Часть вторая. Ultima Thule

      Вообще, по изначальному плану после «победы Хорнет над великой Лейс в Глубинных доках» я планировал таскаться за ней и дальше, а не ждать, пока она доберётся до самой Цитадели. Ну, ибо чем мне ещё тут заниматься — рабочими обязанностями, что ли? Фи, мы такое не приветствуем.       Но после того, насколько сокрушительно меня… поимели, встречаться с Хорнет снова я, честно, опасался. Потому что не был уверен… Вообще ни в чем не был уверен.       Попав в тело Лейс, я, признаться, совершенно не интересовался амурными делами. Ну потому что с кем — с жуками, что ли? Смешные какие, идите сами засосите хотя бы таракана, а потом мне что-то предъявляйте. И моя психика в моем ханжеском решении меня полностью поддерживала, за что я ей был очень благодарен — если бы это тело как магнит тянуло на что-нибудь длинное и цилиндрическое, то я бы, наверное, все-таки прыгнул куда-нибудь под шестеренки. Потому что такие вещи для меня всегда были крайне важны, и терять хотя бы эту часть своей… идентичности, после потерянного дома, облика, друзей и прочего, я не хотел. А потому всех кандидатов, которых на комиссарское тело было удивительно много, отшивал. Кого-то словами, а кому-то и набив морду. Когда же народ понял, что эту крепость им не взять, то я наконец-то смог вздохнуть спокойно и полностью посвятить себя подготовке ко встрече с Хорнет.       Конечно, в порядке бреда размышлял насчет отношений с паучком, но тогда это казалось настолько… из области фантастики, что даже то, что после сна я проснусь у себя дома, на Земле, мне виделось более вероятным. А теперь же…       Я плеснул в себя остатки какого-то местного пива, гордо именуемого нектаром, смотря на своё отражение в чуть ли не отполированной от многолетнего использования металлической тарелке, на которой сиротливо лежал последний жареный жучок. Неплохое местечко, чтобы поесть и отдохнуть, собственно, шашлычком я именно тут и закупался. Да и хозяин понимающий, один раз сказал, что лезть ко мне не надо, вон, стоит, трет свои кружечки и трясется, периодически поглядывая. Думает, что я не вижу, хе-хе…       Таверна в Мрачной топи за время подготовки ко встрече с Хорнет мне уже стала почти как родная — я заявлялся сюда стабильно раз в месяц, когда только поставил себе за цель встретиться с принцессой, а после и того чаще. Хорошо хоть, что раздобыть бусин для меня не было проблемой — мне их буквально в Цитадели по запросу выдавали. С учетом того, что паломники тащили их на себе чуть ли не горами, этого добра там в запасах было настолько много, что девать его было некуда — хоть населению раздавай. Одно время так даже думали сделать, но, благо, отказались — к кризису веры в Фарлуме не хватало только экономического. Так, через меня и остальных жуков постепенно сбывали вот в таких тавернах, магазинах и прочем.       Собственно, сидел я в таверне, ожидая, пока Хорнет закончит разбираться в Звонвилле с засевшей в ней Вдовой. Да, этим, конечно, мог бы заняться и я… И это вроде как даже моя работа — поддерживать в королевстве мир и порядок… Но мне запретили. Почему — да кто бы знал. Ну раз запретили, значит — чего париться. Подожду тут ещё немного, пока паучок сделает всю работу, параллельно наедаясь за казенные деньги, а там и двинуться можно будет. Главное, чтоб не головой.       Да, по итогу длительных размышлений от дополнительных встреч с Хорнет я не отказался. Хотя решиться на это было откровенно стрёмно — я всё никак не мог выкинуть из памяти ощущение её языка на моей шее. Уж не знаю, так ли она меня великолепно прочитала, или просто поступила импульсивно, но если она хотела, чтобы я не донимал её как можно дольше, у неё это прекрасно получилось. Решать моральные дилеммы — дело со-о-овсем не быстрое.       Я уже закинул остатки еды в рот, намереваясь отправиться отдыхать, как вдруг в таверну завалилось несколько жуков. Краем глаза осматриваю их, машинально отмечая, что для жителей умирающего королевства они какие-то больно веселые. Я, впрочем, тоже, но мне можно, я не местный.       — Крейг! Плесни мне и моему другу нектара покрепче, великая песнь сегодня милостива к королевству! — Покосившись на меня и не заметив никакой негативной реакции, преобразившийся жук-корчмарь кивнул и поставил перед незнакомцами по большой пузатой кружке, которые те тут же схватили и резво залили в себя залпом. Покатились бусины по стойке, хмурое выражение на лице Крейга разгладилось, и тот довольно заулыбался, смотря на веселящихся гостей. Их общество ему нравилось намного больше, чем моё. Даже несмотря на то, что на моих пожертвованиях его таверна и существовала значительную часть времени.       — Какой повод? — обстоятельно поинтересовался жук, оперевшись на стойку, а гостям только намек, чтобы разболтать все государственные тайны, и нужен был.       — Так… Вдова мертва, вестимо. Звонвилль наконец-то может вздохнуть свободно! — О, а вот это интересно. Видимо, Хорнет таки добралась до поселившейся там ткачихи, и это знакомство стало для городского тирана фатальным. — Столько времени она нам кровь пила, весь город в паутине… Но ничего, теперь-то заживем.       — Ну, за это не грех и выпить, — кивнул Крейг, и к двум кружкам присоединилась третья. — За свободный Звонвилль!       — И за незнакомку в красном, которая положила конец нашим страданиям! — чуть ли не хором рыкнули в ответ гости и опрокинули в себя по новой кружке.       Не став портить присутствующим настроение своей постной мордой, я оставил на столе небольшие четки и направился на выход, сопровождаемый взрывом хохота со стороны стойки — видимо, хозяин таверны рассказал какой-то очень смешной анекдот. Знаем мы эти местные приколы, тут даже сайт анекдоты.ру нервно курит в сторонке…             

***

      До Звонвилля добрался спокойно. Сам город практически не изменился с момента, как я видел его в последний раз, разве что полное запустение на улицах сменилось осторожными шевелениями: народ медленно, словно не веря в собственное освобождение, выглядывал из домов, которые представляли собой гигантские колокола, и выходил на улицу. В воздухе витала атмосфера осторожной надежды и робкого счастья — редкий коктейль в такое сложное для королевства время.       Я пошел по улице, с интересом осматриваясь. Звонвилль полностью оправдывал своё название — кажется, колоколов в этом городе было больше, чем жителей. Когда я был тут в прошлый раз, я не рискнул соваться дальше предместий, не желая спровоцировать Вдову, но теперь же мог в полной мере оценить местные красоты.       Вообще, это место было одним из немногих оставшихся в Фарлуме городов. Именно городов, полноценных, а не просто кучки палаток или халуп, возведенных посреди нигде. Вряд ли его можно было назвать большим по человеческим меркам — тут проживало, наверное, не более нескольких сотен жуков в лучшие годы, но для местных это был чуть ли не главный областной мегаполис. Тут было всё, что могло тебе понадобиться: торговцы, жилье, еда, всякие полезные мелочи. Словом, хорошее место. Может, если бы знал, что тут так классно, сам бы занялся решением вопроса со Вдовой, несмотря на запрет. Но ничего, что было — то прошло.       Хоть я и искал Хорнет, делал я это не целенаправленно — просто мыкался по городу, рассматривая окружение и болтая с жителями. Однако, как и в прошлый раз, она нашла меня сама. Точнее, меня нашла её музыка.       Я проходил мимо очередного мелкого магазинчика с бытовой всячиной, когда мой слух уловил тонкую мелодию, доносящуюся откуда-то с главной площади. Заинтересованный, я тут же двинулся на звук, огибая немногочисленных местных жителей. И чем ближе я подходил, тем… Знакомее становилось бренчание, а когда я вышел на саму площадь, на которой уже стояло несколько зевак, смотрящих на играющую на иглончели Хорнет, так и вовсе замер в резком приступе ностальгии. Тонкий перебор одной единственной струны не мог создать такое же разнообразие звуков, как земные инструменты, но этого ему и не было нужно — он выжимал из тебя душу даже так. Я замер, вслушиваясь в ноты, а на сердце почему-то стало очень тоскливо.       Вспомнился дом. Размазанные в памяти безликие стены хрущевок, укрытые дворовой зеленью, потрескавшиеся от времени дороги, покосившаяся лавочка у подъезда, на которой обычно собиралось старое поколение, которого с каждым годом становилось всё меньше. Вспомнились замыленные временем лица родных и близких, родителей, постепенно забираемых старостью, друзей, с которыми было порой и весело, и грустно.       