Часть 6

Утро Кела началось не с чашки кофе, а с ломоты в костях и слабой головной боли, напоминавшей о вчерашнем. Немного посверлив взглядом потолок, учёный всё же нашёл в себе силы сесть на край кровати. Проснувшись окончательно, он встал, потянулся и пошёл в ванную комнату, чтобы умыться. Войдя в ванную, он обратил внимание на медальон, который начал довольно ярко светиться. Немного посмотрев на него, он понял, что яркость свечения зависит от поглощённых им эмоций и чувств. Решив, что снимет он его уже после того, как приведёт себя в порядок, он продолжил умываться. Выходя из ванной, он почувствовал уже знакомые ощущения от никотиновой зависимости. Решив, что эффект от сигарет сможет хоть немного смягчить эмоциональный всплеск, он сел на кровать и закурил. Сделав большую затяжку, Кел снял медальон с шеи, и ему на секунду показалось, что ничего не происходит, но в следующее мгновение на него накатила смесь эмоций: страха, обиды и печали. Этот всплеск был таким сильным, что его можно было сравнить с мощным ударом по всей площади тела. Дёрнувшись, учёный выронил сигарету и медальон на пол. Пробыв в таком состоянии примерно полминуты, эмоции наконец начали отступать. Упав на кровать, и перевернувшись на спину жадно хватая воздух, он пытался отдышаться. Положив руку на грудь, Кел почувствовал тяжёлые удары сердца, отдававшиеся пульсацией в висках. Через несколько минут, когда ритм сердцебиения и дыхания пришёл к вменяемым, но всё же повышенным значениям, Кел сел на кровать и, взявшись руками за голову, начал взглядом искать упавший медальон и сигарету. Увидев искомые предметы, он нагнулся и поднял медальон, который вновь вернулся к своему обычному уровню света, и истлевшую до половины сигарету. — Блять, думал, помру. Нужно либо чаще его снимать, либо меньше нервничать, — сказал учёный дрожащим голосом после большой затяжки горьким табачным дымом. Докурив, он выбросил окурок и, открыв окно, чтобы запах не задерживался в комнате, отправился в главную комнату. Войдя в неё, ему на глаза попался поставленный перед сном на зарядку Керфур. Увидев на экране описанное роботом уведомление о полном заряде батареи, он отключил вилку от сети и, найдя на ощупь тумблер на задней стороне, включил своего помощника. Включившись, он резво сделал круг вокруг доктора и, покачиваясь, громко мяукнул. — Здравствуйте, доктор Кел! Мой цикл зарядки завершён, так что я снова готов помогать вам. У вас есть какие-либо указания? — спросил робот, всё ещё немного покачиваясь. — Прежде чем я попрошу тебя о чём-либо, ответь: ты можешь чинить генераторы ? — сказал Кел, всё ещё немного дрожащим голосом. — Да, в меня заложен такой функционал! — радостно сказал робот, выводя на экране довольную кошачью мордочку вместо нейтральной. — Доктор Кел, позвольте поинтересоваться, что с вашим голосом? Вы плохо себя чувствуете? Если да, то рекомендую немедленно связаться с кем-нибудь и запросить срочную медицинскую помощь. — Нет, всё в порядке. Просто... просто приснился очень яркий кошмар, — произнёс учёный, не отводя взгляда от Керфура. — Если вам нужна психологическая поддержка, то я могу оказать её вам, если, конечно, вы меня попросите! — сказал робот, будто вглядываясь пиксельными глазами, изображёнными на экране, прямо в душу парня. — Нет, не нужно. Всё правда в порядке. — Если всё хорошо, то это отличная новость! Так какие у вас будут указания на сегодняшний день? — мяукнув, спросил Керфур, вновь меняя мордочку на экране с нейтральной на радостную. — Пожалуйста, почини генераторы и проверь работоспособность всех серверов, и если нужно, приведи их в исправное состояние, — улыбнувшись, сказал Кел. — Как скажете! Как только всё будет выполнено, я вернусь обратно на базу и доложу вам обо всём! — сказал робот, разворачиваясь и уезжая в открывшуюся перед ним дверь. Как только робот уехал, Кел пошёл к компьютеру, чтобы записать название необходимых радиотелескопов. Прежде чем отправиться за хеш-кодами, он прослушал поставленный вчера на загрузку сигнал и, убедившись, что и на этот раз это просто белый шум, поймал новый и, настроив его загрузку, отправился