I.VI. Отшельник и Скрещённые кинжалы (ч.2)

      Немую паузу прерывали капли, стекающие с потолка канализационного зала прямо в сточные воды. Пока Кэдвелл пытался понять, на кой чёрт нужна таверна в канализации — то есть, здешний запах кому угодно аппетит отобьёт, — Кадгар с подозрением сел на соседний барный стул ближе к каджиту.       — Херм'Ит... Это тебя охранял тот привратник?       — Да. Каджит не думал, что спасение явится так скоро. Рацион из злокрысов уже изрядно надоел, а выхода отсюда всё никак не получалось найти.       — А ты не пробовал, — задался вопросом Кадгар, — поискать другой выход? В Буйную флягу можно попасть несколькими способами.       — Тот ход, через который прошёл ты, перекрывался зубастой пастью. Другой ход, через подсобку таверны, был скрыт под необъятной тьмой. Когда Херм'Ит пытался пройти через тьму, то его разворачивало обратно в таверну. Выхода не было.       — Что же, теперь, тебя ничего не сдерживает. Вроде как. Ты из Гильдии воров?       — Воров? О, нет! Херм'Ит — законопослушный гражданин; в этом был секрет его успеха.       — Но ты носишь капюшон и броню с подсумками. Такие носили рифтенские воры.       — К сожалению, это была единственная одежда в этой таверне. Херм'Ит предпочёл носить её вместо той рвани, в которой он оказался в Хладной Гавани.       Кадгар чуть расслабился, слушая хриплый мурчащий голос каджита. Слегка приятный тон, хоть какой-то помимо вечного раздражительного голоса старика, мог серьёзно успокоить Довакина.       — Так кто тебя здесь запер? И зачем?       — От друга-освободителя Херм'Ит ничего не утаит.

***

      Когда-то Херм'Ит странствовал с торговым каджитским караваном, но в конце пути решил осесть в процветающем городе Рифтене. Там он открыл собственную лавку, и благодаря навыкам торговли, обретённым в долгих путешествиях, сколотил себе достаточное состояние, чтобы сам ярл обратил на такого торговца внимание. Искусные казначейские навыки Херм'Ита приглянулись хозяину этих земель, и тот взял каджита себе в управители. Как звали того ярла каджит не помнил, как и собственного имени: имя Херм'Ит он взял себе с того момента, как забыл своё старое.       К сожалению, долго прослужить управителем Херм'Иту было не суждено. В замок ворвались убийцы, обезглавившие ярла — каджит стал свидетелем покушения Хосгунна на жизнь правителя Рифта. Тогда он сбежал, чтобы поведать гражданам о произошедшем, но чтобы скрыть тайну, головорезы Хосгунна нашли Херм'Ита, схватили и убили до того, как тот успел что-либо рассказать.       Очнулся Херм'Ит уже в Хладной Гавани. Пускай это место и не предвещало ничего хорошего — мрак и безнадёжность здесь были постоянны — но страшнее разъярённого лика Хосгунна каджит не видел ничего в своей жизни. Вот он и думал, что хотя бы здесь сможет скрыться от этого чудовища в человечьей шкуре.       Когда Хладная Гавань подражала ещё не Скайриму, а Сиродилу, Херм'Ит пытался прятаться в высушенной реке, некогда омывавшей Имперский город, но с недавнего времени весь план Обливиона кардинально изменился. В Хладной Гавани, принявшей вид Скайрима, Херм'Ит очутился в уже ставшем родным городе — Рифтене, но тут же был схвачен демонической стражей и заключён в Буйной фляге, из которой не оказалось неохраняемого выхода. Практически погребённый заживо каджит подслушивал разговоры за зубастыми воротами и выяснил, что заключён здесь он был по воле Хосгунна — даже в смерти, даже в Обливионе злодей-узурпатор настиг Херм'Ита и пленил, раз не мог убить окончательно.

