Глава 5. Колесо Фортуны

      С ночи в небе висят такие мрачные тучи, что рассвет приходит незамеченным, и город раскрывает глаза в утренние сумерки, тяжелеющими каплями осеннего дождя оплакивая жертв таинственного хищника. Струйки сползают по лобовому стеклу чёрного внедорожника, и Роман задумчиво вспоминает свой утренний душ, скрашивая холодное утро жаркими фантазиями о струйках на шее и груди Дестини Руманчек.              Шелли Годфри сливается с фоном на заднем сидении - несмотря на габариты своего необычного тела, она до совершенства отточила способность быть тенью. Соблюдать тишину и быть… маленькой.       Оливия держит руки на руле, мысленно трогаясь с места, чтобы унять неприятный тремор, который вызывает пристальный взгляд Мэри - жены её любовника Нормана, родного брата своего покойного мужа, и отца, пожалуй, самой наивной девочки в семье Годфри, Литы.       Мэри стоит у окна в гостиной своего дома с кружкой горячего чая и горлом полным битого стекла, мучающим мать Литы уже не первый день. В температурном бреду она как будто видит правду, но не имеет никаких зацепок, а главное - шансов прижать к ногтю змею за рулём внедорожника, но всё же доверяет ей подвезти свою дочь до школы в отсутствие мужа. Впервые она рада, что Норман в другом штате. Мэри со слабой улыбкой машет через стекло Роману, когда тот выходит из машины под осаду каплями дождя, чтобы открыть Лите заднюю дверь машины, и она нежным светлым облачком скрывается во всей этой тьме. Хлоп. Хлоп. Машина трогается с места немедленно, и Мэри поуютнее закутывается в плед.       Лицо Шелли заливается неоновым румянцем в ответ на приветствие от Литы, а Роман полностью возвращается из своих фантазий и сворачивает шею, чтобы смотреть на сестёр, отчего его рот открывается, и Лита шутливо захлопывает его, коснувшись его подбородка. День как будто становится ярче… - Мам, ты же отдашь мне внедорожник, чтобы развезти сестёр по домам после школы? - спрашивает Роман, не глядя на Оливию. Глаза его заговорчески сверкают, и он подмигивает Шелли, а затем и Лите. - Конечно же нет. - Почему? - Потому что одна машина у нас уже конфискована. - Что??? Что случилось, Роман? - Лита встревожено приникает между передними сидениями, буквально врываясь в табачно-дождливую ауру Романа своим пудровым ароматом кондиционера и полевых цветов. Роман решает не пересказывать свою версию истории для Сворна. - Мою машину поцарапала какая-то лесная тварь, - признаётся Роман, ожидаемо, вызвав у Литы недоверие, и она больше не задаёт вопросов, решив, что это какая-то шутка. - Чтобы не попадать в лапы лесных тварей, аккуратно выбирайте окружение и не водитесь с кем попало, - заключает Оливия, не обращаясь ни к кому конкретно, но с чувством такой показной, учтивой заботы, на что Роман лишь закатывает глаза.

***

- Почему тётю Оливию так напрягают цыгане? Она ведь их имела в виду? Я слышала, ты общаешься с цыганским мальчиком... - рассуждает Лита, блуждая безразличным взглядом по меловой доске на стене. Скука быстро наступает во вседозволенности, как у кошки, которая настолько наигралась с мышью, что перехотела её есть. Среди этих напитков, которые большинство школьников не может позволить себе даже в честь собственного дня рождения, не осталось тех, что она не пробовала. Навороченный трёхэтажный триппл-гига-куки-скиттлс-поп-чоко-бёрст не выглядит заманчивее простого молочного коктейля. Тихая роскошь избалованных ангелов. - Мои друзья - цыгане, и они скоро придут сюда, - отвечает Роман, довольный своим очередным актом бунта против запретов матери. - Но тётя Оливия сказала… - Оливия заберёт тебя, и вы заедете в школу за Шелли. А я останусь тут. Ванильный или Орео? - …эмм, ванильный. Роман, я… - И капучино? Лита мотает головой, как ребёнок. - Нам один ванильный молочный коктейль и один американо, - объявляет Роман, намереваясь красноречиво провести таким образом черту под любыми сомнениями сестры по поводу его связей, но она выглядит такой растерянной, почти поддавшейся всеобщему этно-дискриминационному психозу. Он почти разочарован в ней.       