Я так скучаю по дому…       По щеке скатилась одинокая слеза, которую я, вынырнув из транса, утер рукавом. Нашел место, чтобы распускать сопли, блин. Шмыгнул и только сейчас заметил, что Хорнет уже закончила играть и теперь внимательно смотрела на меня.       Это что, она видела, как я плачу? Какой позор… Настроение поговорить ушло, как будто его и не было, развернувшись, я направился обратно, намереваясь выбраться из Звонвилля. Хотелось посидеть в одиночестве, а в пробуждающемся городе ни о каком уединении не могло быть и речи. Добрался до окраины за считанные минуты, все же городок был маленький, и, отойдя от последних домов, вплотную приближаясь к Мрачным топям, завалился под какой-то куст, уставившись в никуда.       Мда. Мыслей не было, настроение было паршивым. Вроде так давно было, а тоска накатила такая, будто первый день тут. Ещё и перед Хорнет расплакался. Ну что за невезение? О Лучезарность, или кто тут теперь за главного, за что мне это? Так и сидел, наверное, с час, пока мой прекрасный вид на дерево, кусок земли и какой-то папоротник не заслонил собой красный плащ. Медленно подняв голову, я встретился с нечитаемым взглядом Хорнет, которая, как манекен, стояла и смотрела на меня сверху вниз, одной рукой держа свою иглу. Накатило раздражение — ей-то чего от меня надо? Цитадель в другой стороне. Давай, топай отсюда, не мешай рефлексировать.       — Отстань, паук, я в печали. — Махнул рукой я, однако, конечно же, никуда уходить Хорнет не планировала. Вместо этого она подогнула подол собственного плаща-балахона и села рядом со мной, также уставившись в никуда.       — Прости. — Мне на секунду показалось, что я ослышался. Прости? За что? Эти мысли я и облек в слова, высказывая их ей со всем присущим мне недоумением. — За то, что заставила вспомнить.       — Вспомнить? А, да, точно… Ты же этот… ткач. — Выдохнул я, расслабившись. Похоже, моя тоска по дому не осталась только моей. Не знаю, что конкретно услышала принцесса в моих мыслях во время своей игры на иглончели, но, видимо, это задело её за живое.       А ведь для неё мысли о тоске по дому должны иметь совершенно особый смысл, внезапно подумалось мне. Украденная из родного королевства, которое и без того, гляди, окончательно превратится в могильник, вывезенная хрен пойми куда и зачем, вынужденная скитаться по болотам да лесам, вырывая у судьбы своё право на жизнь. Ей, наверное, даже в какой-то мере тяжелее, чем мне. Я-то что… Всё, мне путь домой заказан, обратно только через божественную канцелярию. А вот у неё ещё есть шанс вернуться. Стало стыдно за свою глупую, детскую обиду — она же просто играла и не виновата в том, что я вспомнил о доме. А я окрысился чего-то, убежал. Неправильно.       — Ничего… Не бери в голову. — Махнул рукой я, посмотрев на неё.       — Ты прощаешь? — настояла на своём она, вызвав у меня усталый вздох. Ну что ж ты такое беспокойное создание-то? Принцесса повернула голову ко мне.       — Да, я тебя прощаю. — Смирившись, произнес я. Казалось, с моими словами она словно немного… расслабилась? Исчезло какое-то едва уловимое напряжение в её фигуре, разгладилась маска лица. Она кивнула и отвернулась, вновь уставившись в никуда.       Это что же, она беспокоилась? Обо мне? Поднял брови и, пару раз моргнув, также отвернулся. Думать о происходящем всё также не хотелось. Так мы и сидели-молчали в компании друг друга. Не знаю, о чем размышляла Хорнет, но могу предположить, что о Халлоунесте. Я тоже перебирал в памяти моменты прошлого, как запыленные стекляшки — вроде ещё блестят на свету, но с них так давно не протирали пыль…       В груди с каждым новым воспоминанием всё больше загоралось какое-то отчаянное, злое и весёлое чувство одновременно. Прошлое не вернуть — ну и пусть! Теперь у меня новое настоящее. Жучиное, ага. А чтобы не скатиться обратно в самокопания, я резко встал, заставив принцессу дёрнуться от неожиданности, и, взмахнув булавкой, направил остриё на неё.       — Дерись со мной, Хорнет! — Голос задорный, именно такой, какой мне и нравится. Во всем теле легкость, руки буквально горят жаждой действия. — Ну давай же, нападай!       Улыбнувшись, паучок медленно поднялась на ноги, отряхнула собственный плащ и, взмахнув иглой, встала напротив меня.       — Будь готова, Лейс, я не буду сдерживаться. — Я только ухмыльнулся на это. Пускай, где там наша не пропадала.             