***

      Выслушав рассказ Херм'Ита, Кадгар лишь неслышно хмыкнул. В его голове не рассеивались подозрения, однако не на счёт истории каджита — вряд ли он врал. Нужно было лишь кое-что уточнить.       — Судя по твоему рассказу, ты томишься здесь не так уж и долго. Сиродил превратился в Скайрим совсем недавно, так ведь?       — Да, это верно. Умом Херм'Ит понимает, что заточён здесь не так давно, но всё равно испытывает ощущение, будто пробыл здесь не один год. Я бы не смог так быстро разнюхать о том, что Хосгунн вернулся; осознание, что я подслушал это у привратника будто само пришло в голову.       Да, это сходилось с показаниями Скьора: сравнение, будто всех вытащили на сцену, но забыли раздать сценарий спектакля, оказалось поразительно точным.       — По крайней мере, теперь ты свободен, — сказал Кадгар и встал со стула.       Он пошёл в сторону подсобного помещения таверны в надежде найти хоть что-то, оставленное Гильдией воров. Быть может, броня, кинжалы, лук получше и несколько стрел. Однако Херм'Ит быстро окликнул Довакина.       — Здесь ты ничего не найдёшь. Даже еда давно протухла. А Херм'Ит, к тому же, ещё не до конца освобождён.       — В смысле? — с оглядкой спросил Кадгар. — Вставай и иди отсюда. Того дреморы больше нет.       — Боюсь, Херм'Ит не может уйти без своей сферы. Её забрал Хосгунн, зная, что мне нет даже смысла без неё куда-то сбегать. Херм'Ит навечно у тебя в долгу, но у него нет выбора, кроме как попросить о ещё одной услуге.       — Какой ещё?       — Твой дух силён, каджит это чувствует. Пусть даже ты и утратил часть своих сил, тебе хватило навыков, чтобы одолеть привратника. Засим Херм'Ит просит тебя убить Хосгунна Скрещённые кинжалы.       Кадгар застыл на месте спиной к Херм'Иту, а Кэдвелл, давно наблюдавший за этой сценой и севший на деревянное ограждение у сточных вод, начал очень тихо играть на лютне, чтобы придать их разговору зловещего антуража.       — Убить. Хосгунна, значит, — думал Кадгар вслух. — Какая мне-то с этого выгода? Если этот человек смог некогда захватить власть над Рифтеном, он должен быть очень опасен. Почему я должен рисковать ради шкуры едва знакомого каджита?       — Каджит пленён, но не слеп, и не глух. До того, как спаситель вошёл в клетку Херм'Ита, каджит услышал высасывающий трещащий звук, а после украдкой во тьме увидел оставшиеся кости привратника. Ты тот, кто может поглощать души. Раз это место некогда было убежищем Гильдии воров, спаситель явился сюда за ловкостью скрывающихся в тенях. Но ты не найдёшь душу вора в Буйной фляге.       Хермит встал со стула, зашёл за барную стойку и достал спрятанный лук со стрелами. От него было мало пользы, когда каджит томился в заточении, но теперь он может сослужить хорошую службу.       — Душа ловкача — у Хосгунна. Если Херм'Ит и спаситель убьют Хосгунна, каджит вернёт свою сферу, а герой — получит некогда утраченные силы.       Кадгар вдохнул полную грудь через нос и запрокинул голову вверх, понимая, что Херм'Ит делал предложение, от которого нельзя отказаться.       — Ты так уверен в этом?       Его совсем не удивляло, что Херм'Ит так много учуял о нём — о возможности поглощать души и последствиях этого поглощения. Если удивляться всему, что происходит в Хладной Гавани, то можно потратить уйму лишнего времени впустую.       — Я посмотрю, что можно сделать. Если я не почувствую в Хосгунне души, способной наделить меня прежней ловкостью, я не стану так рисковать.       — О-о-о, каджит тебя уверяет. Он пойдёт с тобой, чтобы ты лично всё узрел. У тебя много сил, но Хосгунн — опасный противник. Если ты замешкаешься, он разрубит тебя на мясные кубики, и затем прожарит их на открытом огне. Но Херм'Ит поможет тебе.       — Ладно.       Кадгар повернулся к Кэдвеллу и крикнул:       — Старик! Вытаскивай нас отсюда.       — Ну, куда едем? — спросил вскочивший с перегородки бард, не переставая играть на лютне.       — Наверх. Отправь нас прямо на рыночную площадь, а с неё мы дойдём до замка ярла.       Убрав лютню за спину, Кэдвелл вновь принялся творить свои колдунские ритуалы. В двух его руках появились волшебные сферы, и, когда они соприкоснулись с Кадгаром и Херм'Итом, телепортировали их на поверхность. Один лишь Кэдвелл чуть постоял в одиночестве и прохрипел себе под нос:

      — Что удумал каджит, что героя послал,

      Сразить ярла-лжеца, и... М-дам. Не идёт. Ай, ладно!

