Глава 3. В которой Павшее Божество Познания ловит фею на лжи.

      Прикрываясь рукой от солнечных лучей, Кленовый Лист развалилась на лежаке под мерный стук молотков. Ее совершенно разморило, и она поспешила отложить книгу, выбранную для полуденного чтения.       — Бабуля Клен! Я кажется отломал вот эту ручку от оконной рамы… Куда ее приделать?       Фея устало вздохнула, махнув парню рукой.       — Положи в прихожей. На днях попрошу кузнеца приварить ее обратно…       Пользуясь своими многочисленными связями, Увядший Лист выпросила себе в помощники несколько крепких парней, которые теперь чинили ей навес, красили изгородь и мыли труднодоступные для нелетающей феи окна.       Вот только с таким количеством рабочих рук от самой девушки больше ничего не требовалось, кроме наставлений, и она позволила себе расслабиться на крыше под солнцем.       — Госпожа Клен, не желаете освежающего лимонада?       Девушка приоткрыла один глаз. Слепящие лучи не давали разглядеть лица говорившего.       «Они и так безвозмездно мне помогают, а тут еще и лимонад…»       Она довольно рассмеялась и взяла стакан с подноса.       Готовясь к бодрящей прохладе, девушка смело сделала несколько глотков.       Ледянящий холод быстро сменился обжиагющец крепостью.       Клен закашляла, подскочив на лежаке.       — Да что ты.! Это же лимонная настойка…       Утерев слезы, она наконец взглянула на фею, предложившую ей напиток.       Растянув довольную улыбку до ушей на нее смотрел уже знакомый ей Плут.       — Т-ты! — воскликнула она, отшатнувшись. Собрав всю свою волю в кулак, она сохранила прежнее положение, — с-снова… И недели не прошло.       Парень хмыкнул и наивно проговорил в ответ:       — А ты не уснула до сих пор! Ну вот я и зашел поболтать.       Окинув небрежным взглядом обстановку, он приземлился на лежак рядом.       — Не думал, что ты так легко берешь напитки из рук незнакомцев. Так и отравиться недолго, — с довольной улыбкой проговорил он.       — Я не знаю ни одной феи, которая пошла бы на такое, кроме тебя.       Она отвернулась от него, стараясь унять волнение. Общение с этим печеньем накаляло ее нервы до придела.       — Бездельничаешь тут, пока парни работают…       — Между прочим это ты разрушил мой навес, а козырек над крыльцом погнул два дня назад, пока развлекался со Старейшиной… — сердито пробормотала она, — зачем ты вообще достаешь Старшого?       Шедоу небрежно пожал плечами, мол, а что поделать.       — Если убить Хранителя Печати, то сама печать ослабнет. К тому же, тогда никто не помешает мне повозиться с ее распечатыванием.       Он сказал это так, между прочим, от чего по спине Увядший Лист побежали мурашки.       Вот так запросто размышлять об убийстве мог только Зверь.       — Вообще то, сейчас печать защищают не только силы Старейшины, — повернула она голову к нему.       Парень закатил глаза.       — Ах да, эта… Белая Поганка.       — Белая Лилия, — нахмурила брови Кленовый Лист.       — Не думал, что тебе довелось с ней познакомиться.       — Удивительно, но в то время я как раз бодрствовала. Она пришла в эти земли в поисках… Не очень помню чего. Появилась в самый необходимый момент и помогла укрепить печать…       — Чьими-то трудами многие годы старательно разрушаемую…       Недовольно проворчал он.       Увядший Лист удивленно вскинула брови.       «И правда. Ведь все это время это был он».       Погружаясь в воспоминания, она задумалась.       — Вобщем пока она гостила у нас, мне довелось с ней поболтать. Она пробыла не так уж долго… Помню, в каком расстройстве был Старшой, когда она ушла.       События прошлого захлестнули ее, словно неумолимые волны.       В основании Великого Древа было тихо и прохладно. Всюду цвели цветы, обволакивая присутствующих сладким маревом.       Кленовый Лист стояла в нескольких шагах от Старейшины Фей, который был повернут к ней спиной. Протянув руку, он прикоснулся к стеклянной поверхности пальцами. В его глазах застыла печаль.       Перед ним находился стеклянный гроб. В нем лежала прекрасная девушка. Мягкие белые волосы были заплетены в две косы и украшены белыми лилиями, которые цвели здесь повсюду. Ее длинные пушистые ресницы бросали тени на бледные щеки. На лице не читалось и следа угрюмости или тревоги, она была спокойна, как будто спала.       — Старшой… — тихо позвала мужчину Кленовый Лист. Фея выглядела почти также как сейчас, разве что в наряде имелось больше ярких красок, а взгляд был менее усталым.       Хранитель Печати обернулся, возвращаясь в реальность.       — А, это ты, Кленовый Лист.       Он вновь устремил взгляд на покоевшееся перед ним печенье.       — Я ведь отговаривал ее… Но она все равно ушла.       — Она была упрямой в своем стремлении найти этот… смысл существования печенья.       — Тебе бы поучиться у нее, — с укором произнес мужчина.       Клен усмехнулась, закатив глаза.       — Снова ты об этом. Не переживай, я найду свое Завершение, у меня еще достаточно времени.       Он тяжело вздохнул, возвращаясь к своим думам. Девушка подошла к нему и встала рядом.       — Она тебе нравилась.       Словно в запоздалом смущении он вскинул голову. Мука застыла в его взгляде, когда он удрученно уронил голову на грудь.       — Это… неважно. Там, на другом континенте у нее есть тот, кто по-настоящему ценит ее. Она столько рассказывала мне о нем.       Клен наклонила голову вбок.       — Вот уж точно, это теперь неважно. Она досталась земле и цветам. И ждёт ее вечный сон и покой…       Руки Увядший Лист задрожали.       «Что… Что это за чувство?»       Она поспешила унять дрожь и сжала руки в кулаки.       «Неужели я… Завидую?»       Кленовый Лист тряхнула головой, возвращаясь в реальность.       Шедоу Милк с интересом наблюдал за ней. Кажется ему стоило неимоверных усилий не попытаться залезть ей в голову.       Девушка поднялась.       — Надо глянуть как идет работа у мальчиков.       