История 23. Человеческий Мир

      В просторном и торжественном тронном зале было пусто. Зловещая, траурная тишина наполняла пространство, заставляя Сказочника засомневаться в реальности происходящего: ещё несколько дней назад зал был наполнен звуками обсуждений политики и личных дел царя и царицы между собой, а теперь их нет.       Вместе с ними ушли два огонька, наполняющие дворец красками и теплом, а жизнь Сказочника смыслом. Он бесцельно метался по залу, по привычке стараясь найти место потеплее, чтобы пристроиться в ожидании хозяйки. Но холодно было повсюду – хозяйка не придёт.       Архив временно заморозили, когда Царь с Царицей пропали. Работа всех подчинённых дворца и Сказочника в том числе была направлена на их поиски, хотя многие ищущие уже достигли крайней степени отчаяния – монархов не было нигде. Сказочник сразу обошёл все любимые места царицы Елены в её поисках, но так никого и не нашёл. От полной безысходности, будучи в расстроенных чувствах, рыжий кот решил ещё один раз посетить одно место, в которое он с царицей Еленой часто захаживал с тех самых пор, когда Елена была маленькой девочкой, а он – котёнком.       Топоча мягкими лапами по роскошным дворцовым коврам, он обогнул несколько коридоров, спустился по лестнице и выбежал на задний двор. Там, вдалеке, за просторной площадью, виднелся сад, густо засаженный деревьями, который, не разглядев, можно было бы назвать диким. Пройдя по тропинке мимо пары садовников, он свернул к невзрачным колючим кустам малины, которые не давали плодов, сколько он себя помнит. Однако царица никогда не велела избавляться от кустов под предлогом их живописности. В самом же деле эти кусты можно было волшебным образом раздвинуть, и тогда взору гуляющего по саду открывался лабиринт из живой изгороди.       Сказочник знал этот лабиринт вдоль и поперёк. Он был для царя и царицы не только архивариусом, но и ближайшим доверенным лицом, а значит, был в курсе почти всех тайн царской семьи.       Не все стены лабиринта были одинаково покрыты зеленью. Некоторые из них поросли цветами разных оттенков. Любимой веткой лабиринта у Елены была та, что в определённое время года покрывалась рыжими цветами – огоньками. Сейчас был не тот сезон, в который они цвели, и поэтому найти эту стену было затруднительно, если не знаешь лабиринт наизусть. А Сказочник знает. Именно поэтому он прибежал к стенам лабиринта в этом самом месте, и, обогнув их, проник в потаённое пространство, покрываемое пышной кроной одинокой и громадной ивы.       Он замедлился, проходя по местам, навевающим воспоминания. Сказочник вспоминал, как молодой царь однажды пытался перелезть через живую изгородь и упал в куст крапивы. Или как Елена, играя в своём тайнике, могла менять цвет и размер растений в нём. Царь и Царица не приходили сюда обсуждать дела, а бывали здесь ради удовольствия и отдыха.       От мыслей о прошедших днях Сказочника отвлёк странный звук. Будто массивная гранитная плита тащится по гранитному полу. Шум слышался рывками, и кот пошёл на него. Спустя время к шуму двигающего камня добавилось порхание перьев. Сказочник ускорил шаг, но резко остановился, заметив у одного из поворотов огромное перо. Он осторожно выглянул из-за угла. Тогда он не смог поверить своим глазам. В изумлении и ужасе он смотрел на громаднейшую птицу, по размерам превосходящую не то что человека, а целое одноэтажное здание. Птица с чёрными перьями, на свету отливающими ядовито-фиолетовым, и человеческим лицом…       Птица была знакома Сказочнику – она ранее заходила во дворец, чтобы просить у государей помощи для своего родственника.       Кота удивляло не только само присутствие птицы в этом таинственном месте, но и то, что в крыльях она волокла массивную статую, похожую на памятник, посвященный правителям Сказочной Руси. Сказочник тогда всё понял и насторожился: ещё немного проследив за птицей и оценив, насколько быстро она передвигается, он решился побежать назад, чтобы вызвать стражу и поймать преступницу. В одиночку он бы не справился. Его подвело одно неосторожное движение: хвост зацепился за живую изгородь, и ветки тихо зашуршали. Этого было достаточно, чтобы птица устремила свой обезумевший взгляд в сторону кота.       Сказочник побежал так быстро, как никогда не бегал, но это не возымело результата. Спустя секунду побега птица грузным прыжком приземлилась прямо перед ним. Рыжий кот резко встал в устойчивую позицию, выгнув спину и зашипев. Шерсть у него встала дыбом. - Это ты! – вскрикнул Сказочник с достоинством, хоть птица и пугала его. – Ты виновата в пропаже государей! И это твоя благодарность в ответ на их милость? - Милость? – рассержено спросила птица. – Они ради меня даже пальцем не пошевелили! Но Сказочник отказался слушать. Он решил сделать ещё одну попытку побега. Он хотел закричать и позвать на помощь, но не успел: мощная когтистая лапа схватила его, уронила спиной на тропинку и прижала к земле.       А потом наступила тьма.