Роман плюхается на бордовое сидение из винилискожи в ожидании их заказа, провожая взглядом Литу на пути в уборную. Он не спешит доставать листовку, что буквально искрится идеей в его кармане, потому что не готов посвящать двоюродную сестру в расследование, на порог которого собирается втянуть своих друзей. Лита живёт в мире ванильных коктейлей и романтических грёз, и пусть так остаётся, считает Роман. Кофе и коктейль приносят буквально за минуту до прихода Питера и Дестини, и Роман, не способный оторваться от упоительного глотка бодрящего напитка, поднимает от кружки лишь взгляд. Всего секунду он смотрит на Дестини в упор, пока она усаживается напротив, и этого оказывается достаточно, чтобы она почувствовала себя уязвимой, взволнованной, возбуждённой и чертовски злой по этому поводу. Роман ставит кружку, поджимая губами самодовольную ухмылку и кивает Питеру. - Чё-как-дела, - отвечает цыганский парень, проводя рукой по своим взъерошенным волосам, и этот жест у Питера сродни успокаивающему ритуалу на случай, когда нужно собраться с мыслями. - Это для Питера? - иронично спрашивает Дестини, показывая пальцем на высокий вытянутый бокал с ванильным коктейлем, длинной трубочкой и очаровательным облаком сливок сверху. - Это для одной блондинки, - Роман откидывается на спинку сидения, наслаждаясь тем, как за секунду её удивление сменяется неподдельной растерянностью, когда место рядом с ним тут же занимает Лита. - Всем привееет, - нежно здоровается Лита, чуть опасливо поглядывая на ребят. Параллельно со всем этим Роман чувствует опасное движение под столом и, опустив глаза, обнаруживает массивный каблук сапога-казака, угрожающе упирающийся ему в пах, почти незаметный с виду под краем клеёнчатой скатерти, но весьма ощутимый. - Э..это моя кузина Лита. Лита, это Питер и его кузина Дестини. Дестини мило улыбается и любезно протягивает Лите руку для рукопожатия, а сапог убирает подальше, и Роман шумно втягивает воздух носом. Питер спохватывается и тоже спешит пожать руку Лите, и, несмотря на то, что она едва успевает его коснуться и быстро прячет руки и взгляд себе на колени, на губах её играет такая же загадочная улыбка, что и у Питера. Натянув невозмутимую физиономию обратно, он показательно гуляет взглядом по залу кафетерии, но ни Роман, ни Дестини не повелись на этот фокус - пристально следя за реакцией Питера на Литу и Литы на Питера, они чуть было не забывают о собственном влечении друг к другу, или же просто пытаются забыть. Роман стягивает кожаную куртку и делает ещё глоток кофе в то время как Лита в неловкой паузе кокетливо наслаждается коктейлем, сводя этим с ума Питера. Тот не может отвести взгляда от нежно-розовых губ, потягивающих молочный коктейль из счастливой трубочки. Дестини сильнее прижимает пальцы к столешнице, мысленно впиваясь в крепкие плечи Романа, как в прошлый раз во время горячей потасовки, что не выходит у неё из головы. Ей снова хочется с ним подраться, чтобы создать тепло, чтобы поддать огня, чтобы словить наркотический кайф в облаке его энергетики… И, конечно же, её злит это желание ещё и потому, что Питер, похоже, тоже попал под непринуждённые колдовские чары семьи Годфри. Невозмутимое выражение позабыто, и улыбка не сходит с его лица. Когда он успел завязать разговор? - … мы проехали восемь штатов и решили осесть в тихом городке, но он оказался не таким уж и тихим... То есть я хочу сказать, что он отличный… Хемлок Гроув отличный… Господи, Питер, заткнись. - А ты забавный, - улыбается Лита, порхая ресницами. На фоне их диалога Роман с хищным доминирующим спокойствием молча смотрит на Дестини, периодически лишь медленно моргая, и ей становится неуютно. Как бы они с Питером не идиотничали вместе, как бы он ни паясничал перед нею ранее, сейчас он выглядел старше, и она почти ощущает на себе этот гипноз - в мутном мареве мыслей всё окрашивается красным, и ужас сковывает её грудную клетку холодом, на одно неприятное мгновение раздавливая бабочек. Он сам понимает, что он такое…? - в смятении думает Дестини, сама толком не зная ответа. - ..