***

      Тяжело дыша, я лежал на земле, смотря в теряющийся где-то в вышине потолок. Усталость приятным теплом сковала тело, каждую мышцу, вплоть до тех, о существовании которых я и не подозревал. Моему дыханию вторила Хорнет, также развалившаяся рядом со мной, отложившая своё оружие и, моргая, гоняющая кислород по поляне. Она лежала настолько близко, что я ощущал жар её разгоряченного тела сквозь собственную одежду.       Да, здорово мы друг друга отпинали, конечно. Сразу весь негатив из головы вылетел, будто и не было. За время нашей недолгой разлуки Хорнет таки добралась до шелка и, помимо иглончели, вернула себе и часть прошлых навыков, заставив меня изрядно, изрядно попотеть, чтобы успеть за её темпом. Теперь никаких ограничений в маневренности, она летала по арене как бешеная табуретка, отталкиваясь от земли и деревьев, корректируя полет тонкими, блестящими на свету нитями, налетая на меня скоротечным шквалом ударов. Я держался достойно, а когда у неё закончился шелк, так и вовсе сумел перейти в наступление, тесня запыхавшуюся паучиху. Пожалуй, я бы мог назвать это технической ничьей — мы оба могли убить друг друга, если бы у нас было на то желание.       — Так, почему ты не пускала меня дальше? — Спросила она спустя несколько минут.       — Я должна была испытать тебя, достойна ли ты пройти к Цитадели. — Сглотнув вязкую, горячую слюну, ответил я.       — И я достойна? — Вопрос прозвучал с неподдельным интересом.       — А ты победила меня?       — Ну…       — Тот случай не считается! — Покраснев, пискнул я.       — Тогда скорее нет.       — Значит, нет. — Подвел итог я. Со стороны паучка повеяло разочарованием. — Ну не расстраивайся, у тебя ещё достаточно времени, чтобы подготовиться. — А после, даже не задумавшись над словами, из моего рта вырвалось: — Я могу помочь тебе с этим.       Черт, почему я это предложил? Нет, как бы с моей целью подготовить Хорнет к финалу это более чем сочетается, да и мне же будет лучше, если я буду уверенным, что с ней всё в порядке, но… Блин, я всё ещё не могу выкинуть из памяти тот случай. Сердечко екнуло — как бы паучок не решила продолжить начатое… Я совсем, совсем не уверен в том, что готов к такому!       Зато вот кто не задавался такими терзаниями, так это Хорнет:       — Я была бы тебе благодарна за это. — Сказала она. Мы вновь встретились взглядами, и я тяжело вздохнул. — Что же, назвался груздем — полезай в кузов. Чувствую, следующие дни моей жизни назвать спокойными у меня не получится.             