в гараж. Заправив квадроцикл, а заодно и зажигалку, он отправился к точкам сегодняшнего маршрута. Спустя пару часов он доехал к последнему радиотелескопу, находящемуся в самой отдалённой точке как от базы, так и от двух других точек. После ставших уже привычными манипуляций по извлечению хеш-кода, он записал его в блокнот и вышел из маленькой комнатки. Оперевшись на перила, он смотрел на тянущуюся полосу зелёного леса, попутно вытаскивая очередную сигарету из пачки. Поднося табачное изделие ко рту, его будто дёрнуло. Он услышал звук удара чем-то о металл и ощутил под ногами небольшую, длившуюся буквально несколько мгновений вибрацию. Машинально повернув голову в сторону, из которой донёсся звук, он не заметил никого или ничего, что могло бы быть источником звука. Через секунду пришло осознание, что звук исходил из места, находящегося рядом с ним. Отойдя от перил и посмотрев по сторонам, он понял, что источник звука может находиться только в одном месте: справа от него. Всматриваясь в примерное расположение источника звука, он смог разглядеть небольшое искажение воздуха в метре от себя. Поднимая взгляд по краю искажения, он увидел, что эта аномалия возвышается примерно на два с половиной метра от земли. — Чего, бля? — тихо сказал Кел, не сводя взгляда с этой неизвестной аномалии. Поняв, что его заметили, силуэт немного отшатнулся назад, но через несколько мгновений, как и до этого, твёрдо стоял, смотря на Кела, не предпринимая никаких действий. Простояв так ещё примерно полминуты, силуэт начал двигаться. Он быстро развернулся и, перепрыгнув через перила, исчез. Кел посмотрел через перила и, подняв сигарету, которую он сам не заметил как обронил, сложил её обратно в пачку. Сев на свой квадроцикл, он отправился домой. По пути он задумался об этом силуэте: кто или что это было? Что ему было нужно от Кела? И почему он просто стоял и смотрел на учёного, ничего не делая? Пока он обдумывал все эти вопросы, то сам не заметил, как, разогнавшись достаточно сильно, налетел на кочку. Резкий удар вернул задумавшегося учёного в реальность, и он всё-таки доехал до дома без аварий. Вернувшись на базу, он прослушал поставленный на загрузку сигнал и начал ловить недостающие для отправки. Спустя час Кел услышал, как открывается входная дверь базы, а затем и шум едущего по бетону робота. Вкатившись в комнату, Керфур радостным голосом доложил о состоянии серверов и генераторов и, как и в прошлый раз, спросил о следующих указаниях. Немного подумав, Кел решил, что сегодня ему больше не требуется помощь от робота, и перевёл его в спящий режим. Вернувшись к работе, он наконец поймал последний сигнал и, начав его прослушивание, услышал удивительную, ни на что не похожую, но определённо очень красивую мелодию, которую издавала, как показывал визуализатор, чёрная дыра. Сигнал был довольно долгим, примерно пятнадцать минут, но, прослушав его до конца, Кел с небольшой улыбкой пошёл отправлять посылку. После отправки его посетило уже знакомое чувство: организм требовал никотина. Подчинившись, он достал сигарету из пачки и, не закрывая большую гаражную дверь, закурил. Рассматривая ночной лес, он заметил, что в нём летало огромное количество маленьких огней-светлячков. Рассматривая эту красоту, он докурил, но не спешил отправляться в спальню. Ещё какое-то время он, без каких-либо мыслей в голове, просто смотрел на летающие в лесу огоньки. Собравшись уходить, он закрыл дверь и отправился спать. Сев на кровать, Кел достал пачку сигарет из кармана и вспомнил своё детское обещание о том, что он никогда не будет курить. Выбросив сигареты, он наконец лёг спать и провалился в царство сна. Открыв глаза, Кел обнаружил себя в большой квадратной комнате, выложенной уже до боли знакомой чёрно-белой плиткой. Преодолев замедленные движения, он смог осмотреться и увидел за своей спиной ту самую тварь, которая охотилась за ним во сне. Стоя на лапах, она была на несколько голов выше учёного. Большая пасть, усыпанная ровными зубами, множество хищных глаз, расположенных по всей площади головы, густая белоснежная шерсть, длинный, виляющий из стороны