Шедоу тоже со странной готовностью подскочил.       — Не хочешь взглянуть с высоты? — задорно спросил он, и до того как девушка успела что-либо ответить подхватил ее под руки и взмыл в воздух.       Земля стремительно отдалялась от девушки, и ее желудок ухнул от страха вниз. Уже давно ей не приходилось подниматься в воздух.       — Что ты творишь?! — закричала она, — немедленно отпусти меня!       Парень взглянул на нее, размышляя, а потом пожал плечами.       Земля столь же стремительно начала приближаться. Он просто выпустил ее из рук.       — Шеееедоооооу!       Ее протяжный крик заставил фей на земле в изумлении поднять головы.       Клен уже распрощалась с жизнью, когда почувствовала как ее подхватили.       Она вначале взглянула на спасителя с благодарностью, но разглядев знакомые сине-голубые глаза, грубо толкнула парня в плечо.       — Ты! Быстро! Поставь меня!       Она закрыла глаза, чтобы не видеть кружащей голову высоты. Воздух понесся мимо с поразительной скоростью, и девушка приоткрыла один глаз… Чтобы с ужасом увидеть, как поднимается еще выше.       — Оп!       Парень аккуратно поставил ее на твердую поверхность. У Клен подкосились ноги. Она стояла на одной из ветвей Великого Древа.       Испуганно взвизгнув, она отскочила от края и вцепилась в Шедоу, словно кошка, выскочившая из воды.       Неопределенное выражение проскользнуло на лице парня, а кончики заостренных ушей слегка зарумянились.       — Т-ты! Чт-что это еще за фокусы? Зачем т-ты поднял м-меня.?       Он глянул на нее, и одной рукой обвел окрестности.       — Отринь сводящую ноги дрожь и лицезрей сей лишающий дара речи вид! Готов поспорить ты давно последний раз забиралась сюда.       Он довольно улыбнулся.       Мороз пробежал по телу Клен.       — Да ну хватит тебе бояться, — он нагнулся ближе к ее уху, — разве не завораживает?       Крохотные феи порхали на площади, ровные ряды серебряных домиков переливались на солнце, а разноцветные крыши и увесистые крупные цветы над ними пылали яркими красками.       — П-посредственно…       Девушка отвела взгляд.       Шедоу недовольно посмотрел на нее.       — Тебе ведь нравится.       Клен поразмыслила и догадалась, что за холодок бегает по ее телу туда и обратно. Она опустила взгляд, и увидела что крепко прижимается к парню, сжимая его руку в своей.       Отшатнувшись, как ошпаренная, она гневно взглянула на него.       — Опять эти свои штучки используешь! Ты…       Но конец фразы он уже не успел расслышать, ведь тело девушки устремилось вниз.       На этот раз высота была запредельная. Один раз глянув вниз, она раскаялась во всех совершенных грехах.       Фея, которая разобьется насмерть. Разве не комично? Нелетающая фея.       Ветер свистел в ушах, словно пронзительная мелодия. Не самая трагичная нота.       Неужели никто не догадается подхватить ее?       И все же печенья хоть и знают о ее существовании, но вряд ли кто вспомнит сейчас, подумают, розыгрыш. Фея в воздухе никого не удивляет.       А Старшой? Вот тот, кто смог бы узнать ее по одному силуэту. Но если бы у нее было время поразмыслить, она бы прикинула и рассчитала, что сейчас как раз часы его редкого дневного сна, столь необходимого для продолжительного бодрствования Хранителя Печати.       Что еще осталось?       Она зажмурила глаза.       Но ведь она не умрет вот так.       Эта простая мысль пришла ей в голову и прочно там укрепилась.       Он не даст ей разбиться. Он не даст. Он не…       Аккуратно, чтобы не задеть чувствительные крылья, ее под спину подхватили чьи-то руки. Она тут же почувствовала, как падение замедлилось. Еще секунду она провела зажмурившись, убеждаясь в собственной безопасности.       Клен распахнула глаза и наткнулась на знакомый скучающий взгляд.       Ведомая чувством благодарности, облегчения или черт ее знает чем еще, она крепко ухватилась за шею парня.       Все эти чувства затопили ее, заставляя выдавить радостную улыбку.       «Спасена. Спасена, безопасность. В нескольких секундах от земли».       На лице Шедоу Милка застыло удивление, которое сменилось еще большей растерянностью, когда он покрепче перехватил руку девушки.       — Ты… настолько мне доверяешь?       И сами слова, и тон, которым они были сказаны, окатили девушку словно ушат ледяной воды.       Не рискуя вновь свалится, резко отшатнувшись, она отстранилась насколько было возможно.       Успокоив разбушевавшееся сердце, она отчеканила ледяным тоном:       — Верни. Меня. Домой. Немедленно!       То ли исчерпав свой запас выходок, то ли действительно приняв просьбу девушки всерьез, парень опустил ее к крыльцу.       Поставив ноги на землю, она сперва пошатнулась, но несмотря на это резко отпрянула от парня, который уж хотел было подать ей руку.       Еще раз грозно на него глянув, она захлопнула дверь прямо перед его носом.       И только оказавшись наедине с собой, она прислонилась спиной к стене и сползла по ней, держась за сердце. Ноги все же отказывались слушаться, и эти несколько уверенных шагов дались ей с неимоверным трудом.       Почти разбилась насмерть. Нагрубила самому опасному существу в ее окружении. А после бросилась к нему на шею, к своему мучителю.       Яркие или эмоциональные события и прежде происходили с ней, вот только случались они от силы раз в лет десять. Теперь же назвать их просто «яркими» язык не поворачивался, а случались они чаще и чаще с появлением в ее жизни этого опасного печенья.       Нет, непредсказуемого печенья       Нет, скорее, страшного.       Губительного?       Коварного?       Сколько бы негативных эпитетов она не вспоминала, все могли бы подойти к его описанию.       И все-таки.       «Ты… Настолько мне доверяешь?»       Она надеялась, что он ее спасет. Верила в это. А он прочитал это в ее голове.       Его вопрос продолжал отдаваться эхом в ушах.       «Выбросить все из головы.»