взять? - Что? - Тебе что-нибудь взять? - повторяет Питер, опомнившийся раньше своей кузины. Хочет произвести впечатление заботливого кузена на Литу, конечно. Питер помнит, что Дестини всегда знает, чего хочет и заказывает это сама. Она лишь качает головой отрицательно под действием коктейля из лёгкой тошноты, ступора и сексуального возбуждения, забродившего на мимолётном страхе. Роман выглядит немного удивлённым. Он сменил позу и сидит, протянув руку по спинке сидения, будто приобнимая Литу, и эта поза напоминает ей их встречу, её диван, их сумбурный секс, явно требующий вдумчивых корректировок и более длительного… подхода. - Кажется, мне пора, тётя Оливия подъехала, - говорит Лита, глядя в свой мобильник, куда и Роман опускает взгляд. Он оглядывается за спину и видит машину Оливии у входа в заведение. Она ни за что сюда не войдёт. И хорошо. - Приятно было познакомиться, Лита. Как-нибудь увидимся в школе? - Конечно, - улыбается Лита и прощается, оставив свой высокий пластиковый стакан с коктейлем. - Даже не вздумай клеиться к моей сестре, - грозит пальцем Роман, как только она скрывается из виду. - А то что? - слишком громко спрашивает Дестини, и они оба смотрят на неё, как на источник опасности. У Дестини в голове проносится отвратительная мысль о том, что он такой же самодовольный мудак, как и все, кто ставит себя выше других, и предупреждение для Питера - не что иное, как нелицеприятное нутро, правда, выглянувшая из-под маски, которую он носит. Запрещает грязному цыгану подкатить к своей зефирной куколке-сестре? Слава богу она этого не озвучивает, тем не менее раскрыв рот. Питер переключает внимание на капли прохладного конденсата, стекающие по внешним стенкам высокого стакана с оставленным напитком Литы. - А то моя мать свернёт вам всю кровь, - отвечает Роман терпеливо. - Причём здесь твоя мать? Лита - твоя кузина, а не сестра, - не унимается Дестини. - Лита - Годфри. - Я всё-таки возьму и себе, - вдруг заявляет Питер, поднимаясь с места, будто этот разговор его вовсе не касается, и Дестини лишь таращится на него в недоумении, будто он собрался купить Ягуар Романа. - Зачем ты нас позвал? - наконец спрашивает она, пока Питер делает заказ. - Я рад, что ты пришла. - Чтобы подразнить Питера своей кузиной? Чтобы подразнить себя тобой. - Итак, ты сказал, у тебя есть план. Каков план? - бодро спрашивает Питер с вожделенным коктейлем в руке. Он словно встряхнулся и набрался уверенности. Будто у него тоже появился план. Роман тянется к своей куртке на сидении, извлекает из кармана флаер и кладёт на стол перед ребятами. Его длинные пальцы и ладони прижаты к столу словно в обрамлении своей гениальной идеи. В руках местных школьных энтузиастов флаер приобрёл настроение загробного рок-фестиваля, и в его мрачных оттенках ясно читается отчаянное желание людей оторваться по полной, пока есть такая возможность. - Сейчас не время для вечеринок, Роман… - недоверчиво предполагает Питер. - Сейчас самое время. В городе в любой момент могут ввести комендантский час, и это последняя возможность оттянуться, - отвечает Роман, тем не менее, держа ещё что-то в рукаве. - И зачем нам это? Нас там не ждут…, - мрачно заключает Дестини. - Именно поэтому мы и пойдём туда. Никто не посмеет сказать ни слова, потому что на локации большими буквами написано имя моей семьи, и вечеринки там проводятся с моего позволения. Но самое главное… - Что может быть главнее твоей фамилии, Роман? - ёрничает Дестини, и её дерзость причудливым образом отзывается у него в штанах. - Главнее моей фамилии - только я, - сладко заверяет Роман. - Я не в настроении веселиться со старшеклассниками, - заявляет Дестини складывая руки на груди. Роман снисходительно улыбается, изо всех сил стараясь не выдать своих мыслей сейчас, но на его лице буквально написано: “Да неужели?”. - Вечеринки “Кому за 30” в Хемлок Гроув не проводят, - отвечает он. - Интересовался? - Гуглил, куда ходят мои училки. - Прекратите оба! - примирительно вскидывает ладони Питер, глядя в стол. Жгучее желание отодрать её прямо на этом столе перед Питером с ошеломительной скоростью сковывает пах романа жёстким стояком, но он лишь вздыхает, продолжая. - Вы оба должны пойти туда со мной, чтобы сбавить градус подозрения, иначе такими темпами за неимением реальных подозреваемых, люди просто выберут вас виноватыми просто потому, что вы цыгане. Очевидно, что копы бессильны, служба отлова даже не знает, кого ловить, а ФБР, которых вполне вероятно отправят следом, постарается закрыть это дело как можно быстрее, и угадайте, кто будет крайний? Вам нужно без палева заявиться на эту вечеринку, чтобы все видели, что вы не боитесь и не скрываетесь. И даже если кто-то умрёт этой ночью - вас никто не будет подозревать, и люди отстанут. - Ты просто хочешь нас проверить, - Дестини всё ещё не размыкает рук, подозрительно щурясь. - Я хочу отвести от вас подозрение. Дестини выхватывает высокий стакан у Питера и принимается тянуть коктейль из трубочки, жадно втягивая щёки. О, детка, чуть было не произносит Роман. Ледяной