***

      На сцену с тёмно-зелёными кулисами под бурные аплодисменты, пританцовывая, вышел высокий худощавый джинн в очках и пиджаке. Он с хорошо сыгранным презрением посмотрел на картонку, что держал в руках, с надписью «новости», скрутил из неё самолётик и кинул в зрительный зал, в котором тут же раздался тихий смешок. - Добрый вечер, дамы, господа, а других я здесь и не вижу! На Пятом канале шоу «Вечерний Толик»! – от ведущего так и веяло позитивом. – Сегодня у нас очень серьёзная программа, поэтому и начинаем с серьёзнейшей рубрики... Новости. Во-первых, я поздравляю всех с всемирным праздником. – Толик сделал небольшую паузу. – Сегодня День Рождения празднует наш оператор за третьей камерой. С праздником, Лёня!       В зале раздались бурные аплодисменты, и все камеры стали направлены на смущённого и улыбающегося оператора. - Ну всё, праздник окончен. – Толик сделал напыщенно-серьёзный вид и достал из кармана новую бумажку с новостями. – Помимо паршивой погоды, или… Несмотря на неё, вчера днём состоялся пикет эко-активистов у Третьяковской галереи. Зелёные ратуют за сохранение природы в том виде, в котором её писал Шишкин.       Закадровый смех. - Дженнифер Энистон снова сходится с Бредом Питтом. Неожиданно, правда? – Толик сделал вид, будто удивился озвученной новости и засмеялся сам. – Получатся ли из них «Друзья», или станет ли их общее поместье «Бойцовским Клубом» – это мы, как мне думается, узнаем совсем скоро.       Барабанщик дважды ударил по барабанам и единожды по тарелке в довершение шутки, и за кадром вновь послышался звонкий смех. - Но, знаете, довольно этой желтухи… - под Толиком появился большой баннер с надписью «ДАЛЕЕ: сериал СИМПСОНЫ», и Толик посмотрел вниз, задумчиво почесав свою афро-шевелюру. Когда баннер унесли рабочие студии, зрители вновь засмеялись. – Перейдём к насущным новостям, которые касаются системы образования в нашей стране. Да, оказывается, и там творятся скандалы. Месяц назад всю страну потрясло событие, связанное с межвселенской политикой… Новости о том, что кто-то создал и открыл искусственный портал в Сказочную Русь, хоть они и не были подтверждены официально, быстро разлетелись по всей стране. Сварог, представитель Волшебного Колледжа, в котором всё и случилось, не даёт никаких комментариев. Даже в интернете!       Здорово же Сварогу влетело… Ух! – поёжился Толик. – Строгий голос министра обороны с экстренного совещания по вопросу открытия портала до сих пор стоит у всех в ушах. Мы направили в Волшебный Колледж своего корреспондента, но бабушка-охранница у турникета его не пропустила, потому что он забыл студенческий билет. Такие дела! Будем надеяться, что они там со всем разберутся…       Ну, а теперь к нашему гостю программы!

***

      Экран телевизора погас, и комната, в которой находился профессор Сварог, погрузилась во тьму. Он сидел в крупном удобном кресле, подпирая локти коленями и потирая уставшие от телевизора глаза. С неприятной тяжестью на душе он вспоминал вечер после того, как Кот и шесть его маленьких приспешников покинули Человеческий Мир.       Тогда за несвоевременное открытие портала Сварог отчитывался перед очень влиятельными лицами. Он полностью взял ответственность на себя и выслушал немало неприятных слов, сулящих ему полным разгромом и разорением. Экстренное совещание, о котором только что по телевизору говорил Толик, было нужно не столько стране, сколько министрам. В завуалированной, официальной форме они высказали всё своё возмущение и выложили на стол все угрозы, которым подвергается теперь Волшебный Колледж.       Нервы Сварога в тот вечер были на пределе. Он устал, рассердился и, надо сказать, даже испугался за судьбу Колледжа. В этот же вечер, несмотря на поздний час, он собрал собственный совет, в который входили все ответственные за проект с порталом преподаватели и аспиранты. После непродуктивного совещания с начальством ему хотелось добиться хоть какого-то результата, обсудив план дальнейших действий с коллегами. Несмотря на это, он был здорово взвинчен, и поэтому ожидал, что сейчас устроит хорошую взбучку всем. Однако этого не произошло. Удивляясь самому себе, Сварог на внутреннем совещании говорил приглушённо, тише обычного, а все его недовольство выходило наружу через уста директрисы колледжа – Василисы Васильевны Премудрой. Голова Сварога болела не только от усталости, но и от звонкого голоса сидящей рядом с ним Василисы.       Во главе стола на собрании сидел сам Сварог, как представитель власти. По одну сторону от него сидела Василиса, а по другую – Мокошь, преподавательница зоологии и по совместительству добрая подруга Сварога.       Со стороны стола Мокоши расположились и другие преподаватели, и среди них была аспирантка Инга. Со стороны Василисы, помимо учителей, был Астер. Астера и Ингу рассадили как можно дальше друг от друга, поскольку боялись случая распускания рук на совещании.       Сварог сказал приветственное слово. Не в силах усидеть на месте, Василиса Васильевна в начале совещания кивком спросила разрешения у Сварога и встала. Её стул загрохотал, и после этого в совете повисла тишина. - Коллеги, вы знаете, профессор Сварог очень снисходительный и обходительный. – начала она строго. – Я же предпочитаю оставить жалость в стороне и говорить буду по факту. Ещё раз спрошу: что это вообще было!? – она перешла на повышенные тона на риторическом вопросе. – Как всё могло случиться так, что портал был запущен не в то время, а проникли в него на шесть – я обращаю ваше внимание на эту цифру – на ШЕСТЬ человек больше, чем положено!? – Василиса крепко ухватилась за стол, практически царапая его аккуратными, но острыми ногтями. – Знаете, Крив Кузьмич, это ведь всё к вам вопросы.       