Часть 2

      Эвтида бежала по неосвещенным улицам города. Кружила, петляла тёмными переулками, всё-таки привычки скрывать свой след никуда не делись. Прошлая жизнь каждый раз напоминала о себе. Но сегодня это напоминание чуть не лишило Эвтиду сознания.       Амен…       Его холодный, безразличный взгляд, пугал, заставляя вжаться в угол и не высовываться.       Эвтида боялась этой встречи, сильные чувства, которые теплились в душе исчезли, испарились, словно их никогда и не было, уступив место всепоглощающему страху.       Быстро открыв дверь, девушка тут же залетела в комнату и захлопнула её изнутри. Облокотившись спиной на неё, скатилась вниз. Слезы душили, не давая сделать вдох полной грудью. Только всхлипы нарушили тишину в ее хижине.       Она много раз представляла их случайную встречу, как она отвернётся от Эпистата, пройдет мимо, не замечая его. На деле же все было совсем не так…

***

      Красная дымка заполняла комнату. Фигуру Сета Эвтида ни с кем и никогда не перепутает. Она не звала его, не просила помощи, но он явился. Может, он почувствовал страх своей бывшей должницы? Сет ничего не будет просто так делать, Эвтида была в этом убеждена.       — Меренсет, — обратился он к ней в своей излюбленной манере, после протянул руку.       — Сет? — удивлено вскинула брови, — Почему? Зачем явился? — Эвтида медленно вставала с пола.       Покровитель черномагов, что всегда был сдержан и безразличен, невольно сжал губы в узкую полоску, в очередной раз осознавая, что смертная, чей лик был испорчен горькими слезами, вызывала в нём трепет.       — Не бойся меня, — проговорил он, прожигая красавицу взглядом, и тут же, будто ведомый ревностью, добавил, — Разве я тебя убил? Не того ты боишься, Нефтида.       От услышанного слёзы стали душить с новой силой. Опустив взгляд, Эва, что была не в силах совладать с собой взмолилась:       — Прошу, не надо. Не говори, не заставляй вспоминать это снова.       Корил ли себя повелитель бури и хаоса за сказанное? Определённо, нет. Он, будучи Богом, невзирая на установленные порядки, обратился к Анубису с просьбой вернуть к жизни девушку, что была дорога сердцу, а она несмотря ни на что, думала лишь об Эпистате.       Хоть Эвтида этого не понимала и полагала, что кроме страха ничего более не испытывает к Амену. Только вот Сет читал Эвтиду, как открытую книгу и прекрасно понимал, что чувства не угасли. Маленькая искра ещё сохранилась в душе Неферут, хоть та и не подозревала об этом. Понимание того, что её чувства сильны заставляли гневаться.       Ревновал…       — Я пришел, потому что почувствовал твой страх, — произнес он, не желая говорить о своих чувствах, — Помнишь, что я говорил тебе? Неужто забыла сделку с Анубисом?       Эвтида медленно подняла взгляд на Сета, всматривалась в его алые глаза, проваливаясь в недавнее воспоминание.

***

      Эвтида представляла, что Анубис живет в какой-то подземной пещере, где из щелей по стенам стекала вода, создающая оглушительный звук, когда капли падали на пол. Полагала, что царство его — Тёмное пространство, еле освещаемое светом факелов, где холодно и сыро.       Однако, вместо этого она стояла в просторном зале дворца Царства мертвых. Величественные колонны устремлялись к высоким потолкам. По полу были расставлены античные вазы, от которых было невозможно оторваться. Множество изделий из драгоценных металлов и камней украшали стены залы. У дальней стены ровно в её центре возвышался трон бога. Анубис в человеческом обличии сидел, наблюдая за реакцией Неферут.       Та же, будто стояла в оцепенении, до конца не осознавая происходящее. Неужели всё закончилось? Все земные муки прекратились и теперь она свободна?       Находясь глубоко в своих мыслях, Эва и не заметила, как Сет появился внезапно, точно также, как и не услышала, как он приблизился к ней.       — Меренсет, — Сет осмотрел её с головы до ног, — Прогуляйся, нам надо с Анубисом кое-что обсудить. Ты поймешь, когда можно вернуться.       Эвтида не спорила, развернулась и направилась в огромный сад.       — Мы должны дать ей шанс, уж она точно не заслужила такой смерти. Ты ведь и сам так считаешь, Анубис, — нарушил Сет царившую тишину.       — И что ты предлагаешь? Дать ей жизнь? — оскалился повелитель царства мёртвых, — Это глупо! Она опять встретит его, Эпистат вновь казнит её. Это их судьба, чтобы мы не делали…       — А если её все забудут? — не унимался Сет, — Пусть никто не вспомнит о ней.       — Сет, ты не понимаешь, — устало проговорил Анубис, — Они созданы друг для друга, поэтому встретятся независимо от обстоятельств. И несмотря на сильный страх Эва всегда будет помнить, любить его. Она как мотылёк, полетит в самый огонь, позволяя сжечь себя дотла. Вновь! Она опять падет от рук Эпистата, ты этого желаешь?       — Она забудет эту любовь, — сжав кулаки, заявил Сет, — Я сотру все хорошие воспоминая у Эвы, оставив лишь страх и ненависть. Для нее Амен останется лишь убийцей, а потому она не приблизится к нему и история не повторится. Амен не убьёт её. Я не позволю!

