Часть 3. Селеста

Я проснулась раньше Леоны, так что, пока она спала, я уже успела привести себя в порядок, позавтракать и оставила ей медовые лепешки, которые приготовила. Я взглянула в окно и посмотрела на пейзаж Пустоши. Здесь, в отличие от небес, всё было серым, а там свет рождался плавно, окрашивая облака в нежно-розовый и перламутровый. Здесь же небо просто лениво меняло оттенок с темно-свинцового на тускло-серый. Ни птичьего пения, ни запаха росы — ничего, что напоминало бы небеса. Я вздохнула и села за небольшой письменный столик, любезно предоставленный академией. Я взглянула на Леону: она мирно спала, уткнувшись носом в подушку, и я невольно улыбнулась, но затем вернулась к своей изначальной цели — написать письмо родителям. Я тут уже третий день, а обещала им написать письмо сразу по приезде. Наверное, мама места себе не находит, так что следует поторопиться. Но моё перо зависло над бумагой. — А о чем вообще писать? — тихо и одновременно задумчиво пробормотала себе под нос. «Дорогая мама, я благополучно добралась...» Я зачеркнула строчку. — Слишком официально, — пальцы отложили перо и начали медленно и почти беззвучно постукивать по деревянному столу. Я снова попыталась начать письмо, но уже на новой бумаге. «Здесь всё совсем иначе. Академия огромная и холодная, но у меня чудесная соседка. Мы уже осмотрели библиотеку и столовую...» Снова зачеркнула, но теперь в конце виднелся жирный след от чернильной кляксы. — Будто отчет отцу пишу, а не письмо маме, — недовольная собой, пробормотала себе под нос. Я закрыла глаза, откинув голову назад, пытаясь вызвать в памяти образ мамы: её мягкие руки, запах сушеной лаванды и тихий голос. Если я напишу правду, она не будет спать ночами. Если я напишу о Вайсе и его дерзких выходках, она уговорит отца забрать меня обратно в первый же выходной. А я не могла этого допустить. Изначально я и сама не хотела сюда ехать, но если не закончу эту академию, то не смогу стать стражем, как они. Я решительно взяла новый лист и начала снова, на этот раз стараясь писать быстрее, чтобы не давать себе времени на сомнения.   «Здравствуй, мамочка! Прости, что пишу не сразу — вчерашний день пролетел как одно мгновение. Академия Вечности поражает своим великолепием. Здесь повсюду камень и древние магические печати, совсем не похоже на наши легкие облачные замки, но в этом есть своя красота. Вчера познакомилась со своей соседкой — Леоной Уайт, очень милая девушка. Кажется, мы станем добрыми подругами. Утром она угостила меня фруктами из своего сада, и они почти такие же вкусные, как те, что растут у нас. Учителя здесь очень строгие и внушают уважение, хотя я познакомилась лишь с некоторыми из них, уверена, что они помогут мне пройти через этот путь. Скоро начнутся занятия, и я приложу все силы, чтобы ты и отец могли мной гордиться. Не волнуйся за меня — я в безопасности, и стены академии надежно охраняют нас от всех тревог Пустоши...» Я запнулась на последнем слове. «В безопасности». Ложь колола кончики пальцев, но я заставила себя дописать: «...Целую тебя крепко. Передай привет отцу и не сильно грустите в моё отсутствие.   Твоя Селеста». Я отложила перо и долго смотрела, как подсыхают чернила. Каждое слово в письме было правдой, но лишь наполовину, и от этого на душе становилось только тяжелее. Никогда ранее не приходилось врать родителям. Я сложила пергамент, стараясь не помять края, и запечатала его воском с семейным гербом Орионов. Сзади послышалось шуршание ткани, и, повернув голову, я увидела Леону, которая только начала просыпаться. — Ты уже письмо написала? — её голос звучал сонно, а я слегка дернулась, ведь думала, что она не видела, как я пишу. — Да, — выдохнув, ответила я, понимая, что выгляжу подозрительно. — Обещала маме написать письмо, как только приеду в академию, но вот только сейчас руки дошли. Леона не спеша села на край кровати, её волосы легко спадали с плеч. Зевнув, она посмотрела на мне. — Мои, наверное, уже почту завалили письмами, — пробормотала