в сторону волчий хвост — именно это увидел Кел, обернувшись. Включившийся рефлекс «бей или беги» выбрал самый логичный вариант, и Кел попытался убежать. Попытавшись развернуться, он заметил, что кошмарное создание не проявляло агрессии, а наоборот, оно подошло и начало принюхиваться к нему. Закончив, оно село рядом, совсем как дружелюбная собака. Все глаза этого создания смотрели на Кела и моргали в произвольном порядке, но в этих десятках глаз не было и капли агрессии или желания навредить учёному, было лишь спокойствие и заинтересованность. Преодолев ватное тело, Кел встал напротив этого создания и начал осматривать его с ног до головы. Простояв так некоторое время, оно резко вскочило и, аккуратно взяв Кела за воротник куртки, понесло, в неизвестном направлении. Спустя время создание аккуратно поставило учёного на землю и село перед ним. Повернувшись, Кел увидел такую же дверь, которая вывела его из кошмара, в котором эти двое встретились первый раз. Повернувшись обратно к созданию, он кивнул ему головой, будто благодаря его за то, что он показал ему выход из этого места, и создание тоже опустило голову в ответ на действие учёного. Открыв дверь, он увидел свою комнату, и как в прошлый раз, войдя, он проснулся, увидев перед лицом бетонную стену. Перевернувшись на спину, он начал прокручивать в голове случившееся во сне. Несколько десятков минут он, лёжа, думал о том почему это создание не тронуло его, а наоборот, помогло найти выход из кошмарного сна. — Бред сивой кобылы, а не сон, — подумал Кел, садясь на край кровати. Встав и войдя в ванную, он, посмотрев в зеркало, помимо знакомого бледного лица и растрёпанных чёрных волос, заметил, что медальон на его шее совсем перестал светиться. Прислушавшись к своим ощущениям, он смог сквозь головную боль и лёгкую тошноту от требующего никотина организма понять, что ощущение спокойствия пропало, так, как будто его никогда и не было. Сняв его, он уже приготовился к очередному эмоциональному выплеску, но его, на удивление, не последовало. Уже собравшись надеть медальон обратно на шею, он почувствовал невыносимо сильное жжение на левой части груди. Боль была настолько сильной, что Кел упал и свернулся в клубок, рефлекторно пытаясь потушить, как ему казалось, горящую грудную мышцу. На счастье учёного, мучения довольно быстро прекратились. Найдя в себе силы, Кел встал и, приподняв майку, увидел линии обугленной кожи, точь-в-точь повторяющие знак, изображённый на медальоне, за исключением двух новых кругов вокруг знака, в которых были написаны всё те же неизвестные символы. Натянув майку, он, смотря в зеркало громко выругался и, немного отдышавшись, заметил, что чувство спокойствия, создаваемое медальоном, вернулось с появлением этого знака. — Ну заебись, у меня теперь есть проклятая татуировка, счастье-то какое, — тяжело дыша, проговорил учёный, потирая всё ещё немного болящее место ожога. Отдышавшись и умывшись, он вернул медальон на шею и, надевая очки и куртку, вышел из спальни, направляясь в главную комнату. Записав названия радиотелескопов, он отправился в гараж. Головная боль, преследовавшая Кела с самого утра, в это время всё усиливалась. Открыв гаражную дверь и выехав, свежий лесной воздух на короткое время смог утихомирить боль, но уже через полчаса она вернулась с новой силой. Записывая последний хеш-код, к ощущению сильной головной боли добавилось хоть и слабое, но всё же весьма ощутимое головокружение. — Сдаётся мне, что это не от курения, — сказал Кел, опираясь рукой на стену. — Ладно, от такого не помру, надо до базы добираться, у меня вроде обезболивающее было. Выйдя на улицу и спустившись к припаркованному квадроциклу, он отправился в сторону обсерватории. Проехав некоторое время, головная боль усилилась настолько, что это походило на сильные удары, исходившие из головы и растекающиеся волной по всему телу. Организм учёного не смог выдержать такой нагрузки, и он потерял сознание. На ходу тело покосилось в сторону и свалилось на траву посреди леса, пока квадроцикл по инерции продолжал ехать до того момента, как врезался в ствол векового дерева.