***

      К моему изрядному облегчению, приступили к совместным тренировкам мы далеко не сразу. У Хорнет были свои дела, которые требовали её присутствия, у меня же — свои. Не знаю, чем занималась принцесса, но вот от меня требовалось регулярно отчитываться о собственных похождениях в Цитадели. Обязанность отчитываться была, а вот желания эти отчеты выслушивать у моего начальства — нет. Матерь Шёлка вообще мало что беспокоило в последнее время, и я — в том числе. Наверняка у оригинальной Лейс это вызывало грусть, но мне от этого было даже лучше — я мог с умным видом нести вместо доклада какую-то пургу, на которую в любом случае не обращали никакого внимания. Такой вот добровольно-обязательный творческий кружок.       Закончив с этим нужным, но, по факту, совершенно бессмысленным делом, я покинул Цитадель и направился в Звонвилль. Порой у меня возникали мысли: а вот если я в один момент просто забью на все свои обязанности и перестану появляться в Цитадели, то как скоро меня хватятся? Наверное, только тогда, когда наше жучиное царство подкинет очередную порцию дерьма на вентилятор. Ну а кому это разгребать, как не Лейс…       Миновал Подточенные ступени, с боем прошел через Панцирный лес… Я бы сказал, что это было эпическое противостояние, где мне приходилось зачищать каждый метр родной земли от супостатов, но за годы моего существования моя морда настолько примелькалась в этих местах, что сам факт боя с кем-то становился скорее исключением, чем правилом. Ну не было в Фарлуме столько желающих с вероятностью в девяносто девять процентов огрести по своему жучиному личику — рождаться не успевали. А может это все из-за проклятья шелка… не уверен.       Наконец, город. Сейчас в нем уже ничего не напоминало о том запустении, которое царило на улицах считанные дни назад. Снующие туда-сюда жучки, призывные крики торговцев, запах еды — место оживало на глазах, и это… даже радовало меня в какой-то мере. Все же, как бы я не отрешался от судьбы этой страны, её постепенное падение в бездну угнетало даже меня, и вид возвращающегося к жизни поселения поднимал настроение. А ведь это заслуга Хорнет. Кстати о ней — а где она?       Пока ходил по улицам, знакомый красный плащ встретить так и не получилось, так что пришлось браться за расспросы горожан. Те же говорили буквально о чём угодно, кроме того, что мне было нужно. Благо хоть кто-то обмолвился о том, что, кажется, у спасительницы в красном появился домик в городе. Ай, Хорнет, ай да молодец — знает, что вкладываться нужно в недвижимость. Только переехала, а уже отхватила себе однушку в центре. Предприимчивый паучок, однако!       Под такие веселые мысли направился по названному мне адресу, решив, что даже если я не застану её в жилище, то рано или поздно она сюда все же заглянет. Поплутал немного — спасибо шизофренической многоуровневой планировке, однако все же, кажется, добрался, докуда нужно. Домик Хорнет, если, конечно, я нашел именно его, представлял собой типичный образчик местной архитектуры — гигантский, мать его, колокол. С дверцей и окошком, ага. Звонвилль, как, кажется, и все в этом королевстве, создавался исключительно под наркотическими приходами — иначе объяснить эти дизайнерские решения я просто не в силах.       Вежливо постучал в дверь, застыв напротив неё. Один из плюсов жизни в монолитном куске металла — великолепная шумоизоляция, а потому было совершенно непонятно, есть ли кто внутри и чем он занимается. Прождал с минуту и уже намеревался пойти уточнить, тот ли дом я нашел, как вдруг дверца открылась. В проходе оказалась Хорнет — в своём неизменном красном плаще.       — Привет. Не ожидала увидеть тебя так скоро, — заспанно пробурчала паучок, забавно сощурившись, привыкая к уличному освещению после выхода из дома. Зевнула и потерла глаза… Черт, в таком состоянии она выглядит так мило.       — Неожиданность — моё второе имя, — хмыкнул я, сдерживая желание начать в открытую умиляться ею. — Я тебя разбудила?       В ответ Хорнет только кивнула и, ещё раз зевнув, призывно махнула мне рукой, заходя обратно в дом. Пожав плечами, зашел следом и закрыл за собой дверь, осматриваясь.       Жилище… откровенно пустовало. Тут не было ничего, кроме растрёпанной кровати, стола с единственным стулом, а также небольшой журнальной стойки с парой закреплённых листов бумаги. Полки с пыльными склянками, явно оставшимися от прошлого владельца, оборванные шторы — словом, дом был скорее заброшен, чем обжит. И тем не менее Хорнет это не слишком смущало, судя по тому, с каким энтузиазмом она давила подушку. Даже стало немного стыдно за то, что я её разбудил.       Принцесса тем временем дошла до кровати и перегнулась через неё, открыв мне… весьма фривольный вид под плащ. Достала небольшую сумочку, откуда, спустя несколько секунд, извлекла склянку с какой-то желтой жижицей. Откупорила крышку и сделала один глубокий глоток, опустошив, наверное, разом треть тары. Хекнула, утерла рот тыльной стороной руки и на секунду замерла.       — Будешь? — Повернувшись и протянув непонятную жижу мне, спросила она. Задумался — а почему, в общем-то, и нет?       — Давай.       Молча передала бутылочку мне, вновь залезая в сумку. Я же, примерившись, сделал осторожный небольшой глоток. Жгучая субстанция огнем прокатилась по языку, теплым комом рухнув куда-то вниз живота. Выдохнул — будто стакан виски залпом выпил. Секунда, другая, и вот даже намек на усталость в теле исчезает. Блин, а классная штука! Надо и себе такого раздобыть.       Вернул бутылку владелице, после чего сел на стул, наблюдая за тем, как она постепенно приводит себя в порядок. Всё же мы насекомые, поэтому в особо сложной гигиене не нуждаемся, но это не значит, что мы совершенно не ухаживаем за собой. Вот и Хорнет, достав из сумки какое-то странное приспособление, начала водить им по своей маске лица, отчего та тихо поскрипывала. Понятия не имею, что именно она делает, но выглядит это забавно.       — Ты пришла для тренировки? — спустя несколько минут поинтересовалась она. Нет, блин, просто в гости заглянул — соскучился. Хм. Вот вроде и сострил в голове, а есть ощущение, что и вправду соскучился.       — Да. — Не став донимать принцессу собственными размышлениями, односложно отвечаю я. Почему-то после моего ответа она вновь решила поиграть со мной в гляделки. Отвожу взгляд, сжав кулаки…       — Хорошо. — Наконец-то подытоживает она. Облегченно выдыхаю — почему я нервничаю каждый раз, когда она так смотрит? Такое ощущение, будто провинился где-то. — Идем?       — Идем.             