Василиса обратила свой взор на пожилого гоблина в белом парике, что сидел чуть поодаль в противоположной стороне от неё. Рядом с профессором сидела Инга, поскольку он был её научным руководителем. - Это вам и вашей аспирантке взбрело в голову заварить всю эту кашу! Раз вы взяли на себя ответственность за проект, как научный руководитель Инги, вы отвечаете за каждый шаг, сделанный в его рамках! Так где вы были, когда портал был запущен? Вы встретились с Котом Учёным? Почему не остановили процесс запуска? Почему, Крив Кузьмич, вы не предусмотрели перегрев систем, из-за которого портал сломался? – Василиса Васильевна усиливала напряжение с каждым словом.       Крив Кузьмич был по натуре довольно вспыльчивым и конфликтным, однако Василису Васильевну уважал, как никого, и потому до сих пор с достоинством молчал. Он периодически промокал лоб платком от волнения, и даже те коллеги, которые относились к нему не лучшим образом, сочувственно глядели на него. - Очевидно, потому что я не провидец, Василиса Васильевна. – ответил Крив Кузьмич. Василису не удовлетворил ответ. - Это вас не оправдывает! – воскликнула она. - Василиса Васильевна! – со своего стула встала Инга. – Я, с вашего позволения, возражаю. Вы же знаете, что Крив Кузьмич был назначен главой проекта лишь формально. На те вопросы, что вы задаёте, нет ответа ни у него, ни у меня, ни у кого либо ещё. Подобного рода сбои невозможно…       Василиса гневно глядела на Ингу, совершенно не внимая её словам. Аспирантка также поймала на себе недовольный взгляд профессора Крива Кузьмича, означавший, что ей хорошо бы замолчать. - Помолчите, Инга! – перебила её Василиса. – Тем более что вы отсутствовали на месте происшествия по самой неуважительной причине, которую себе можно представить. Ушли пить чай, оставив портал на своего коллегу?       Инга стыдливо села на своё место, мельком взглянув на научного руководителя и тут же отвернувшись, чтобы со всей злобой смотреть на Астера. От её взгляда последний трясся сильнее, чем от громкого голоса Василисы.       Астер весь потел и чесался, часто поправляя очки и волосы. Он знал, что вот-вот дело дойдёт и до него, и он решил умереть со страху, но взять на себя всю ответственность за случившееся. Рядом с аспирантом сидел его научный руководитель – преподаватель астрологии и науки об артефактах профессор Звездочёт. Маленькая лягушка то и дело снимала запотевшие очки, держа их в трясущихся руках и протирая плащом, а затем надевала обратно. Звездочёту особенно печально было видеть, как отчитывают Крива Кузьмича. - Профессор Звездочёт, ну а вы что, всё проспали? Вы же астролог! Неужели звёзды не подсказали вам, какая катастрофа надвигается? – Василиса говорила чуть ли не с сарказмом, и Звездочёт не до конца понял, как воспринимать её вопрос. Профессор астрологии только сообразил, что ответить, как Василиса тут же перешла к следующей преподавательнице. - Профессор Роза! – вскрикнула она, глядя на широкоплечую низкорослую даму с длинными и густыми рыжими волосами. Гномиха преподавала в колледже рукоделие. – Вы тоже были в колледже во время открытия портала. С вашей-то феноменальной памятью и зрением, как вы не заметили семь лишних детей в здании, да ещё и во время каникул? - Голубушка, так ведь я в этом проекте исключительно как дизайнер. Что ж я, за вышибалу должна работать?.. - Должны, Роза, должны! Если вы не работаете вышибалой, то у родителей пропавших детей едет крыша, наш Колледж закрывают, и все вы, все… Остаётесь безработными! Подумайте, пожалуйста, какую подработку вы себе подыщите. Фриланс или, может быть, частное репетиторство. – издевательски сказала Василиса. - А кому вообще прямая дорога отсюда, закроется колледж или нет, так то вам, уважаемые кандидаты на увольнение! – Василиса вскрикнула, показывая на стражников, что стояли в дверях. – Любая бабушка вахтёрша лучше вас справится с обязанностями охраны. Ох, с кем приходится иметь дело… - она взялась за виски, а затем услышала тихий смешок справа от себя. - А вы!.. – директриса резко перевела взгляд на Мокошь, которая и издала смешок.       Некоторое время Василиса и Мокошь переглядывались в напряжённом молчании. У Василисы было много претензий к Мокоши, глаза её налились кровью от злости и отчаяния, но Мокошь была невозутима. Ей было абсолютно всё равно на каждое слово Василисы: старая богиня, лучшая подруга Сварога, считала, что они яйца выеденного не стоят, поскольку только выводят на нервы коллег, но не предлагают никакого разумного решения проблемы.       Василиса не решилась отчитывать Мокошь. - Ну а что – я? – вступила, наконец, сама преподавательница зоологии. – Вы бы, Василиса Васильевна, заканчивали тут разводить какую-то ненужную ругань. Все теперь знают, что вы о них думаете. А вот бы вы предложили, что нам делать дальше… - Мокошь расслабленно откинулась на своём стуле.       Василиса, не смея возражать, села, наконец, на своё место. Тогда в кабинете снова воцарилась тишина. Сварог кашлянул, прочищая горло. - Спасибо, Василиса Васильевна. – на выдохе сказал он. – Пару часов назад я разговаривал с министерством обороны. Как всегда, мы столкнулись с бюрократией. Они требуют подготовить подробный отчёт о том, что произошло. – Сварог испытующе оглядел присутствующих. – Инга, Астер, возьмётесь за это? - Я возьмусь. – отрезала Инга. – Сама. - Хорошо… - понизив голос, ответил бородатый маг. – Следующие новости. Завтра утром к нам придут важные люди. Они будут задавать много вопросов. Отвечать нужно честно, скрыть ничего не получится. Распространяться вне колледжа о сегодняшних событиях я запрещаю. Вероятнее всего всё, что мы сделали, работая над проектом, у нас заберут и строго засекретят. Будьте готовы.       