коктейль, дерзкий ледяной рот. - Меня тоже смущает эта идея, но в твоих словах есть смысл, - произносит Питер, кивая. - Не дури, в моих словах всегда есть смысл! – Роман разводит руками, глядя то на Питера, то на Дестини. – Ну, так что? Вы идёте? - А кто там будет вообще? – спрашивает Дестини. - Там буду Я, - отвечает Роман, и она закатывает глаза, передавая коктейль обратно Питеру. Браслеты позвякивают как лёд в стакане. – Неважно, кто там будет. Главное, что все запомнят, что там были вы оба. И нам нужна твоя машина, да. - А что случилось с твоей машиной, напомни? - Тебе версию для копов или настоящую? - Роман, - настаивает Дестини, глядя ему в глаза со всей серьёзностью. - Говори. Расскажи мне. - Сначала я услышал шорохи в траве… Дестини наклоняется, не прерывая зрительного контакта, она хватает Романа за руку ледяными влажными пальцами и первые секунды просто всматривается в радужки его глаз, но постепенно её взгляд становится пространным, и его собственный тоже переходит в расфокус, внимательно рассматривая собственные воспоминания и безвольно позволяя цыганке рассмотреть их тоже. Шорохи в траве и густых кустах у леса нарастают, непохожие на неуклюжесть большого животного, а больше напоминающие хищное, настойчивое движение к своей добыче, что не свойственно местным хищникам, которые до последнего остаются осторожными и беззвучными, прежде чем напасть. Тяжеловесные частые шаги становятся ясно различимы в растительности, переходят в топот, а затем и в бег с нарастающей частотой и неестественностью. Дестини слышит дыхание, в унисон звучащее с её собственным, и грудь её сковывает страх, пока это оцепенение не прерывает громкий скрежет и тяга, которая буквально вжимает её в сидение тронувшегося авто. Вспоминая ту ночь, Роман не паясничает и не придуривается, и Дестини видится то, что видится ему, когда она смотрит сквозь сознание, место и время. Момент пропитан таким неподдельным страхом в глазах Романа, что у Дестини по спине проходит холодок, ведь всего несколько минут назад она сама видела в нём хищника, кого-то с кем она ранее никогда не встречалась. Наконец, видение заканчивается и Роман мотает головой. - Ты что меня гипнотизируешь?! - Роман выглядит озадаченным, затем проводит руками по своим волосам, будто сгоняя наваждение. - Нет. Это другой цыганский фокус. Что бы это ни было, не хотела бы я оказаться в лесу лицом к лицу с той тварью, которая разодрала твою тачку. Ни медведи, ни койоты, ни волки так себя не ведут, и так быстро перемещаться между деревьев в кромешной темноте… - она долго смотрит на Питера, будто взвешивая ещё пару невысказанных теорий. - Человек даже в перчатке росомахи не смог бы оставить такие следы, - вспоминает повреждения Питер. - Так вот, пока всё это не повесили на вас, нужно сходить на вечеринку и провести там время как типичная молодёжь Хемлок Гроув, - настаивает Роман, и Дестини снова переглядывается с Питером, недоверчиво проглатывая это приглашение.

***

      Под ржавеющими перекрытиями основного цеха сталелитейного завода на этот раз совсем немного людей, а те смельчаки, что решились вопреки родительским запретам и указаниям полиции выбраться в ночь, периодически озираются по сторонам, боясь завидеть в окружающем мраке полицейские огни так же сильно, как и виновника убийств в городе. Колонки с музыкой и освещение перенесли в глубь здания подальше от стен с зияющими дырами выбитых стёкол, лишь по глухим басам можно догадаться, где все столпились. Дестини неуютно. Она старше Питера, старше Романа, а собравшиеся здесь люди, скорее, старшеклассники, будущие выпускники, играющие во взрослых втихаря от взрослых, нежели её ровесники. Она немногим старше, но далеко не разница в возрасте и даже не цыганское происхождение приковывает внимание людей к ним, а высокомерная мина Романа Годфри, гордо осматривающего свои владения, которые ему всё ещё не принадлежат. - Ой, не нравится мне эта идея… - бормочет Дестини, и Роман борется с желанием приобнять её за плечи по-хозяйски. - Да расслабься ты, я угощу вас выпивкой. - Вот это я понимаю! - приободряется Питер, который всё это время пытался держаться естественно, несмотря на нарастающую внутри тревогу. Он выставляет кулак, и Роман по-братански встречает его в схожем жесте, после чего Питер уверенно направляется за выпивкой. - Ты что забыл тут, красавчик? - слышится голос Эшли Валентайн у импровизированной барной