Спустя несколько часов

В лагере инопланетных гостей царил покой. Аргемия лежала на траве и смотрела на вечернее небо, а Эсраники находилась в своей варп-стреле и читала какую-то документацию, связанную с фабрикатором. Вдруг голубоволосая перевела взгляд на бортовой компьютер, на котором был включён радар. Те же три точки, но одна казалась какой-то подозрительной: она находилась посреди леса, абсолютно неподвижно, а рядом не было ни одного строения, в котором можно было бы остановиться. Введя несколько команд, на экране появились временные метки последних изменений местоположения каждой из точек. Самая дальняя точка, которой был живущий здесь человек, не двигалась уже больше трёх часов, этот факт смутил Эсраники. Выйдя из варп-стрелы, она подошла к своей лежащей на траве подруге и, убедившись, что та не спит, сказала: — Проверь точку человека на радаре, мой почему-то показывает, что он не сдвигался с места уже несколько часов. — Да сейчас, — сказала красноволосая, поднимая руку, на которой был закреплён КПК. Введя аналогичные команды, её радар показывал абсолютно те же временные метки, что и радар Эсраники. — Как-то странно, не находишь? — спросила голубоволосая свою подругу. — Да, есть такое. — Может, проверим, что там случилось? В любом случае, мы просто бездельничаем, — предложила Эсраники. — Тоже хотела предложить. Пойдём, — ответила Аргемия, поднимаясь с примятой травы. Включив маскировку, обе направились в сторону заинтересовавшей их неподвижной точки. По пути они разговаривали на отвлечённые темы, среди которых мелькало как далёкое прошлое, так и настоящее, и даже надежды на будущее. Спустя примерно тридцать минут они подошли к неподвижной точке и увидели лежащего на траве человека. Остановившись примерно в пяти метрах от него, Эсраники услышала его частые хриплые вдохи и выдохи. Выключив маскировку и подбежав ближе, она поняла, что он был без сознания. Перевернув его на спину, она увидела синюшный цвет лица и разбитый, судя по всему, из-за падения с транспорта, врезавшегося в дерево неподалёку, нос со спёкшейся кровью. Прощупав слабый пульс, она развернулась к своей подруге, которая стояла рядом и молча смотрела, не зная, что делать, и громким командным тоном сказала той бежать за сканером и полевым медблоком. Послушавшись свою подругу, красноволосая мгновенно развернулась и направилась в сторону их лагеря. Пока она бежала к лагерю, Эсраники, подтащив человека к дереву, усадила его в полусидячее положение и, не переставая контролировать пульс, ждала Аргемию. Спустя несколько минут ожидания красноволосая появилась на горизонте, держа в руках сканер и полевой медблок, которые просила принести Эсраники. Направляя сканер на человека, голубоволосая проговорила: — У него сильные ожоги дыхательных путей. — И что делать? Он хоть выживет? — начиная паниковать, сказала Аргемия, пристально смотря на голубоволосую в ожидании ответа. — Не паникуй, ты же принесла полевой медблок? — Да, как ты и просила. — Ну и хорошо, а теперь его нужно подключить. Два датчика на грудь и игла чуть ниже рёбер. — Сейчас, — ответила красноволосая, разрывая майку и подключая парня к спасительному медицинскому чуду техники, — всё, готово. — Отлично, дальше я сама. Подержи пока, — сказала Эсраники, передавая сканер своей подруге. Голубоволосая подошла к принесённому Аргемией полевому медблоку, который представлял собой вытянутый белый прямоугольник толщиной в несколько десятков сантиметров. На нём был небольшой экранчик, под которым расположились несколько портов для подключения к КПК. Подключившись, она ввела несколько команд и, ещё раз проверив пульс парня, повернулась к своей подруге, которая нервно расхаживала из стороны в сторону с выключенной маскировкой. — Ты не меняешься, альтруизма тебе не занимать, да? — с ухмылкой сказала голубоволосая. — Ни