Последние слова Сварога поразили всех. Присутствующие в кабинете стали удивлённо переглядываться до тех пор, пока своё слово вновь не вставила Инга: - Что значит заберут? – она встала со своего места. – Наши авторские разработки? Но они не имеют права! А как же мы вернём Кота и тех детей домой? Да и кроме того, это же интеллектуальный труд! Государство украдёт у науки разработки?..       Крив Кузьмич, устав краснеть за аспирантку, стукнул ладонью по столу, и она снова вернулась на место. - Инга, я осознаю ваш личный вклад в этот проект и понимаю, почему вы так возмущаетесь. Я тоже не в восторге от этой «необходимости». Однако перечить начальству не в наших интересах. Василиса Васильевна уже обмолвилась, что Волшебному Колледжу может грозить опасность закрытия. Я считаю, это преувеличено, но играть с огнём мы не станем. – Сварог обеспокоенно почесал бороду. – Мы сегодня подвергли опасности не только страну, но и наших учеников. Мне скорбно это говорить, но такова реальность.       Все присутствующие ещё раз обдумали случившееся и, наконец, впервые за собрание заговорил профессор Звездочёт: - Пока ещё есть ква-азможность, я хотел бы лично извиниться и за свой просчёт. Не потому, что не предсква-азал случившееся, а потому что не досмотрел за своим подопечным и, значит, за порталом. Прошу прощения. – профессор виновато снял шляпу. - Вы, коллега, в этот раз всё же преуменьшаете интеллект своего аспиранта. Если такое вообще возможно. – Крив Кузьмич надменно хмыкнул. – Астер взрослый маг, закончивший Волшебный Колледж, и он сам несёт ответственность за свои поступки. - Я… Я… да, я несу… Ответственность берёт меня… - краснея и потея, тихо говорил Астер. – Я виноват и готов понести ответственность.       Все присутствующие резко перевели на Астера укоризненный взгляд. - Давайте заканчивать. – устало произнёс Сварог, тяжело вставая со своего места. – Завтра… Точнее сказать, сегодня трудный день. Уже час ночи. – он глядел на наручные часы. – И всё, я надеюсь, решится после допросов. Желаю всем успехов и как следует выспаться.       После его слов совет был распущен.

***

      На следующий день выяснились новые подробности дела. Сварог ожидал увидеть во главе спецслужб, что будут обыскивать Колледж, привычных ему Маргариту Тетереву и Фёдора Рузова. Особенно он понадеялся на Фёдора, с которым всегда было проще разговаривать, однако его рядом с Маргаритой он не увидел.       Как выяснилось, Фёдора отстранили от обязанностей. Его не уволили, но понизили в должности. По слухам Рузов старался обелять сказочных в конфликте и сбавлять накал страстей, и это вышло ему боком. Маргарита, несмотря на свой скверный характер, была против отстранения Рузова, но ничем не сумела помочь. Вместо него с ней сегодня увидели другого напарника.       Иван Кобальт – человек военной закалки. Не нужно было смотреть его личное дело, чтобы понять это. Пронзительный, строгий и ледяной взгляд под вечно нахмуренными густыми бровями выдавал в нём сурового, видавшего многое человека. Его короткая стрижка светло-русых волос, едва тронутых сединой, на висках переходила в редкие бакенбарды и ровную бороду. Он, как и Фёдор, носил усы, но не гусарские, а щёткой.       Со сказочными ранее ему работать не приходилось, однако у него были хорошие рекомендации. Это бескомпромиссный человек, готовый на всё ради выполнения приказа. Даже у сослуживцев в былые времена он вызывал, помимо глубокого уважения, леденящий душу страх, и никто не предпочитал шутить в его присутствии. Однако это не мешало Кобальту иногда улыбаться. Никто, правда, не разделял с ним улыбки в эти моменты. Все находили странным поводы, заставляющие его радоваться (порой эти поводы могли быть вполне печальными для любого человека, обладающего состраданием). А его улыбка и вовсе не сулила никому радости. Он улыбался в оба ряда зубов, и его выражение лица походило на зловещий оскал. За глаза Ивана всегда называли просто по фамилии. Рядом с Кобальтом Маргарита Семёновна, несмотря на солидный рост, выглядела маленькой и хрупкой.       Появившись в Колледже, представители власти пропустили внутрь много людей в спецодежде. Большая часть служащих была нацелена на обыск всего учебного заведения. Это требовало огромного количества времени, поэтому допросы, проходившие на нижних этажах, практически не ограничивались по времени. Разве что иногда делались перерывы. В Волшебном Колледже, разумеется, не было комнаты, специально оборудованной под допросы. Но были помещения без окон и с хорошей шумоизоляцией – в них хранились волшебные артефакты, и места было достаточно, поэтому в одной из таких комнат и было принято решение начать работу. Проводили допросы Маргарита и Иван. Никто и подумать не мог, что в этот раз добрым сотрудником спецслужб окажется именно Маргарита, но так оно и было.       После долгой и муторной проверки документов, всех причастных к проекту о портале начали приглашать по очереди. Дольше всех опрашивали тех, кто отвечал непосредственно за идею и сборку устройства: научных руководителей Инги и Астера, а также самих аспирантов. Это, однако, не освободило от обязанности отвечать на вопросы тех, кто был причастен к проекту даже самым небольшим образом.       