Сэв: Простуда

76-й вздох Восточной Войны, сильвис

      Иногда Като завидовал тем, кому не сумел помочь. Мертвецы сладко спали в своих могилах и никто не поднимал их утром ради тренировки на плацу.       Сильвисовы побудки так и вовсе были хуже всех прочих: темно, хоть глаз выколи, а сегодня еще и утрамбованный за несколько дней снег прихватился ледяной коркой, на которой разъезжались ноги. Радовало только то, что теперь хотя бы не будет холодно – с самых первых морозов Като каждое утро благодарил их магов за согревающую доспешную руну. Про себя, конечно же.       — Башня! — Голос командира, шагающего в первом ряду, сотряс колючий воздух. Приказ сразу же был подхвачен сначала сотниками, а потом и десятниками, разбросанными по строю. Было важно, чтобы команду услышали все.       Като поднял свой ростовой щит у себя над головой и без особых усилий поймал привычный баланс. Солдат слева от него – прибывший две недели назад новобранец по имени Арло, – зацепил щит соседа и поскользнулся, заваливаясь вперед. От падения его удержал стоявший позади Мал, прозванный «Паскудой».       — Ноги шире. — Буркнул он, подтягивая новичка обратно в шеренгу.       — И колени чуть согни. — Като решил не оставаться в стороне и взглядом обратил внимание Арло на то, как стоял он сам. Юноша кивнул и стыд в его глазах сменился решимостью.