стойки, она даже не смотрит в сторону Питера, облокотившись о холодный бетон. В полном разочаровании она раздражённо глядит в сторону Романа и Дестини, тонкие губы как разрез. Питер растерянно мотает головой, чтобы проследить траекторию её взгляда и голоса и понять, с кем эта девица вообще разговаривает. Кажется, он даже помнит, как её зовут. - Привет. Ты же Эшли, да? Она лишь кивает, но получается очень надменно - она явно на взводе. Питер подумывает угостить её выпивкой, но бутылка пива в нетвёрдых пальцах Эшли полна до краёв. - Так что ты здесь делаешь? - повторяет девушка, демонстративно развернувшись к ненавистной парочке спиной. Она делает глоток, и жидкость в бутылке будто вскипает. - Ты меня спрашиваешь, точно? - Питер вежливо просит у бармена-сегодняшнего-вечера пару бутылок пива - а больше там ничего и не подают. - Кругом только и разговоров о том, что ты и твоя семья затеяли маньячить в этих краях. Питеру хочется пошутить о том, что он пришёл присмотреть себе новую жертву, но любые шутки сейчас могут вызвать в городе новую волну ненависти и подозрений к его народу. Поэтому он лишь пожимает плечами. - Ну, людям нужны ответы, и когда их нет, в ход идёт фантазия. - Я тоже думаю, что машину Романа изодрал не человек… - Эшли делает ещё глоток пива и замолкает, вспоминая ту ночь. - Если только ты не оборотень какой-нибудь. Питер кашляет в густую пену собственной пивной банки. - Фантазия, Эшли, фантазия… - многозначительно напоминает цыган, однако спешит ретироваться к Роману и своей кузине с парой дополнительных бутылок светлого между пальцами. - А ты неплохо смотришься с Эшли, плейбой, - констатирует Роман. Питер смотрит на них с Дестини, но фразу решает не зеркалить - эти двое ненавидят друг друга, не то чтобы смотреться вместе. - Плейвулф. Она считает, что я оборотень. Дестини замирает, округляя глаза. - Ууууу, уверен, она не прочь потрепать тебя за загривок! - оживляется Роман, выхватывая у Питера бутылку пива. - Её вроде ты треплешь, нет? - А что мешает тебе трепать её тоже? - Господи, вы оба, прекратите… - закатывает глаза Дестини, однако и Питер, и Роман начинают тихонько гоготать в своей придурочной манере. - Чиёёёёрд! - Чиёрд!       Дестини сложно игнорировать тот факт, что сексуальные партнёрши Романа Годфри будут снова и снова всплывать в их сюжете, сколько бы она мысленно ни топила их в глубоком озере. Она старается не думать о том, кем он занят параллельно, но очень надеется, что весь интерес он обращает к кому-то одному, хоть и ненадолго, и этот кто-то на данный момент - она. Такие как Роман - это всегда ненадолго, потому что они не учатся на своих ошибках и не берут ответственность за свои поступки. Им попросту это не нужно. Роман развлекается по жизни, и Дестини убеждает себя, что тоже может играть в эту игру, совершенно на самом деле не готовая к подводным камням этого илистого озера беспечности. Роман Годфри привлекает её с такой же силой, как и отталкивает, и среди этих контрастов она пытается отыскать своё место. - За мной, волчонок, ты мне нравишься, - Эшли Валентайн возникает перед ними тремя неожиданно. Она хватает Питера под руку и демонстративно тащит за собой прочь. Вся эта демонстрация, конечно, для Романа. Лучше бы она так не шутила. - Она бесится что ли? - Дестини делает большой глоток пива, ощущая искристое покалывание в теле, вслед за которым идёт расслабление. - Она добрая и отходчивая, всё с ней будет хорошо. Чужие взгляды скользят по длинным ногам и широким плечам Романа, пока он стоит, подпирая стену плечом, и Дестини лишь украдкой посматривает, профессионально подмечая детали, пока он с тягучим упоением допивает пиво, легко, но ловко удерживая бутылку пальцами. Он вечно где-то шляется, но у него идеальные, ухоженные руки с фамильным перстнем, слегка запылённые ботинки и чёрные как ночь, джинсы. Он одет в дорогущие шмотки, но они не носят его, а лишь дополняют харизматичную натуру, идеально вписываясь в контрастную среду. - Ну что, готова окунуться со мной в пучину разврата в сырых коридорах заброшки? - Не дождёшься. Роман ухмыляется и дальше шагает с пустыми руками, однако к Дестини он не прикасается, и какое-то время её как будто никто и не замечает. Они медленно передвигаются сквозь поредевшую толпу, пока не оказываются у входа в бывшие офисные помещения завода. - А тут что? - Импровизированный спиритический сеанс. Задай им жару, - комментирует Роман, извлекая из кармана флягу. Он отпивает и на секунду поджимает губы, пощипывающие от крепости напитка. - Мои услуги стоят денег, Роман, я не стану здесь гадать на потеху публике.       