Глава 28

Драко Малфой сидел за столом в своей каюте, привинченным к полу, в полумраке его лицо было похоже на маску из бледного воска. В правой руке, лежавшей на столешнице, он сжимал Око. Артефакт уже начал казаться продолжением его костей. Синие, почти черные вены, подобные корням ядовитого растения, расходились от пальцев вверх по его запястье, ползли к локтю, а на виске бился изможденный пульс, проступая сквозь кожу темным, зловещим узором. Он с каждым днем все глубже погружался в лабиринты Ока, в его хрустальные, бездонные глубины, где время текло иначе и где душа рисковала заблудиться навеки. Он знал, что истощает себя до последней капли, что тело его уже не выдерживает. Но он не мог остановиться. Он должен был ее отыскать. Взгляд залитых черным глаз блуждал по теням забытых островов, картам несуществующих морей и ликам тех, кого оставил даже Господь. Но ее нигде было. Будто и не существовало вовсе.  Из забвения его достал настойчивый, громкий шум. Драко не отреагировал. Бланко, казалось, он уже сорвал голос. — Капитан, вы себя губите! В чем смысл этих поисков? Она же одна из этих… Драко поднял голову. Его взгляд, острый и истощенный, впился в ястреба, заставив того замереть на месте. — Осторожнее в выражениях, Бланко, — голос Драко был тихим, но в нем звенела сталь. — Ты говоришь о женщине, которая спасла нам всем жизни.  Бланко сглотнул, но не сдавался.  — Она спасла нас и бесследно исчезла! Даже Око не в силах ее отыскать. Может, так и надо? Может, море забрало свое? — Море забрало не свое, — Драко отвел взгляд, уставившись в окно на бушующие волны. — Оно забрало мое.  Эта девочка…  Боже, какая ирония.  Он думал, она сидит там в каюте, бедная, продрогшая и беззащитная. Что он единственный ее шанс на спасение. А оказалось… оказалось, все было с точностью да наоборот. Она спасла его.  К вечеру того дня «Левиафан» бросил якорь у берегов Исла-де-Муэрте. Острова Мертвых. Того самого места из легенд, где песок золотой, а рифы усыпаны алмазами, где в пещерах спрятаны сокровища тысячелетий и невиданной силы артефакты. Команда, ликуя и не веря своим глазам, разбрелась по острову, кто куда. Слышны были только их дикие крики, звон монет и грохот опрокидываемых сундуков. Но Драко все это было неинтересно. Он стоял на палубе, опершись о поручень, и смотрел на бескрайнее, равнодушное море. Он долго думал, что он может сделать. Куда идти? Где искать ту, что стала частью этой бездны? И наконец-то понял. Да, он знал точно, кто ему нужен. Месяц спустя к берегам Порт-Ройяла, под изумрудными парусами, словно призрак из кошмарного сна всех моряков, подошел «Левиафан». Флот Ее Величества уже выстроился в грозную боевую линию. Белые паруса, как зубы акулы, четко вырисовывались на фоне пасмурного неба. Десятки пушек смотрели на черный корабль. «Левиафан» плавно подплыл к флагманскому фрегату командора. Ни один выстрел не прозвучал, корабль даже не обнажил пушки. Было видно, как на палубе фрегата царило смятение. Пираты перебросили трап. И по нему твердо прошествовал прошествовал Драко Малфой. Он был один. Без оружия.  На него нацелились десятки мушкетов. Из группы офицеров вышел командор Эдвард Грейнджер. Его лицо было искажено ненавистью.  — Где моя дочь, жалкий пират? — проревел командор, его голос дрожал от ярости.  Драко молча подходил ближе, шаг за шагом. И по мере того как расстояние сокращалось, лицо командора начало меняться. Гнев медленно уступал место недоумению, а затем и шоку. Он вглядывался в черты Драко, в его высокие скулы, острый подбородок, и эти глаза… — Николас? — выдохнул командор, отступив на шаг. — Поговорим? — тихо сказал Драко. — Наедине.  Они зашли в каюту командора. Эдвард не мог отвести от него взгляд. Он словно увидел призрака. Драко молча залез в карман и достал Око. Он положил заветный артефакт на стол между ними с глухим стуком. — Оно твое, — сказал Драко, не отрывая взгляда от командора. — Как и «Левиафан». Как и я. Я сяду в вашу тюрьму. Можете меня повесить, мне плевать. Но сделаете это после того, как мы отыщем вашу дочь. Я знаю, на что способна ведьма, что работает на Корону. И знаю, какие ещё артефакты припрятаны в ваших катакомбах. Поможем друг другу.  Командор, все еще не веря происходящему, уставился на Око, а потом на Драко. — Что?.. Что ты несешь? — Она… ее забрало море, Эдвард.  — Я не понимаю.  И тогда Драко рассказал ему все. О странностях в ее поведении, о зове моря, о метаморфозах ее тела. И, наконец, о нападении «Летучего Голландца». О том, как она превратилась в сирену. Как спасла их всех ценой собственного человечества. Как шагнула за борт и исчезла в волнах. Командор молча слушал, тяжело осев в свое кожаное кресло. Он закрыл лицо руками, потом снова поднял взгляд, полный отчаяния. Он не мог поверить. Не мог… Но в то же время не мог не признать, что сам давно замечал странности за дочерью. Как неестественно блестела ее кожа. И тревожные рассказы служанок, которые находили в отходных чанах пучки морской травы и мелкие ракушки. Командор долго молчал, глядя в одну точку перед собой. Затем наконец поднял на Драко измученные глаза. — Зачем тебе это? — спросил он хрипло. — Неужто хочешь вернуть ей должок за спасение? Совесть проснулась, пират? Драко горько усмехнулся. Уголки его губ дрогнули, но в глазах не было и тени веселья. — Я похож на человека, у которого есть совесть? Командор многозначительно промолчал, ожидая ответа на свой вопрос. Воздух в каюте накалился до предела. За бортом слышались крики матросов и скрип корабельных снастей. После минуты тягостного молчания, Драко наконец-то выдохнул то, что не давало ему покоя все эти недели, ради чего он готов был отдать все. Свободу, корабль и свою душу. — Потому что я ее люблю.