Первым допрашивали профессора Крива Кузьмича. Другие сотрудники были крайне заинтересованы в происходящем в комнате для допросов, однако любые попытки подслушать тут же пресекались. - По документам вы возглавляете проект «Альма матер». – начала Маргарита, глядя в свой планшет. – Значит, вы ответственны за идею портала. Это так? - Формально – так. – сказал Крив Кузьмич. Отвечая первым, он старался не говорить ничего лишнего. - И вы же автор этой идеи? – уточнила Маргарита. - Нет. – после небольшой паузы ответил профессор. - А кто тогда? - Идея искусственно созданного портала между Сказочным и Человеческим Мирами – это, вообще говоря, результат долгого обсуждения между несколькими волшебниками… - Имя назовите. – тяжелым басом заговорил Иван Кобальт, прервав профессора. – Не надо ходить вокруг да около.       Тогда Криву Кузьмичу пришлось назвать имена некоторых коллег. Поначалу он крайне тщательно выбирал слова, но со временем и он, и Маргарита поняли, что Кобальту всё равно на регламент проведения допросов. Он говорил грубо, не соблюдая никакой этики – не то что допросной, даже разговорной, - а также часто мог немного припугнуть угрозами. Чиновник явно работал так, чтобы вызвать у допрашиваемого панику и выведать у него всё, что можно, но Крива Кузьмича его грубый тон скорее злил, чем пугал. К концу допроса, который длился чересчур долго, у профессора от злости покраснели уши, и он выглядел так, будто вот-вот схватится за свою трость и начнёт ей гневно размахивать, но он держался вполне солидно и отвечал на вопросы корректно.       Он вышел из допросной комнаты, сердито хлопнув дверью, и через несколько минут оттуда вышла Маргарита, позвав следующего допрашиваемого – профессора Звездочёта.       Преподаватель астрологии отвечал на вопросы неторопливо и вдумчиво, и Кобальта это выводило из себя, из-за чего последний часто срывался на повышенные тона. Звездочёт и без этого был хмурый и печальный, а напряжённый допрос только сильнее расстроил его. Многие вопросы задавали по несколько раз, чиновники придирались к словам и уточняли каждую оговорку. Не говоря уже о том, что в жарком сухом помещении профессор физически чувствовал себя плохо.       После утомившегося от вопросов Звездочёта позвали Мокошь. Из всех троих профессоров Кобальта она раздражала больше всего, потому что на неё его угрозы не оказывали никакого эффекта. Она отвечала так, как хотела отвечать – честно, но довольно неформально, - поскольку не видела смысла выслуживаться перед неизвестными ей людьми. Не говоря уже о том, что она была их в несколько десятков раз старше. Допрос с Мокошь длился меньше времени, чем с первыми двумя профессорами, поскольку она принимала в нём меньше участия. Да и от её поведения устали сами Маргарита и Иван, практически выставив её за дверь.       После Мокоши позвали Астера, который дрожал, как осиновый лист на ветру. Он заикался и потел, отвечая на вопросы, и грубый тон Кобальта только усугублял его тревогу. «Почему вопросы задаёт он, а не Маргарита Семёновна?» - думал Астер. - Какова ваша роль в проекте? – этот вопрос звучал в этой комнате сегодня уже далеко не первый раз. - Я… я технический ответ… Т-то есть я отвечал за техническое исполнение вместе с профессором Звездочётом. – неловко сказал Астер. - Вы использовали в работе токсичные или радиоактивные материалы? Или любые материалы, подлежащие экспертному контролю? - Да! Т-то есть нет, к-конечно… - Так использовали или нет!? – рявкнул Кобальт. - Нет! Мы не использовали токсиактивные… радиоактивные и токсичные материалы, но экспертный контроль… - Астер густо покраснел, но продолжал отвечать. – К-короче, все акты экспертизы в целях экспортного контроля на определённые материалы у нас и-имеются. Мы р-работали строго в замках ракона… Рамках закона! - Ясно. Вы присутствовали на месте происшествия, когда портал был открыт? Астер глубоко вздохнул и прежде, чем отвечать, надолго замолчал. - Отвечайте! – вскрикнул Кобальт. – Не тяните время! - Да! Да-да-да… - Астер понизил голос. – Я, с-строго говоря, его и открыл.  - Вы сделали это не по регламенту, запустив устройство на час раньше положенного. С какой целью? - В-видите ли, нужно было отправить с Котом ещё кое-кого… Я не думал, что всё так серьёзно! Кот Учёный в последнее время делал много промахов, находясь на должности хранителя, да и когда его с неё сняли. П-понимаете, у меня ведь не было никакого злого умысла… - нервно пояснял Астер. – Я… я знал, что он провалит эту миссию, и я думал, что поступаю правильно, отправляя его вместе с помощниками. Да и эти дети… Они ск… Они сказали, что Кот не будет против. - И поэтому вы решили нарушить все инструкции!? Вы не подумали о последствиях!? – Маргарита приподнялась на стуле, задавая этот вопрос. - В-вообще, к-конечно, я думал… П-просто с технической точки зрения т-такой сбой был маловероятен… Л-любые неполадки были поправимы, а про выброс энергии я не знал. Садовая моя голова, надо было послушать Ингу! – Астер обречённо взялся обеими руками за волосы.       Астеру задали ещё очень много вопросов и предъявили ему много угроз. Шумоизолирующие стены слабо помогли, и те, кто ждали своей очереди снаружи, слышали громкий голос Кобальта через них. Когда Астер вышел из допросной, он выглядел так плохо, как никогда.       Наконец, позвали Ингу. - Какова ваша роль в проекте? - Я отвечала за большую часть теоретической базы. Можно сказать, что я его возглавляла. – отвечала аспирантка. - Вот как? Но по документам начальник проекта не вы. Почему, в таком случае, вы его возглавляли? - Портал был моей идеей, и я же на ней настояла. Да и я хоть и возглавляла проект, но руководством и распределением ролей всё ещё занимался его законный начальник. Он в этом опытнее меня. – Инга, хоть и старалась ничего не скрывать, всё же осторожничала. Опрос продолжился. Аспирантку, как и многих, сильно напугал Кобальт. Она не стала с ним спорить, когда он угрожал ей разными ужасами, и, как и все, сильно вымоталась после допроса.       