***

      Череда солнечных дней продолжилась, и Кленовый Лист вернулась к отдыху под навесом, как только его починили.       Гигантские розовые лепестки давали необходимую тень и прохладу, а также несильно благоухали, наполняя воздух сладостной истомой.       — М-гх…       Девушка зажмурила глаза от удовольствия когда вновь ощутила мягкое прикосновение к своему крылу.       Быть может это лепесток розы склонился к ней и теперь щекочет ей спину.       Она перевернулась на живот, подставляя спину приятным касаниям.       Почувствовав как лепесток щекочет ее ушко, она наклонила голову и промурлыкала себе что-то под нос.       Он будто была в раю. Ей снились облака из сахарной ваты, о которых ходили легенды в начале времен, гигантские пионы, колокольчики и тюльпаны, в которых могло спрятаться сразу несколько фей.       Ощутив легкое натяжение в крыле, она дернула плечом.       «Неужели какая плеть зацепилась…»       С трудом пробуждаясь от сладостной неги, она приоткрыла глаза и села, чтобы осмотреть крыло на наличие повреждений.       Увидев картину, развернувшуюся перед ней, она сонно потерла глаза, надеясь, что это остатки дремы не хотят уходить. Но, убедившись, что ей не кажется, он отшатнулась на лежаке, подтянув свои крылья к себе.       На полу, разбросав клочки бумаги и письменные принадлежности, позволяя пятнам теней бегать по своему лицу и волосам, расположился Шедоу Милк. Пока она спала, он разглядывал, а когда убедился, что девушка спит, расправлял и складывал ее крылья как ему было угодно. На бумаге она успела разглядеть несколько набросков своих крыльев с неразборчивыми пометками.       — Т-ты… Чего вытворяешь…       Растерянно спросила она, порозовев до оттенка гигантских роз, нависающих над ними. Насупившись, она отвела взгляд.       — Н-наглец!       Поднявшись с лежака, она поспешила вернуться к себе в комнату, покрепче захлопнув крышку люка.

***

      Ласковые звезды призывали фей ложиться спать. Засидевшись у камина с журналами учета лекарственных трав, которые никто давно не приводил в порядок, она немного припозднилась со сном.       Многие феи удивлялись, думая, что он ей не нужен, но Клен спешила их разочаровать. Даже Хранитель Печати иногда отдыхает, что уж говорить о ней, обычной цветочной фее. А то, что она может спать настолько… дольше других, это просто… интересная особенность.       Натянув ночной колпачок с мягким помпоном, она поднялась по лестнице со свечой в руке. Ее дом мирно спал, тихо и спокойно. Стебли куста шелестели под нежным и теплым ветром, и этот звук всегда ее убаюкивал.       И все-таки, спокойному отходу ко сну не должно было случится.       Поднявшись в свою комнату, она отшатнулась обратно к лестнице. Кажется это была самая естественная реакция на Павшее Божество Знания в своей постели.       Развалившись на ее кровати, он лениво почитывал книгу, по всей видимости одолженную на одной из ее полок. Увидев фею, он особо не изменился в лице, будто все было так, как и должно было.       — Брысь из моей кровати… — гневно сказала она, нахмурившись.       Закатив глаза, он поднялся с постели и отлеветировал к лестнице с той же книгой в руках.       — Тогда внизу почитаю…       И Шедоу как ни в чем ни бывало зевнул, не утруждаясь прикрыть рот рукой.       — Ты! Нет! — девушка оторопела от такой наглости, — ты не почитаешь внизу! Поставь книгу на место. И… вон из моего дома! Иди… к себе!       Она постаралась прозвучать настолько грозно, насколько было возможно, попутно уперев руки в боки.       — Но у меня нет дома! — сказал он с приторной жалостливостью и наивно хлопнул глазками.       Клен на секунду замешкалась. Это наверное и правда было так. Вряд ли он бы рискнул вернуться в дом, где раньше жила та фея, чье тело он позаимствовал. В таком случае, куда же ему было идти?       Увядший Лист вздохнула от безысходности, понимая, что поддается на эту глупую, не имеющую смысла провокацию.       — Ладно. Можешь почитать внизу. Только ничего больше не трогай!       Забравшись под покрывало, она повернулась лицом к окну, готовясь погрузиться в сон.       Вспомнив еще кое о чем, она обернулась.       Шедоу Милк затаился неподалеку от ее кровати, и не думая спускаться.       — И крылья не трогать!       Закутавшись в пуховое одеяло до самого кончика носа, она наконец услышала звуки с первого этажа, убедившись в том, что парень спустился.       Улыбнувшись, сама не зная почему, она вновь посмотрела на далекие звезды за окном.       «И с каких пор я могу уснуть, зная, что кто-то вроде него у меня дома?»

***

      Сегодня вечером должен был состояться небольшой званый ужин. Пара ее старых знакомых, ну или скорее детей старых знакомых, должны были собраться у нее и полакомиться ее фирменным пирогом с яблоками.       Напевая себе что-то под нос, она достала из печи горячий пирог. В этот раз она постаралась на славу. Верхушку пирога украшали маленькие фигурки птичек из теста, кусочки яблок и коричная посыпка.       Немного остудив, она поставила его на большое блюдо посередине стола. Сервировка было почти закончена. Оставалось только заварить чай и дождаться гостей.       Накладывая чайные листья и сушеные ягоды в свой любимый глиняный чайник, почти ровесник ее самой, она услышала подозрительный шорох позади себя. Впрочем, Клен предпочла не обращать на него внимания, углубившись в книжку с чайными рецептами своей мамы.       Наконец, сделав все точно по инструкции и почувствовав довольный кивок матери в своей голове, она повернулась к столу с чашками, переживая, что не сможет усадить всех.       Но места за ее небольшим столом теперь существенно прибавилось. Ведь блюдо с пирогом таинственно исчезло! Подскочив ближе, она в растерянности посмотрела на единственный оставшийся кусок, одиноко покоившийся на маленькой тарелке.       Ей не понадобилось много времени на разгадывание этой загадки. Потирая переносицу, она была готова сотрясти своей руганью воздух, когда заметила рядом с тарелкой небольшой лист бумаги.       На нем была изображена сама Кленовый Лист, расслабленно уткнувшаяся в мягкую подушку. Ночной колпак сполз на бок, а волосы растрепались. На ее лице застыло настолько беззаботное выражение, что становилось завидно. Наибольшее внимание было уделено крыльям, каждая жилка которых была выведена с особой тщательностью.       «Неужели это такой обмен?»       Со стороны он казался не особо равноценным, но для Кленовый Лист этот жест со стороны подобного персонажа показался крайне лестным. Ее щеки порозовели, пока она разглядывала собственное изображение, представляя, как он изучал ее тело с таким пристрастием.       И все-таки… Подождите-ка…       «Мой ночной колпак, и эта кровать…»       Ее крик разнесся по всем этажам дома, вылетев эхом через люк на крыше. Достигнув ушей парня, отчего он рассмеялся.       — Ты все-таки пялился на меня пока я спала!