***

      Эвтида стояла в саду и любовалась видами на вечноцветущие кустарники, прежде она никогда не видела таких красивых цветов. Невероятный аромат кружил голову, множество красивых оттенков ярких соцветий радовали глаз. Эвтида не хотела думать, о чём говорят боги. Ей уже все равно, это знание не вернёт её к жизни. Скоро будет суд Осириса и тогда станет ясно, где её место — Дуат или поля Иялу. Вот что по-настоящему её волновало.       Свет замерцал яркими всполохами красно-фиолетовых огней. Эвтида оглянулась в сторону зала и поняла — её ждут.       Когда боги закончили говорить, Эвтида стояла в удивлении. Она не могла поверить, что ей дают второй шанс. Разве такое возможно? Но цена… Память о ней… Эвтида не думала долго, практически сразу согласилась.

***

      — Амен не помнит тебя, Меренсет, — сжав плечи девушки, проговорил Сет, — Не бойся его. У него нет причин охотиться на тебя. Ты ученик лекаря, тебе нечего опасаться. — договорив, мужчина, неотрывно смотрящий в глаза Эвтиды, неожиданно для себя добавил, — Я всегда буду рядом, я не позволю причинить тебе боль. Больше не позволю!..       После слов сказанных Ашем, Эва немного успокоилась. Ведь действительно, она больше не была черномагом, потому страшиться было глупостью. Да и Амен не помнил о ней.

Некоторое время спустя.

      Охваченный яростью Амен, готовый рвать и метать от собственной беспомощности, уверенным шагом направлялся к хижине юной девушки, которую…

***

      — Не сильно горюющим выглядишь, Эпистат, — раздался мерзкий голос главного врага Амена — Саамона, что сейчас был вжат в стену грозным телом охотника.       Шезму, что наслал на Египет хворь, едва сохраняя хладнокровие, пытался любыми окольными путями спастись и сбежать от Амена, что завел его угол, ибо понимал, что физически уступал Эпистату.       — Тизиан всего лишь ранен, шезму. Не обольщайся, — оскалился Амен, полагая, что черномаг говорит о его друге.       — Как же быстро ты забыл свою Неферут, — усмехнулся Саамон, пытаясь надавить на больные точки Эпистата, — Я то полагал после ужасающих пыток и казни над любимой ты хоть немного пострадаешь. Хотя, явно видно — ты дите черномагов, которому не присущи сантименты.       — Что ты несёшь? — сжав сильнее горло врага, спросил Амен, убеждённый, что теперь точно покарает убийцу родителей, однако…       Сильная боль, охватившая голову Эпистата, вынудила его замереть. Как бы ни пытался Амен держать себя в руках, у него ничего не выходило. Если головную боль он терпеть был в силах, то вот резкое помутнение в глазах, которое сменилось яркими вспышками воспоминаний вынудили Амена невольно разжать руку, которой он держал Саамона.       Не теряя ни секунды, шезму, пока Эпистат был не в себе, скрылся, не подозревая, что ещё худшая кара настигнет его, ведь Амен вспомнил…       Пытки, нечеловеческий крик Эвтиды, когда он истязал её и, конечно же, казнь…       «Это он наслал мне видение, — разум отказывался верить, — Саамон заслонил моё сознание и заставил поверить, что Эва повинна в смерти родителей. Оттого я…»       Вновь казнь встала перед глазами, отчего Амен взвыл от несправедливости.       Он убил…       Безжалостно, жестоко, нечеловечно…       Ту, которую больше всего любил.       В тот роковой день, когда Эва написала прощальное письмо, убежав из поселения, Саамон проник в лагерь. Вместо того, чтобы убить Эпистата, он решил одним ударом нанести боль как Амену, так и своему покровителю Сету, зная, что Эвтида дорога для них обоих.       Оттого и послав видение, заставил Амена возненавидеть любимую и с упоением стал наблюдать за казнью, прекрасно зная, что чары его рассеются и Амен поймёт, что наделал…

