Три грани клинка.

      Предрассветный час окрасил стены маяка в холодный сизый цвет. Огонь в камине превратился в кучку седых углей, но внутри всё ещё держалось тепло. Тисс проснулась от резкого, но тихого звука — Ша’арнез точил свой кинжал. Алмазный брусок мерно скользил по стали, создавая гипнотический ритм.       Тай стоял у окна, глядя на едва заметную полоску света на горизонте. Без своего парадного мундира, в простой темной куртке, одолженной у друга, он выглядел моложе и опаснее.              — Туман рассеивается, — произнес Принц, не оборачиваясь. — Скоро небо заполнят патрули. Маршал задействует тех драконов, что натасканы на след магии.       Ша’арнез перестал точить клинок и поднял свои ледяные глаза на Тисс.       — Именно поэтому мы не полетим верхом до самого города. До «Глотки Кита» доберемся в связке, а там… — он сделал паузу, — драконам придется остаться. Дальше — пешком по затопленным штольням.       Тисс села, кутаясь в жесткую шкуру. Тело ныло, а места ожогов на руках, заботливо перевязанные Ша’арнезом, пульсировали тупой болью.       — Нариальм не захочет оставаться один в подземелье, — тихо сказала она.       — Он будет не один, — Ша’арнез поднялся, и его платиновые волосы блеснули в полумраке. — Мой дракон останется с ним. Они будут прикрывать друг друга. К тому же, в штольнях есть выходы к воде — если станет совсем жарко, они смогут уйти морем.       Тай подошел к столу и разложил на нем три небольших свертка.       — Ша’арнез добыл это ночью. Одежда горожан, фальшивые жетоны рабочих и… — он замялся, взглянув на Тисс. — И краска для волос.       — Вы хотите, чтобы я закрасила свои волосы сажей? — Тисс горько усмехнулась. — Что дальше? Отрежем мне уши?       — Только осторожность, леди, — мягко вставил Ша’арнез. Он подошел к ней и протянул небольшую чашу с темным отваром. — Это смола редкого дерева. Она смоется через пару дней, но сейчас сделает вас невидимой в толпе. Позвольте?       Он снова проявил ту самую странную почтительность, ожидая её разрешения. Тисс посмотрела на Тая — тот лишь коротко кивнул. Она вздохнула и наклонила голову, позволяя Ша’арнезу нанести состав. Его пальцы двигались быстро и деликатно, он работал так, будто совершал священный ритуал.       — Готово, — прошептал он через несколько минут.       Тисс взглянула в осколок зеркала. На неё смотрела незнакомка с тусклыми, темно-каштановыми волосами. Лицо без макияжа, в пятнах усталости, казалось бледным и потерянным.       — Теперь, — Тай накинул на плечи плащ. — Мы — это рабочий из доков, его немая сестра и их молчаливый проводник.       — Я не собираюсь быть немой, — огрызнулась Тисс.       — Тогда постарайся не использовать эсшайские обороты речи, — Тай подошел к ней вплотную и на мгновение коснулся её плеча. — Тисс, в городе нас будут ждать грязь, вонь и предательство на каждом углу.       Чародейка сглотнула, не отнимая взгляда от чёрных глаз и, едва заметно, кивнула.       Ша’арнез открыл дверь, и в помещение ворвался соленый запах моря.       — Пора. Драконы заждались.