Затем стали допрашивать Сварога. Он был единственным, с кем даже Кобальт общался обходительно. Сварог, в отличие от всех предыдущих допрашиваемых, был физически больше чиновника. Он отвечал честно и спокойно: большой дипломатический опыт позволял ему держаться лучше многих.       Василиса Васильевна, которую допрашивали одной из последних, тоже держалась неплохо. Она очень хладнокровная женщина, и её практически невозможно запугать. Во всяком случае, Кобальту это сделать не удалось. Оба допрашивающих вызывали у неё раздражение, но самое большое возмущение у неё вызвал тот факт, что после опроса всех необходимых сотрудников стали опрашивать их ближайших родственников, если они имеют отношение к Волшебному Колледжу. Так, на допрос позвали даже дочку Василисы.       Белокурая девочка с двумя хвостиками на голове была в курсе событий не больше остальных, поскольку не присутствовала в Колледже в момент происшествия. Она только чётко ответила о том, что знает троих из шестерых детей, что отправились с Котом в Сказочный Мир.       Допросы, запланированные на этот день, завершились поздно вечером. Все допрашиваемые были ужасно вымотаны, но это не освобождало их от допросов на следующий день. И на следующий после него тоже. За четыре дня они превратились в невыносимую рутину. Маргарита и Кобальт задавали одни и те же вопросы, а как только кто-то начинал возмущаться, это тут же пресекали угрозами не всему колледжу, а вполне личными. Обстановка была накалена до предела, и на четвёртый день все ответственные за проект портала сотрудники колледжа уже видеть не могли людей в официальных костюмах. Обыски всем тоже надоели, поскольку после них оставался беспорядок. Даже сама Маргарита устала ругаться на сотрудников колледжа и от утомления чаще ругалась на своих коллег. Только по Кобальту не было видно, что он хоть сколько-нибудь вымотан.              Когда завершился последний день опросов, у Сварога и Мокоши были совместные планы. Велес и Перун, не работающие в Колледже, но иногда привлекаемые к делам по работе с людьми, пригласили их побеседовать в спокойной обстановке. Профессора, разумеется, согласились, поскольку нуждались в том, чтобы выплеснуть все накопившиеся эмоции тем товарищам, которым они точно могут доверять, и которые с интересом выслушают.       Велес, хранитель Нави, мира мёртвых, встретил друзей в своём доме, которую он называл «Моя резиденция в Человеческом Мире». Тощий, но не сгорбившийся старец пригласил их пройти в гостиную. Велес обладал необычной внешностью и походил на стереотипного злодея, которым, в сущности, не являлся. У него нос с горбинкой, густые брови и глубоко посаженные глаза. Лицо его испещрено морщинами, а из-за впалых щёк особенно сильно выделяются скулы. Несмотря на особенности внешности, из-за которых он казался очень старым, и сердитый взгляд, старец был прилично выбрит, причёсан и одет, и поэтому уродом его назвать язык не поворачивался.       В гостиной Сварог и Мокошь увидели Перуна, немного напряжённо восседающего на кресле. Вопреки человеческим предубеждениям, Перун – хороший друг Велеса. Хотя по первому взгляду можно сказать, что они полные противоположности. В силу того, что Перун был не настолько тощим, а скорее даже плотно сбитым, морщины на его лице были не настолько заметны. У Перуна небольшие, широко расставленные глаза, смотрящие добрым, но строгим взглядом. Он носит пышные усы и короткую бороду, которые идут ему в высшей степени. При этом одет он чуть скромнее Велеса, и седые волосы его лежат гораздо более небрежно – волшебник явно уделяет внешности меньше внимания. Когда компания оказалась в сборе, Велес напоил всех чаем. - Ну вы и учудили, ребята, в своём Колледже! – воскликнул Перун. - Я знаю. – отвечал Сварог. – Честно говоря, я в растерянности. Сначала я думал, что нам позволят всё починить и вернуть Кота с детьми-беглецами, но… Власти решили просто-напросто отобрать у нас технологию и запретить её воспроизводство. Видите ли, боятся диверсии. Колледж в опасности, Кот в опасности, дети в опасности, и вместо того, чтобы решать проблему, люди в пиджаках предпочитают нас уже четвёртый день допрашивать. - Дружок Сварог, ты бы меньше на этот счёт беспокоился. Дело дрянь, согласна, но у тебя уже глаз вон дёргается. Ты у нас не первой свежести, того и гляди… - Мокошь сделала небольшую паузу. – А в этом Сказочном Мире Кот, и, кстати сказать, портальные ключики-то у него. Он мужик хороший, я думаю. У него в одном месте шило будет, пока он Морока не найдёт, а потом вернётся к нам со всеми детишками, как положено. - Они этого Морока всем городом ловили. Ты думаешь, раз он теперь на новой территории, Коту от этого легче его ловить станет? – возразил Сварог. - Пф! – прыснул Велес. – А не всё ли равно теперь, что с Мороком? Или что, из-за него умер кто-то, что ли? Мокошь засмеялась, и Велес тоже. - Ну, я имею в виду, в этом году. – пояснил бог подземного мира. Перун тоже весело хмыкнул, а Сварог тревожно вздохнул. - Соберитесь, господа, дело серьёзное. – сказал он.              