Часть 4. Блейд

Как только миссис Говальт и пара патрульных ушли, я поспешил в свою комнату. В коридоре все расходились и без проблем давали мне пройти. Наверное, причиной тому стало моё выражение лица — казалось, я готов накинуться на любого, кто просто посмотрит на меня. Очевидно, я злился, и очень сильно: ведь из-за тех двух я застрял в библиотеке с пылью и грязью без возможности выйти в город. — Тц, — я цокнул языком, заходя в свою комнату. Здесь, в сорок третьей, всегда царил хаос, который привел бы ангела в состояние комы: стопки запрещённых гримуаров, детали капканов, сапоги — всё вперемешку. Бардак, в котором мы отлично ориентировались. Мой сосед по комнате Дерек валялся на своей кровати. Его крылья, обычно скрытые, сейчас полурасслабленно свисали к полу, задевая ворс ковра. Когда я закрыл за собой дверь, он чуть приподнял голову, посмотрел на меня, а затем снова уронил её на подушку. — Что случилось? — лениво поинтересовался он, не открывая глаз. Дерек всегда обладал этой бесящей способностью сохранять спокойствие, даже когда мир вокруг рушился. — Случились ангелы, — выплюнул я, швыряя куртку на стул. Она влетела в спинку с глухим ударом, но мне этого было мало. Хотелось что-нибудь разбить. — У Орионов, видимо, девиз не «Справедливость и Свет», а «Найди проблему на ровном месте и втяни в неё первого встречного демона». Дерек наконец соизволил сесть. Он поправил растрёпанные тёмные волосы и ухмыльнулся, обнажив клыки. — Орионы? Погоди, ты про ту золотистую девчонку? Селеста, кажется? Блейд, ты серьёзно вляпался из-за неё? Я проигнорировал его смешок и подошёл к окну. Вид на внутренний двор Академии сейчас не радовал — там, внизу, патрульные маги как раз зажигали вечерние огни. Синее пламя танцевало в чашах, напоминая мне об огнях Преисподней, которые сейчас согревали Ванессу. — Она и её подружка сбежали в город. Либо они слишком громко разговаривают, либо стены здесь слишком тонкие. Решил понаблюдать за ними, ведь не каждый день ангелы нарушают правила, — на моих губах появилась кривая улыбка, но злость никуда не делась. — А в итоге она полезла в драку с Райаном, — процедил я, глядя на своё отражение в стекле. — Сама. Против двоих. И при этом защищала свою подружку. Могла просто отдать брошь и уйти, но нет, честь превыше всего. Я скривился от собственных слов. — И ты, конечно, не смог пройти мимо, — Дерек спрыгнул с кровати и подошёл к столу, на котором среди крошек чёрного хлеба стоял гранёный графин. Он плеснул в стаканы тёмную, дымящуюся жидкость, которая в Пустоши заменяла и лекарство, и яд. — Наш ледяной принц Вайс внезапно разморозился ради спасения ангельской чести? Он протянул мне стакан. — Ты просто должен был видеть их, Дерек. Идут по Пустоши в своих белых тряпках, как два заблудившихся облака. Но если Орион — драгоценная дочь небесных стражей с мечом, который больше неё, то её подружка… — я сделал паузу, криво усмехнувшись. — Леона Уайт. Наша соседка — дочь того самого Уайта из Высшего Трибунала. Селеста думает, что нашла себе милую подружку, но даже не подозревает, что за спиной этой «тихони» стоит человек, который одним росчерком пера может стереть целый демонический род. Ирония в том, что Уайт, кажется, прекрасно это понимает. Тишина в комнате стала плотной. Судя по выражению лица Дерека, он живо представил себе эту картину. Через пару секунд я снова заговорил, нарушив безмолвие, в котором был слышен лишь далёкий шум улицы. — Мне нужен диплом, статус и разрешение на вывоз Ванессы из Нижних Земель, куда её отослали родители. Если Орион из-за своей глупости подняла бы шум на всю Академию, проверка коснулась бы всех. Включая тебя, меня, Киллиана. Всех. — Ну да, ну да, оправдывайся, — Дерек взглянул на меня серьёзнее. — Но Говальт тебя всё равно припахала. Что она назначила? — Пять дней в Западной библиотеке. С ней. Вдвоём. Дерек