Дестини совсем не настроена демонстрировать свои способности, как цирковая обезьянка. Несмотря на обилие эзотерических инструментов - ребята расставили свечи, притащили спиритическую доску, руны, игральные карты и как раз разложили таро - атмосфера в помещении бывшего офиса с архивами далековата от церемониальной. Скептики, оседлав ржавые стулья, потягивают пиво, пока местные викканщицы, наряженные в чёрные толстовки и кеды, тасуют карты, позвякивая бижутерией; кто-то шепчется в углу, кто-то смеётся под предупреждающее шиканье гадальщиц. Попытки ребят всеми возможными способами узнать, что же является причиной смертей в городе, не вызывает у Дестини усмешки, несмотря на очевидное дилетантство, с которым они расшифровывают значения карт под шумную музыку в соседнем помещении цеха. - Ууууу! Подвиньтесь, девочки, у нас тут настоящая гадалка! - возглас рэгбиста Дилана привлекает всё внимание на Дестини, и ей уже хочется свалить отсюда. - Мы тоже настоящие, - обиженно ворчат девушки, тем не менее взгляды викканок полны интереса. Дилан же со злым интересом пожирает Дестини глазами с полупустой бутылкой пива в руке, прислонившись к ржавым пристенным шкафчикам. Трёхцветный бомбер с логотипом местной команды по регби болтается в районе локтей, обнажая рельефные руки с объёмными мышцами. Через пару лет наделает татуировок и загубит спортивную карьеру, ввязавшись в схему оборота наркотиков, думает Дестини, она иногда видит о людях всякое, но за деньги говорит им только то, что они хотят услышать, или, по крайней мере, готовы. Дилан ловит её взгляд и, видимо, считав его неверно, залпом допивает содержимое бутылки. Он стягивает с себя бомбер и решительно усаживается в общий круг, укладывая пустую бутылку на старый линолеумный пол. - Всё, убирайте свой пасьянс, время для настоящей игры! - Это не пасьянс, придурок! - протестует юная гадальщица, раздражённо собирая карты, разметавшиеся со своих позиций. - О, я в деле! - восклицает Эшли, внезапно появившись из ниоткуда. За нею нехотя плетётся Питер с банкой пива в руке. Эшли усаживается в поредевший круг, сложив ноги по-турецки. - И что это значит? - недоверчиво спрашивает Питер. У Дестини примерно то же выражение лица, но она молчит, оценивая ситуацию. - Как это что? Игра в бутылочку, - отвечает Роман. - Я - пас. - Да ладно тебе! - ему хватает ума не произнести “мы так не договаривались”, ведь тогда все поймут, что он намеренно притащил сюда цыган. - Роман, - тихо говорит Питер, пользуясь шумом голосов и музыки на фоне, - я не стану целоваться со своей кузиной. - А что в этом такого? - искренне недоумевает Роман, мотнув головой. - Ну ты представь, если бы тебе пришлось в невинной игре при всех целоваться с Литой. Роман слегка качает головой, мечтательно взвешивая эту перспективу и по итогу не выглядит озадаченным. - Тебе лучше поменьше думать о поцелуях с Литой, ага. - заключает Роман, в ответ на что Питер в недоумении выгибает бровь и жестом среднего пальца шлёт Романа на хрен, отступая назад, подальше от круга с бутылочкой. - Тебя, надеюсь, уговаривать не нужно? - обращается Роман уже к Дестини. Она гордо взирает на него, на самом деле ненавидя и предвкушая эту ситуацию. Кажется, без магии тут будет не обойтись. - Потому что я абсолютно точно участвую. Не сводя с неё взгляда, Роман снимает куртку и демонстративно усаживается на пол, и по щекам Эшли и ещё пары девушек, спешно усевшихся в круг, разливается жаркий румянец. Бедняжки не помнят о том, что вытворяли с Романом всего пару месяцев назад в сарае за школой, потому что его гипноз отлично сработал. Отлично работал до тех пор, пока он не встретил Дестини Руманчек. Они надеются урвать его сладкий поцелуй, но она не доставит им такого удовольствия. Дестини уверенно садится в круг. - Покажи мне какой-нибудь цыганский фокус, - с азартной наглостью ждёт Дилан. - Тебе со смертельным исходом? - глаза Дестини темнеют. Как же часто она имеет дело с такими придурками, тем не менее, она подмечает, что Роману готова показывать любые фокусы, если он попросит - только она в жизни не станет этого делать, потому что не доставит ему такого удовольствия. Дилана же хочется превратить в камень. Жаль, этого она