хрена не смешно. А если он умрёт? Он один на полторы тысячи километров. Как скоро его начнут искать? Найдут ли его в этих лесах? — размахивая руками, кричала резко остановившаяся Аргемия. — Ладно, прости. Не волнуйся, с ним всё будет нормально, опасности для него больше нет, отлежится денёк и будет как новый, — ответила Эсраники, подходя к своей подруге. — Ладно, хорошо. Но мы же не оставим его лежать здесь, посреди леса? — спросила немного успокоившаяся Аргемия. — Нет, конечно! Дотащим его до дома и вернёмся к себе. Но за ним нужно будет понаблюдать ещё какое-то время, на случай если появятся осложнения. — Хорошо. А с его транспортом что делать будем? — Нам в любом случае идти до его дома, так что докатим и его. — Ладно, пошли, — сказала уже окончательно успокоившаяся Аргемия. Взяв парня на руки, предварительно отключив его от полевого медблока, она заметила, что на его груди был медальон, источавший мягкое фиолетовое свечение, и выжженный на коже рисунок один в один повторявший знак, что был на медальоне. — А это что такое? — спросила Аргемия. — О чём ты? — Смотри, у него на груди буквально выжжен такой же знак, что и на медальоне. — Так, и что дальше? — Медальон светится фиолетовым. — Только не говори мне, что это Розиталы его наградили, — нервно спросила Эсраники, смотря то на парня, то на Аргемию. — Это вряд ли. Скорее всего, он где-то нашёл этот медальон и решил, что раз он не даёт негативных свойств, то он безопасен. — Ну да, это звучит логично. Но вопрос остаётся открытым: что нам с ним делать? — спросила Эсраники, почувствовав холодок, пробегающий по спине. — А вот что, — ответила красноволосая, опуская парня на землю. Сняв медальон с его шеи, она, взяв его двумя руками за края, сломала пополам и выбросила половинки в разные стороны. — А теперь нам нужно вернуть его домой, пока он не проснулся, — сказала Аргемия, вновь поднимая парня на руки. Эсраники молча кивнула и, подойдя к квадроциклу, взяла его за руль и покатила в сторону исследовательской базы. Аргемия шла рядом и чуть впереди. То и дело посматривая на лицо уже не хрипящего, но всё ещё тяжело дышащего учёного с разбитыми круглыми очками, они в абсолютной тишине дошли до его дома. Оставив квадроцикл около входа, они зашли внутрь здания и, минуя все комнаты, пошли на второй этаж, в спальню. Войдя в неё, Аргемия прошла в глубь комнаты и, положив парня на кровать, молча встала рядом с ним и смотрела на его лицо, которое уже вернулось к своему привычному бледному цвету. Спустя пару секунд она села на край кровати и, положив руку на его плечо, тихим, спокойным голосом сказала: — С тобой всё будет хорошо, обещаю. Заметив это, на лице Эсраники расплылась игривая улыбка, а в глазах блеснули искорки, и она сказала: — Я смотрю, он тебе прям очень сильно понравился. От этих слов красноволосую будто ударило током, и, чуть дёрнувшись, она вскочила и, развернувшись лицом к подруге, начала пытаться что-то сказать, но мысли предательски отказывались приходить в голову. — Я прямо через шлем вижу, как ты краской залилась, — добавила Эсраники, начав громко смеяться. — Один ноль, подкол засчитан, — после глубокого выдоха ответила красноволосая, — давай пойдём обратно. — Как скажешь, но если хочешь, я могу вас оставить наедине, — продолжая хохотать, сказала Эсраники. — Вот ведь привязалась, жалко мне его, — сказала Аргемия своей смеющейся подруге. — Ладно, ладно, прости, не удержалась, — ответила голубоволосая, кое-как перестав смеяться. Аргемия дождалась, пока её подруга успокоится окончательно, и они обе отправились за сканером и полевым медблоком, которые они оставили посреди леса. Забрав их, они отправились в свой лагерь, так как время уже было позднее. Придя в лагерь, они убрали на свои законные места сканер и медблок, и каждая из них отправилась в свою стрелу, чтобы лечь спать.