      Затем, как и раньше, старик ударил себя в грудь, чтобы телепортироваться за Кадгаром.              На рынке Кэдвелл уже был, потому ему не составило труда телепортировать всех обратно в жилую часть Рифтена. Перенёс он всех не прямо на рынок, а в переулок по соседству — всё же полноценных, не душелишённых, горожан здесь было больше, а лишнее внимание перед покушением на лже-ярла совсем ни к чему.       — Херм'Ит узнаёт. Рынок. Торговцы, — заговорил каджит. — Живые, но куклы. Служат Хосгунну.       — Так вот почему они казались мне такими... странными, — думал Кадгар. — В чём их... «служба» заключается?       — Херм'Ит не может сказать точно. Только предполагать, что люди, увидев благополучный город, решат, что здесь безопасно, и осядут. Тогда ловушка захлопнется. Если это так, то в такую западню попадут только те, кто недавно в Хладной Гавани, ибо те, кто уже здесь давно, знают, что благополучие здесь неприменимо.       Предположить наверняка можно было только встретившись лицом к лицу с Хосгунном.       Но когда Кадгар переступил внутренние стены, ведущие уже к самому замку, вся стража вдруг встала как на иголки. Завидев каджита, скампы подозрительно зашипели, а даэдроты тихо прорычали. И перед самими дверьми, когда путники оказались в окружении, один из скампов что-то закричал на непонятном языке, достав лук.       Путь назад застолбили массивные даэдроты. Один скамп у дверей натянул тетиву, а второй резко дёрнулся с места, достав даэдрический меч.       — Они узнали тебя! — крикнул Кадгар Херм'Иту, снимая с плеча двуручный меч.       Всё, что успел сделать Довакин после — выставить меч перед собой, чтобы заблокировать удар чёрного клинка скампа. Но стальное лезвие треснуло под напором демонической силы; даже рефлекторно уклонившись от удара, мелкие осколки, разлетевшись, полоснули плечо Кадгара глубоко до быстрого кровотечения. Был только один шанс контратаковать.       Кадгар юркнул вбок, и вколол обрубок меча в бедро скампу. Тот скосился в агонии, и пока он страдал, Довакин выхватил даэдрический меч из его рук.       Только он развернулся, как другой скамп, лучник, уже выпустил в него стрелу. Наконечник прошёлся прямо в коленную чашечку и пробил кость, но падать было рано — хотя бы с хромой ногой нужно было убить этого демона.       Когда даэдрот раскрыл свою пасть, чтобы откусить Кэдвеллу голову вместе с котлом на его макушке, в последний миг тот ударил ладонью тому в челюсть, как монах. Ладонь была не пустой — старик уже подготовил заклинание изгнания, заставив крупного демона плавно исчезнуть.       Второй даэдрот был метко поражён стрелой Херм'Ита, но та не смогла пробить толстую чешую. Демон, оказавшись вплотную к каджиту, с разбега ударил его чудовищной лапой, оттолкнув в каменную стену замка. Казалось, что даэдрот нагонит каджита и расплющит его череп о камень мощной лапой, ведь прочный череп демона выдержал стрелу — но не выдержал метнутый в следующую секунду даэдрический клинок.       Кадгар спас Херм'Ита, но сам был всё это время на прицеле. Вторая стрела должна была поразить второе колено, но исчезла прямо в полёте!       Когда и скамп, и сам Кадгар на мгновение замерли от непонимания, Кэдвелл выпустил захваченную стрелу из своей руки обратно в стрелка.       — Быстро, в замок! — крикнул Кадгар.       Кэдвелл тогда подскочил к Херм'Иту, поднимая его на ноги и заводя внутрь, пока Кадгар оставался снаружи. С минуты на минуту сбежится вся стража, и у Довакина было всего несколько секунд, чтобы вытянуть души из павших демонов и исцелится их энергией. Одной рукой Кадгар вытягивал эссенции из поверженных, а другой выдернул стрелу из колена. Так он успел восполнить силы до того, как пришло подкрепление: Кадгар быстро забежал в замок следом и приказал двоим запереть двери любыми на двойной засов.       