она, вставая с кровати. — Надо тоже написать им, чтобы не переживали. Она встала, за пару шагов оказалась внутри ванной комнаты, и через секунду я услышала щелчок, а еще через пару секунд услышала, как она включила воду. Решив не терять время, я аккуратно сложила своё письмо и осмотрела его. Убедившись, что там ни единого помятого места, я положила его на стол, а сама решила открыть окно, чтобы впустить воздух в комнату. Спустя пару минут Леона вышла из ванны, на ходу заплетая волосы в косу, и выглядела явно бодрее. Все-таки холодная вода помогает прийти в себя. — Слушай, я тут подумала, — начала Леона, но тут её взгляд упал на медовые лепешки, и она перевела взгляд на меня. — Это тебе, — сказала я ей, наблюдая, как её глаза наполняются детским восторгом. — Ты лучшая! — сказала она, садясь за стол и протягивая руку к лепешкам. — Сама готовила? — спросила она прежде, чем откусить. Увидев мой утвердительный кивок, она съела кусок, и по выражению её лица было ясно, что ей всё понравилось. Я наблюдала за ней, пока она не съела последний кусок. Заметив мой взгляд, она слегка смутилась. — О чем ты хотела сказать? — спросила я её, слегка наклоняя голову набок и переводя взгляд с неё на письмо, лежащее на столе. — Ой, точно! — она спохватилась. — Вчера ведь миссис Говальт говорила нам о том, что мы можем выходить в город, а нам обеим нужно на почту. Может, сходим? Заодно посмотрим на город. — В Пустошь? — переспросила я её. Получив утвердительный кивок, я задумалась, а затем напомнила ей: — Нам разрешили выходить в город по выходным, а сегодня пятница. — Но занятия еще даже не начались! — она вскочила со стула и подбежала к окну, смотря на сад, а затем перевела взгляд на меня. — Я видела вчера, как старшекурсники спокойно проходили через ворота. Думаю, если мы просто отправим письма и вернемся, никто и не заметит. К тому же, мне до смерти хочется попробовать те «облачные пироги», которые продают в лавке у входа. Говорят, они здесь совсем другие на вкус. — Леона, а что будет, если нас поймают? Не очень хочется уйти в минус по очкам, — любезно напомнила я ей, что за нарушение нас могут лишить очков, которых у нас пока даже нет. — И что тогда делать? — по её голосу можно было понять, что она погрустнела, хотя об этом говорил весь её вид. — Можем дождаться завтрашнего дня и без проблем выйти, — предложила я альтернативный вариант. — Но завтра же суббота! — она внезапно всплеснула руками. — Ты хоть представь, сколько здешних учеников захотят отправить письма или получить их? Мы же там простоим весь день и даже не успеем погулять. Я вздохнула, глядя на своё письмо. В словах Леоны была правда: завтра наверняка будет куча народа, так что стоять в очереди не хотелось, но и нарушать правила не особо-то и хотелось. — Ладно, — я медленно поднялась со стула, беря письмо в руки и кладя его во внутренний карман хламиды. — Есть одна идея. Отец когда-то рассказывал, что в старых крепостях, построенных на стыке миров, всегда есть технические выходы для сброса магического конденсата. Академия — это, по сути, та же крепость. — Ты предлагаешь искать дыру в стене академии? — глаза Леоны округлились. — Проще говоря, именно это я и предлагаю. Стража, наверное, будет охранять только вход и выход, так что на такие места чаще всего не обращают внимания. — А если там монстры? — по её взгляду можно было понять, что она ужаснулась одной мысли о монстрах. — Леона, монстры не дураки, чтобы лезть к зданию, пропитанному божественной силой. Идем, проверим южную стену за тренировочными залами. Там вчера во время экскурсии я заметила старую арку, заросшую колючим плющом Пустоши. Мы накинули хламиды, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Коридоры в этот час были почти пусты: большинство учеников либо еще спали, либо обживались в комнатах. Мы проскользнули мимо общей гостиной, стараясь не шуметь слишком сильно. Когда мы добрались до заднего двора, запах гари и пыли стал отчетливее. Южная стена выглядела