***

            Вот вроде предполагалось, что я буду помогать Хорнет с подготовкой, а по итогу это просто превратилось во взаимное обучение — что мне, что ей было о чём рассказать и показать, а потому мы с энтузиазмом, хоть и без какой-либо системы, впитывали знания друг друга.       — Нет-нет, Лейс, ты слишком сильно вкладываешь в удар инерцию своего тела. — Увлеченно говорила Хорнет. — Это верно для твоего стиля боя, где ты просто не можешь получить достаточно энергии другим способом, но в этой связке ты должна быть готова прервать выпад в любой момент — иначе не сможешь уклониться от ответного удара. — Принцесса нанесла удар в воздух, наглядно демонстрируя свои слова. А, вот оно что…       — О, я, кажется, понимаю! — В голове что-то щелкнуло, и я, разбежавшись, прямо на бегу рубанул кончиком булавки по дереву, служившему нам в роли манекена. Мы изрядно перепахали уже знакомую нам поляну у Мрачных топей, но вряд ли Гринпис сможет предъявить нам за это. Свистнуло лезвие, оставляя на коре глубокую, мощную зарубку — намного глубже, чем если бы я бил в разработанном мной стиле. А это интересно — совмещая земное фехтование и стиль Фарлума, я отдавал предпочтение первому, но и второе, как видно, может быть более чем удачно использовано в бою.       — Да, именно так! Ты молодец, Лейс! — Радостно хлопнула в ладоши Хорнет. Учить кого-то было для неё, как оказалось, в радость. То, с каким энтузиазмом она взялась за меня… Скажем так, ей очень хотелось передать свой опыт, и совершенно внезапно у неё появилась такая возможность.       На душе было тепло — я не помню, чтобы мне было настолько весело и интересно за последние года. Улыбнувшись, я нашел место для ответного доброго слова:       — Всё благодаря моему великолепному учителю. — Хорнет сначала улыбнулась, мило сощурившись, однако после неожиданно задумалась, уйдя в себя. Постепенно радость с её лица сошла на нет, оставив после себя только деловую сосредоточенность. Эй, я что, сказал что-то не то? Я не обидел её случаем? Однако, прежде чем я успел озвучить свои мысли, она заговорила:       — Спасибо. — кивнула она. — Покажи мне ту связку, которую ты использовала в конце нашего первого боя. — Энтузиазм в её голосе все ещё сохранился, но стал каким-то менее… персонализированным. Это странно.       — Да, конечно… — пробормотал я, погруженный в размышления, что же могло стать причиной этого. Увы, на ум ничего не приходило, так что пришлось просто продолжить тренировку.             