Неизвестно, сколько продержится массивная дверь замка. Кадгар держался за раненное колено, смотря вдаль по тронному залу ярла, но не мог в нём узнать крепость Миствейл. Нет, она не была сделана из мрамора и гранита, как Драконий Предел Хладной Гавани, но внутреннее убранство всё равно оставалось роскошным. Снаружи — замок, а изнутри — дворец.       — Повезло, что ты, старик, оказывается способен стрелы на лету ловить, — громко дыша, говорил Кадгар.       — «Ярл» Хосгунн! — прервал криком Херм'Ит, глядя вдоль ковровой дорожки в конец зала.       И правда, на троне ярла вальяжно восседал человек, будто бы ждал вторженцев всё это время. На один из подлокотников высокого стула он закинул колено, а в другой играючи вращал серебряный кубок. Но с самого начала Кадгар заподозрил неладное: на троне в Скайриме восседал не норд. Бретонец.       С грязными серыми волосами, в чёрной как ночь одежде с парой ремней и пришитыми кожаными наплечниками, с подсумками на груди, с золотистым мечом, явно двемерским, сидел тот, с кем Рифтен у Кадгара некогда ассоциировался, но кого он точно не ожидал увидеть на троне, тем более в Хладной гавани.              — Мерсер Фрей.       Почти незаметно бретонец ухмыльнулся, его улыбку выдавала только прояснившаяся скула от края губы. По правый локоть от трона стоял осиновый столик, на который лже-ярл поставил кубок и поднёс пальцы к подбородку.       — Вот уж не думал тебя здесь увидеть, Соловей. Что, Ноктюрнал отвернулась от тебя также, как и от меня?       — Что за чертовщина, Херм'Ит? — проворчал вбок Кадгар. — «Это» — никакой не Хосгунн!       — Каджит не понимает. Хосгунн во плоти сидит на этом троне, ему не принадлежащем!       Мерсер издал краткий смешок, после чего ответил:       — Хосгунн, Мерсер Фрей. Зови меня как угодно, Кадгар, но после того, как ты пересёк порог моей крепости, я не смогу отпустить тебя живым.       — Подожди, — опомнился Кэдвелл. — Шезаррин, не ты ли упоминал его имя, когда смотрел на камень Вора близ Ривервуда? Вот как судьба подтасовала карты...       Кадгар обнажил даэдрический шипастый меч и направил его в сторону Мерсера, плавно и короткими шагами пытаясь подобраться ближе. Но больше его распирало изнутри от непонимания.       — Почему Херм'Ит принял тебя за ярла Хосгунна? Почему ты сидишь в этом зале, и почему заключил под стражу каджита? Что происходит, Мерсер?       — Ты знаешь, я рад, что судьба выдала мне возможность предстать перед тобой вновь. Меня переполняет гордость от того, что мой трюк работал до твоего появления идеально. Видишь ли, то, что этот кошак принял меня за Хосгунна... не противоречит истине.       — В каком смысле? — удивились и Кадгар, и Херм'Ит.       — Когда наша общая с Кадгаром знакомая Ноктюрнал — даэдрическая принцесса Тьмы — с уязвлённой гордостью отвергла меня от звания Соловья, моя душа осталась без покровительства и защиты. Такие заблудшие души очень нравятся здешнему господину, Молагу Балу, и тот по какой-то причине забрал меня в Хладную Гавань.       — Я смотрю, ты тут хорошо устроился, — буркнул Довакин.       — Конечно. Сдаётся мне, Молаг Бал не имел чёткого представления, что ему делать с моей душой, некогда связанной с его конкуренткой-даэдра, и просто слил мою душу с сознанием Хосгунна. Тот уже давно томился в его царстве, но был так слаб духом, что я переписал его внешность и разум, оставив лишь воспоминания. Как, например, это сделал ты — с привратником.       — Ты поэтому заключил Херм'Ита в темницу? — спросил каджит. — Потому что так тебе велела память Хосгунна?       — Да. Всё же, какая-то часть, к моему стыду, ещё неподконтрольно слушается пугливых инстинктов Хосгунна. Но это неважно. Ноктюрнал, отвергнув меня, отобрала свои дары, но не смогла забрать мои навыки Соловья. Как оказалось, нет ничего проще, чем обладая такими умениями выжить в среде, полной демонов. Более того, когда Башня Белого Золота обратилась Драконьим Пределом, а Лейавин — Рифтеном, я оказался здесь, прямо на этом троне. До чего просто было удержать здесь власть, когда по мою голову пришли дреморы.       — Плевал я на тебя, Мерсер. Что за сферу ты забрал у каджита?       — Сферу? Ах, он, наверное, имел ввиду вот этот шарик, — сказал Мерсер, вынимая из подсумка небольшую двемерскую сферу.       Сфера, покрытая ни то золотом, ни то латунью — секрет двемерского металла был уже давно утрачен. Впрочем, подобную Кадгар уже видел в своих странствиях — настроечная сфера была нужна, чтобы открыть проход в двемерские подземелья.       — Кадгар, — обратился Херм'Ит. — Каджиту нужна эта сфера, как вода нужна рыбе. Без неё Хладную Гавань не покинуть!       В этот момент, у Довакина в голове будто бы щёлкнул механизм. Сфера — ключ, но правда ли она ключ к выходу из царства даэдрического князя? Если это так, то она нужна и самому Кадгару.       — Мерсер, отдай сферу. Ты уже знаешь, каков я в гневе, так что можешь даже не пытаться одолеть меня снова.       — Боюсь, здесь наши пути расходятся, — ответил вор. — Ты сам слышал кошака — с помощью сферы можно сбежать из Хладной Гавани. С какой стати я должен отдать это сокровище без боя?       — Да будет так.       Кадгар сделал рывок с места прямо к трону ярла, но запнулся, когда услышал треск позади себя. Двери в крепость оказались выбиты!       Глянув через плечо, Довакин увидел ораву демонической стражи, что вот-вот ворвётся внутрь. Все эти скампы подчиняются Мерсеру Фрею, и за попытку покушения они будут стоять насмерть с ним.       Но у Кэдвелла были другие планы. Старик встал перед дверьми и навёл на них раскрытые ладони — дверные проёмы засияли белизной, образовав световую стену. Скампы пытались прорваться, но попадали в появившийся портал, исчезая в неизвестности.       — Кэдвелл задержит их! Шезаррин, неси меч справедливости в сердце вора! — с безумной улыбкой кричал бард.       Кадгар обернулся, но трон уже был пуст. Мерсер пытался скрыться через жилые помещения в задней части крепости, и оставалось только броситься в погоню. На бегу Кадгар выбивал двери с плеча, преследуя удаляющийся звук шагов по скрипучему деревянному полу. С каждым пройденным коридором света становилось всё меньше, до тех пор пока Довакин не оказался в почти полной темноте — в спальне ярла.       Правая рука была выставлена вперёд вместе с мечом, а левую Довакин держал рядом с лицом ладонью прочь. Он застыл на месте лишь для того, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, но так Кадгар полностью открылся для атаки.       Из тьмы блеснул кинжал. Только Кадгар пытался рефлекторно развернуться, как лезвие впилось в живот; Мерсер смотрел ему прямо в глаза.       — Из Хладной Гавани выберется лишь один из нас, — сказал вор, выдернув кинжал из живота Довакина.       Кадгар упал на землю, разливая по полу свою кровь, но пошевелиться он не смог. Кинжал был смазан парализующим ядом, и всё, что оставалось делать, это смотреть, как Мерсер, излучавший наслаждение собственным превосходством, обходил его тело, обнажая двемерский меч.       — Помнишь, — заговорил Мерсер, — я как-то сказал, что «история повторяется»? Похоже, она рифмуется из строчки в строчку. Тебе не помешать мне.       С Кадгаром нужно было кончать быстро — оставался ещё загадочный старец и беглец-каджит, а потому Мерсер занёс меч и обрушил его Довакину на голову.       Довакин, глядя на то, как опускается меч, хотел лишь спросить, помнит ли Мерсер, чем окончилась его история.       