поперхнулся напитком и расхохотался так громко, что, кажется, Киллиан сверху должен был услышать. — Вдвоём? В пыльном архиве, где из свидетелей только библиотекарь Хайз, который едва ли видит что-то дальше метра от себя? Я залпом осушил стакан. Горло обожгло, и это чувство наконец-то немного притупило гнев. — Это каторга. Она невыносима. Она смотрит на мир так, будто он состоит из радуги и правил приличия. И её подружка, Уайт... — я запнулся, вспоминая тот колючий взгляд Леоны, когда я затронул тему её семьи. — С этой девчонкой что-то не так. Смотрит так, будто у неё личная неприязнь ко мне. — А ты чего ожидал от ангелов? Тем более — дочка хранителей света, — ответил он, пожимая плечами. — Слышал, что родители настолько её опекают, что академии пришлось доказывать, что тут она будет в безопасности. Я не сдержался и прыснул со смеху. — Представляю: весь путь от Небес до нашей дыры её несли в хрустальном кубе, чтобы, не дай бог, пылинка Пустоши не осквернила её святейший хитон, — проворчал я, качая головой. — Если это правда, то неудивительно, что она такая... странная. — Вот видишь, — Дерек снова завалился на кровать, закинув руки за голову. — Так что радуйся, Блейд. Целых пять дней в компании живого воплощения небесного кодекса. Глядишь, к концу срока и сам начнёшь изъясняться исключительно стихами и цитатами из писаний. — Скорее я научу её паре ругательств, — огрызнулся я, но гнев уже не обжигал так сильно. Я подошёл к своей кровати и упал на неё прямо в одежде. В голове навязчиво крутился образ Селесты — не той правильной отличницы, что я видел внутри академии, а той, в переулке. Напряжённая, с горящими глазами, готовая броситься на врага, который был сильнее её в разы. «Глупая», — подумал я, чувствуя, как глаза закрываются.  На следующее утро библиотека встретила меня тишиной, от которой закладывало уши. Миссис Говальт уже ждала нас у входа. Она выдала нам по увесистому набору щеток, тряпок и какой-то вонючей жидкости для очистки старой кожи, после чего ушла оставив нас в компании друг друга, пообещав проверить работу через пару часов. Тишина в этой Западной библиотеке, что можно было сойти с ума или задохнуться в ней. Смотря как к этому относиться, и я скорее был близок ко второму варианту. Я протирал пыль с очередной книги, краем глаза наблюдая за ангелом, сидящим напротив меня. Даже в этой тухлой библиотеке, среди пыли и грязи, она умудряется держать ровную осанку. Прядь волос выбилась из её прически. И зачем они вообще их заплетают? Было бы куда удобнее распустить. Это еще и демонов странными называют, когда сами ангелы даже элементарно волосы распустить не могут из-за каких-то там небесных правил. Я тихо фыркнул про себя, представляя её с распущенными волосами, и тут же дернулся от собственных мыслей. Я заметил, как она краем глаза посмотрела на меня, но, поймав мой взгляд, тут же уткнулась в книгу, которую протирала так тщательно, что, кажется, проделает в ней дыру. Наверное, я бы задохнулся от этого безмолвия, ведь она наотрез отказывалась разговаривать со мной. Видимо, помнит свои вчерашние слова о том, что и слова мне не скажет. Что ж, похвально, но когда она не разговаривает и даже не смотрит в мою сторону, её сложнее вывести на эмоции, а без этого мне не узнать какая она.  Мне нужно было увидеть трещину в этом щите. Нужно было знать, что под этой идеальной осанкой и золотистыми волосами скрывается кто-то живой, а не бездушный устав Академии. Потому что следующие пять дней мне предстояло провести с ней, и я не собирался торчать в компании манекена.  