***

      Готовый яблочный пирог стоял перед девушкой. На недавнем званом ужине пришлось довольствоваться закусками, которые принесли гости. Впрочем все отнеслись понимающе, когда она сказала, что блюдо не удалось.       Повернув голову, она смерила оценивающим взглядом еще один пирог, поменьше и с другой начинкой. Подвинув его ближе к окну, она довольно кивнула, а после взяла свой пирог с яблоком в руки.       Собравшись с духом, она набрала в легкие побольше воздуха и обратилась к пустоте.       — Шедоу Милк! Ты… вполне возможно где-то тут. В общем… Чтобы ты больше не забирал мои пироги, я… приготовила для тебя вот этот. Он небольшой, но…       «Нечего ему еще большой!»       — В общем он с голубикой! Тоже синий… Прямо как твои… — она покраснела.       «Глаза»       — Ну то есть, я надеюсь тебе нравится этот цвет.       Клен окончательно запуталась в словах и понизила голос.       «Ну что за глупости! Распинаюсь тут зачем-то…»       — В общем он стоит на окне!       Девушка подождала несколько секунд, ожидая реакции. Но ответом ей была лишь тишина.       Расстроено вздохнув. Она повернулась к столу.       «И чего расстраиваться… Из-за такого…»       Сделав несколько шагов, она резко обернулась.       Пирог, открытое окно, теплые закатные лучи. Она сделала еще шаг и снова обернулась.       «Да на что ты надеешься?» — разозлилась она на саму себя.       Но подойдя к столу она опять остановилась. Манящий шорох, скрип ставен.       Не выдержав, она в последний раз обернулась и…       Пирог исчез!       Необъяснимое чувство радости захлестнуло ее, но быстро столкнулось с легким разочарованием.       «Стащил как воришка… Можно подумать, я отберу».       Внезапно Клен ощутила странную легкость. Легкость в ладонях. Взглянув вниз, она не увидела в своих руках ничего. А должен был там быть пирог.       — Гад! Вот же гад!       Распушившись от злости, она обернулась к столу и замерла в растерянности.       Развалившись на стуле, закинув обе ноги на стол, на ее месте сидел Шедоу Милк. Место напротив него тоже было накрыто, а посередине стояли два пирога — с голубикой и с яблоком. Даже чайник с заваренным чаем уже был перемещен для трапезы.       — Может тогда вместе поедим? — лениво протянул он, разглядывая свои сапоги.       — А…       Ее изумлению не было предела.       — Ну… Хорошо.       Усевшись напротив него за стол, она слегка улыбнулась.       — Приятного аппетита.       — Ага.       Он с недоумением разглядывал ее, кажется введенный в замешательство ее реакцией. Гадал, что такое сейчас твориться в ее голове.       — Слушай, а можно твою руку?       — Нет!

***

      И снова мягкая постель приветствовала ее в своих объятиях. Она так устала сегодня — в кои то веки выбралась прогуляться со Старшим. А после вернулась домой и приняла внезапное решение прибраться. Столбы пыли в солнечных лучах — это кончено романтично, но точно не хорошо для здоровья.       Она пару раз кажется замечала его в толпе. Или на крыше какого здания. Во время прогулки со Старейшиной он конечно не появлялся.       «Он сейчас наверное внизу, копается в моих лекарственных припасах» — улыбнулась она сквозь сон.       «Или опять перелопатил все книги на полках… Или может переставил все статуэтки в шкафах… и спрятал все, которые ему не по душе…»       Глаза постепенно закрывались, когда она размышляла об этом. Представляла его то там, то тут.       «А может лежит посмеивается наверху… под навесом…»       Шелест листвы и розовых лепестков за окном и правда начали напоминать ей тихий смех.       «Наверное рядом… Ну и хорошо».       Именно эта мысль стала последней, перед тем как она провалилась в сон.

***

      «Парень-фея коснулся ногами края розового лепестка.       Пара пронзительных глаз воззрилась на него из темноты.       — Ты пришел, — пророкотал тяжелый голос.       — Я не мог бросить тебя здесь!       Голос феи прозвучал безмерно напугано, пусть он и пытался храбриться.       — Я просил тебя держаться от меня подальше…       Из темноты выступила мощная рука, каждый палец был увенчан когтем, а кисть будто искупана в черной саже.       — Но я не мог бросить тебя раненного! Ик!       Фея вздрогнул от испуга когда фигура выскочила к нему из темноты. Крепко обхватив его за талию, монстр приблизился почти вплотную, дохнув горячим дыханием.       Длинные и черные как смоль волосы нависали, закрывая половину лица. На второй можно было разглядеть удивительно правильные черты, лишь черный шрам пересекал глаз. Глаз, сияющий синим льдом в темноте.       — Просил держаться подальше… "       Неразборчивое шуршание послышалось из-за спинки дивана.       — Но почему? — спросила девушка, закусив губу.       « — Но почему? — распахнув свои круглые глаза, спросила фея.       Перехватив талию героя еще крепче, монстр прошептал ему в губы:       — Потому что я не могу сдерживать себя, когда ты…»       Нарастающее копошение закончилось резким металлическим грохотом. Кленовый Лист резко села на диване, раздраженно шипя.       — Шедоу Милк!       Голова парня, расположившегося на полу, показалась из груды хлама.       — Напомни мне на каких правах ты здесь находишься? — грозно сверкнула глазами Клен.       Взгляд парня помрачнел, и он оскалился. Воздух вокруг загустел и заискрился, а предметы начали левитировать.       — На правах того, что я могу убить тебя когда захочу.       Девушка недоверчиво посмотрела на него, оставшись совершенно невпечатленной.       — Ты не убьешь меня.       Шедоу закатил глаза, возвращаясь к своей кипе из листов бумаги.       — Ну а ты, в таком случае, меня не выгонишь.       — Это еще как понимать? — вскинула брови Лист. Громко захлопнув книгу, она поднялась с дивана, запахнув покрепче шаль.       Сделав один шаг, она вскрикнула и оступилась, чуть не уткнувшись носом в пол. Сердито обернувшись, она подняла предмет, о который споткнулась. Им оказалась статуэтка, изображающая Великую Ведьму.       — Ты снова все раскидал! Зачем ты скинул статуэтку? По-аккуратнее надо с такими вещами, — она нежно потерла металлический предмет, натирая его до золотого блеска.       — Безвкусица. К тому же недостоверная, — равнодушно бросил он через плечо.       Она возмущенно открыла рот.       — О вкусах не спорят! И… Почему не достоверная, то?       Она задумчиво всмотрелась в статуэтку.       — Твое поведение ни в какие ворота не… — она еще раз повернула фигурку в руках, прищуриваясь и разглядывая лицо ведьмы, — не достоверная.?       Тряхнув головой, она поставила статуэтку на прежнее место.       — Так вот. Ты совсем распоясался. Поэтому уходи. Сейчас же.       Придав своему голосу побольше уверенности, она скрестила руки на груди. После нескольких секунд молчания, она приоткрыла один глаз, глянув на парня.       Шедоу некоторое время недоверчиво разглядывал ее лицо, а потом удовлетворенно кивнул.       — Понял. Хочешь побыть одна немного. Ладно, значит сейчас я уйду, а ночью…       — А.? Нет! Я имею ввиду — уходи. Насовсем, — он вопросительно открыл рот, но Клен поспешила его перебить, — нет, ты не можешь вернуться ночью! Это мой дом! И ты уйдёшь сейчас же.       Подперев рукой щеку, он скучающе наблюдал, как она расхаживает туда-сюда, перечисляя все его прегрешения, вроде раскиданных книг, съеденного без проса печенья и наблюдения за ней исподтишка.       — …Поэтому, ты прямо сейчас уходишь!       Выдохнув после продолжительной тирады, Увядший Лист уставилась на Шедоу в ожидании.       — Все? — переспросил он, приподняв одну бровь.       Приподнявшись в воздухе, парень закинул одну ногу на другую.       — Я бы может и ушел. Но ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы я уходил.       — Конечно хочу!       Ее голос внезапно дрогнул, выдавая ее неуверенность.       То есть, она вроде и была уверена в своих словах, но когда тебе так настойчиво твердят обратное, поневоле начнешь сомневаться.       «Хочу чтобы он остался.?»       — Ну тогда, — хитро улыбнувшись, он приблизился к ней, протягивая ладонь, — уйду, только возьмешь меня за ручку?       Он невинно похлопал глазками.       Замешательство застыло на лице девушки.       «Возьмусь, и он узнает о чем я думаю. Возьмусь, и тогда даже малейшее сомнение…»       — Ну, чего тебе бояться, если ты так уверена? — улыбался он все шире, а ладонь все приближалась.       Клен в нерешительности замерла на месте, пытаясь найти выход из ситуации.       — Н… Нет!       Девушка резко отвернулась, прижав руки поближе к себе.       — Хватит этих твоих… Штучек! Снова и снова! Можно подумать, без них ты…       Девушка замолчала, соображая.       — Что без них я?       Шедоу Милк недовольно скривился.       Удовлетворённо кивнув, она сочувствующе покачала головой, приложив руку к щеке.       — Можно подумать без них вы не способны отличить правду от лжи, Мастер Обмана и Иллюзий…       Даже волосы зашевелились у него на голове из-за испытываемой ярости.       — Что? — прошипел он, клокотая от гнева.       — Но ведь правда, ты так часть пользуешься какими-то ухищрениями, что создается впечатление…       — У тебя еще есть время взять свои слова обратно!       Окружающее пространство комнаты раскололось на кривые осколки, змеевидные тени шевелились по углам комнаты, еще пару секунд назад бывшей знакомой и дружелюбной.       Шедоу Милк распрямился, расправив крылья. Их прозрачные жилки налились цветом, и в каждой прорезался узкий змеиный зрачок.       Девушка встала перед ним, унимая дрожь, которая привычно приходила в моменты, когда он пытался ее запугать.       — Только бахвалиться и умеешь.       — В таком случае…       Раскинув руки в стороны, словно в театральном представлении, он зловеще улыбнулся.       — Давай сыграем! Две правды, одна ложь! Каждый по очереди будет говорить три утверждения, задача соперника — угадать какое из них лживое!       Он протянул ей руку для рукопожатия. В глазах его загорелось синее пламя.       Отвечая на ее вопросительный взгляд, он сказал:       — Таким образом правила нарушить будет нельзя. Две правды, одна ложь. Три победы — выигрыш.       Девушка еще не успела поразмыслить над предложением, но все равно слабо протянула руку вперед.       Восприняв это как жест согласия, Шедоу с готовностью перехватил ее и крепко пожал.       — Если выиграю — ты навечно преклонишься перед моим величием и больше не посмеешь прекословить Мастеру Лжи и Обмана, — проговорив это возвышенным тоном, он добавил, — а значит, я останусь в этом доме и буду делать что, когда и где захочу.       — А? — девушка ошарашенно раскрыла глаза. Парень сжал ее руку еще сильнее, утверждая сделку.       — А, и еще, целую неделю смогу трогать тебя где захочу.       — Ч-чего?! Это еще как понимать?       Она отшатнулась, покраснев до кончиков ушей.       — Не подумай ничего пошлого, — закатил глаза он, — я все пытаюсь закончить свое небольшое исследование, пополнив скромный запас вашей библиотеки. Недели мне хватит, чтобы досконально изучить строение твоих крыльев.       «Решил целое исследование провести? Сразу видно, бывшее Божество Познания…»       — Л-ладно… А мне что попросить?       Закинув руки за голову, он безразлично пожал плечами.       — Да что угодно.       Клен изумлённо распахнула глаза.       «Что угодно?»       «Неужели он вот так позволяет мне выбрать что угодно? Я же могу попросить, например, чтобы он больше не пакостничал? Никогда в жизни? Или чтобы отстал от Старейшины Фей? Выбор просто огромен, я… Я же смогу спасти ц-целый м-мир?»       «И все это по цене не такого уж большого риска? Никаких мучений или жертв первенцев.»       Глядя на ее с каждой секундой все больше воодушевляющееся лицо, Шедоу нахмурился.       — Чего ты там себе напридумывала?       — В таком случае! Я… Чуть позже решу! Если выиграю я, ты сделаешь то, что я пожелаю!       Она протянула ему руку.       — Идёт.       Он ответил на рукопожатие.       Тьма вокруг рассеялась, и Шедоу плюхнулся на кресло.       — Можешь начать.       «И теперь он позволяет мне ходить первой? Дает сопернику все карты в руки?»       — Кхм. Ладно, — кивнула девушка, сосредотачиваясь на игре.       Подумав минуту, она начала:       — Первое — у фей есть традиция дарить своему первенцу золотой колокольчик, в качестве оберега от злых сил. Второе — в Западном лесу обитает эм… Птица… — девушка запнулась, призадумавшись, — птица с названием Рассвет… лунница.       «Вот ты и попался в мою ловушку», — улыбнулась про себя она.       «Это название реально, пусть и очень странное. А я запнулась так, будто выдумала его на ходу. А так как, времени на раздумья у меня было мало, это вполне логично, что мне пришлось выдумать ложь впопыхах.»       — И последнее. У Хранителя Печати серые глаза.       «А это поможет дополнительно запутать его. Чтобы выбрать ложь, нужно быть хорошо ознакомленным с культурой фей. А чтобы точно знать ответ к последнему, необходимо быть близко знакомым со Старшим.»       Завершив свой ход, она с удовольствием уставилась на Шедоу Милка.       Он прикрыл глаза, будто размышлял, но уже через пару секунд он разочарованно покачал головой.       — Я думал будет посложнее, чем это.       Девушка заулыбалась ещё шире, услышав его слова.       «Попался.»       — У фей нет такой традиции. Первое.       Настал его черед улыбаться, наблюдая за оторопелостью девушки. Чтобы добить ее, он продолжил:       — Вернее традиция есть, вот только дарят серебряный колокольчик. На самом деле я мог бы догадаться об этом даже если не знал, в конце концов у вас фей, тема — серебро и все такое. А на ловушку во втором высказывании не повелся бы и ребенок.       — Но.! Откуда ты знаешь о традициях фей?       — Да все-таки обитаю тут не первое столетие, можешь себе представить…       Девушка сжала губы. Игра предстояла тяжелая.       — Моя победа, — довольно протянул он, — и моя очередь.       Наклонив голову, он проговорил:       — Смилуюсь над тобой, пожалуй. Первое — небо голубое, — он улыбнулся, — второе — у фей есть традиция, — он, кривляясь, передразнил ее, — дарить друг другу подарки в праздник Летнего Урожая. И третье — Старейшина Фей посещает могилу Белой Лилии каждый день.       Он закончил с мрачным удовлетворением на лице, ведь Клен не потрудилась прикрыть свое замешательство.       «Да что же это…»       Она закрыла глаза и сконцентрировалась.       — Второе! Нет у феи такой традиции. Было наивно пытаться обыграть фею.       — О! Правда? — он невинно похлопал своими длинными ресницами, — неужели Старик посещает Белую Лилию так часто?       — Н-ну да… Что в этом такого… При мне он оттуда днями не выходил.       Клен насторожилась.       — В этом и была твоя ошибка. Ты настолько уверена в своих знаниях! — он продолжал издевающимся тоном, — при тебе! Дошло? Сколько же ты проспала в последний раз? Лет, этак… сто?       — К чему ты клонишь?       — Примерно пятьдесят семь лет назад в моду вошла традиция дарить подарки… при любом удобном случае! Не стал исключением и праздник Летнего Урожая. Так что, да! Теперь у фей есть такая традиция.       — Н-но… как же Старейшина?       — Хм… Я уже давно плотненько изучил его график и точно знаю, что он посещает могилу Белой Лилии раз в два-три дня! В конце концов, он такой занятой мужчина…       Вся эта ситуация его невероятно забавляла. Меняя интонации с дразнящих до самоуверенных, он развлекался, наблюдая за гаммой эмоций девушки.       — Победа за мной! Твоя очередь.       Собрав волю в кулак, девушка снова сконцентрировалась.       «Я так просто не сдамся».       — Первое — я прочла все научные работы Академии. Второе — я была первой красавицей среди ровесников. Третье — у Великого Древа всего пять крупных ветвей.       «Попробуем по другому. Два утверждения очевидны, в третье тоже несложно поверить. Сработаю на блефе… Быть может, он запутается, если излишне усложнит размышления…»       — Первое. Ты не могла…       — Что? — заикнулась девушка, перебив его.       — Мой ответ — первое, — нахмурившись повторил он.       Она ошарашенно уставилась на него, а после радостно подскочила.       — Ты ошибся! Ошибся! Я обманула тебя!       — Что? — он скривился, оглядывая пространство вокруг себя. Завесу было практически невидно, но она была в порядке, а значит правила не были нарушены.       — Хочешь сказать, что я не знаю число ветвей у дерева в котором сам заточен?!       — Ты серьезно? — она улыбнулась, не веря своим ушам, — конечно это правда! Ложью является второе!       — Второе?       — Конечно! Феи практически не меняются с возрастом. Старость приходит только к близким к Завершению, а ты сам знаешь, что у меня с этим проблемы.       — И?       Он начинал злиться, не понимая в чем дело.       — Это значит, что я выглядела также как и сейчас!       Она замерла с улыбкой на губах.       — Я все это знаю. Что не так? Или подвох в том, чтобы определить понятие «первая красавица»? — он продолжил злиться, пытаясь проанализировать ситуацию с другой стороны.       — Да нет же…       Улыбка медленно сползала с ее лица, когда до нее добралось одно из предположений его замешательства. Предприняв последнюю попытку, она продолжила.       — Я выглядела также как и сейчас…       — Да, и что с того?! — взорвался он, не осознавая подвоха, — можно подумать, ты сейчас не считаешься красивой?       Это вышел затянувшийся странноватый комплимент. Девушка покраснела.       — Но я никогда не считалась…       Пространство вокруг начало слабо переливаться и мерцать.       Девушка испуганно сжалась, машинально сделав шаг к Шедоу.       — А? Что это?       Парень раздраженно вздохнул.       В опустившейся темноте было тяжело разглядеть его выражение лица. Он отвернулся, делая вид, что рассматривает окружение. Ей показалось, что румянец выступил на его щеках.       — О вкусах не спорят. У каждого своя правда, вот оно и…       Небрежно махнув рукой, он привел завесу в порядок.       — Победа твоя.       — Ага…       Стряхнув с себя неловкость, Шедоу вновь принял вальяжную позу.       — Мой черед.       Девушка кивнула, приготовившись.       «Погоди-ка, получается Шедоу победил уже два раза, один раз отгадав, а другой обманув меня. Выходит, ему осталась последняя победа! А у меня остался последний шанс».       Меж тем, парень не планировал ждать. Его тон и выражение лица стали серьёзнее.       — Первое утверждение — на заре существования, мир был единым континентом, позже распавшись на два.       «Кажется теперь он не намерен поддаваться».       — Второе утверждение — Первый Мудрец Академии был строптивым болваном.       «И как, черт возьми, я должна знать о чем-то подобном?»       — И третье утверждение — твой последний пирог не понравился Старейшине Фей.       — А.! — девушка тут же хотела возмутиться, выбрав последнее, но вовремя одумалась.       — Хм…       «Это точно было бы глупо, если бы это было третье… Оно и правда находиться под сомнением, но…»       «Погодите-ка, что он сказал в первом?»       Шедоу Милк коварно улыбался, наблюдая за процессом ее размышлений.       