***

      Тренировка давно закончилась. Мы с принцессой сидели под деревом, отдыхая после хорошо проделанной работы. К моему глубокому сожалению, с того момента Хорнет перестала как-то реагировать на мои слова, чем меня несказанно расстраивала. Я не понимал, в чем причина этого, и подспудно искал проблему в собственных словах и действиях, однако не находил.       — Лейс. — Внезапно обратилась она ко мне. — Скажи, твоя тоска по дому… это правда?       Я молча посмотрел на неё, чувствуя, как от горечи сжимается сердце.       — Я поняла, извини, что снова заставила тебя вспомнить. — Она печально покачала головой. — Ты ещё так молода, но уже лишилась дома?       — Да… — Прошептал я, ковырнув пяткой землю. — Так получилось. Я… не всегда жила в Фарлуме. И оказалась тут не по своей воле.       — А то место, откуда ты прибыла… Какое оно? — Хорнет, Хорнет, что же ты так по сердцу-то топчешься. Извиняешься, и потом всё равно топчешься. Но… Раз уж хочешь знать.       — Этот город самый лучший город на Земле, — пропел я, улыбнувшись.       Он как будто нарисован мелом на стене.       Нарисованы бульвары, реки и мосты,       Разноцветные веснушки, белые банты.       Пел по памяти, запинаясь, с трудом перекладывая слова старой песни на местный язык, меняя человеческое на жучиное. Была ли Земля идеальна? Да нет, конечно. Но она была моей родиной, местом, где я вырос и встал на ноги, которое сделало меня мной. А Фарлум… Он хоть и приютил меня, но так и не стал мне домом. И потому я пел, вкладывая всю светлую грусть в слова, чувствуя, как по щекам вновь катятся слезы. Что же за невезение такое-то…       Закончил. На плечо опустилась ладонь, и я, обернувшись, посмотрел на Хорнет. Та… тоже плакала? По её маске прочертили мокрые дорожки несколько маленьких капель, сорвавшихся на красную ткань плаща. Улыбнулся, принимая её поддержку, и тоже положил ей руку на плечо. Секунду сидели так, после чего синхронно пододвинулись ближе, прижимаясь плечами друг к другу. Возможность впервые за долгие годы поведать кому-то о маячащем на задворках сознания чувстве — это дорогого стоило.       — Это место звучит как рай, — наконец шмыгнув, нашлась со словами Хорнет. Отодвигаться не стала, все также опираясь о меня. — Оно действительно такое, как в песне?       — Нет. — Грустно покачал головой я, — Но это мой дом. Потерянный навсегда дом.       — Неужели он уничтожен? — пораженно и с каким-то едва уловимым отчаянием вымолвила принцесса.       — Нет, нет, — на лицо само собой наползла улыбка. — Он просто слишком далеко. Не хватит и жизни, чтобы добраться до него.       — Если… Нет, когда я выберусь из Фарлума, — твердо проговорила принцесса, — я найду это место. Оно звучит слишком прекрасно, я хочу увидеть его хотя бы раз.       Такая детская наивность не могла не вызывать глупую улыбку.       — Вряд ли у тебя получится, Хорнет, — честно ответил ей я, — но я желаю тебе удачи.       — У меня будет на это много времени. — Словно оправдываясь, пробормотала она, на что я только чуть сильнее прижался к её плечу. Эх, глупышка… Если бы все дело было во времени… — Тебе ведь известно, что я не жительница Фарлума?       Я в ответ только кивнул.       — Мой дом… когда-то и он был таким, как ты пела. — Она посмотрела вдаль, погружаясь в воспоминания. — Халлоунест процветал, пока не пришла чума. Твоя песня заставила меня вспомнить Белый дворец, когда он был на пике своего величия — в обрамлении Города слез. Такой же прекрасный, словно сошедший со страниц детского рисунка.       Я замолчал. Как можно унять тоску существа, которое воочию наблюдало за тем, как всё, чем оно жило, обращается в руины? Наблюдало, боролось и всё равно ничего не могло исправить. Какие слова подобрать, что сказать, чтобы хоть на секунду облегчить эту боль? Я не знал. Если так подумать, то судьба Хорнет донельзя трагична. И даже попадание в Фарлум — ещё одна страница в этой книге боли. К горлу подкатил тугой ком.       — Я не могу и представить твою боль, Хорнет, — с трудом вырывая слова из глотки, проговорил я, — но если мои слова значат для тебя хоть что-нибудь, то прими мои искренние соболезнования.       — Я надеюсь, что ты никогда не сможешь её представить, Лейс. — Кивнула она, одобрительно улыбнувшись. Несмело улыбнулся в ответ, чувствуя, как по груди растекается тепло.             