***

      Рассвет так и не наступил — небо просто сменило чернильный цвет на грязно-серый. Туман в «Глотке Кита» был настолько плотным, что казался осязаемым. Тисс сидела на шее Нариальма, чувствуя, как его чешуя увлажнилась от морской взвеси. Впереди, едва различимым пятном, маячил Ша’арнез на своем драконе.       — Сейчас! — крикнул Ша’арнез, указывая вниз, в ревущий провал между скал.       Тисс прикрыла глаза, отключая зрение и включая чутье чародейки. Тай, сидевший позади неё, инстинктивно прижался ближе. Его руки сомкнулись на её талии не просто для страховки — он притянул её к себе так плотно, что она чувствовала спиной каждый удар его сердца.       — Держись, — прошептала она и они рухнули в бездну, проскальзывая в зев заброшенных шахт за секунду до того, как штормовой ветер швырнул бы их на рифы.       Внутри шахт пахло сыростью и железом. Когда драконы приземлились, Тисс спрыгнула на землю, но её ноги, затекшие от напряжения, подогнулись. Тай и Ша’арнез одновременно шагнули к ней.       Тай успел первым, подхватив её за плечи. Но Ша’арнез, оказавшийся рядом, не отстранился. Его пронзительно-голубые глаза задержались на лице Тисс. Он протянул руку, чтобы убрать прилипшую к её лбу влажную прядь, но Тай едва заметно перехватил его запястье.       — Я сам, Ша, — голос принца прозвучал ровно, но в нем прорезались властные нотки, которых не было раньше. Ша’арнез лишь едва заметно склонил голову, отступая.       Тисс перевела взгляд с одного мужчины на другого, чувствуя, как между ними вибрирует невысказанное напряжение. Холод шахты мгновенно отступил, вытесненный этой внезапной вспышкой собственничества со стороны Тая и мягким, но непоколебимым вниманием Ша’арнеза.       «Святые ветры, только не сейчас», — пронеслось у неё в голове.       Она мягко, но решительно высвободилась из рук Тая, делая небольшой шаг назад. Ей не хотелось быть призом, за который ведут негласную борьбу два лучших воина Империи, какими бы благими ни были их намерения.       — Я не хрустальная ваза, — негромко произнесла она, глядя прямо в глаза принцу.       Она сама поправила влажную прядь, липнущую к щеке, и коротким жестом пригладила растрепанные после полета волосы. Несмотря на усталость, в её осанке появилось то самое достоинство.       — Лорд Ша’арнез, — она чуть склонила голову, признавая его жест заботы. — Спасибо за беспокойство.       Затем она снова повернулась к Таю. В его взгляде всё еще полыхало то самое властное пламя, которое он пытался скрыть маской безразличия, но Тисс ответила на него спокойным, почти ироничным прищуром.       — А вам, Ваше Высочество, стоит поберечь свою королевскую властность для Маршала. Здесь она на меня не действует. Особенно когда на вас куртка с чужого плеча, которая пахнет сырой рыбой.       Тай на мгновение опешил, и напряжение в его плечах заметно спало. Он коротко выдохнул, явно борясь с желанием улыбнуться. Ша’арнез же лишь едва заметно приподнял уголок губ.       — Мы готовы? — спросила Тисс, накидывая капюшон.       Она чувствовала их взгляды на своей спине, когда первой направилась к морде дракона, чтобы попрощаться. Один взгляд был горячий и требовательный, другой — прохладный и изучающий.       Тисс подошла к своему другу и прижалась лбом к его чешуе. Нариальм издал тихий, жалобный свист, будто чувствовал скорую разлуку.       — Тебе придется остаться здесь, маленький, — прошептала она. — С тобой будет друг.       Ша’арнез подошел ближе. Его платиновые волосы в этой темноте казались единственным источником света.       — Ему не дадут скучать, леди Тисс. И мои люди будут приносить им свежую рыбу из подводных гротов. Они здесь в большей безопасности, чем мы.

      Когда драконы остались под присмотром людей Ша’арнеза, Тисс почувствовала себя беззащитной.       — Пора, — Тай протянул ей грубый плащ, помогая застегнуть его у горла. Его пальцы на мгновение коснулись её кожи, и он задержал взгляд на её губах, прежде чем натянуть капюшон ей на голову. — Теперь ты просто моя сестра.       Они выбрались в портовый район через проржавевшую решетку коллектора. Спертый вонь гнилой рыбы и нечистот ударил в нос с такой силой, что у Тисс перехватило дыхание, а остатки скудного завтрака опасно подступили к горлу. Она судорожно вдохнула сквозь зубы, пытаясь привыкнуть к дурному воздуху низов, и тут же замерла.       Прямо перед ней, на покосившемся фонарном столбе, белел свежий лист плотной бумаги. С прокламации на неё смотрели два лица, нарисованные грубыми, но узнаваемыми штрихами: её собственное и Тая.       Над портретами красовался кричащий заголовок:

«ПОХИЩЕН ЧАРОДЕЙКОЙ».