Я отложил щетку. Звук получился резким, но Селеста даже глазом не повела. — Знаешь, — начал я, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на край стола, прямо рядом с её аккуратно выложенными тряпками. — Твои родители, наверное, гордился бы тобой. Сидишь, терпишь демона, выполняешь бессмысленную работу… Настоящая мученица. Я заметил, как её пальцы на мгновение замерли на корешке книги. Попал. — Интересно, что бы он сказал, узнав, что его дочь пробирается через грязные лазы в стене, чтобы купить пирожки в сомнительной лавке? — я прищурился, наблюдая за ней с ленивой улыбкой. — Наверное, это не очень вяжется с образом «идеального стража», а? Она медленно перевернула страницу, продолжая протирать её с таким усердием, будто пыталась стереть саму историю. — Молчишь? — я усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Правильно. Слова — это риск. А ты ведь у нас не любишь рисковать, Орион. Ты любишь, чтобы всё было по правилам. Но вот в чём загвоздка: правила здесь устанавливаю не я, и не ты, а вот эта пыль. Я взял один из старых свитков — тот, что был покрыт самым густым слоем серого налета — и, вместо того чтобы аккуратно протереть его, резко встряхнул прямо в её сторону. Облако вековой пыли взметнулось в воздух, окутывая её золотистую голову серым маревом. Селеста зажмурилась, и я услышал её первый звук за это утро — приглушенный, судорожный вздох. Она начала кашлять, прикрывая рот ладонью, а её идеальная прическа мгновенно покрылась слоем грязи  Откашлявшись от пыли она подняла на меня взгляд и судя по нему она была в ярости. Я уже думал, что сейчас-то она заговорит и можно хоть прикинуть какая она на самом деле.   -« В спорах не рождается истина, а проявляется истинное лицо.» - мысленно вспомнил я цитату, которую слышал в детстве. Тогда решил почитать про смертных на земле и наткнулся на эту цитату, которая сейчас очень хорошо вписалась.   Она открыла рот, а затем прикусила нижнюю губу, но еще зло глядя на меня. Она внезапно перевела взгляд на стол и начала, что-то писать на слое пыли, который упал туда.   Я перевел взгляд туда и понял, что она пишет что-то на демоническом языке и каллиграфия у нее явно не ангельская, ведь даже я пишу лучше.   Я прищурился пытаясь разгадать слово которое она там написала. Пока я был этим занят она взяла свои вещи и пересела за другой стол.   Жалкий.   Я еще секунду смотрел на это слово и почувствовал, как у меня дернулся глаз, а на губах появилась дурная улыбка. Я поднял взгляд и тут же наткнулся на её взгляд. Она уже сидела за другим столом все с такой же ровной осанкой, хотя теперь в её золотистых волосах кое-где виднелась пыль. Она слегка наклонила голову вбок, чуть улыбнулась краями губ и слегка приоткрыла рот и через секунду высунула язык. Точно также как и я позавчера, быстро, дерзко, точь-в-точь как я тогда в коридоре. И в этот момент её образ "святой мученицы" треснул окончательно. Под слоем пыли и ангельского терпения обнаружились зубы. Я медленно стёр слово "Жалкий" ладонью, размазывая серую грязь по дереву. Внутри всё клокотало от гремучей смеси ярости и... азарта. Она думает, что победила? Думает, что раз выучила пару слов на демоническом и научилась корчить рожи, то сравнялась со мной? — Посмотрите-ка, — я не удержался и всё же заговорил, медленно вставая и направляясь к её новому столу. Шаги в тишине библиотеки звучали как удары молота. — Кажется, в Небесных замках всё-таки учат чему-то полезному. Например, как хамить на языке тех, кого вы называете "отродьями". Я остановился напротив неё, упираясь руками в край стола. Селеста даже не шелохнулась, продолжая демонстративно игнорировать моё присутствие, но я видел, как быстро вздымается её грудь. Она злилась. Наконец-то. — Твоя каллиграфия — это катастрофа, Орион, — я наклонился чуть ниже, так, что почувствовал запах лаванды, пробивающийся сквозь библиотечную вонь. — Если решишь еще раз меня оскорбить, делай это правильно. Буква "К" в демоническом пишется с более острым углом, иначе это звучит не "жалкий", а "смешной". Хотя... пожалуй, в твоём исполнении это одно и то же. Я ждал ответа. Ждал, что она сорвется, нарушит свой дурацкий обет и выкрикнет что-нибудь в ответ. Но вместо этого я смотрел как она равнодушно сидит. Возможно, я бы продолжил прожигать её взглядом не услышь чьи-то шаги и голоса.  