заброшенной. Здесь не было вылизанных дорожек и статуй ангелов-покровителей. Только грубый, щербатый камень и те самые заросли черного плюща. — Селеста, посмотри! — шепнула Леона, указывая на низкую железную решетку, скрытую в нише стены. — Она... приоткрыта? Я подошла ближе. Решетка действительно была сдвинута в сторону, а за ней виднелся узкий лаз, уходящий вниз, к подножию скалы, на которой стояла Академия. На камнях возле лаза я заметила свежую царапину — кто-то совсем недавно воспользовался этим путем. — Видишь? Значит, этим местом уже пользовались, а значит, и мы можем, — я усмехнулась, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. — Пошли, только придерживай края хитона и хламиды, тут пыльно.  Мы протиснулись в узкий проем. Спуск оказался не таким уж сложным, но камни под ногами постоянно осыпались, издавая сухой, неприятный скрежет. Как только мы оказались у подножия стены, Пустошь буквально ударила в лицо. Воздух здесь не просто был серым — он казался тяжелым, липким, с привкусом старого пепла. Я непроизвольно поправила воротник хламиды, стараясь отгородиться от этого холода. Туман клубился у самых ног, скрывая дорогу из битого кирпича, и казалось, что он живой — медленно ощупывает наши белые хитоны своими влажными пальцами. — Мы сделали это! — Леона радостно выдохнула, отряхивая пыль с молочного подола. — И никаких потерь по очкам. — Не радуйся раньше времени, — я оглянулась на массивный силуэт Академии, возвышающийся над нами. — Нам еще нужно вернуться тем же путем. А теперь идем, пока туман не рассеялся. Мне всё еще нужно отправить это письмо, пока я не передумала. Город встретил нас шумом, который резко контрастировал с тишиной Академии. Лавки теснились друг к другу, вывески на непонятном наречии мигали тусклым светом, скорее всего на демоническом языке. В воздухе витал обещанный Леоной запах выпечки, смешанный с чем-то пряным и чужим. Леона шла, рассматривая всё без особого стеснения, пока я пыталась «держать лицо», хотя выходило это скверно, ибо на небесах такого не было. Она внезапно схватила меня за локоть и начала трясти. Едва я повернула голову, она указала пальцем на какую-то лавку. — Давай купим там те самые пироги! Я тебе говорила. — Она смотрела на меня умоляющим взглядом, и я сдалась. — А деньги у тебя есть? Здесь вряд ли принимают золото небес. — Я слегка напряглась, заметив, что тут большей частью демоны. Среди их черных кожаных курток и плащей наши белоснежные хитоны и хламиды смотрелись не очень. Впрочем, даже переоденься мы, всё равно выглядели бы странно, учитывая наш фарфоровый тон кожи, золотистые волосы и её голубые глаза с моими янтарными. — Леона, не привлекай лишнего внимания. Она поняла, о чем я, ибо тоже окинула взглядом улицу и слегка напряглась, но всё же, взяв меня за руку, пошла в сторону лавки. — Я вчера утром, когда приехала сюда, разменяла деньги на здешнюю валюту, — сказала она, когда мы подошли ближе. — Очки нам нужно заработать самим, но в некоторых местах есть валюта Пустоши — скрап, вот на них и обменяла. Это не их официальная валюта, так что пришлось повозиться, но сейчас она очень кстати. — Закончила она, когда мы наконец подошли, и она достала из мешочка пару монет и протянула их продавцу-демону. — Нам два облачных пирога, пожалуйста. Леона улыбнулась продавцу, а я лишь взглянула на него и не поняла, что больше меня раздражает: то, что Леона мила даже с демоном, или то, что демон посмотрел на неё как на дурочку? Но, как бы то ни было, он взял деньги и протянул ей два куска пирога, один из которых она тут же протянула мне, заботливо улыбаясь. — Спасибо, всего хорошего вам. — Она напоследок попрощалась с продавцом, и, отойдя на приличное расстояние от лавки, мы наконец попробовали эти пироги. Пирог буквально растаял на языке, оставляя после себя прохладу горного воздуха. Я на минуту потеряла бдительность, но пришла в себя и вспомнила, что нам нужно найти почту. — Леона, а где находится почта? — спросила я, заворачивая остаток пирога