не умеет. Публика заинтригованно подвывает. - Я покажу тебе ооочень сложный, тайный древний приём, который ты точно оценишь, - предупреждает Дестини, и Роман заинтересованно смотрит в её сторону, незаметно перебирая пальцами руки, сложенной на его колене. Они с Диланом сидят в похожих позах - подогнув одну ногу под себя, уложив локоть на колено другой ноги. - Внимательно следишь? - Дестини смотрит в глаза Дилану и устраивает небольшой перформанс, чтобы впечатлить всех наивно разинувших рот в ожидании чуда. Она дожидается, когда Дилана полностью поглотит ожидание, когда он поверит, что сейчас будет что-то по его заказу, и ставит собственный кулак на кулак, чувственно обхватывая большой палец губами и тянет вверх, постепенно обнажая большой палец того кулака, что внизу, и в итоге это выглядит так, будто она вытягивает собственный большой палец до невообразимой длины. Детский фокус для малолетки. Все замирают в неоднозначной реакции, потому что палец действительно выглядит неестественно вытянутым, но в то же время осознавая, до чего же это банальный фокус, и Дестини не выдерживает и начинает хохотать, добившись плохо скрываемой растерянности от возбуждения и облома в глазах Дилана. Роман опускает голову и поджимает губы, сдерживая улыбку над самим собой, потому что тоже повёлся и ассоциация, которую порождает этот фокус, теперь его самая любимая. - Ого, а ты так всё можешь удлиннять? - презрительно спрашивает Дилан, но Дестини не перестаёт усмехаться, тем более сейчас. - А тебе явно надо, да? Все взрываются смехом - кто-то сдержанным, кто-то в открытую, но Дилану не смешно и он прерывает всех, решительно крутанув бутылочку. Её скорое вращение вынуждает Дестини моментально приковать свой взор к объекту, пока он самовольно не указал на того, на кого не надо. Дилан хочет мести, и это последний человек в круге, которому она позволит мстительно и унизительно себя поцеловать. Дестини смотрит на стекло, бликами отражающее количество кругов, траектория становится буквально осязаемой, движение замедляется, и Дестини мысленно помещает на колени Эшли магнит - она сидит дальше всего от Дестини, вероятность ошибки сведена к нулю. Под музыкальный бит и стук её сердца Дестини воображает унисон, уверенную тягу магнитов стекла и тела, и бутылка в итоге останавливается, её горлышко указывает точно на Эшли. Она не сильно разочарована, ведь дальше будет крутить именно она, и Дестини готовится снова шаманить. Ей сейчас пригодится вся её невидимая сила, потому что ни одна раскрашенная старшеклассница сегодня не обслюнявит губы Романа Годфри. Дилан лениво тянется к Эшли и смачно целует её в губы, недолго и грубо, после чего она вытирает их тыльной стороной ладони. - Боже, Дилан, можно как-то поменьше слюней? - Крути, - говорит он Эшли, глядя Дестини в глаза. - А ты на бутылку не пялься. - обращается он уже к Дестини. - Все пялятся на бутылку, Дилан, - невозмутимо отвечает Дестини, пожимая плечами, и снова опускает глаза. А что он ей сделает? Стеклянный оракул указывает на одну из девочек-гадальщиц, и Эшли мягко чмокает её в губы под недовольное подвывание Дилана. - Эш, я рассчитывал на что-то поэффектнее! Они обмениваются колкостями какое-то время, но всё же игра продолжается, и девушка вращает бутылку. - Скажи-ка Дестини, на кого укажет бутылка, если я спрошу, кто убийца невинных туристов? - В этой игре положено целоваться, а не пиздеть, Дилан, - уверенно и звучно произносит Роман. Он не сменил расслабленной позы, но Дестини ощущает колкую энергетику гнева, закипающего в нём. Роман буквально наполняется огнём подобно огнедышащему дракону, внешне оставаясь расслабленным. Ей хочется коснуться его плеча, прижаться к теплу, к огню, который он таит в себе. Диалог отвлекает её от вращения, и бутылка неминуемо указывает на Романа. Что ж, девочка, это точно не самый плохой вариант развития событий. Гадальщица скромно и немного неуклюже подползает к Роману, и тот даже не пытается придвинуться ей навстречу, однако внимательно смотрит на её губы, заставляя девушку смущаться под его взглядом. Пересохшими от тёмного тинта губами она робко касается его губ, рассчитывая на перехват инициативы, но Роман лишь слегка вытягивает губы - с таким успехом он мог поцеловать её в лоб, и гадальщица не решается сунуть язык в его рот. Вот и правильно. - Роман, мы знаем, ты умеешь по-другому, - канючат девочки смущённо. - Слишком