Голоса доносились из-за соседнего стеллажа с литературой по магической картографии. Судя по звукам, это была группа старшекурсников — пара демонов и, кажется, кто-то из светлых. Они не особо старались говорить тихо, уверенные, что в этом пыльном углу их никто не услышит.  — Говорю тебе, Рейла, между первокурсниками что-то есть! - раздался резкий женский голос. - Сама подумай, как это подозрительно выглядит. Ангел и демон были пойманы с поличным…   — С одной стороны мы не знаем всей ситуации, а с другой… - послышался второй, но чуть неуверенный голос. - Вайс и Орион были вместе и это как минимум странно.   - Ну, а я о чем! - не унимался первый голос. - Между ними точно что-то есть. Если не все, то как минимум половина академии уже в курсе случившегося.  Я замер. Селеста, которая секунду назад казалась воплощением ледяного спокойствия, медленно опустила глаза на свои руки. Её пальцы вцепились в край стола так сильно, что костяшки побелели.   - Может на свидании были? Хотя Орион дочь стражников и лучше неё никто не знает правил небес, который касается отношений.   Я почувствовал, как к лицу приливает жар — и не от смущения, а от ярости. «Свидание»? Они серьезно? Я медленно повернул голову к Селесте. На её щеках проступил яркий, лихорадочный румянец. Её обет молчания сейчас стал для неё настоящей пыткой — я буквально видел, как она хочет вскочить и выкрикнуть, что всё это ложь.  — ...спорим, на распределении в понедельник их разведут по разным корпусам? — шепотом продолжал демон за стеллажом. — Селеста сто процентов метит в «Аквилон». Орионы спят с мечами под подушкой. А Блейд? С его-то неуправляемой магией ему прямая дорога в «Эребус». Деканы этих факультетов ненавидят друг друга еще со времен постройки академии.   — Иронично, — отозвалась девушка. — Значит, их «тайные свидания» в городе закончатся, так и не начавшись. Между корпусами Аквилона и Эребуса — целая миля колючего тумана.  Голоса за стеной зазвучали тише, они начали обсуждать, какой преподаватель устроит первокурсникам веселую жизнь.   Голоса окончательно стихли, сменившись удаляющимся шарканьем шагов, а в нашем углу библиотеки повисла такая тишина, что я слышал бешеное сердцебиение Селесты. Или это было моё? Я не сводил с неё взгляда. Румянец на её щеках не проходил, а в глазах застыла такая смесь унижения и ярости, что, казалось она готова прибить меня на месте.  Я медленно поднялся со своего места. Стул с противным скрипом проехался по каменному полу, но я не обратил на это внимания. Сделав пару шагов, я обогнул стол и остановился прямо напротив неё. Селеста не пошевелилась. Только её плечи стали каменными, а дыхание — рваным. Она упорно продолжала смотреть в книгу, хотя я был уверен: буквы для неё сейчас превратились в одно сплошное чернильное пятно. Грязные разводы на столе, оставшиеся после того, как я стер её «послание», казались сейчас какими-то символичными. Наша маленькая война только началась. — Ну что, Орион? — я понизил голос до шепота, в котором сквозил чистый яд. — Слышала? Свидание. Тайные встречи. Я специально сократил дистанцию так, что кончики моих волос почти касались её плеча. Я чувствовал, как от неё исходит жар — она буквально кипела. — Представь, как расстроятся твои идеальные родители, когда узнают, что их драгоценная дочь вместо изучения кодекса коротает время в компании «отродья»? — я издал короткий издевательский смешок. — Завтра воскресенье. Целый день, чтобы эти слухи расползлись по всей Академии. К понедельнику каждый встречный будет знать, что мы с тобой «не разлей вода».  