в салфетку и кладя в свою небольшую сумку. — Не знаю, — ответила она, вытирая губы после того, как за пару укусов съела пирог. Мы молча смотрели друг на друга, понимая, в какой ситуации находимся: в неизвестном городе, нарушили правила академии, у нас только небольшие деньги, не включая золото небес, и здесь полным-полно демонов. — Леона… — Селеста… Мы одновременно позвали друг друга по именам, понимая, в какой ситуации теперь находимся. — Так, ладно. — Я вздохнула и выдохнула, хватая её за руку. — Не паникуем. Город не настолько уж и большой, чтобы теряться в нем. Скоро найдем почту, а там разберемся, как до академии дойти. — Хорошо… — пробормотала она, хотя, кажется, не особо верила в мои слова. Что ж, правды ради, я и сама в них не особо верила. В итоге мы начали идти по улице, держась за руки. Мимо проходили демоны: некоторые нас игнорировали, другие смотрели, но не подходили, пару раз нам что-то кричали вслед, но мы быстро уходили. Мы ходили так около часа, и пришло время признать то, что надо было признать еще на десятой минуте нашей прогулки.  — Мы потерялись? — робко спросила Леона, смотря на меня, и я только вздохнула.  — Потерялись, — ответила я ей, не понимая, как мы могли заблудиться. Мы замерли посреди развилки. Город Пустоши, казавшийся сверху скоплением аккуратных домиков, вблизи обернулся настоящим хаосом. Узкие переулки переплетались, как змеи в яме, а вывески, мигающие багровым светом, только сбивали с толку. Запах гари здесь был настолько густым, что горло начинало саднить, а туман лип к коже холодным и влажным саваном.   — Селеста, мне кажется или мы проходили возле этого здания минут десять назад? — Леона указала на здание с часами, которые крутились в обратную сторону. Я сжала её руку чуть крепче. Она была права. Мы кружили на одном месте, и с каждым кругом взгляды местных жителей становились всё более плотоядными. Группа демонов-подростков, сидевших на перевернутых ящиках, уже открыто посмеивалась, кидая в нашу сторону мелкие камни.   — Давай просто спросим у кого-то дорогу? — прошептала она, краем ноги отодвигая камень, который упал к её ногам. — Например, у того продавца-демона с напитками? — Она выглядела так, будто еще немного, и заплачет.  — Ни за что, — отрезала я грубее, чем планировала. — Если узнают, что мы заблудились, то меньшее, что у нас захотят забрать, — это те остатки скрапа, что у тебя остались. В этот момент из темного подворотни, прямо нам наперерез, вышли двое. Они не были похожи на обычных демонов, живущих здесь: длинные плащи, скрывающие лица, и тяжелые сапоги, подкованные железом. Один из них преградил нам путь, и я почувствовала, как моя рука непроизвольно рванулась к броши на груди.  — Потерялись, ангелочки? — Голос был полон насмешки и напоминал хруст сухого пергамента. — В Пустоши ангелам не место после полудня. Можем проводить вас... за умеренную плату. Например, тот артефакт на твоей груди выглядит вполне подходящим. Леона чуть вскрикнула и спряталась за моей спиной, а я упрямо стояла и смотрела на него снизу вверх. Внутри всё уже несколько раз перевернулось то ли от страха, что сейчас придется драться, то ли от злости, что нас хотят ограбить. Я ждала подходящего момента, чтобы влить в брошь свою силу и показать им свой меч, над которым я потела семь месяцев. Но прежде чем я успела это сделать, сверху раздался голос. До скрежета зубов знакомый голос.  — Эй, Райан, я ведь тебе уже не раз говорил, что у тебя отвратительный вкус на жертв. Мы синхронно задрали головы вверх. На краю черепичной крыши, свесив одну ногу вниз, сидел Блейд. В руках он вертел какой-то темный кристалл, а на его лице играла всё та же невыносимая ухмылка. — Знаешь, вон та, что стоит впереди, дочка небесных стражей — Орион, а та, что сзади прячется, дочка хранителей света — Уайт. — Блейд легко, по-кошачьи, спрыгнул вниз, приземлившись точно между нами и грабителями. Под его подошвами хрустнул битый кирпич. — Одна может вас на куски порубить, а другая — уничтожить так, что от вас мокрого места не останется. Я догадывалась по фамилии Леоны, чья она дочь, но не думала, что он так прямо об этом заявит. Тем более Леона даже мне ничего не сказала на этот счет. Значит, он искал о нас информацию? Вот же..! Хотя оскорблять его, когда он отогнал этих демонов, будет грубо даже для меня. Те демоны отступили на шаг, явно думая, надо ли с нами теперь связываться.  — Мог бы просто сказать, что они с тобой, — бросил тот, кого звали Райан, напрягаясь, когда Блейд сделал шаг в их сторону.  — Скажи я, что с ними, вы бы всем растрепали, что я ангелочков защищаю, когда на деле я спасаю ваши задницы от них, — ответил Блейд, останавливаясь. — О, и не надо говорить, что вы бы так не сделали. Зная вас, вы бы первым делом об этом начали трепаться. Теперь понятно, почему он вообще вмешался. Значит, он беспокоился за этих демонов. Хотя чего я ожидала? Он же их сородич, а значит, логично, чью сторону он выберет. Демоны переглянулись, что-то недовольно проворчали и, предпочтя не связываться с нами, скрылись в тумане. Блейд медленно повернулся к нам. Вблизи он казался еще более опасным: от его одежды пахло горьким дымом и дождем.  — Вы вообще головой думали, когда шли по этим улицам? — Его улыбка сползла с лица, и теперь всё выглядело так, будто он отчитывал нас.  — Мы... мы просто... — начала Леона, но я прервала её, чувствуя, как краснею. То ли от стыда, то ли от злости. Мы стояли так пару минут. Леона тихо всхлипывала сзади меня, я стояла упрямо, не отвечая ему, а он выглядел то ли раздраженным, то ли в шоке.  — Вам ведь почта нужна? — наконец спросил он, прерывая тишину, и я лишь молча кивнула. — Идите за мной и не потеряйтесь хотя бы эти четыреста метров, которые нам осталось пройти. Он пошел в сторону узкого прохода между зданиями, и мы последовали за ним. Мысленно я ругала себя за то, что мне, будущему стражнику небес, приходится принимать помощь от демона! Это же полный абсурд. Но когда мы вышли из того узкого прохода, перед нами нарисовалось здание, напоминающее почту.  — Идёмте, что встали как вкопанные? — пробормотал он себе под нос. Судя по его виду, он не был в восторге от того, что провожает нас.  — Дальше мы и сами… — Я хотела сказать, что дальше мы и без него справимся, но он остановился так, что я чуть не врезалась в его спину, а Леона всё же врезалась в мою спину.  — Ты, похоже, еще не поняла, что без меня вы тут пропадете. Не избавься я от Райана с его дружком, ваши письма пришлось бы диктовать духам мертвых. — Он криво усмехнулся, но по бровям, которые всё еще были нахмурены, я поняла, что он до сих пор раздражен. Он развернулся и пошел дальше. Впрочем, через пару шагов мы пошли следом и вскоре наконец дошли до почты. Дверь открылась с легким скрипом, внутри почти никого не было. Были лишь пара демонов и одна женщина-ангел, заполняющая какие-то бланки. Леона первой решила не терять время и подошла к свободному окошку, чуть слышно постучала по прилавку, и вскоре там появилась женщина-демон.  — Чего тебе? — буркнула она, глядя на нервно стоящую Леону. — Тарифы на стене. Золото небес не принимаем, только скрап или очки академии. Леона повернула голову ко мне и рукой подозвала меня к себе. Тут я вспомнила, что она хотела лишь забрать письма, а отправить хотела только я. Подойдя к ней, я протянула ей своё письмо, которое немного помялось, пока мы шли до почты. Она взяла моё письмо и протянула его за прилавок.  — Вот, мы бы хотели отправить письмо, адрес указан снизу, — тихо пробормотала Леона, пока женщина-демон сканировала нас взглядом.  — Платить чем будете? — спросила она нас уже более приятным голосом, чем минуту назад.  — Скра... — Леона уже хотела ответить и даже начала доставать мешок с монетами из сумки, как я её перебила.  — Оплата при получении, пожалуйста.  — А вы уверены, что там оплатят? — С подозрением она глянула на меня, а потом опустила взгляд и увидела, кому адресовано письмо. — Орион? — Да, это письмо моим родителям, — с некой гордостью подсказала я, наконец слегка улыбаясь.  