***

      — Так, а почему «башня»? Из-за знака на щитах? — Арло сидел на кушетке и внимательно наблюдал за лекарем и его перемещениями по шатру. Одна его нога была закинута на вырезанный из пня табурет.       Като сел на такой же обтесанный пень по соседству и принялся бинтовать потянутую новобранцем лодыжку.       — А черт знает, — руки лекаря двигались быстро и умело. — Когда я пришел, уже так было. Может и из-за знака. Не туго? — поинтересовался он, перед тем как затянуть узел.       — Все отлично, — Арло покачал головой, улыбаясь. — Через сколько можно обратно в строй? —       — Если сможешь не тревожить ногу, то через неделю, — Като поднялся с места, проверил свое правое колено, похлопал по нему и неспешно двинулся к своим столу и журналу.       — Будет сильно болеть – вернешься, — бросил он через плечо, но Арло уже и след простыл.       — Молодежь, — хрипло протянула со своей койки в темной углу шатра Идемэй.       Как и многих ее коллег-чародеев и волшебников, три недели назад ее свалила ангина. Вот только если остальных заболевших удалось поставить на ноги за неделю или две, то к этой полуэльфийке зараза прилипла крепко.       Словно в подтверждение, она лающе раскашлялась.       — Да когда ж оно уже, — вздохнула чародейка, принимаясь растирать грудину основанием ладони.       — Мокрота все не отходит? — Като прошел к больной и протянул ей деревянную плошку с заранее процеженным настоем, густо пахнущим травами.       Идемэй покачала головой и залпом выпила лекарство.       — Арло, кстати, всего на 6 лет тебя младше, — лекарь сел на край койки и вынул из-за ворота полый латунный конус. — Подними рубаху. —       — «Всего», говоришь? — Женщина прыснула и, усевшись поудобнее, подняла ткань одежды вверх. — Умеешь сделать даме комплимент. —       — Глубокий вдох, — попросил Като, вслушиваясь во влажные хрипы в чужих легких и то, каким глухим казалось на их фоне ровное биение сердца.       — Теперь медленный выдох. —       Тот получился сдавленным и сиплым.       Мужчина переставил конус на другую сторону и попросил повторить. Идемэй раскашлялась посреди выдоха, отхаркивая в вовремя подставленную плошку желто-зеленый склизкий комок, от которого тянуло гноем. После она шумно вдохнула, откидываясь на спину. Звук ее дыхания стал заметно чище.       — Наконец-то, — чародейка устало улыбнулась, краем глаза наблюдая за тем, как Като ковыряется в мокроте вынутой из кармана палочкой.       — Золото там ищешь? — Прыснула полуэльфийка.       — Кровь. —       — И как? —       — Нет, — лекарь вздохнул и отставил чашу в сторону. — Рад, что сработало. Теперь-то ты должна пойти на поправку. —       Като отошел обратно к столу, записал новые пропорции ингредиентов для настоя и поднял взгляд на Идемэй: она вдруг напряглась и приподнялась на локтях. Ее взгляд был прикован ко входу в шатер. Она вслушивалась.       Он хотел спросить, в чем дело, но чародейка приложила палец к губам. Пришлось умолкнуть.       — Стало тише, — почти отрапортовала она, заглушив кашель воротом рубахи.       — Тише? — Като не успел спросить больше или получить ответа.       Полог шатра распахнулся, впуская внутрь ледяной ветер. Вместе с тем вошел Беллатор, громадная фигура в белом потрепанном доспехе. В руке он сжимал заднюю часть плаща своего служки, восьмилетнего мальчишки по имени Сэв. Сам ребенок из-за этого неловко висел в воздухе и не шевелился: широко распахнутые глаза бегали, на нижних веках скопилась влага.       Не успел Като обратиться к командиру и поприветствовать его, как Беллатор уже поставил Сэва на землю и отдал приказ:       — Вылечить. —       — Так точно, — выдавил лекарь. — Займусь. —       Беллатор кивнул сначала Като, потом Идемэй, а затем удалился.       Оказавшись ногами на земле, Сэв стал чуть живее: начал осторожно оглядываться по сторонам, но с места не сдвинулся. Он был бледен, широко раздувал ноздри, хмурился и сжимал маленькие кулачки.       Като видел, как тот старается, но стоило подойти ближе – и мальчик всхлипнул, рукавом утирая потекшие по лицу слезы. После Сэв оглушительно чихнул и громко шмыгнул, не переставая плакать.       — У тебя что-то болит? — Като присел перед служкой на одно колено и заглянул тому в лицо.       Сэв помотал головой, утирая слезы уже двумя руками.       — А что тогда стряслось? — Лекарь осторожно положил руку мальчишке на плечо и кивком головы указал на смотровую кушетку. — Не стой в проходе. Простынешь. —       — Уже. — Сэв шмыгнул, уставившись себе под ноги. Теперь он мял край своего плаща, накинутого поверх рубахи. Лицо у него было густо красное и чуть припухшее от слез.       — Ты простудился? — спросил лекарь, поднимаясь на ноги.       Служка угукнул и двинулся за ним следом, молча залез на кушетку прямо с ногами. Он подтянул колени к груди, обняв их, и уложил поверх них свою голову.       Като переглянулся с Идемэй, севшей на своей койке. Женщина чуть улыбнулась.       — Как давно? — Спросил мужчина немного позже, когда осматривал Сэва и слушал хриплое дыхание за его грудиной.       — Неделя, — выдавил мальчишка, отводя глаза.       — А ты крепкий, — протянула Идемэй, кивая.       — Но не делай так больше, — Като бросил в сторону чародейки укоризненный взгляд. Сэв втянул голову в плечи.       — Простите. —       — А чего молчал-то? — Идемэй скинула ноги с постели и, поднявшись, прошла к кушетке. Пока Като возился с травами у рабочего стола, она села рядом с мальчишкой.       Служка сжал губы и начал мять руками подол свой надетой обратно рубашки.       — Меня подменить некому, — он снова густо покраснел. — Думал, съедят. —       — За простуду? — Резко обернулся Като.       —За то, что работу выполнять не сможет, — покачала головой Идемэй и положила руку Сэву на плечо.       — Сильно испугался? —       Служка кивнул.       — Я бы тоже испугалась, — чародейка глубоко вздохнула, позволив мальчишке привалиться к себе головой.       — Возьми меня так командир за шкирку, я б еще и в штаны наложил, — Като вернулся к кушетке и протянул Сэву чашку с горячим ромашковым чаем.       Идемэй прыснула:       — Вот чего-чего, а этого я б видеть не хотела. —       — Я тоже, — Сэв чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как плавают в воде полупрозрачные белые лепестки.       — Три дня побудешь тут, у меня, — как ни в чем не бывало продолжил Като. — Потом – посмотрим. —       Лекарь выписал что-то на желтоватый листок пергамента, положил тот в карман и, накинув плащ, направился к выходу.       — На улицу чтоб ни ногой, — он окинул обоих больных внимательным взглядом.       — Я прослежу, — Идемэй помахала ему ладонью, поторапливая.       Като вскинул бровь, в ответ на что чародейка уже было набрала в грудь воздуха, но возмутиться не успела – зашлась кашлем.       Лекарь, тем временем, уже вышел в свет полуденного солнца.       По дороге мимо полевой кухни его остановил Арло. Новобранец выглядел обеспокоенным, ровно почти как и вся назначенная сюда сегодня сотня: Като видел, как солдаты переглядывались и шептались, косясь на них, но не подходили.       — Что с «Волчонком»?       — Живой он. Простыл. —       Арло широко заулыбался и обернулся в кухню с криком:       — Простыл он! Не съел! —       Из шатра и с площадки за ним послышались облегченные вздохи и даже смех.       После новобранец неожиданно бодро похлопал лекаря по плечу:       — Остальным сами передадим. Спасибо. —       Като кивнул и продолжил свой путь к шатру Беллатора. Про себя он подметил, что вечером стоит выйти к кострам: послушать, кто что видел, что напридумывал и на что ставил.       Он не сомневался, что сегодняшний день этот лагерь будет помнить еще долго.