И четверо друзей ещё с час-другой обсуждали, что происходило в Колледже в последние дни. Сварог и Мокошь высказали всё, что у них наболело, а Перун и Велес их внимательно выслушали. - Сварог, дружище, я так понял, молодые нас здорово подвели. – начал Перун. - Да и я хорош. Много раз ошибся. Мы все эту кашу заварили. - Да ты послушай. Вот мы же с тобой уже не первое тысячелетие живём и не первый день сталкиваемся со всякими неприятностями. Нам с тобой бороться приходилось с целыми армиями кровожадных злодеев – людей, волшебников, да всех подряд. Ты и мы все налаживали порядок вещей в природе. Мы пережили множество катастроф и катаклизмов. И это тоже переживём. Из всего того, что мы преодолевали и что придётся преодолеть, я уверен, это не самое страшное. Неопределённость пугает, но… - Перун ненадолго замолчал и немного покряхтел. – Но всё закончится как надо. - Я согласен. – добавил Велес. – Мы тут сидим, почти пенсионеры, а ты вот старше нас, а ещё полон сил решать такие скучные вопросы. Ты во всём разберёшься, голова у тебя здорово соображает. - А я? – спросила Мокошь. - Что – ты? – ответил Велес. - Чего ты только его хвалишь-то? - А ты карга старая, вот что. – хмыкнул он. - Спасибо! – Мокошь похлопала Велеса по плечу и посмеялась.       На этом разговор между божествами был закончен. Сварог и Мокошь совместно отправились в Колледж, а Велес с Перуном так и остались дома у хозяина Нави. Они пояснили, что всегда будут на связи, если Сварогу понадобится поддержка.       Когда Мокошь и Сварог вышли из такси, на пути к Колледжу они решили прогуляться через красивую аллею из волшебных деревьев. Сварогу стало легче на душе после разговора с друзьями, но взгляд его всё ещё был тревожный. - Самое страшное уже позади. – начала Мокошь, похлопав Сварога по спине. Она бы приобняла его, если бы он не был в два раза неё больше. – Обыски заканчиваются, скоро эти полоумные отсюда уйдут. А насчёт беглецов… Чтоб мне пусто было, если Кот наш не молодец. Зря ты его с хранителей Мышкина-то уволил. Ну это бывает. У Кота, может быть, не всё всегда выходит, зато он как электровеник везде носится, что-то делает, за любую работу готов браться. Пока он с проблемой оттуда не разберётся, он не успокоится. А что портал с той стороны откроется – это уже, знаешь ли, не твоя ответственность. Да и дети… Ты же знаешь, что там за дети. - Варвара, Марья и Снегурочка. Девочки умные, но я никогда бы про них не подумал, что они на такое способны… Да ещё и каких-то троих мальчиков за собой увели. Ой, Мокошь, знала бы ты, как мне стыдно было перед их родителями отчитываться. - Ну отчитался же. Ты их благодарить должен, что они такие понимающие, и не стали скандалов поднимать. – отметила Мокошь. – А девочки эти толковые. Не пропадут и парней в обиду тоже не дадут. - Я хочу в это верить. – бог грома тяжело выдохнул, почесав бороду. – Вот мы по словам Перуна такие великие боги, но я, признаться, никогда не чувствовал, что настолько теряю контроль над происходящим. Всё прямо-таки из рук валится. Ещё Василиса… - Ох, я бы ей кости перемыла, этой Василисе! – засмеялась Мокошь по-старчески. - Да нет, Василиса здорово работает, просто в этот раз она сильно перегибает палку. В сложившейся ситуации лучше держать всё в узде и вести себя спокойно, не вызывая паники. А она всех собак спустила на коллег, которым теперь лишний раз мне и ей на глаза боязно попасться. - Ну, ты же её знаешь. Стратег она вроде ничего, особенно в военном деле, но ей всегда так важно, чтобы её авторитет признавали. Считай, что это для неё был способ самоутвердиться. – Мокошь пожала плечами и в качестве ироничного жеста открыла Сварогу дверь, ведущую в главный корпус Волшебного Колледжа, и пропустила его вперёд.       В этот же вечер Василиса Васильевна Премудрая, не выдержав, пригласила всех своих лучших друзей к себе в колледж, поскольку не могла оставить работу, но и высказаться ей тоже хотелось. На зов приехала Ядвига Петровна и привезла ей угощений, которые Василиса с благодарностью приняла. - Я вижу, по-новому у вас тут всё. – обратила внимание Ядвига на бардак после обыска. – Обои, что ли, переклеили? - Очень смешно. – саркастично ответила Василиса. – А где Кощей? - Ой, да даже не спрашивай. Это ужас, что у него там творится. Когда портал открылся, разруха была страшная, город до сих пор восстанавливают. Вот он разбирается с жалобами, приказами, прочей ерундой. Я ему помогаю. Вот, отпустил меня на вечер. А у него ещё предвыборная кампания на днях должна начаться. А это значит – обещания выдумывай, листовки печатай, избирателей привлекай. Сплошные заботы у него, в общем. А он мне ещё по секрету сказал, - Ядвига перешла на пониженный тон, секретничая. – Что вообще не очень-то и хочет на новый срок переизбираться. - Что значит не хочет? А кто мэром Мышкина тогда будет? – удивилась Василиса. - Ну, «не хочет» не значит «не будет». – ответила Ядвига. – Да и конкуренты у него есть. Город не пропадёт, да это и не твоя забота. - Вот уж точно. – подтвердила Василиса. – Спасибо, что сама об этом сказала. - Ну а у тебя-то тут что? - Ох, Яга… - обречённо выдохнула Василиса, скатываясь на своём рабочем кресле. – Всё сложно.       Василиса вкратце изложила Ядвиге подробности событий. Рассказала и про то, как искусственный портал был открыт, и про дальнейшие допросы и скандалы вокруг этого дела. Ядвига слушала с интересом, поедая лимонные леденцы, которые Василиса держала у себя на рабочем столе. - Я, в общем, без понятия, что делать дальше. И что будет дальше тоже не знаю. – заканчивала Василиса. – Я, понимаешь, думала, что с этим порталом всё получится, как надо. Я в своих коллег поверила. А они… - А они накосячили не меньше, чем мы там в своём Мышкине? - Вот-вот. – Василиса сложила руки на груди и надулась. – Если бы всё прошло идеально, власти от нас бы отстали, и мы бы забыли и о Мороке, и вообще о каких-либо проблемах, кроме учебных. Вот надо было всё испортить!? - Ну, что случилось, то случилось. – подметила Ядвига. – Я вижу, что дела плохи. Но что срываться-то сразу? Ты бы себя поберегла, что ли… И работничков твоих тоже.       