Она резко развернулась на стуле. Наши лица оказались настолько близко, что я увидел золотистые искры в её глазах — настоящую ярость. Она тяжело дышала, и её взгляд на мгновение соскользнул на мои губы, а затем снова впился в глаза. В этот момент её хваленое ангельское терпение окончательно лопнуло. — Да пошёл ты, Вайс! — выплюнула она. Голос был хриплым, надтреснутым, но в нём было столько злости, что я невольно замер. — Ты — несносный, самовлюблённый придурок! — Селеста вскочила, сокращая расстояние между нами до минимума. — Ты только и делаешь, что бесишь меня! Думаешь, мне есть дело до сплетен? Или до твоего дурацкого мнения? Я здесь, потому что обязана быть здесь! И если ты еще хоть раз… хоть раз посмеешь провоцировать меня специально, я… — Вы закончили? — раздался сухой, ледяной голос со стороны.  Мы оба подпрыгнули и синхронно отпрянули друг от друга. Миссис Говальт стояла в проходе, сложив руки на груди. Её взгляд медленно переместился с моего лица на Селесту, чье лицо сейчас было краснее заката, которое она наверное видела каждый день на небесах. — Я просила очистить книги, а не выяснять отношения так громко, что вас слышно в соседнем крыле, — холодно заметила она, поправляя очки. — Впрочем, на сегодня достаточно. Субботняя норма выполнена. Она прошла мимо нас, демонстративно провела пальцем по столу, где я стер слово, и брезгливо поморщилась. — Можете идти. Но завтра также должны будете убирать библиотеку пару часов. И у вас есть всё воскресенье, чтобы подумать над тем в какой факультет будете поступать. Свободны. Селеста не стала ждать ни секунды. Она схватила свою сумку и буквально вылетела из библиотеки, ни разу не оглянувшись. Её шаги гулко отдавались в коридоре, пока не стихли совсем. Я остался стоять в пыльном полумраке, чувствуя, как внутри медленно оседает адреналин.  Дверь за Селестой захлопнулась с тяжелым эхом, оставив меня один на один с ледяным взглядом миссис Говальт. Она не спешила уходить. Вместо этого она медленно обошла стол, шурша своим безупречно чистым платьем по пыльному полу. — Вайс, — произнесла она, и в её голосе звякнул металл. — Оставь свои дешевые провокации для демонических кварталов. Ты понимаешь, на чьей территории находишься? Я мысленно фыркнул.   —«На чьей территории? Мы в Академии, которая якобы проповедует равенство, но вы, кажется, забыла прочитать устав.»— Вслух же я напустил на себя самый невинный вид, на который был способен, и слегка развел руками. — О чем вы, миссис Говальт? — я выдавил из себя ленивую усмешку. — Я просто хотел поближе познакомиться с теми, с кем мне предстоит жить по соседству целых четыре. А тут еще и такая удача — совместная уборка в библиотеке. Социализация в чистом виде, разве нет? Говальт резко остановилась, и её глаза за стеклами очков сузились. — Не паясничай. Орион — не просто студентка, она дочь Стражей, и её репутация в этой Академии не должна пострадать из-за твоих сомнительных игр. Если я еще раз замечу, что ты доводишь её до подобного состояния, твоё наказание не ограничится библиотекой. Я лично позабочусь о том, чтобы твой вопрос о вывозе… — она сделала паузу, выделяя каждое слово, — …твоей родственницы из Нижних Земель был пересмотрен. Не в твою пользу. Внутри у меня всё похолодело, а кулаки непроизвольно сжались. Она знала, на что давить. — Я вас понял, миссис Говальт, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя в горле стоял ком ярости. — Надеюсь на это. Свободен. Я развернулся и зашагал к выходу. «Ну конечно», — пронеслось у меня в голове, когда я уже выходил в пустой коридор. — «Ангелы всегда держатся вместе». Говальт и Орион — одного поля ягоды. Естественно, она сделает всё, чтобы защитить «невинную белую овечку» от злого и опасного демона, даже если эта овечка только что чуть не прожгла во мне дыру своим взглядом. Их праведность была такой приторной, что зубы сводило. Но ничего. До понедельника еще есть время, а воскресенье в этой Академии обещает быть долгим.