***

      Наши тренировки стали регулярными. Раз в несколько дней мы встречались у Хорнет дома, обменивались новостями, после чего направлялись на привычную нам поляну, где рубились до потери пульса. Чем больше проходило времени, тем сильнее становилась принцесса: осваивала забытые навыки, адаптировалась к моему стилю, перенимала то, что считала для себя полезным. Я уже не выигрывал у неё однозначно — процент наших побед постепенно стремился к уравновешенному «пятьдесят на пятьдесят», а потом и все больше в её пользу.       Мы все также говорили друг с другом. Я не следил за ней, но, судя по ходившим слухам, она практически не позволяла себе быть настолько многословной с другими, насколько была со мной. Рассказывали друг другу истории из жизни, я делился интересностями про Фарлум, которые узнал сам, Хорнет же рассказывала про Халлоунест и про то, что узнала в процессе своих похождений по местным землям.       Как-то раз я взял с неё обещание, что когда она дойдет до Цитадели, она не дойдет до Матери Шелка. Не до того, как победит меня. И она согласилась сразу, даже не сомневаясь. Честно, в тот момент я чуть не расплакался, даже не задумываясь над тем, что она могла соврать. Ибо чувствовал — не соврет. Кто угодно соврет, но не она.       Однако чем больше проходило времени, тем закрытее становилась принцесса. Чаще обрывала свою радость от моих слов, обрезала общение до простых нюансов тренировки. В совокупности с ощущением того, что совсем скоро наши совместные дни закончатся, это вгоняло меня в тоску. Я старался не показывать этого при ней, но за прошедшее время она выучила меня, казалось, лучше, чем я сам, а потому знала. Но молчала.       А ведь постепенно приближалось время финала сюжетных событий… Того самого финала, на который шла Хорнет, мотаясь по всему Фарлуму, и того, в котором мне предстояло встретиться лицом к лицу с Бездной. Это нервировало и пугало. Не могло не пугать. Бездна оставалась для меня неизвестностью, пустотой, которая готова была пожрать любого, кто встретится с ней. И то, что мне придется испытать это на себе… Всё чаще в голове у меня проскакивали малодушные мысли. Но пока что я справлялся с ними.       — Как ты считаешь, Лейс, — во время очередного перерыва как-то обратилась она ко мне, — стоит ли мимолетная радость грусти от её потери?       — Хорнет, в последнее время твои вопросы один странней другого, — хмыкнул я, полируя металл булавки. Моё оружие хоть и не требовало тщательного ухода, но и лишним он точно не будет. — Но если говорить серьезно…       Я задумался на несколько минут, подбирая слова.       — В нашей с тобой жизни конечно всё. — Острие указывает на дерево. — Окружение, еда, знакомые, друзья. «Ничто не вечно под Луной», слышала такое выражение? И всё же, разве это значит, что мы должны отказываться от всего этого?       — Но, не беря радость, мы не обрекаем себя на боль от потери. — Упрямо мотнула своей рогатой головой паучок. — Разве стоит оно того?       — Каждый решает для себя сам, Хорнет. Но жизнь достаточно скоротечна, чтобы обычно ты не задумывалась о таком. Однако, если смотреть в долгой перспективе… Я почесал макушку сквозь головной убор. — Скажи, ты ведь любишь Халлоунест, гнездо, Белый дворец… любишь и бережно лелеешь в себе воспоминания о них. Было бы лучше, если бы их никогда не существовало?       Принцесса задумчиво наклонила голову, застыв так на долгие минуты. Я не торопил её — если нужно что-то обдумать, то кто я такой, чтобы мешать ей в этом. Наконец, она нашлась с ответом:       — Нет.       — Вот видишь? А чем отличается любая другая радость от этого? Да, когда-нибудь она также исчезнет, но ведь она не исчезнет без следа. Её сохранишь ты, в своей памяти. И пока ты будешь жить, твоя радость также будет жить с тобой, напоминая тебе обо всем хорошем, что она тебе подарила.       Сначала она даже взъярилась, нахмурившись и тяжело смотря на меня, но после, с последними моими словами, её злость ушла, оставив после себя удивленное понимание. Не принятие, но именно что понимание, видимо, альтернативы тому пути, который она избрала для себя когда-то. Выдохнув, Хорнет села на землю, подогнув под себя ноги и уставившись в горизонт. Я ободряюще улыбнулся ей — да, тяжелая штука жизнь. И такие вещи в ней — самые сложные.