Женщина-демон хмыкнула, но взяла письмо. Я заметила, как её когтистые пальцы на мгновение замерли на гербе Орионов. Золотой воск выглядел на её грязном прилавке как упавшая звезда — слишком ярко, слишком вызывающе. Она хмыкнула, но взяла письмо, а затем перевела взгляд на Леону.  — А ты? — спросила она, скрестив руки на груди.  — Можете посмотреть, приходили ли письма на имя Леона Уайт? — робко произнесла Леона, даже не заметив, как слегка округлились глаза демонессы.  — Уайт, говоришь? — Она перевела взгляд на Леону, и когда та произнесла свою фамилию, в маленьком помещении почты будто упала температура. Пара демонов, стоявших у соседнего окна, синхронно обернулись. Один из них даже выронил свою квитанцию. Фамилия Уайт прозвучала здесь не как имя, а как предупреждение. Демонесса сглотнула, и её голос, до этого грубый, стал странно приглушенным, почти подобострастным.  — Да, приходило штук четыре. Подожди минуту, сейчас принесу. Леона облегченно выдохнула и, посмотрев на меня, улыбнулась. Спустя пару минут демонесса появилась с письмами в руках и протянула их Леоне.  — Их уже оплатили, так что можешь сразу забирать и уходить, если больше ничего не нужно.  — Нет, спасибо вам большое! — Она с мягкой улыбкой попрощалась с демонессой, и только когда мы повернулись, чтобы пойти к выходу, мы увидели Блейда. Он стоял, опершись спиной о стену, и наблюдал за нами, как за зверьками.  — Что-то вы долго. Я чуть со скуки не помер, — бросил он, отталкиваясь от стены и идя к выходу. Мы с Леоной переглянулись и молча решили не говорить ему, что вообще-то думали, что он ушел. Мы вышли из почты, и я по привычке подняла голову, чтобы посмотреть на небо, и через секунду услышала его смешок.  — Уже забыла, что говорили? В Пустоши всегда серое небо и непонятно, какое сейчас время, если не следить за ним через часы, — напомнил он мне с издевательской улыбкой, отчего я чуть не скрипнула зубами.  — Я помню, Вайс. У меня отличная память, — огрызнулась я, опуская взгляд на пыльную мостовую. — Просто привычка. У нас дома небо... другое.  — «Дома», — передразнил он, и в его голосе промелькнула странная горечь, тут же скрытая за очередной усмешкой.  — Здесь забудь это слово. Здесь твой дом — комната под номером сорок два, а твои единственные союзники — это твой артефакт и девчонка с фамилией, от которой у местных поджилки трясутся. Он кивнул на Леону, которая в это время бережно убирала четыре конверта в свою сумку, будто это были хрупкие драгоценности. — Кстати, Уайт, — он внезапно остановился и с прищуром посмотрел на Леону, которая шла рядом со мной. — Твоего отца уже повысили до Гласа Искупления? Или он всё еще заведует Высшим Трибуналом? Леона на мгновение замерла, глядя на него, и мне показалось, что в её глазах промелькнул холод, но через секунду она с искренним удивлением посмотрела на него.  — Если честно, я не особо разбираюсь в титулах и работе папы. Он и сам говорит, чтобы его работа оставалась в стенах нашего дома, — робко ответила она, держа меня за руку. Он негромко фыркнул и пробормотал себе что-то под нос, что конкретно — я не расслышала. Он молча пошел куда-то вперед, и мы последовали за ним. После пятнадцати минут ходьбы он остановился у стены. Она показалась мне знакомой, и я вспомнила, как мы утром выбрались отсюда.  — Здесь будьте осторожнее, — пробормотал он, не глядя на нас, а потом добавил: — Не хватало еще, чтобы вы поранились и преподаватели поняли, что мы сбегали с территории академии. Мы с Леоной молча кивнули и полезли обратно в лаз. Он прошел первым, а потом я отправила Леону и последней полезла сама. Моя нога зацепилась за какую-то железку, так что мне пришлось повозиться, чтобы аккуратно снять ткань с железяки, не порвав свой любимый хитон. Пока я возилась с этим, послышались голоса Блейда, а затем уже Леоны.  — Эй, ангелок, тебе бы поспешить, если не хочешь, чтобы нас всех спалили с поличным патрули.  — Селеста, давай быстрее! Я уже слышу, как кто-то идет в нашу сторону. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Я наконец высвободила подол и, игнорируя предательское дрожание в коленях, буквально вывалилась из лаза в нишу.  — Готово! — выдохнула я, но мой голос утонул в резком, холодном свете. Прямо перед нами, преграждая путь к тренировочным залам, стояла миссис Говальт и пара патрульных сзади. Её прямая осанка в сумерках Пустоши казалась пугающей, а серебряные нити на хитоне вспыхнули так ярко, что я невольно зажмурилась. Рядом с ней парил магический светильник, выхватывая из темноты наши запыленные фигуры и виноватые лица. — Прогулка по городу в пятницу? — Голос декана был тихим, но от него по коже пробежал мороз. — Весьма самонадеянно для первого курса. Я увидела, как Блейд, стоявший чуть впереди, даже не шелохнулся. Он просто засунул руки в карманы, и на его лице снова появилась та самая ленивая ухмылка, хотя я видела, как напряглись его плечи.  — Мы просто... мы хотели на почту, — начала лепетать Леона, делая шаг вперед. — Это я предложила, миссис Говальт! Пожалуйста, Селеста и Блейд тут ни при чем... Декан перевела взгляд на Леону. Её глаза на мгновение смягчились, но голос остался твердым.  — Мисс Уайт, ваше рвение защитить друзей похвально, но правила Академии едины для всех. Однако, — она сделала паузу, — я вижу, что ваше влияние на эту группу было скорее сдерживающим, нежели подстрекательским. Она перевела взгляд на нас с Блейдом.  — А вот вы двое... Мистер Вайс, вы уже не в первый раз нарушаете правила нашей академии, которые должны соблюдать все без исключения. А вы, мисс Орион, как дочь стража, должны были знать, что дисциплина — это основа выживания, а не досадная помеха. Я опустила голову, чувствуя, как щеки горят от стыда. Быть пойманной в третий же день еще до начала занятий, да еще и вместе с Блейдом — это был крах всех моих планов на «безупречную репутацию».  — Итак, — миссис Говальт взмахнула рукой, и свет её лампы стал чуть приглушеннее. — Ваше наказание будет следующим. Мисс Уайт, завтра с шести утра вы отправляетесь в оранжерею к преподавателю Флоре. Будете помогать с пересадкой светолюбивых лилий — это требует аккуратности и спокойствия, которых вам не занимать. Леона покорно кивнула, хотя в её глазах читалось облегчение: оранжерея была куда приятнее, чем дисциплинарные взыскания. — А вы, — декан посмотрела на нас с Блейдом, и я почувствовала, как между нами пробежала искра её недовольства. — Поскольку вы так жаждете знаний, что сбежали за территорию для изучения Пустоши, вы проведете последующие пять дней и все выходные в Западной библиотеке. Библиотекарь Хайз жаловался на беспорядок. Вы будете разбирать, очищать от пыли и заново каталогизировать каждый свиток. Вместе. — В библиотеке? — в один голос переспросили мы. Блейд скривился так, будто съел лимон, а я почувствовала, как внутри всё похолодело. Пять дней в тишине огромного зала... наедине с ним? — Именно. И учтите: за каждый испорченный свиток или лишнее слово — минус пять очков. Ваши наказания начнутся с завтрашнего дня. А теперь — по комнатам. Миссис Говальт развернулась и пошла прочь, её шаги не издавали ни звука. Мы остались стоять в тени южной стены. Леона виновато посмотрела на меня:  — Селеста, прости... я не думала, что всё так выйдет.  — Не извиняйся, — я вздохнула, поправляя сумку с письмом. — По крайней мере, ты будешь среди цветов, а не в пыли веков. Я перевела взгляд на Блейда. Он смотрел в сторону уходящей Говальт, и его ухмылка наконец исчезла.  — Хроники Раскола, значит? — пробормотал он, глядя на свои руки. — Что ж, Орион, готовься. Надеюсь, ты умеешь молчать, потому что если из-за твоего болтливого языка я уйду в минус по очкам, я заставлю тебя переписывать эти свитки от руки.  — Это я-то болтливая? — я возмущенно задохнулась. — Да я слова тебе не скажу!  — Ловлю на слове, — бросил он и, не прощаясь, зашагал к входу для демонов. Я смотрела ему вслед, понимая, что эти две недели станут для меня настоящим испытанием.