Мерсер почувствовал острую боль в груди, заставившую его отшатнуться. На месте раны торчала стрела. Довакин не закрыл за собой дверь, поскольку знал, что Херм'Ит с луком бросится в погоню следом. В тенях у Мерсера больше шансов скрыться, но вот каджит его видел очень хорошо.       С болезненным хрипом Мерсер выдернул стрелу, и пока Херм'Ит заряжал лук снова, быстро достал с пояса какой-то фиолетовый пузырёк и залпом выпил содержимое. Тёмная вспышка окатила комнату, и вор скрылся в тенях.       — Что?! Каджит не видит Хосгунна!       Кадгар знал, что «Хосгунн» принял зелье невидимости. С такими воры, по типу Мерсера, часто имели дело, но это не значит, что всё кончено. Парализующий яд, нанесённый на кинжал, подействует быстрее, чем яд, подсыпанный в пищу, но и кончится он тоже раньше. Так Кадгар начал чувствовать, как над пальцами возвращается контроль, затем — над всем телом.       Было очень мало времени, чтобы встать и поднять меч с пола. Казалось, что Мерсер исчез окончательно, но Кадгар, игнорируя боль, сделал резкий рывок в сторону, будто бы пытаясь протаранить стену, но клинок даэдрического меча с мясистым звуком прорезал воздух...       Или не воздух?       — К-как..?! — выхаркивая кровь, ужасался Мерсер, глядя на торчащий из живота меч в руках Довакина.       Мерсер был прижат к стенке. Одним точным движением Кадгар лишил его любой возможности продолжить сопротивляться.       Зелье невидимости скрыло самого Мерсера — но тот не успел заметить, что от стрелы истекает кровью так сильно, что оставляет след на полу. По нему Довакину удалось найти Мерсера и определить его местоположение, чтобы нанести смертельный удар.       Кадгар выдернул меч лишь затем, чтобы резким взмахом срубить голову Мерсера с плеч. Со смертью прячущегося в тенях вора, зажглись и свечи в спальне, будто сами по себе. Тогда Довакин увидел, как с рухнувшего тела Мерсера покатилась двемерская сфера, кою на бегу поймал каджит.       — Отличная работа, освободитель! — крикнул вбежавший Херм'Ит. — Быстрее, поглощай душу Хосгунна. Нужно бежать из Рифтена!       — Д-да, да, сейчас!       Кадгар собирался вновь использовать проклятый дар князя Знаний. Но когда его эффект должен был затронуть не дремору или другого младшего даэдра, Довакин колебался. В отличие от нечитаемых воспоминаний скампов на даэдрическом языке, Кадгар, поглотив душу Мерсера, узнает о всех его воспоминаниях, о его характере и судьбе. Но разве не за этим он сюда и пришёл?       Конечно. Пути назад уже нет с того момента, как Довакин поглотил душу Скьора. Тогда какие поблажки должны быть в сторону вора-предателя, чуть не уничтожившего Гильдию воров, главой которых и являлся?       — Фух... Ты был неправ, Мерсер. Из Хладной Гавани мы сбежим оба.       Кисть Кадгара вновь окутало синим пламенем. Пламя разгоралось от поглощаемой эссенции поверженного вора, и стараясь отринуть наслаждение от проклятой абсорбции, будто от сладкой еды, Кадгар зажмурил глаза и оскалил зубы, пытаясь извлечь максимум из Мерсера Фрея.       Глаза открылись лишь тогда, когда на месте Мерсера остались лишь тлеющие кости. Прилив сил был куда мощнее, чем после поглощения души дреморы, и всё потому что знания человека другому человеку были куда понятнее.       Кадгар в одну секунду испытал озарение. Тело стало будто легче, а конечности — послушнее. Сила Воина и прыть Вора соединились, практически вернув Кадгару первозданную мощь.       Но не успел Довакин опомниться, как услышал беспорядочный топот, бег толпы, прямо из коридора. Демоны прорвались в крепость и мчались по его душу, и душу Херм'Ита. Но теперь Кадгар был готов встретить их во всеоружии...       ...чего не скажешь про Кэдвелла. Тот из воздуха появился в спальне и практически напрыгнув на Херм'Ита и Кадгара с объятиями, своим весом прижал их к полу, заставив потерять сознание через мгновение.       — МЫ УХОДИМ! — кричал старик, в очередной раз использовав телепортацию.