***

      Теперь Эпистату всё стало ясно. Он понял, почему постоянно в бреду шептал «незнакомое» имя. Осознавал, откуда в голове появлялся образ, который сводил с ума и наконец, понял, почему она затряслась, когда он вошёл в дом Ливия.       Конечно…       Ведь для неё он палач и убийца. Не удивительно, что она отшатнулась.       Находясь глубоко в своих мыслях, Амен и не заметил, как оказался возле дома Эвтиды, место которого узнал благодаря лекарю.       Вначале Амен наведался к нему, однако не найдя там Эвы, велел Ливию сказать, где она живёт.       — Зачем вам она? — спросил Ливий, что не желал говорить, где живёт девушка, — Неужто провинилась?       — Не твоё это дело, Пеллийский, — огрызнулся Эпистат, которому нужно было срочно увидеть Эву.       Он обязан был поговорить с ней. Поведать о том, как сильно сожалеет и ненавидит себя за содеянное.       — Она завтра с утра будет тут, при желании можете увидеться с Эвой…       Договорить Ливий не смог, шагнув в сторону лекаря, Амен, терпение которого было на пределе, в грубой форме приказал немедленно сказать, где живёт девушка.

***

      Мысленно поблагодарив Ливия, что разрешил ей вернуться домой пораньше и не выходить несколько дней на работу, Эва всеми способами пыталась себя отвлечь. Не думать о прошлом, заставляя себя верить, что теперь она новый человек, с иной, более счастливой судьбой.       Поставив графин с водой на место, девушка из-за душевных терзаний, довольно быстро устала. Только она решила пойти поспать, как стук в дверь, заставил её замереть, а затем с непониманием уставиться на дверь.       «Кто же это мог быть?» — гадала она, даже не подозревая, что едва отворив входную дверь, невольно отшатнётся.       — Господин? — голос дрогнул, ноги же начали подкашиваться.       Он не помнит тебя! Тебе нечего опасаться, — начала она повторять про себя слова Сета, чтобы не потерять сознание.       Верно! Она не черномаг, Амену нет смысла убивать ее, ведь так?       — Чем обязана? — продолжила тараторить она, дабы не сойти с ума, ей нужно было держаться! Вести себя как ни в чем не бывало.       Правда, несмотря на старания девушки, весь ужас и страх, который она испытывала отразился на лице и Амен это видел.       Он подмечал, как дрожат её нежные пальцы, ногти которых он так безжалостно вырывал, как она борется с собой, чтобы не закрыть дверь перед его носом и не убежать прочь.       Что же он с ней сотворил?       Обещал ведь защитить, уберечь от всего, а в итоге сам и погубил.       — Неферут, — невольно произнес Амен, от обращения которого глаза девушки округлились, губы же задрожали.       Нет…       Отрицательно покачав головой, Эва, страх и истерика которой начали брать верх над разумом, резко шагнула вперёд, хотела закрыть дверь, да только Амен предугадав, не позволил.       — Эва! — отворив дверь, вновь попытался заговорить он, да только девушка не слушала.       Охваченная ужасом несчастная, вбежав вглубь дома, попыталась добежать до окна, чтобы убежать прочь, однако и тут мужчина её опередил.       — Посмотри на меня, — взмолился Эпистат, сжав хрупкие плечи, но Эва его не слушала.       Стоило ей поднять глаза и столкнуться взглядом с Аменом, как тут же вспылили обрывки прошлого: его смех в пыточной, пока Агния вслух читала её прощальное письмо; с особым удовольствием вырванные один за другим ногти, наслаждение охотников от ее криков и слез.       — Эва! — попытался заговорить мужчина, однако был прерван Эвтидой.       Сжавшись, девушка тело которой тряслось, не переставая твердила одно и тоже, а точнее звала…       — Сет! Сет! Сет! — шептала она ища защиты, объятий и спасения!       Не прошло и нескольких секунд, как образовался клубок красного дыма, а затем перед ними явился покровитель хаоса…