Василиса и Ядвига временно замолчали. Василиса обдумывала, что сказать, и пыталась справиться с головной болью, а её подруга рассматривала помещение. - А что ты тут так поздно сидишь-то? – спросила рыжая волшебница. – Пойдём, может? - Куда пойдём? Я на работе. - Ну-ну, не надо мне заливать, в одиннадцать вечера она на работе, важная какая. – дразнила Ядвига. – Есть у вас тут заведения какие-нибудь? - На территории Колледжа, в котором учатся несовершеннолетние? Я тебя умоляю. – скептически ответила директриса. – В городе что-то есть, но я в таких местах не бываю… - Ладно, по пути что-нибудь найдём. Заводи свой лексус, поедем отдыхать. Я уже тоже знаешь, как замаялась!? И ты тут как приведение сидишь. Это дело поправимое, нам поможет виски.       Василиса поотнекивалась ещё какое-то время, а потом, плюнув на всё, согласилась на предложение Ядвиги. Директриса Колледжа позвонила дочери домой и предупредила, что будет занята до утра, и две волшебницы поехали отдыхать в город. Они выбрали бар, который понравился им больше всех, и остались в нём на всю ночь.       Пока Василиса Васильевна и Ядвига Петровна сбрасывали напряжение, напиваясь, Кощей сидел в своём кабинете при тусклом освещении и слушал тиканье часов. Сил работать у него не было, и в голову лезли только самые ужасные мысли.       Мэр города то массировал виски, то крепко дёргал себя за волосы. Если раньше, до открытия обоих порталов, его одолевали тревожные и пугающие мысли, то теперь к ним прибавился ещё и невероятный стыд. Кощей обдумывал всё, что видел по телевизору о произошедшем событии, с горечью вспоминая каждое слово корреспондентов. Он в какой-то степени специально не поехал к Василисе, чтобы не слышать новых подробностей, мысли о которых съедали его изнутри. Ему казалось, что весь тот круговорот событий, что происходит сейчас – это результат его действий. Результат всех его решений в жизни, о которых он сейчас сожалел так, как никогда раньше.

***

      Происшествия последних дней дошли и до обычных мышкинцев. Так, бабушка Алёнки, Людмила, в этот же вечер готовилась ко сну. Она очень горевала по своей внучке. С её уходом в доме стало пусто и даже страшновато. Людмила никогда раньше не испытывала настолько тяжёлой и горькой потери.       Перед тем, как отправляться в постель, она сначала навестила комнату Алёнки. Всё там было точно так же, как до её ухода. Бабушка Алёны только протирала пыль здесь, но положение вещей оставалось прежним – бардак. Людмила обычно ругалась на Алёну за него, но теперь она об этом только жалела. Пусть Алёнка хоть во всём доме устроит бардак, лишь бы она была рядом.       Напоследок Людмила заглянула на чердак, на котором жили девочки, подруги Алёны. Тут-то всегда было чисто с их приезда. Людмила успела здорово привязаться и к ним, но больше всего тоски у неё вызывали Алёнкины вещи, попадавшиеся на глаза. Все они навевали приятные воспоминания, отпускать которые было очень больно. Людмила перебрала несколько детских рисунков и старых Алёнкиных игрушек. С одной из таких – старой куклой – она просидела до тех пор, пока не услышала голос с первого этажа дома: - Людка! Ну что ты там?       Людмила собиралась с силами, чтобы ответить. Это заняло много времени, и её новый ухажёр, Тихомир Моисеевич Пихто, не выдержав, сам поднялся к ней. Он сел на кровать одну из девочек рядом с Людмилой и взял её за руку. - Людка, ну ты чего? Опять из-за внучки переживаешь? – спросил он. - А как же не переживать-то? Я её с самых маленьких лет растила. А теперь она… Неизвестно где и неизвестно с кем! - Ну, знаешь, я-то её совсем немного знаю. Но что увидел, то увидел. Ты её воспитала как надо. – дед Пихто, наконец, додумался снять шапку-ушанку в помещении. – Она девчонка боевая и в обиду себя не даст. Настоящая героиня. А как волшебник, я тебе по секрету скажу, что она своим огненным колдовством любому взрослому магу фору даст. – тут Пихто слукавил, и Людмила это знала. – Короче, она настоящая молодец и, думается мне, за Кота там всю работу сделает. Морока поймает, да ещё и шею ему свернёт.       Людмила посмотрела на Пихто недоверчиво, но всё же улыбнулась. - А Кот тоже не пальцем деланный. Кот Алёнку отыщет, портал откроет, и всё будет чики-брики. - Откуда ты это знаешь? – спросила Людмила. - Да знаю и всё тут! Я же Кота вдоль и поперёк изучил, он мой друг такой хороший! А про Алёну ты и сама всё знаешь. Представляешь, - с воодушевлением начал Пихто, даже привстав на кровати. – что будет, если она действительно найдёт своих настоящих родителей? Это для неё такая радость может быть! А потом она вернётся, про нас с тобой узнает… Ты как думаешь, что она скажет? Людмила немного успокоилась и с задумчивой улыбкой взглянула на Пихто. - Я думаю, у неё не будет слов.       Тихомир Моисеевич звучно усмехнулся и крепко обнял бабушку Алёны, которая почувствовала себя лучше. Она обняла его в ответ, отобрав у него шапку и пригладив волосы на голове. - Ладно. – Людмила шмыгнула носом и потёрла влажные глаза под очками. – Ты чаю хочешь? – спросила бабушка, глядя на то, как дед Пихто неловко почесывает затылок. - Ты знаешь, бабка, лучше вместо чая газировки… Я наш чайник отдал другу медведю на временное пользование.       Бабушка Алёны лишний раз подумала, что, пусть один ребёнок и покинул её дом, в нём теперь поселился новый в лице пожилого деда Пихто. Она встала с кровати и позвала его ко сну, надеясь, что завтрашний день приблизит её к встрече с внучкой.