      — Похищен, значит? — Тай усмехнулся, глядя на листок. — Тисс, я и не знал, что ты настолько сильна, что утащила меня против моей воли.       — Люди верят ему. Для них я — ведьма, — грустно ответила она.       Ша’арнез, шедший чуть впереди, обернулся. Его волосы были скрыты под капюшоном, но глаза сияли из тени.       — Пусть верят во что хотят, — его голос был тихим шелестом. — Красота часто кажется слабым людям опасной магией. В моем народе говорят, что если женщина ведет мужчину за собой — значит, он наконец-то нашел правильный путь.       Тай резко обернулся к другу, сузив глаза.       — Ты сегодня удивительно красноречив.       — Я лишь констатирую факты, Ваше Высочество, — Ша’арнез поклонился, и в этом жесте была безупречная преданность Таю, но его взгляд снова на мгновение скользнул по Тисс, заставляя её сердце пропустить удар.       Они двинулись по узким улочкам к «Хромому окуню». Три тени в грязном городе. Тисс чувствовала на себе взгляды патрулей «черных плащей», которые теперь открыто расхаживали по улицам. Но теперь, лишенная своих ярких волос и шелка, она была лишь одной из тысяч теней этого огромного, гниющего города.

***

      «Хромой окунь» полностью оправдывал свое название. Это было перекошенное здание на самом краю доков, которое, казалось, держалось на плаву только за счет многолетних слоев копоти и морской соли. Внутри стоял густой полумрак, пахло кислым элем и дешевым табаком.       Ша’арнез уверенно провел их в самый дальний угол, где в тени массивной колонны сидел незнакомец, чье лицо было почти полностью скрыто капюшоном. Тай инстинктивно притянул Тисс ближе к себе, усаживая её на скамью так, чтобы она была прикрыта его плечом и стеной.       — Принес? — коротко спросил Ша’арнез, не садясь.       Мужчина за столом выложил на стол засаленную газету, прикрывая её ладонью.       — Новости плохие, мой Лорд, — прохрипел он, косясь на Тая и Тисс. — Маршал не просто объявил охоту. Он выставил ультиматум Совету. Король… он не встает с постели. Говорят, его «разбила печаль» после известия о предательстве сына.       Тай сжал кулак так, что побелели костяшки.       — Он травит отца, — процедил он сквозь зубы.       — Хуже, — связной понизил голос до шепота. — Сегодня на закате Маршал собирает Большой Совет. Он хочет объявить себя Регентом с неограниченными полномочиями, пока «Его Высочество не будет найдено и очищено от скверны». А чтобы народ не бунтовал, он готовит зрелище.       — Какое зрелище? — спросила Тисс, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       — Публичное сожжение «трофеев» из Эсшая. Все артефакты, посольские дары и… — он замялся, глядя на Тисс. — И представителей Эсшая, что не успели покинуть город. Их объявят пособниками вашего похищения. Если Маршал получит власть Регента, завтра легионы перейдут границу. Это будет не война, а резня под флагом очищения.       В тесном пространстве за столом повисла тяжелая тишина. Тай медленно поднял глаза на Ша’арнеза.       — У нас есть время до заката.       — Чтобы войти в зал Совета, нам нужно пройти через внутренний двор, — спокойно отозвался Ша’арнез, хотя его голубые глаза опасно блеснули. — Там сейчас стоят два взвода «Черных плащей».       — Значит, мы пойдем не через двор, — Тай повернулся к Тисс. Его взгляд смягчился, но в нем читалась отчаянная просьба. — Тисс, мне нужно, чтобы ты доверилась мне. В архивах есть старый лаз, который ведет прямо за спинку королевского трона. Но он запечатан магическим замком старой династии. Я не смогу его открыть один.       Ша’арнез внезапно накрыл руку Тисс своей ладонью — жест был мимолетным, но полным поддержки.       — Я отвлеку стражу у главных ворот. Устрою шум, который заставит их стянуть силы к площади. Это даст вам шанс.       Тай резко перевел взгляд на руку Ша’арнеза. Он не убрал руку друга, как в шахтах, но его голос стал грубее:       — Это самоубийство, Ша. Ты один против полка?       — Я не буду один, — Ша’арнез едва заметно улыбнулся Тисс. — У меня есть свои люди в этом городе. К тому же, я летун. Мы умеем исчезать раньше, чем противник обнажит меч.              Тисс чувствовала, как её буквально зажимает между двумя полюсами.       — Мы сделаем это вместе, — твердо сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Я открою этот замок. Лорд Ша’арнез, пообещайте, что встретите нас у маяка, когда всё закончится. Живым.       Ша’арнез медленно поднялся, убирая руку.       — Приказы леди не обсуждаются, — он коротко кивнул Таю. — Встретимся в аду или на свободе.       Когда он скрылся в дверях таверны вместе со связным, Тай повернулся к Тисс. В маленькой, провонявшей элем нише они остались почти одни. Он придвинулся ближе, так что их колени соприкоснулись.       — Ты слишком сильно веришь ему, — негромко сказал он, и в его голосе Тисс услышала почти детскую уязвимость.       — Я верю в то, что он твой друг, — она коснулась своей руки, пытаясь стереть пятно сажи. Она не смотрела на него, пытаясь побороть смущение из-за его пристального взгляда.       Тай перехватил её руку, прижимая ладонь к своим губам.       — После всего этого… если мы выживем… — Тай на мгновение замолчал. — Я буду по гроб жизни обязан Ша’арнезу за то, что он здесь. И за то, как он смотрит на тебя… я его не виню. Трудно смотреть иначе.       Тисс почувствовала, как её сердце пропустило удар. Искренность Тая обезоруживала.       — Он ваш самый преданный друг, Принц Империи, — тихо ответила она.       Тай криво усмехнулся, отпуская её руку, и в его взгляде мелькнула привычная шальная искорка, смешанная с решимостью.       — Знаю. Именно поэтому мне вдвойне паршиво от того, что я подставляю его под удар. Но он прав — он единственный, кто сможет превратить площадь в хаос и выйти сухим из воды.       Тай поднялся, поправляя капюшон.       — Пойдем. У нас есть всего один закат. И… Тисс, я рад, что Ша’арнез на нашей стороне. Но постарайся не слишком очаровываться его манерами. Он чертовски хорош в том, чтобы казаться безупречным, когда мир вокруг рушится, но выбираться из этих руин тебе всё равно придется со мной.       Тисс не выдержала и слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних минут наконец тает, сменяясь странным теплом.       — Кажется, Ваше Высочество, вы только что признали, что у вас достойный конкурент по части благородства, — поддела она его, направляясь к выходу. — Посмотрим, кто из вас двоих окажется полезнее. И постарайтесь не споткнуться о собственный меч в темноте.