много помады. Дестини бессознательно закусывает нижнюю губу, купаясь в потемневших красках его голоса. Ей не нужно смотреть на Романа, чтобы представить длинную ногу, согнутую в колене, широкую ладонь, которой он опирается о покрывало на полу, мягкие блики света на скулах, тени под его глазами и губы, чудом не окрасившиеся чужой помадой - небольшое недоразумение, чтобы дать ему возможность сделать ход. Фокусы-фокусами, но сейчас никакой Дилан не отвлечёт Дестини от того, что она делает. Роман запускает бутылку с единственной мыслью - лишь бы она не указала на Дилана, целовать этого мудилу он не стал бы даже по пьяни. Единственное, что ему сейчас хочется сделать, это запустить бутылку в его голову. Дестини незаметно сжимает кулаки, пытаясь сосредоточиться на вращении. Магнит у её ног манит и тянет бутылку на себя с неистовой силой её мышления. Звуки музыки становятся похожи на металлическое эхо со дна жестяного ведра, растворяясь в жужжании голосов и звоне бутылок. Стекло - металл, металл - магнит. Стекло - металл, металл - магнит…. Пытаясь прочувствовать и направить на себя энергию пустой бутылки, Дестини поражается тому, насколько ярко она стала чувствовать Романа. Она буквально осязает его всей левой стороной своего тела, хотя они не соприкасаются ни в единой точке, ни в едином факте своего существования они не имеют ничего общего, но тепло, трепетно отражающееся в её теле делает невозможным обращаться внимание на что-то ещё, на кого-то ещё. Они будто сонастроились на энергетическом уровне, и Дестини пугает и интригует это открытие. Её буквально тянет влево, где сидит Роман, как кошку манит лучик света, только опасное адское тепло Романа манит ещё сильнее. У него тепло раскалённого клинка, а не солнечного света. - Ну всё, Годфри, поцелуешь цыганку, останешься с пустыми карманами, - ликует Дилан, и его слова выводят Дестини из транса.       Она сидит, уставившись на горлышко бутылки. Все стадно замерли, будто в этой игре произошло что-то экстраординарное, музыка как-будто стала тише, а насмешки Дилана кто-то выкрутил на минимальный звук, оставив его рот по-рыбьи глупо открываться и закрываться. Дестини не видит реакции окружающих, их плохо скрываемого смущения и ртов, скривившихся в стыдливом отвращении и зависти. Она не видит и не слышит ничего, когда Роман обхватывает её лицо обжигающе горячей ладонью, неожиданно оказавшись ближе, чем можно представить, большим пальцем мягко надавливая на её вздрогнувший подбородок, и накрывает её раскрытый рот своими губами, плотно запечатывая всё несказанное между ними пространство движением языка, которого никто не видит, но заставляющее Дестини едва сдерживать стон облегчения и удовольствия. С гипнотическим скользящим движением его языка кровь Дестини закипает, как в те моменты, когда они ругались, только сейчас она осознаёт, как много она упускала, не улучшив момент и не поцеловав его раньше. Роман не даёт ей ответить на поцелуй, умело перехватывая инициативу, чтобы никто не догадался, как она этим наслаждается. Чтобы все поверили в игру, в спонтанность, в непринуждённость. Однако в сладком и настойчивом движении языка и губ Романа, не дающем Дестини возможности ответить - лишь принимать и наслаждаться - посыл, осязаемый всеми частями её тела, которых Роман ещё не касался своим ртом. Едва он мягко отстраняется всего на пару сантиметров от её лица, завод пронзают звуки полицейской сирены, а следом оповещающие крики для тех, кто ещё сможет успеть скрыться. Как по команде, люди бросаются врассыпную прочь из помещения, сталкиваясь с другими в коридорах под лучами полицейских фонариков. Роман хватает Дестини за руку и кивает оторопевшему Питеру, призывая следовать за ним. Неуклюже спотыкаясь, Дестини пытается поспевать за Романом, который явно знает помещения завода, как свои пять пальцев. Он уверенно движется во тьму, куда не побежал никто, и, минуя несколько коридоров и железных дверей, все трое уже через пару минут оказываются на улице с обратной стороны здания, вдали от криков и угроз, топота и спешно заведённых моторов. - Это чё щас было? - спрашивает Питер, пока Роман, вытянув шею, оценивает дальнейший путь к машине Дестини через чёрные кущи. Он крепко держит её за руку, даже когда они остановились, но в темноте Питер этого не видит. - Это были копы, - невозмутимо отвечает Роман, не сводя взгляда с горизонта. - Я не об этом. - А о чём?