Утром

Открыв глаза, первым, что увидел Кел, стали линии трещин на разбитом стекле очков и уже ставший привычным белый потолок спальни. Попытавшись встать, он почувствовал пронзительную боль, похожую на то, как если бы его несколько раз пырнули ножом в левую часть груди. От такой неожиданной боли он, упав на землю, упёрся одной рукой в пол, а другой, прикрывая рот, начал громко кашлять. Прокашлявшись, он смог встать и, подняв разбитые очки, пошёл в сторону прикроватной тумбочки, чтобы взять целые очки, которые он предусмотрительно взял с собой. Сменив очки, он зашёл в ванную и, посмотрев в зеркало, увидел свой разбитый нос и разорванную майку, остановился в непонимании. В голове тут же начали проноситься вопросы: что произошло? Почему у меня разбитый нос? Что с майкой? Но, как гром среди ясного неба, в голове возникло воспоминание о том, как он ехал на базу, чтобы отправить посылку с хеш-кодами и дисками. Но на середине пути воспоминание резко оборвалось. Тут же уколом появилась мысль о том, что он не успел отправить посылку. Он, вылетев из комнатки, побежал в главную комнату. Подбежав к компьютеру, он увидел лишь одно письмо в котором было новое задание и просьба больше не пропускать их выполнение. Немного посмотрев на монитор, он упал в кресло и, громко выругавшись, начал записывать названия сегодняшних точек интереса. Поймав и поставив на загрузку новый сигнал, он поднялся обратно в спальню. Умывшись и переодевшись, он пошёл в гараж. Но, к своему глубочайшему удивлению, не обнаружил в нём своего железного коня. Под нарастающую панику от потери дорогостоящего оборудования он вышел из здания и, кашляя, начал обходить обсерваторию вокруг со смутной надеждой о том, что квадроцикл находится где-то неподалёку. На счастье парня, транспортное средство находилось около главного входа, и, сев на него, он отправился к точкам сегодняшнего маршрута. На протяжении всего пути Кел часто кашлял, а около последних двух спутников у него было стойкое ощущение того, что за ним кто-то наблюдает. Собрав все хеш-коды, он поехал обратно на базу, чтобы поймать и отправить оставшиеся сигналы и добытые хеш-коды вместе с ними. Вернувшись, он сразу принялся ловить недостающие сигналы и, закончив, отправил посылку. Сквозь сильный кашель он доплёлся до спальни и, сидя на краю кровати, подумал, что ему помогли те гости, пикник которых он видел в низине рядом с радиотелескопом. Немного подумав, эта идея показалась ему довольно логичной по причине невыполненного задания, оставленного в непривычном месте квадроцикла и разорванной майки. Вспомнив, что они украли у него только креветки, он решил, что они пришлись им по вкусу. Поэтому перед сном он заказал несколько пачек и, так как завтра выходной, решил лично занести их. Заказав креветки, он дождался заказа и, сложив подарок для неизвестных гостей в морозилку, лёг спать. Он долго пытался заснуть из-за мучающего его кашля, но спустя непродолжительное время всё-таки провалился в крепкие объятия Морфея.