***

      Над городом поплыл тяжелый звон колоколов. Маршал созывал Большой Совет. В это же время у главных ворот цитадели вспыхнуло серебряное пламя. Ша’арнез не стал размениваться на скрытность. Его дракон, огромная черная тень, на бреющем полете пронесся над рядами «черных плащей», обдавая их не огнем, а густой магической завесой из ледяной крошки и тьмы.       — За Принца! За истинную Корону! — раздались выкрики из толпы.       Это были люди Ша’арнеза, его верное звено. Стража, сбитая с толку появлением мятежного летуна, начала стягивать силы к воротам. Ша’арнез, маневрируя между башнями с пугающим изяществом, отвлекал на себя основные патрули, давая Таю и Тисс драгоценные минуты тишины.

***

      В это время глубокой нише под архивами Тай нащупал едва заметный выступ. Стены разошлись, открывая проход, пахнущий пылью веков. В конце коридора их ждала массивная дверь с барельефом дракона.       — Кровь династии пробуждает механизм, — Тай протянул ладонь, — но твоя магия должна стабилизировать поток. Без тебя я просто застряну здесь.       Тисс прижала свою руку к его ладони, и вместе они коснулись золотой пластины. Она направила свои силы через его тепло в самое сердце камня. Механизм запел, и дверь медленно ушла вверх.       Маршал стоял на возвышении перед пустующим троном. Его голос гремел под сводами:       — …и посему, перед лицом угрозы из Разлома, я принимаю на себя бремя Регентства!       Он уже поднял золотой жезл, когда гобелен за троном колыхнулся.       — Вынужден прервать вашу коронацию, Маршал, — раздался спокойный, леденящий голос Тая.       Из тени вышел Принц — в грязной куртке, с пятнами сажи, но с такой статью, какой не было у него ни на одном балу. Рядом с ним стояла Тисс, её глаза горели изумрудным светом.       Зал замер. Маршал медленно обернулся, и в его глазах вспыхнул фиолетовый огонь — признак того, что Пустота внутри него окончательно взяла верх.        — Вы, кажется, забыли, что у этой короны всё еще есть живой и весьма разгневанный наследник.       Зал наполнился мертвенной тишиной, в которой отчетливо слышался лишь треск факелов. Лорды Совета, еще мгновение назад готовые склониться перед новым Регентом, замерли, переводя взгляды с почерневшего лица Маршала на оборванного, но непоколебимого Принца.       — Вы пришли вовремя, Принц, — прошипел Маршал. Его голос больше не походил на человеческий; в нем слышался скрежет ломающегося льда. — Теперь я смогу забрать всё и сразу.       Маршал ударил жезлом о плиты пола, и из-под него веером разошлась пульсирующая фиолетовая скверна. Она ядовитыми змеями поползла по ногам гвардейцев, заставляя их кричать и падать, становясь марионетками Пустоты.       — Тисс! — выкрикнул Тай, выхватывая меч.       Тисс вскинула руки. Изумрудное сияние вырвалось из её ладоней, создавая прозрачный купол. Фиолетовые нити бессильно бились о магическую преграду, шипя и испаряясь. Но давление было колоссальным. Тисс чувствовала, как магия Маршала, подпитанная Разломом, пытается раздавить её защиту вместе с ними.       — Я не смогу долго держать его! — сквозь зубы выдохнула она, чувствуя, как по подбородку течет тонкая струйка крови. — Он черпает силу прямо из бездны!       Тай не колебался. Он рванулся вперед, выходя за пределы купола. Его меч, омытый изумрудным светом Тисс, рассекал туман скверны. Каждый его выпад был точен, но Маршал лишь смеялся, отражая удары жезлом, который теперь источал маслянистый дым.       В тот момент, когда Маршал занес жезл для решающего удара, который должен был разбить щит Тисс, над залом пронесся оглушительный звук.       Огромный центральный витраж, изображавший триумф первого Императора, разлетелся на тысячи разноцветных осколков. В зал, окруженный вихрем холодного воздуха и осколков стекла, ворвался Ша’арнез. Его дракон парил прямо над куполом Совета.       Ша’арнез спрыгнул с седла. В полете он выхватил два длинных кинжала, которые в его руках казались продолжением серебряных лучей. Он приземлился за спиной Маршала, мгновенно перерезав невидимые нити скверны, связывавшие того с марионетками-гвардейцами.       — Твое время вышло, старик, — холодно бросил летун, его платиновые волосы развевались на ветру, ворвавшемся через пролом.       Появление Ша’арнеза и его дракона создало необходимый хаос. Маршал пошатнулся, его связь с Пустотой на мгновение ослабла. Тай воспользовался этим. Он не стал наносить смертельный удар, вместо этого он вогнал свой меч в золотой жезл Маршала.       Произошел магический взрыв. Изумрудный свет Тисс столкнулся с фиолетовой тьмой, и по залу прошла магическая волна. Туман рассеялся, обнажая истинное лицо Маршала перед Лордами Совета.       Он больше не был героем Империи. Его кожа была серой, иссеченной пульсирующими черными венами, а из глаз вместо слез текла черная жижа.       — Смотрите! — голос Тая перекрыл шум ветра. — Вот ваш Регент! Он не спасает вас от Разлома, он и есть Разлом! Он отравил моего отца и подставил Эсшай, чтобы на ваших костях построить свое мертвое царство!       Лорды, увидев монстра, в которого превратился Маршал, в ужасе отпрянули. Стража, освободившаяся от ментальных оков, скрестила копья, направляя их на предателя.       Маршал захлебывался собственной яростью, его тело содрогалось от избытка бесконтрольной силы. Фиолетовые трещины поползли по плитам пола, подбираясь к самому подножию трона.       — Вы… вы все… ничтожества! — прохрипел он, и этот звук больше не напоминал человеческий голос. — Вы думаете, это победа? Разлом уже открыт. И он пожрет вас вместе с вашей жалкой верой в справедливость!              Ша’арнез, не сводя с него глаз, подошел к Таю и Тисс. Он встал чуть правее, образуя вместе с ними живой щит перед троном. Его кинжалы замерли в воздухе, готовые сорваться в любой момент. Тай, тяжело дыша и опираясь на меч, мельком взглянул на Ша’арнеза — тот лишь едва заметно кивнул, подтверждая, что город под контролем. Затем принц перевел взгляд на Тисс. Она едва держалась на ногах, её изумрудная магия подрагивала, но взгляд был тверже алмаза.              Маршал вскинул руки, готовясь обрушить остатки скверны на Совет, но его тело не выдержало. Со вспышкой ослепительного фиолетового света его силуэт исказился и буквально схлопнулся внутрь себя, оставив после себя лишь выжженное пятно на ковре и витающий в воздухе запах серы.       Однако тьма не ушла. Тяжелое, маслянистое марево начало заполнять зал, просачиваясь в легкие присутствующих. Лорды Совета начали задыхаться, а гвардейцы, всё еще находящиеся под остаточным влиянием Пустоты, замерли в пугающем оцепенении.       — Тисс, — Тай придержал её за талию. Он чувствовал, как её бьет мелкая дрожь — не от страха, а от того, что её магические каналы работали на пределе. — Сможешь?       Она не ответила сразу. Её взгляд был прикован к фиолетовым искрам, которые продолжали вибрировать в воздухе после исчезновения Маршала. Ша’арнез молча сделал шаг вперед, становясь так, чтобы прикрывать их спины от замерших гвардейцев. Он не произносил клятв, просто вытащил из-за голенища короткий стилет.       — Скверна держится на резонансе. — голос Тисс был сухим и хриплым. — Нужно просто сбить частоту.       Тисс не стала вскидывать руки. Она медленно опустилась на колени и просто приложила ладони к полу. Изумрудное сияние вспыхнуло тонкими, едва заметными нитями и поползло по залу, вплетаясь в структуру камня.       — Ша’арнез, стилет в пол. Сейчас! — скомандовала она.       Летун, не теряя ни секунды, вогнал обсидиановое лезвие глубоко в зазор между плитами пола. Тисс тут же замкнула магический контур, крепко перехватив руку Тая. Она превратила его королевскую кровь в живой громоотвод, а стилет сделала сточным колодцем, куда должна была уйти вся скверна.       Вместо ослепительного взрыва по залу прошел тихий, вибрирующий гул. Фиолетовое марево начало стекать в черное лезвие стилета, как вода в воронку. Тисс направляла потоки короткими, точными импульсами. Секунда за секундой, комната остывала. Маслянистый блеск исчез с доспехов гвардейцев, а лорды Совета начали кашлять, выплевывая серую пыль.       Тисс устало отняла руки от пола. Стилет Ша’арнеза рассыпался в прах, поглотив слишком много скверны.       Тай поднялся первым.       — Стража, — он указал на капитана, который всё еще дезориентированно тряс головой. — Блокируйте крыло лекарей и не выпускайте оттуда никого, кроме моих доверенных лиц. Попробуете помешать — повешу за измену лично.       Капитан, увидев в глазах принца холодную решимость, только коротко кивнул и начал раздавать команды. Суета в зале стала деловой и приземленной.       — Ша, — Тай обернулся к другу. — Ты знаешь, что делать. Проверь посты на стенах. Если кто-то из верных Маршалу решит открыть ворота изнутри — пресекай.       Ша’арнез кивнул, поправляя плащ. Он бросил на Тисс быстрый, внимательный взгляд — без лишних слов, просто проверяя, в порядке ли она.       — Сделаю. Встретимся в покоях Императора через час.       Когда в зале остались только они, Тай присел рядом с Тисс прямо на ступени перед троном. Он достал из кармана помятый платок и осторожно вытер её лоб.       — Ты как? — спросил он тихо.       — Как будто меня переехал дракон, — честно призналась она, привалившись к его плечу. — И этот корсет мне явно маловат.       Тай издал короткий, усталый смешок.       — Обещаю, как только мы вытащим отца, я найду тебе самую удобную одежду в этой Империи. И, возможно, даже разрешу не кланяться мне по утрам.       Тисс слабо улыбнулась, закрывая глаза.       — Огромное одолжение, Ваше Высочество. Просто огромное.

