится сдавленный шепот. Это был Сону. Он, не поворачивая головы, шептал в сторону доски, прикрывая рот учебником: «Смотри... NaCl... и вода... Н₂О... Ионы натрия и хлора не меняются...» Но шепот Сону тонул в гуле крови в ушах Джейка. Он видел лишь скелетные формулы в своем сознании, которые рассыпались в прах. Он пытался вывести хоть что-то, но его рука вывела лишь корявые символы, больше похожие на алхимические знаки отчаяния, чем на химическую формулу. Покраснев не только от бега, но и от жгучего стыда, он опустил мел. Молчание, последовавшее за этим, было громче любого взрыва. «Я вижу, ваше присутствие сегодня чисто декоративное, Сим Джейк, — тихо сказал Хисын, и в его глазах мелькнула тень разочарования, острое, как осколок мензурки. — Ваше место. Мы продолжим. Без ваших... перформансов». Джейк побрел на свое место, чувствуя, как на него смотрят десятки глаз. Он уткнулся взглядом в парту, а его телефон в кармане тихо вибрировал — это Сону совал ему под парту смятую записку с правильным решением. Но было уже поздно. Уравнение на доске так и осталось несбалансированным, как и его утро, и как что-то еще, только начинавшее шевелиться в его душе.