Немного поразмыслив, девушка грустно вздохнула.       — Значит правда… Я выбираю первое.       Настал черед Шедоу Милка удивляться.       — У-уверена?       Девушка надулась, увидев его удивление.       — У меня не такой узкий кругозор. Я знаю, что помимо нашего континента, есть ещё Криспия и… Ну в общем и другие тоже есть.       — Значит ты вот так просто смирилась с утверждением насчет пирога? — он недоверчиво усмехнулся.       Кленовый Лист снова печально вздохнула.       — А что мне оставалось… Мне больше любопытно, что тебе сделал этот Первый Мудрец.       Парень неловко дернул плечами.       — Да неважно…       Вдруг она встрепенулась.       — То есть, выходит я выиграла! Две победы! Я…       «Могу победить».       — Выходит, что так…       Кажется, и сам парень не ожидал такого развития событий.       «Чтобы обыграть такого эрудированного персонажа, мне точно нельзя делать упор на знания. Я смогла обыграть его по чистой случайности… Он попался на такую… глупость. А значит, теперь я понимаю, на что нужно делать упор».       — Я хорошо пою.       Сказала она, уверенно поднимая на него глаза.       — Я умею печь только два вида пирога.       Поняв, куда все идет, Шедоу сконцентрировался на ее лице и интонации. Теперь дать подсказку могли только они.       — И я терпеть не могу, когда трогают мои крылья.       Они так и сидели друг напротив друга, сосредоточенно глядя.       — Хочешь прекратить? Глупая игра вышла, да? — не меняя серьезной позы улыбнулся он. Девушка улыбнулась под стать ему, оперевшись подбородком на свои руки.       — Неужели сдаешься?       — А, черт! — улыбнулся он, махнув рукой, понимая, что отгадывать все-таки придется.       — Это было бы для тебя довольно унизительно, знать только два рецепта пирога, в таком то возрасте… К тому же ты не постеснялась сказать об этом… Подозрительно… А с другой стороны? Почему бы не рискнуть собственной репутацией, когда твоя мирная жизнь на кону? Ну а еще, здесь только ты и я… — он загадочно на нее глянул, — и вот я бы мог выбрать это утверждение, но… — парень метнулся в сторону, оказавшись в другом углу комнаты и подхватывая книгу, готовую упасть, — ты хорошо поешь… Почему бы и нет? Звучит до боли простодушно, но быть может в этом-то и кроется потаенная сила этого утверждения? Я ведь ни черта о тебе не знаю, если уж прямо говорить… Оно такое простое, и от этого… Подозрительно ни чуть не меньше… Так я и мог бы рассуждать, и все ж таки… — он резко приблизился, в секунду оказавшись прямо перед носом Кленовый Лист, рукой он приподнял одно ее крыло. Девушка покраснела от подобной близости, — я прекрасно знаю, как ты реагируешь на прикосновения, — он улыбнулся, довольно завершая сою тираду.       — Третье, — подвел итог он, вновь откидываясь на прежнее место.       Девушка опустила голову, позволив листьям-ушкам понуро повиснуть.       — Т-ты…       Шедоу Милк довольно навострил уши, предвкушая с какой интонацией она примет свое поражение.       — Ты выбрал неверно! — она восторженно подскочила, — я победила! Победила! Ты ошибся! Я… Я обманула тебя! Я и правда умею печь только два вида пирога, и это и правда является большим секретом от окружающих, вот только какое теперь до этого дело! Я обманула Мастера Лжи, вот уж повод для гордости! «Я хорошо пою»? — передразнила она свое прошлое утверждение, — честно говоря — посредственно, хотя мне пару раз и делали комплименты, но ведь это мое мнение! Я сказала правду!       Возмущение застыло на лице Шедоу Милка. Пространство вокруг слегка заколыхалось, но это прошло, признавая правоту девушки.       — И последнее… ты повелся! — она нависла над ним с ликующей улыбкой, — это быть может и приятно, быть может ты даже знаешь об этом, пусть! Но это… это неприемлемо в приличном обществе! Крылья феи — ее неприкосновенная часть, только самые близкие могут к ним прикасаться! И поэтому… любая фея ответила бы подобным образом! Я терпеть не могу! И ведь это не нарушает того, что мне приятно, просто… терпеть… невозможно!       И она рассмеялась, довольная своей выходкой.       «Теперь у меня есть власть! Я… Да я могу пожелать чего только захочу!» — Клен не заметила мелькнувших за ее спиной глаз.       «Приказать ему… что угодно! Он ведь сам разрешил это! Хоть… луну с неба проси! Интересно, что тогда вообще будет…»       Крадучись, словно затаившийся хищник, парень все ближе к ней подбирался.       «Я спасу… Старшого! Скажу ему хорошо себя вести, и больше никогда! Никогда не учинять неприятностей…»       — Чего ты себе там напридумывала, а.! — Шедоу Милк бросился на девушку, повалив ту на пол.       — Избавиться от меня хочешь? Хочешь, чтобы я в реку кинулся, а ну признавайся? — но взглянув на ее, все еще сохраняющее радость лицо, он просто не смог представить себе что-то подобное. У него появилась идея получше.       Увидев хитрую ухмылку на его лице, Клен поняла, что ей нужно спасаться. Она изо всех сил пыталась выбраться, но он все равно был тяжелее.       — Отпусти.!       — Это твое желание? — загадочно проворковал он, и девушка чуть не согласилась, вовремя поняв, что он задумал.       — Ну уж нет!       И тут Шедоу навострил коготки.       — Н-нет! Ч-что ты…       Запустив руки ей под шаль, он принялся ее щекотать.       Клен захохотала во весь голос. Пусть она и не успела сказать ему, что это является очередной ее слабостью, но теперь это уже не имело смысла. Слезинки выступили на глазах, и она вся закраснелась.       — Прекрати сейчас же!       — Это твое желание?       — Нет!       И он продолжил издеваться над ней, ибо ему это ни капли не надоедало, а даже наоборот, очень веселило. Каждый раз когда она пыталась попросить его остановиться, он задавал ей один и тот же вопрос, а она все также отрицательно мотала головой, от смеха не способная вымолвить и слова.       Наконец, он кажется остановился, и девушка распласталась измученная. Весь ее внешний вид теперь пришел в полный беспорядок. Волосы сбились, и одинокие длинные пряди упали ей на лоб. Она устало смахнула их рукой. Приложив прохладные ладони к своим горящим щекам, она в ожидании подняла взгляд на Шедоу, чтобы понять, что теперь ей предстоит.       Он на некоторое время задумался, и девушка не могла понять, что выражает его лицо. Он посмотрел на нее, но уже без прежней наглой ухмылки. Уголок его рта только слегка дернулся вверх, выдавая шаловливую натуру, сам же он серьезно склонился к ней еще ближе.       — Значит терпеть не можешь, да.?       — Нет…       Он прижал ее одной рукой к ковру, когда она вновь попыталась вырваться. Другой он решительно, но все-таки с некоторой аккуратностью, распахнул ее крыло.       — Вот так? — спросил он, наклоняя голову. Пальцами он провел по крылу сверху вниз, вглядываясь в лицо девушки. Ей было не сдержаться. Она помнила, что он устроил в прошлый раз, когда получил подобную власть над ней. А что она вообще могла сделать?       Пожелать, чтобы он прекратил.       И потратить желание?       Ну уж нет!       — Или так? — он снова и снова прикасался к крылу, меняя интенсивность, направление движения. Сдержанные вздохи слетали с ее губ. Она сжала полотно ковра, на котором распласталась.       — Как тебе больше не нравится?       — Прекрати… Я же сказала, что это неприемлемо…       — Это твое желание?       — Н-нет! — в отчаянии сказала она, — но это нечестно!       — А разве честно манипулировать правдой, полагаясь на «свое мнение»? А? — он недовольно взглянул на нее, — ну может и честно, не мне об этом говорить, — он усмехнулся.       — Ты просто не умеешь проигрывать! — она предприняла последнюю попытку взбесить его, но Шедоу не менял выражения лица, не поддаваясь на ее провокации. Последние внятные мысли покидали ее.       — Вот как? — он расправил и второе ее крыло, ведь фея уже кажется больше не сопротивлялась. Он приблизился к тонкой материи крыла вплотную и прошептал, опаляя его дыханием, — а ты выигрывать.       Кленовый Лист дернулась. Это было уже слишком. Это было уже чересчур. Она не могла даже толком думать от нахлынувших ощущений. Да такое даже в первую брачную ночь делать не позволено! Он пренебрегает… всеми нормами приличия! Он скопила в себе весь имеющийся гнев, и повернула голову к нему. Кажется, он только этого и ждал.       — Я ведь знаю, о чем ты думаешь… — и правда, он вновь взял ее за руку, хотя на фоне остальных его прикосновений, это совершенно потерялось.       Девушка с ужасом наблюдала, как он открыл рот. Язык у него был змеевидный, длинный. Не разрывая зрительного контакта, он медленно провел им по одной из жил на ее крыле. Клен как будто пронзило это чувство. Теплый, мокрый и мягкий язык коснулся ее крыла снова.       — Знаешь, я мог бы тебя и укусить, но сомневаюсь, что ты переживешь, — размышлял он, рассматривая ошарашенную фею.       — Т-ты… — ее язык заплетался.       — Что я? Что мне сделать? Прекратить? — уже подсказывал он ей, издеваясь. Она не замечала, да и не могла в таком состоянии, но кончики его ушей горели, точно также как и ее лицо.       — Мгм… — она снова зажмурилась, когда он прикоснулся к ней.       — Ну тогда скажи… Желаю… И потом то, чего ты хочешь. Давай, — он подбадривал ее, с удовольствие наблюдая, как она пытается собраться с мыслями.       — Желаю… — но в продолжения фразы не последовало, потому что он, вновь приблизившись к крылу, слегка подул на него, параллельно поглаживая второе. Пальцами он вел от рваного конца все ближе к спине девушки, рука его в растерянности остановилась у ее плеча. Он сделал над собой усилие, чего Клен не могла заметить. Пальцами он прикоснулся к ее коже, изменяя своему правилу, из-за чего Клен вздрогнула, вскинув свой взгляд. Ее глаза были влажными, как-будто мутными. До чего же он ее довел? Он провел пальцами по ее шее снизу вверх, а затем ухватил за подбородок.       — Ну? Чего хочешь?       Неосознанно и он приблизился к ее лицу, наблюдая за серо-розовыми переливами радужек. Клен приоткрыла губы, словно ожидая чего-то. Попав под магию момента, даже Шедоу не мог отстраниться. Все это катилось куда-то не туда — только и мог думать он.       Но он не приближался больше к ней ни на миллиметр. Взгляд Увядший Лист словно стал умоляющим.       — Пожалуйста…       Шедоу Милк сильнее сжал ее руку, впуская в свой разум все те неприличные сцены, которые бушевали в ее голове.       — Тебе следует вслух сказать, чего ты хочешь. Я не могу просто читать твои мысли.       Но она снова повторила.       — Пожалуйста. — еле слышно, шепотом.       — Говори же, — уже и в его тоне скрывалось нетерпение. Он сам не знал, чего ждал. Спускового крючка, наверное.       Клен медленно сглотнула.       — Поцелуй меня.       — Это желание? — в последний раз усмехнулся он.       На секунду к Клен даже вернулся рассудок. Она уже хотела вырваться, подстегиваемая гневом, но Шедоу схватил ее крепче.       Пространство вокруг них начало переливаться, словно северное сияние над бескрайними снежными просторами. В конце концов, он и не мог отказать.       — Раз так…       Он медленно склонился к ней, запустив пальцы в ее волосы. Губами он мягко коснулся ее губ, и эта мягкость была даже неожиданна. Но Клен все еще была разгорячена всеми его прикосновениями, она сама потянулась ближе к нему, хватая его за плечо. Она прижалась к нему со всей страстью и пылкостью, которую накопила к этому несуразному и местами даже кровожадному существу. Позволила всему накопившемуся разом окатить ее с головы до ног. Шедоу сел на полу, оперевшись спиной на кушетку, не ожидавший подобного напора. Клен прижала его к ней, мрачный огонь горел в ее глазах. Она вновь поцеловала его, перехватывая инициативу, заставляя наконец зарумянится и его щеки. Голубые глаза парня разных цветов заблестели ярче, питаемые желанием.       Кленовый Лист взяла его руку своими дрожащими пальцами и положила себе на спину, глядя на него с какой-то обидой.       «Крылья.?» — он даже успел усмехнуться, до того как она снова накрыла его губы своими. Он с большим удовольствием трогал ее, наслаждаясь полученной свободой, с любопытством наблюдая за гранями ее эмоций. Не сдержавшись, он обнажил клыки и укусил ее за шею. Клен зашипела, но не отстранилась, только обиженно на него покосившись. Шедоу тут же поцеловал это место, не постеснявшись провести по ее шее языком.       «Кажется ты не сильно-то и против…» — улыбнувшись, он не отказал себе и вновь укусил ее. Что-то вроде сдержанного вздоха сорвалось с ее губ.       — Да.? — с улыбкой он вгляделся в лицо феи. Кленовый Лист снова потянулась к его губам, двумя ладонями прикасаясь к его щекам.       Как она могла вырваться из этого чарующего сна?