***

      Спустя несколько часов замок погрузился в странное, звенящее затишье. Люди Ша’арнеза заняли ключевые посты, а слуги, еще недавно прятавшиеся по углам, теперь бесшумно сновали по коридорам, оттирая копоть и меняя разбитые факелы.       Тисс проснулась в огромной кровати в гостевых покоях. Корсет — это орудие пыток — наконец был безжалостно разрезан и брошен на пол, а вместо него на спинке кресла ждала простая, но невероятно мягкая рубаха из шелка и свободные брюки для верховой езды.       Она вышла на балкон, подставляя лицо прохладному утреннему воздуху. Город внизу дымил — кое-где еще догорали очаги пламени, но паника утихла.       — Ты проспала почти десять часов, — раздался негромкий голос.       Тисс обернулась. Тай сидел в глубоком кресле в тени комнаты. Он выглядел умытым и переодетым, но темные круги под глазами выдавали, что он так и не сомкнул глаз. На столе перед ним стоял поднос с горячим хлебом, сыром и вином.       — Как Император? — первым делом спросила она, подходя к столу. Голод проснулся внезапно и очень настойчиво.       — Лекари вывели яд. Ша’арнез нашел ту самую склянку у придворного медика — тот не успел сбежать, — Тай устало потер переносицу. — Отец спит. Он придет в себя к вечеру, и тогда мне придется объяснить ему, почему половина Большого Зала лежит в руинах.       Тисс присела напротив, отламывая кусок хлеба.       — А Ша’арнез?       Тай бросил на неё короткий, испытующий взгляд, в котором на мгновение мелькнула та самая искорка ревности, но он быстро её погасил.       — На стенах. Контролирует периметр. Он… он заходил проверить тебя пару часов назад. Принес мазь для рук. Сказал, что эсшайская кожа слишком нежная для имперского бетона.       Тай помолчал, вертя в руках пустой кубок.       — Он хороший эльф, Тисс. И воин, равных которому я не знаю. Если бы не он…       — Если бы не вы оба, — твердо перебила его она. — Не делай этого. Не пытайся выстроить иерархию подвига.       Принц усмехнулся и, подавшись вперед, накрыл её руку своей.              — Я не пытаюсь. Просто… — он замялся, подбирая слова. — Когда я увидел его рядом с тобой на маяке, я впервые за всю жизнь почувствовал, что могу что-то проиграть. И это был не трон.       В комнате повисла уютная, но густая тишина. Тисс чувствовала тепло его ладони и видела, как за окном Ша’арнез на своем черном драконе делает облет цитадели. Дракон заложил крутой вираж, и на мгновение платиновые волосы всадника блеснули на солнце, словно приветствие.       — Мы всё еще в опасности? — спросила Тисс, чтобы сменить тему.       — Разлом в центре города закрыт, но последствия будут еще долго. Мне нужно, чтобы ты помогла моим магам укрепить печати. Они смотрят на тебя как на божество после того, что ты сделала в зале.       Тисс вздохнула, откидываясь на спинку стула.       — Значит, отдых окончен?       — Почти, — Тай поднялся и подошел к ней. Он не стал целовать ей руку или преклонять колено. Он просто осторожно обнял её за плечи, притягивая к себе.       — Еще пять минут. Пока Ша’арнез не вернулся со своим докладом и не начал снова быть безупречно полезным.       Тисс уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как уходит накопленное за всё время оцепенение. От него пахло сандаловым деревом и холодной сталью — запахи, которые теперь навсегда ассоциировались у неё с домом больше, чем ароматы родных садов Эсшая.       Она знала, что тишина обманчива. Впереди были бесконечные советы, восстановление разрушенного города и сложные переговоры о её возвращении. Но сейчас, под защитой этих стен и в кольце его рук, мир сузился до этого маленького пятачка тепла.       — Я слышала, — тихо проговорила она, не поднимая головы, — что у вас всегда говорили, что летуны принадлежат только небу. Но, кажется, небо переоценили. На земле… определенно теплее.       Тай чуть крепче сжал её плечи, и Тисс почувствовала, как он облегченно выдохнул ей в макушку.       — Небу придется поделиться, — ответил он, и в его голосе проскользнула мягкая уверенность.       В открытое окно ворвался резкий свист ветра. Ша’арнез на своем драконе пронесся совсем близко к балкону, закладывая вираж. Солнце на мгновение выхватило его фигуру — идеальный силуэт всадника, контролирующего горизонт.       Тисс посмотрела на небо, затем снова на Тая. Она всё еще была чужой в этой Империи. Но, глядя на то, как Тай бережно убирает прядь с её лба, она поняла: её место не там, где её ждут, а там, где она нужна.